Кими. Жизнь - штука сложная

Сарутоби Хирузен стоял на крыше резиденции Хокаге и курил трубку. На горизонте садилось солнце, окрашивая небо в мягкие оранжевые оттенки. Многие жители спешили домой, Хокаге же не мог позволить себе отдыхать: было ещё много дел. Недавно его кабинет покинул талантливый шиноби из молодого поколения — Намикадзе Минато. Именно разговор с ним заставил Сарутоби вновь погрузиться в размышления. Когда он сказал Минато, что Орочимару был недоволен исчезновением Кими, то немного соврал. Ученик Хокаге был в ярости. И только приказ и новое задание не позволили Орочимару вернуться обратно к границе, где исчезла ирьенин. Сарутоби помнил всего один раз, когда его эмоции достигали такой силы: когда погиб младший брат Тсунаде. Это было странно и, при этом, давало Сарутоби надежду. Надежду, что его любимый ученик не переступит черту. Помимо Тсунаде и Джирайи в жизни Орочимару появился ещё один человек, судьба которого ему не безразлична. Это стало второй причиной, почему Сарутоби не объявил исчезнувшую Кими отступником. И отпустил Учиху Рю на её поиски. Первая причина заключалась в Такигакуре. Селение, скрытое в Водопаде, в этой войне сохранило нейтралитет, несмотря на обладание Семихвостым биджу. Большую роль играла малочисленность их шиноби. Пересказанный разговор между шиноби Таки и Кими вызвал много вопросов. Сарутоби распорядился поднять документы на всех известных шиноби из этой деревни. Из разговора было известно только имя — Шинджи. Необходимо было понять, кем являлся дядя Кими. Если это был рядовой бесклановый шиноби, пусть и командующий отрядом — это одно. А если клановый или приближенный к главе селения? Нужно было время, чтобы пришёл ответ от его шпиона. Попросить помощи у Данзо? Сарутоби поморщился. После смерти сына тот стал ещё более скрытным. Хирузен отлично знал друга, поэтому отметил эти изменения — тот стал ещё более недоверчивым и везде искал предателей. Сейчас шли переговоры между основными участниками Второй Мировой Войны Шиноби, и достаточно успешно. Конохе нужен был мир, пусть хрупкий, но нужен. Всем требовалась передышка, а это происшествие с участием ирьенина могло развязать новый конфликт. Посмотрев на погасшую трубку, Сарутоби Хирузен вздохнул и направился обратно в кабинет. Отдых закончился, ему ещё необходимо было разобрать стопку донесений, подписать несколько приказов и подготовить пропуск Намикадзе. Ночь будет долгой.

