Ashes in the heart

      Сегодняшний день обещал стать одним из лучших за последние несколько месяцев. Лениво сморщившись от слишком назойливого солнечного луча, Хельга потянулась и сладко зевнула — сегодня она не торопилась вскакивать с кровати и куда-либо мчаться. Она — большая ленивая кошка, греющая бока под лучами весеннего солнца. Впервые за долгое время внутри царило умиротворение, и даже проблема в лице Барнса больше не казалась чем-то неразрешимым. Определённо, сегодня и впредь всё будет совсем иначе.       Пролежав ещё с десяток минут, Хельга соизволила посмотреть на часы. Начало одиннадцатого. Дай ей волю и она, лихо поменяв день с ночью, запросто бы потерялась в потоке времени. Но Баки наверняка давно проголодался, а потому пора было вставать — насчёт кулинарных способностей Джеймса она испытывала большие сомнения, а кухня слишком ценный стратегический объект, чтобы спалить его. Решительно откинув покрывало, Хельга нехотя сползла с кровати и, кое-как нашарив тапочки, побрела на кухню.       Сегодня она готовила впопыхах, словно от этого зависело насколько быстро пролетит время и Хельга наконец окажется в заветном кабинете. Уже третий раз за утро она кинула взгляд на внутреннюю сторону предплечья. До того, как с прошлым будет окончательно покончено, оставались считанные часы. Сейчас вокруг безобразного шрама виднелся лишь контур, намёк на лисицу-оборотня, но ещё немного, и пушистая красавица оживёт, станет более реальной, заиграет чернильными контурами. Ещё немного, и один из угольно-чёрных хвостов закроет собой шрам, навсегда похоронив под собой неприятное прошлое. Об этом хотелось рассказать всему миру, не меньше. Предстань сейчас перед ней Зимний солдат, она бы без раздумий расцеловала бездушную машину для убийств. Ловко перевернув очередной блин, Хельга потянулась за телефоном — не ей одной не спалось с утра пораньше.       — Хельга? — раздался хриплый отцовский голос. — От тебя давно не было вестей.       — Ох, прости, — она почувствовала укол совести. — Я как-то закрутилась и… ну, одним словом, так вышло.       — Понимаю. Ах, молодость, — отец совсем не злился. — Может, включишь камеру?       В другой день Хельга бы колебалась, но сегодня она без промедления нажала нужную кнопку и уже через мгновение перед ней появилось её собственное растрёпанное изображение — к счастью, слишком миниатюрное, чтобы рассмотреть истинные масштабы катастрофы. Несколькими секундами позже появился и отец — Хельга мимоходом отметила, что у него прибавилось седины и морщин. Постепенно разговор потёк в обыденном русле недосказанности и лжи, но сегодня у Хельги было слишком хорошее настроение, чтобы в который раз корить себя из-за трусости.       Спустя некоторое время на кухне появился Баки. За это время он несколько раз видел её разговаривающей по телефону и успел понять, что Хельга не фанат включённых камер. В поле зрения Баки как раз попала внушительная стопка блинов и банка варенья, когда из динамиков прозвучал голос отца:       — Хельга, не представишь нас друг другу?       — Оу, это… — она замялась.       «Это чёртов Зимний солдат!»       — Отец, позволь познакомить тебя с Джеймсом. Он проездом в Нью-Йорке и остановился переночевать.       Хельга развернулась к Барнсу и скорчила максимально зверскую рожу. Мгновенно сообразив, Баки, несколько по-военному переходя от стены к стене, убрался из кадра.       «Ну, хоть не по-пластунски», — философски подумала Хельга. В конце концов, всё могло было быть куда хуже. В солнечных лучах металлическая рука мелькнула особенно ярко, но, кажется, это осталось незамеченным. Натянув на лицо максимально беззаботное выражение, Хельга вновь повернулась к экрану.       — Знаешь, — после некоторого молчания произнёс наконец её собеседник. — Я тут вспомнил, что мне нужно в магазин. За овсянкой, — под конец фразы лицо отца приняло хитрое выражение.       — За овсянкой, значит, — иронично выгнула бровь Хельга. — За чёртовой овсянкой, которую ты терпеть не можешь.       — Считай я пересмотрел свои жизненные приоритеты, — широко улыбнулся он.       — И когда же?       — Да вот прямо сейчас. Прости, должен идти, — напоследок ещё раз улыбнувшись, отец прервал связь.       Хельга вздохнула. Говорить что-то в стиле «это не то, что ты подумал» было глупо. Такие фразы обычно доказывают, что это как раз оно самое. Рассказать всю правду тоже не выйдет — это не её тайна. С некоторым сожалением она была вынуждена признать, что молчание в данном случае будет самым лучшим решением.       — Баки, можешь выходить, — Хельга сомневалась, что после такого цирка он выйдет, но сообщить стоило.       Пару минут спустя Барнс появился на пороге кухни — в этот раз он входил осторожно, словно ожидал, что тут кто-то прячется. Не заметив чужого присутствия, он уже увереннее подошёл к столу и принялся за блины.       — Прости за эту ситуацию, — Хельга первая нарушила молчание. — Я не ожидала, что всё так получится. Отец ни о чём не знает.       «А что ты вообще ожидаешь, Хельга?» — эйфория отступала, сменяясь раздражением. Будь она хоть немного осмотрительнее, эту ситуацию можно было бы предотвратить.       — Всё нормально, — ровно ответил Барнс, не поднимая взгляда от тарелки. — У меня тоже когда-то были… родители.       Хельга затаила дыхание, ожидая продолжения, но его не последовало. Остаток завтрака прошёл в почти что дружеском молчании. Когда с едой было покончено, Барнс вновь взял в руки полотенце и принялся перетирать тарелки. Сегодня его действия были более осмысленными, хотя мысли бродили всё ещё очень далеко.       — Мне нужно будет отлучиться на некоторое время. Если что, моя маленькая библиотека и ноутбук в твоём распоряжении, — Баки понадобилось некоторое время, чтобы вникнуть в смысл сказанных слов. Кивнув, он продолжил перетирать посуду.       Кинув взгляд на часы, Хельга решила поторопиться — Большое Яблоко было гораздо на неприятные сюрпризы в виде пробок. Проведя пару раз расчёской по волосам и натянув первые попавшиеся джинсы с толстовкой, она поспешила к машине. Несмотря на утренние происшествия, настроение вновь было хорошим. Уже в коридоре, на мгновение застыв перед ящиком, Хельга решительно достала подарок Стива — испробовать его в действии лучшего случая было не найти. Хоть и в перчатках, но мастеру придётся её касаться. В животе порхали бабочки нетерпения — если заветные таблетки отрежут её от чужих чувств, жизнь будет очень близка к нормальной. И если всё действительно будет хорошо, то, возможно, всё сложится иначе. В это очень хотелось верить, но Хельга решила не забегать так далеко. Сунув таблетки в карман, она поспешила на выход. ***       Уже по дороге в магазин Хельга время от времени с трепетом поглядывала на обернутую плёнкой руку. Конечно, иглы и боль она переносила с трудом, но это того стоило. Осталось подождать совсем немного, пока заживёт кожа, и можно будет свободно носить футболки, не зарабатывая полные ужаса и отвращения взгляды.       Ещё одной радостью были сработавшие таблетки. После них кончики пальцев занемели, но долгие два часа чужие мысли и эмоции были для неё загадкой. Оказывается, за это время, она уже успела позабыть каково это — не бояться чужих прикосновений. Вторую таблетку она решила приберечь для какого-нибудь особенного случая. Сам того не подозревая, Стив совершил для неё волшебство, о котором она даже мечтать не могла. Напевая незамысловатую песенку, Хельга протопала по полупустой дороге. Этот день нужно было отметить и она решила заехать в гипермаркет, чтобы купить всё необходимое. ***       — Кажется, всё шло к «и жили они долго и счастливо», — Хельга хлопнула входной дверью, поднимая первый кулёк с покупками. — О чём же ещё можно было мечтать? Пожизненный хохот.       