Новая аристократия

Мой отец - предатель и братоубийца. Отморозок по прозвищу Ромул, не пожалевший пули для родной крови. Мне было пять, когда я впервые услышал глухой щелчок спускового крючка, а затем грохот падающего на пол тела родного дяди. Мне было пять, блять, пять лет, когда отец приставил створ беретты к затылку своего старшего брата. Мама затыкала ледяными ладонями мои уши, прижимая дрожащего от страха меня к груди, и я понял. Агях Карачай не пожалеет даже родных сыновей в погоне за властью. И за тридцать лет жизни эта мысль так прочно уселась в моей голове, что я запирал дверь в комнату на все замки и вздрагивал от любого шороха. Всматривался в сумрак коридора и ждал холод металла на своём лбу каждый ебанный день. Я научился дышать бесшумно, научился лгать, не моргая, и притворялся непролазным дебилом, которого не интересуют вопросы власти. Делал все, чтобы выжить. Я стал безмолвной тенью своего отца ради выживания. Я выжил и не представляю для Агяха Карачая никакой опасности, но мой несдержанный младший брат временами прокалывается и рискует закончить дни в выгребной яме. И даже мама не сможет его спасти, хотя до этого дня ей всегда удавалось пустить пыль в глаза папаши. Он не жалеет никого на пути к Олимпу, шагает по трупам и окунает руки в чан с кровью, хватается за любую возможность быть первым, но первым остаётся Серкан Йылмаз. У отца яйца маловаты завалить Акеллу, потому что за его спиной тройка зеленоглазых волчат, которые вырвут его хребет и бросят бродячим собакам за отца. Наследники Йылмаз жестоки и мстительны. И умны, как хренов Макиавелли. Джемре взяла пальму первенства по всем пунктам. И папаша решил идти в обход, а господин Серкан сделал вид, что туп до безобразия. Подруга детства восседает в кресле напротив, скрестив стройные загорелые ноги в наклоне герцогини. Почти что британская королева, только темперамент восточный. Самая настоящая бомба, но без таймера и какой-либо возможности обезвредить, перерезав нужный провод. Падаешь грудью и просто молишься, чтобы пронесло. Выгибает бровь и смотрит в упор, играя с Патек Филип на тонком запястье, а мне вдруг сдавливает лёгкие горячий воздух. Оттягиваю ворот тонкого летнего пуловера. Першит в горле. Хочется закурить, но в этом доме такая роскошь под запретом, а дьяволица почти пробивает взглядом дыру в моем черепе, и я принимаю правила игры, цепляясь за ее лицо глазами. В ответ получаю совершенно невинный взгляд исподлобья, мол, не смотри так, Дженк. А как смотреть, Джемре? Папаша распинается перед будущим сватом о том, как было бы хорошо обьединить две династии и стать роднёй. О том, что союз принесёт пользу обеим сторонам и что Джемре будет королевой моей жизни, а старшая из тройняшек Йылмаз даже не дергается. Мы только не срали на соседних горшках, да и то лишь потому, что мне было шесть, когда наследники Йылмаз появились на свет. Я видел, как они росли, игрался с ними и учил сопливую малышню премудростям школьников. Джемре была моим верным другом и партнером в шалостях, а сегодня решается наша дальнейшая судьба, и я, как последний идиот, надеюсь, что она хотя бы возразит. Но спокойствие на ее лице пугает. - Я, конечно, не сильна в местных обычаях, но, - Дьявол в шпильках изящно мажет ладонью в воздухе, и все замирают, а челюсть младшего уже можно отскребать от пола. - Кажется, о браке договариваются женщины, Господи Агях. - Лицо папочки покрывается бурыми пятнами, но марку он ещё держит. - Где Госпожа Шениз? - Дочка! - Джемре! Гарпия хмурится и вырастает из кресла. Ты превратилась в самую настоящую суку, Джемре Йылмаз. Хочу встать, схватить и встряхнуть зарвавшуюся девчонку, но осекаюсь под тяжёлым взглядом болотно-ореховых глаз. - В принципе, - Растягивает губы в оскале. - Если мой папа говорит своё «Да», - Кивает отцу. - И мой брат согласен, - Уголки губ Дживана едва заметно подрагивают. - То я тоже согласна. И все? Ни тебе «Папа, ты лишаешь меня права выбора!», ни истерик в духе американских мелодрам? Что ж, пусть так. Сама захотела. В дверях она оборачивается, разбрасывая по плечам темный шоколад вьющихся волос. - Но пусть все будет согласно традициям. - Неопределенно вертит ладонью. - Сами разберитесь там, а то я не сильна. Брат хмурится и мечет полные непонимания взгляды в сторону хлопнувшей за спиной Джемре двери. - Это что такое было сейчас? - Джемре Йылмаз, братишка.