Ashes in the heart

      Ночь прошла быстро, пожалуй, даже слишком. Казалось, Кэп покинул её дом всего несколько часов назад, а за окном уже начал разгораться кроваво-красный рассвет. Бросив тряпку в ведро, Хельга раздражённо посмотрела на часы — начало седьмого. Что ж, ночь прошла лучше, чем она рассчитывала.       Переставляя книги, протирая полки от вековых слоёв пыли, Хельга размышляла о своём будущем… сожителе? Фу, слово-то какое — поморщилась она. Квартиранте? Тоже не совсем соответствовало реальности, но звучало куда как лучше. Монотонная работа вводила в транс, мысли текли плавно и удивительно бессвязно. Однако эта бессвязность не раздражала, а наоборот расслабляла, позволяя впервые за долгое время вспоминать прошлое без сожалений. Когда с уборкой было покончено, а спать всё ещё не хотелось, было решено приступить к последнему пункту плана — изучению информации о её будущем подопечном.       Нажав на кнопку кофемашины, Хельга покосилась на простенькую, пожелтевшую от времени папку. С тех пор, как Стив положил её на кухонную столешницу, она не сдвинула папку ни на миллиметр. Ещё несколько лет назад всё бы отдала за возможность поработать с таким уникальным случаем и наверняка вывернулась бы на изнанку, но постаралась выполнить всё как можно быстрее, хоть спешка в таких случаях и не самый лучший помощник. Сейчас же… Хельга с удивлением обнаружила, что совершенно не горит желанием приближаться к этому феномену двадцатого века.       Однако согласие дано и отступать было некуда.       Она открывала папку с такой осторожностью, словно оттуда могли выскочить все демоны преисподней, но ничего сверхъестественного там не оказалось — лишь набор терминов, диагнозов и характеристик, собранных под именем Джеймс Бьюкенен Барнс. Скользящий по листам взор то и дело выхватывал фразы «особо опасен», «мало поддаётся контролю», «неадекватно реагирует на…», «страдает от ПТСР», «тест чернильных пятен показал ярко выраженную склонность к жестокости». Имелось и фото — его Хельга рассматривала особенно долго. Когда-то она встречала статью, где говорилось, что по внешности с определённой долей уверенности можно судить о характере человека. Теория была сыра, требовала доработки и множества дополнительных исследований, однако основная мысль звучала весьма перспективно.       С небольшой потёртой карточки на неё смотрел мрачный тип с довольно длинными волосами и мощным квадратным подбородком. «Дьявольски упрям», — мелькнула мысль. И хотя внешность была не самая приятная, в то же время не была отталкивающей. Больше всего пугал взгляд — абсолютно пустой, лишённый эмоций. Она уже видела такой взгляд однажды, и это был не самый приятный опыт в жизни. Человек с таким взглядом мог спокойно стоять, а потом с не меньшим спокойствием свернуть шею. Хельга поёжилась.       «Во что же ты ввязалась, девочка».       Термины, термины, термины… Они давили, душили, обступали со всех сторон. Методично перебирая лист за листом, она не находила ничего кроме терминологии, отчётов о состоянии здоровья и сомнительного послужного списка — последний наверняка был далеко не полный, иначе бы из Барнса не пытались так активно выковырять код. Вкладку с пометкой «Предположения» она решительно отложила в сторону — к таким вещам можно приступать, лишь сформировав свою собственную теорию.       Сварив ещё одну чашку кофе, Хельга с головой погрузилась в «Характеристики». Часть текста была набрана на печатной машинке и, очевидно, хранилась ещё со времён Гидры. Однако кто бы ни составлял это досье, он описывал боевую единицу, а не человека. Какая, к чёрту, выносливость? Ей бы что-нибудь более приземленное, а не точность удара. «Зато теперь ты точно знаешь, что у Зимнего Солдата отличная фантазия, а его цели не выживают», — хмыкнула про себя, переворачивая страницу. С каждым последующим листом изучение личного дела становилось всё более бессмысленным.       Когда вторая чашка кофе подошла к концу, Хельга кинула взгляд на часы — начало одиннадцатого. Решительно отложив папку, она встала и потянулась, разминая затёкшую спину. До вечера ещё было время поспать. Едва её голова коснулась подушки, Хельга провалилась в темноту. ***       В квартире раздалась мелодичная трель звонка. Кое-как разлепив глаза, Хельга бросила взгляд на часы и выругалась. Семь вечера. Вскочив с кровати, она заметалась по комнате в попытке найти перчатки.       — Чёрт, чёрт, чёрт! — бормотала она, хлопая дверцами ящиков. — Ну неужели нельзя было удосужиться поставить будильник.       Девять часов сна без кошмаров. В любой другой ситуации она бы порадовалась, но сейчас… В зеркало смотреть не хотелось. Всё равно ничего хорошего там не ожидалось.       Звонок повторился. На этот раз он был настойчивее. Вздохнув, Хельга оставила поиски и направилась к двери. В конце концов, сама виновата — о таких вещах надо было думать заранее.       Первой, кого увидела Хельга, была высокая рыжеволосая женщина — Наташа. Рука Чёрной вдовы замерла возле кнопки звонка. Рядом с ней стоял коротко стриженный мужчина с военной выправкой, которого Хельга без особого труда идентифицировала как Клинта Бартона. Сейчас они рассматривали её с не меньшим интересом, чем она — их.        Пауза затягивалась.       — Прошу прощения, что вам пришлось ждать, — наконец произнесла Хельга и посторонилась, давая возможность зайти в квартиру.       — Рада встрече, — отмерла Наташа.       Клинт было протянул руку, но заметив, что она без перчаток, виновато улыбнулся и передумал, ограничившись кивком.       Поглощённая рассматриванием тех, кому была обязана жизнью, Хельга не сразу заметила третьего гостя. Он тенью шагнул за своими спутниками и каменным изваянием замер подле стены.       — Э-э-э… проходите, — Хельга не ожидала такого поворота событий. — Я сейчас кофе поставлю, — быстро добавила она, и, чувствуя себя полной идиоткой, и метнулась на кухню.       О том, как она будет отлеплять друга Стива от стены, если он не внемлет её приглашению, думать не хотелось. Положа руку на сердце, к нему и приблизиться было страшно, не то что попросить о чём-то. Вдох-выдох. Спокойно, Хельга, всё будет хорошо. Этого всего лишь человек.       И совершенно не имеет значения, что время от времени он убивал голыми руками.       На кухню вошли Клинт и Наташа.       — Барнс пошёл обследовать местность на наличие скрытых угроз, — пояснила Романофф.       — О, конечно, — понимающе кивнула Хельга.       — Это скорее профессиональная деформация, — правильно поняла её намёк о мании преследования Чёрная вдова. — Впрочем, у нас пока есть время поговорить, — в отличие от Роджерса, она не стала ходить вокруг да около.       Хельга наконец нашла перчатки и теперь чувствовала себя куда комфортнее. Дождавшись, пока хозяйка нальёт кофе и сядет, Наташа продолжила:       — Полагаю, Стив наговорил тебе много хорошего о своём приятеле, но дела обстоят несколько иначе, — усмехнулась бывшая шпионка, незаметно отслеживая реакцию собеседницы.       — Я догадываюсь, — спокойно кивнула Хельга.       — Предыдущие специалисты тоже догадывались, а потом им нанесли увечья, — серьёзно произнёс молчавший до этого Клинт. — Это не просто исследования, которыми вы привыкли заниматься, мисс Ольсен. Вы осознаёте, что Барнс опасен?       — Более чем, — сухо кивнула она. — Однако я не психотерапевт, а социолингвист. Разные вещи. Кроме того, любая теория требует практических подтверждений, где редко обходится без жертв, — Клинт с Наташей обменялись взглядами, понять смысл которых Хельга не смогла.       — Учитывая ваше телосложение и полное отсутствие навыков защиты, Роджерс передал вам шокер, — Наташа положила на стол небольшой предмет в виде ручки. — Заряд там хороший, его хватит, чтобы вырубить Зимнего Солдата на некоторое время. Кнопка с левой стороны оснащена сенсором. Чтобы сработало достаточно лёгкого нажатия. Если ситуация начнёт выходить из-под контроля, звоните. Даже если вам только кажется, всё равно звоните.       Хельга кивнула и отложила в сторону выданный телефон и шокер. Если бы она не видела Барнса в живую и не читала его досье, то сочла подобные меры попыткой запугать её. Если что-то пойдёт не так, ей не справиться с ним в одиночку. Впрочем, положа руку на сердце и такие меры предосторожности не вдохновляли. Помощь, если и успеет, то чтобы отловить обезумевшего Солдата и убрать с улиц. Что же до её судьбы… Слишком большая разница в навыках, росте, комплекции… При желании Зимний солдат её по стенке размажет не напрягаясь.       — Думаете, я совершаю огромную глупость? — неожиданно для себя спросила она.       Наташа ненадолго задумалась.       — Не знаю, — наконец покачала головой.       — Однако я видела ваши работы… вас не зря считают талантливой. Так что время покажет. Однако всё же советую быть предельно осторожной. Знаете…       Романофф хотела добавить что-то ещё, но внезапно замолчала. Спустя несколько секунд в проёме бесшумно появился Барнс. Бегло оглядев кухню, он вновь замер.       Словно его выключили.       — Впрочем, думаю, на этом всё, — быстро сориентировалась Наташа.       — Рад, что с вами всё хорошо. Спасибо за кофе, — неловко добавил Клинт, вставая из-за стола.       Хельга машинально кивнула. Абсурдная ситуация, абсурдная встреча и абсурдная затея. Какая-то часть требовала отказаться. Одно слово — и все они навсегда уйдут, исчезнут из её жизни. И плевать на лекарство, она научилась жить со своей особенностью. Правда тут же отругала себя за малодушие. Она обещала попробовать помочь, а значит, должна сдержать слово. В конце концов, Барнс когда-то тоже был человеком и… ну, не бросается же на всех подряд, правда ведь?       Закрыв дверь за Мстителями, Хельга хотела было сползти по стенке — прямо как вчера, но вовремя опомнилась. Это было бы непрофессионально с её стороны. Барнс всё ещё стоял в проходе и, кажется, пялился в пустоту.       — Ну, что же, — преувеличенно-бодро произнесла Хельга. — Мистер Барнс, пойдёмте, я покажу вам комнату.       — Баки, — хрипло ответил он, наконец сфокусировав на ней взгляд. — Я Баки.       — О, конечно, — поспешно ответила Хельга. — Пойдём, Баки, — повторила она и быстро пошла в сторону комнаты.       Судя по едва различимому шороху, гость следовал за ней.       Осмотр комнаты не занял много времени. Показав, куда можно сложить вещи, и сообщив, что в холодильнике можно брать всё, что захочется, Хельга позорно дезертировала. Баки… давил своим присутствием. Пугал. Пожалуй, на сегодня впечатлений было достаточно.       — Если будут вопросы, просьбы, пожелания, обращайся, — произнесла напоследок и вышла из комнаты.       На кухне кофе Наташи так и остался не тронутым.       — Вот уж действительно профессиональная деформация, чёрт бы её побрал, — усмехнулась Хельга и поставила чашки в мойку.