Вышедший в коридор Баки недоуменно застыл и Хельга улыбнулась ещё шире — пускай её вокальные данные оставляли желать лучшего, но всю дорогу домой она парила в облаках. Барнс вновь проявил образец галантности, забрав тяжёлый кулек.       — Разве это плохо — расставаться с холостяцкой жизнью? — музыка в наушниках играла довольно громко, а на слух Баки никогда не жаловался.       — Для кого как, — пожала плечами Хельга. — Кто-то хочет семью, а у кого-то вечная тяга к приключениям. Разные жизненные позиции, вот и всё.       Кивнув, Барнс вновь замолчал — вероятно, ему нужно было переварить эту новость. Хельгу так и подмывало спросить, каким был уклад жизни тогда, в далёких сороковых, но она благоразумно прикусила язык — ещё успеется. Вместо этого она быстро переоделась и на скорую руку состряпала обед, или, скорее, ранний ужин. ***       Когда раздался звонок в дверь, Хельга и не подумала волноваться — наверняка соседке опять вздумалось проповедовать под вечер. Немолодая мисс, в целом, была хорошей женщиной, но с некоторыми странностями, вроде любви к музицированию без малейшей склонности к искусству и религиозным мотивам — временами песнопения доносились из открытых окон, да так громко, что приходилось использовать наушники. Донельзя довольная, Хельга только вылезла из ванны и намеревалась провести пару часов за чтением, так что решила поскорее разделаться с досадной помехой в виде соседки.       — Мисс Финниган, я бесконечно рада вас видеть, но… — она умолкла на полуслове, увидев стоявшего на пороге человека.       — Ну здравствуй, Хельга, — усмехнулся он. — Мы так и будем стоять или ты всё же впустишь меня?       — Марк, — выдохнула она. — Я не думаю, что это хорошая идея — вспоминать то, что было.       — Да ну, — притворно удивился он. — А ещё полтора года назад ты не считала меня прошлым.       «Он мертвецки пьян», — с ужасом поняла Хельга. Когда-то они мечтали о совместном будущем, но потом её жизнь пошла под откос и отношения скатились к взаимным обвинениям. Хельга помнила, ведь решение вычеркнуть Марка из своей жизни далось непросто, но она справилась.       — Марк, давай ты придёшь завтра, а? — без особой надежды попросила она, понемногу отступая вглубь квартиры. Действие блокатора давно закончилось, а перчатки, как назло были далеко.       — Отчего же? Я и тут могу переночевать, — ухмыльнулся он, проходя в квартиру. — Я соскучился. Иди я тебя обниму.       Хельга в ужасе отшатнулась, но слишком поздно — пальцы Марка уже ухватились за рукав халата. Не раздумывая ни секунды, Хельга ловко выскользнула из кофты, оставшись в коротком топе и шортах. Её била крупная дрожь — Марк успел прикоснуться к руке. На смену жалости пришло омерзение и брезгливость.       — Я вызову полицию, — продолжая пятиться, она предприняла ещё одну попытку, но внимание собеседника приковали её руки.       — Ты ведь не планировала татуировок, — нахмурился он.       — Поменяла жизненные приоритеты, — отрезала Хельга. Ей удалось взять себя в руки. — А теперь проваливай, — она наконец перестала пятиться, но Марка это не заботило. Невзирая на протесты, он слишком быстро для своего состояния пересёк разделяющее их расстояние и обнял её.       — Отпусти! — в голову помимо воли потекли чужие эмоции, и Хельга была готова осесть на пол — это было словно удар под дых.       На шум вышел Барнс и оценил ситуацию практически мгновенно — не прошло и секунды, как Марка отбросило в стену.       — О, уже и дружка себе нашла, — зло выплюнул он, утирая сочащуюся из разбитой губы кровь.       Ситуация всё больше напоминала Хельге историю дешёвой мелодрамы, которую хочется выключить спустя несколько минут, но в этот раз роль главной героини выпала ей. И, словно всего происходящего было мало, Барнс двинулся вперёд, явно собираясь продолжить начатое. С нарастающим ужасом Хельга наблюдала, как его взгляд постепенно стекленеет, теряя связь с реальностью. Зимний солдат проснулся и жаждет крови.       — Ну же, давай, — хорохорился Марк, внимательно наблюдая за противником. — Нападай.       Идиот.       — Барнс, не надо, — внезапно охрипшим голосом прошептала Хельга. — Барнс! — повторила чуть громче.       Ситуация выходила из-под контроля. На этот раз удар пришёлся в живот, и Марк согнулся пополам — ей оставалось только гадать, сколько силы было в него вложено. Следующий вскользь прошёлся по скуле — каким-то чудом в последний момент Марку удалось уклониться. И ещё один. И ещё. Такими темпами скоро в квартире будет труп. Хельге было страшно — даже в ту ночь в Барнсе оставалось хоть что-то человеческое. Адреналин и ужас подхлестнули её — как во сне Хельга метнулась наперерез удару и почти повисла на Барнсе. В голову потекли чужие эмоции, но она только крепче стиснула зубы — не сейчас.       — Барнс! — ещё одна попытка не увенчалась успехом. — Баки!       Зимний солдат замер. Постепенно во взгляде появилось что-то осмысленное, и Хельга рискнула разжать руки. Ноги тут же подкосились, и она осела на холодный пол.       — Вы оба чёртовы психи! — крикнул протрезвевший Марк. Несмотря на боль, он быстро встал и резво доковылял до выхода. — Ублюдки! — выплюнул напоследок и хлопнул дверью.       «Вот и всё», — отстранённо подумала Хельга. Хотелось истерически расхохотаться, но сил не осталось даже на это. Все эти эмоции всё ещё бурлили в ней, требуя выхода. Хельгу скрутил спазм — настолько плохо ещё никогда не было. Хотелось запустить руку куда-то в область сердца и вытащить проклятую тяжесть из груди. С каждым мгновением камень внутри рос, всё сильнее мешая дышать. Всхлипнув, она попыталась встать, но вновь потерпела поражение. Барнс, до этого молча наблюдавший за метаморфозами, протянул руку. Словно во сне, она судорожно схватилась за ладонь и, поёжившись от очередной порции чужих эмоций, наконец поднялась на ноги.       Кое-как доковыляв до кухни, Хельга достала непочатую бутылку алкоголя. Сделав несколько больших глотков, она принялась шарить по шкафу в поисках таблеток. Плохо. Очень плохо.       Хельгу колотило всё сильнее, когда она достала заветное лекарство и проглотила. Уже через несколько минут кончики пальцев начало покалывать, а через пять минут она не чувствовала ничего кроме холода. Сделав ещё один глоток из бутылки, Хельга предложила Барнсу, но он только отрицательно покачал головой.       В голове наконец зашумело, и она перестала так сильно трястись.       — Спасибо, — прозвучало едва слышно, но Барнс услышал. Он сидел рядом и не торопился уходить.       Когда бутылка наполовину опустела, Баки нахмурился.       — Это много.       — Н-наверное, — алкоголь смешался с адреналином, всё плыло перед глазами и к этому моменту Хельга мало что понимала. Мерзкие ощущения никуда не ушли, но теперь они были словно под мутным стеклом. Она так и не надела перчатки, но сейчас было поздно об этом беспокоиться.       Не слушая возражений, Баки мягко забрал из рук бутылку. Ноги не держали, так что до комнаты её практически донесли. Хельга хотела попросить Барнса остаться, но передумала. Достаточно проблем на его голову. «Да здравствует ночь, полная кошмаров», — мрачно мелькнуло в голове. Знала бы она, как похожи их мысли в тот момент…