***

Минато шёл на выход из квартала клана Хьюга, куда его впустили после долгих минут ожидания. Если бы не свиток от Хокаге, его точно попросили бы прийти через несколько дней, как Ироха поправится: тот умудрился получить лёгкую травму на тренировке. Разговор вышел не из простых. Минато получил ответ на вопрос, почему Кими использовала хирайшин, и когда и где она встретилась со своим родственником. Дословно переданный разговор Кими с её дядей вызывал много вопросов, в том числе и про мотив поступка имото на следующее утро. Минато не мог его понять. Весь путь от дома Хьюга Минато ощущал повышенное к себе внимание. Ожидаемо, учитывая военное положение и позднее время. На выходе из квартала он заметил Хизаши, разговаривающего с охраной. Не сбавляя шаг, Минато быстро достиг ворот, чувствуя, как уменьшается незримая слежка за ним. — Хизаши-сан. — Минато-сан, — обменялись они приветственными поклонами. Хизаши посмотрел на охранника: — Фудо-сан, я сам провожу гостя. Они шли в сторону полигонов с озером, минуя квартал Яманака. Минато молча следовал за Хьюга. Они не были близкими друзьями, но достаточно неплохо и часто общались до войны, ведь Хизаши попал в одну команду с Кушиной. Их встреча у ворот квартала точно не была случайна. Минато мог начать разговор первым, но хотел услышать то, ради чего Хизаши его ждал. — Я слышал, ты вчера вернулся в Коноху. Твоя встреча с Ирохой как-то связана с его последней миссией? — Верно. Они остановились у деревянного ограждения, рассматривая раскрашенную закатом водную гладь озера. Хизаши сжал перила и отсутствующим взором смотрел вдаль. Минато встал рядом, внимательно наблюдая за его безэмоциональным лицом. — Не ищи её. — Резко развернулся Хизаши, сжимая губы в тонкую линию. — Так будет лучше. — Почему? — После расспросов Сузаку я решил узнать, что произошло на последней миссии. Теперь мне понятно, почему она опять трусливо сбежала. — Скривил губы Хизаши. Минато только справился с удивлением, а теперь ему пришлось приложить усилия, чтобы подавить поднимающееся возмущение и просто слушать. — Только хорошее отношение к тебе и Кушине еще удерживает меня от того, чтобы пойти к Хокаге и рассказать, что именно случилось в день гибели Хатаке. — Вот как, — прикрыл глаза на мгновение Минато. — Что произошло в Форте? Рассказ не занял много времени. Вот только у Минато он вызвал несколько вопросов. — А ты помнишь, как наши стояли перед взрывом? — Сенсей и Рю впереди, за ними Кими и позади ещё один неизвестный мне шиноби, — чуть помедлив, вспомнил Хьюга. — Разве это имеет значение? — Да. А ты так не считаешь? Если Кими использовала хирайшин и сбежала одна, то, — Минато улыбнулся уголком губ, испытывая облегчение от догадки, — как выжил Рю? Он стоял совсем рядом с Хатаке, верно? Растерянное лицо Хьюга стоило этого вопроса. По его застывшему взгляду было понятно, что Хизаши пытался вспомнить всё до секунды и ответить на заданный вопрос. Минато мог только предполагать о причинах, почему тот не подумал об этом раньше. Возможно, его ослепила ненависть после «признания» Кими. Виновный в смерти Хатаке был найден, зачем ворошить рану. — Хизаши, — позвал Минато и, когда увидел осознанный взгляд Хьюга, продолжил: — Завтра утром я ухожу из Конохи и в ближайшие дни встречусь с Рю. Расскажи всё Сузаку. Вместе мы сможем разобраться, что произошло там на самом деле. Знаешь, чем больше я узнаю, тем больше у меня возникает вопросов. Когда Хизаши хмуро кивнул, Минато сжал ободряюще его плечо. Он видел, как загорелась искра надежды в его глазах. Стремительно темнело, поэтому пришлось прервать разговор. Минато торопливо направлялся в морг, располагавшийся в подвальных помещениях Госпиталя. Времени оставалось совсем немного, ещё необходимо было собраться и хоть немного отдохнуть. Обдумать услышанное и написать пару строк Сузаку. Он чувствовал, что в произошедшем была и его вина. Когда его назначили командиром отряда, он видел - его имото плохо. Заметил натянутую улыбку. Тогда он списал это на расформирование второго состава их команды и расставание, не придал большого значения увиденному: сильно переживая перед первой миссией в роли капитана. После он не один раз прокручивал в голове их разговор. Надо было поговорить и настоять, чтобы она дождалась его возвращения. И ещё… что происходит между Сузаку, Кими и Рю? Морг встретил его приглушенным светом ламп и тишиной. Ему пришлось несколько раз окликнуть Орочимару, прежде, чем послышался отдалённый шум. Минато не до конца понимал, зачем Хокаге-сама приказал ему зайти ещё и сюда. Ведь тот не мог знать, почему Кими так поступила, так как прикрывал отход команды. — Минато-кун, верно? Минато резко развернулся, когда сзади послышался шелестящий голос саннина. Он не почувствовал его приближения. Снова раздался шум в глубине морга и из одного из помещений показался сонно потирающий глаза Узумаки. — Минато?.. Орочимару-сама, — моментально проснулся Коу, как только увидел начальство. Минато знал его, Кушина познакомила. — Я всё сделал. — Можешь идти, — не глядя на Коу, спокойно кивнул Орочимару. Когда Узумаки проходил мимо, Намикадзе кивнул ему, получив такой же ответ и заинтересованный взгляд. Как только дверь за ним закрылась, Минато достал свиток и протянул Орочимару. — Хокаге-сама просил передать. Они так и стояли, неподалеку от входа. Ему не предложили пройти и сесть. Пришлось ждать. Минато быстро окинул взглядом полупустое помещение — и как только Кими тут работала? — Вот значит как. — Свернул свиток Орочимару. — У меня будет к тебе просьба, Минато-кун. Орочимару прикусил палец и сложил знакомые Минато печати призыва. В дымке появилась маленькая белая змейка. — Как только найдешь Кими, отпусти призыв. А пока она будет спать. — Орочимару протянул змейку в его сторону. — Зачем? — Что-то мне подсказывает, вам пригодится моя помощ-щь. Минато был вынужден принять чужой призыв, хоть эта просьба ему и не понравилась. Слишком противоречивым шиноби был Орочимару. Змейка, как только переползла к нему, тут же свернулась браслетом на кисти руки. — Орочи! Они одновременно посмотрели в сторону входной двери, откуда раздавались торопливые шаги. Минато сразу узнал этот голос. — Где ты опять прячешься? Не хочешь выпи… О, Минато. — Сэнсей, — официально, как полагается, поприветствовал Минато Джирайю-сенсея. Чем сильно его удивил. Они давно не виделись, хоть и обменивались сообщениями через призыв. Минато не хотелось всё рассказывать учителю в присутствии Орочимару. Слишком противоречивые чувства сейчас его переполняли. — Когда ты вернулс-ся? — Только что. А что вы тут делаете? — Я уже ухожу. Утром мне на миссию, — сходу оборвал все расспросы Минато. Он вспомнил, как сильно расстроилась Кими, когда узнала после смерти Юмы о решении сенсея остаться в Аме и приглядывать за тройкой сирот. Тогда им нужна была его поддержка. А сейчас? Минато сообщил ему, когда будет в Конохе. И по возвращении Джирайя отправился прямо сюда, к Орочимару. К своему удивлению Минато понял, что не хочет ничего рассказывать учителю. Он сам найдёт сестру и вернёт домой. Ещё раз поклонившись удивленному сенсею и ухмыляющемуся Орочимару, Минато оставил их одних. Закрывая дверь, он услышал озадаченный голос Джирайи-сенсея: — Чего это он? — А ты не знаешь? Это ты с-сенсей второй команды или я?

***

Раздался всплеск: рыба ударила хвостом по воде, унося добычу. Солнечные лучи пробивались сквозь крону деревьев и отражались от быстрого потока неширокой речушки. Рю опустил руку, почерпнул холодную воду и плеснул себе на лицо. Еще и еще раз, пока волосы не стали мокрыми. Он не представлял, что ему делать дальше. Кими смогла выиграть время, грамотно скрыв свои следы. Ему казалось, что ищет не там. Вновь и вновь он прокручивал тот разговор с шиноби Таки. Могла ли она пойти в эту деревню, учитывая её последние слова? Возможно, но маловероятно. Благодаря благосклонности Хокаге, ему выделили на поиски поисковую команду. Они проверили окрестности, нашли спрятанные Кими вещи и дошли до реки. И на этом всё. Комендант форта развел руками — больше отвлекать людей от патрулирования он позволить себе не мог. Распрощавшись с ним, Рю направился на юго-восток. Ему была необходима помощь. Тратить время впустую он себе позволить не мог. Наблюдение за бурным потоком пробудило воспоминания двухмесячной давности. Испытав раз всепоглощающую боль от потери любимого человека, он утратил над собой контроль. Рю смутно помнил, что именно сделал с теми суновцами. Было только одно желание — уничтожить всё вокруг. Отправить их в ад. Сжечь. Стереть. Тихий голос вырвал его из ада, куда он стремительно погружался. Её голос. И он ухватился за шанс, опасаясь сорваться в пропасть. Её согласие убрало последнюю преграду, и он совершил ошибку. Уверенный в отказе, принял безумное решение, не думая в тот момент о последствиях. Была только цель — любой ценой вернуть её в Коноху. В безопасность. Слишком много всего произошло. Рю был уверен, что им необходимо поговорить. В тот раз он позволил ей сбежать, не выслушав его. Больше такой ошибки он не повторит. А пока, ему оставалось только ждать ответа на своё сообщение.

***

Так непривычно было спокойно идти по дороге, глухо постукивая длинной, немного искривленной палкой, что служила мне опорой. Не то, чтобы я в ней нуждалась, но образ уставшего путника с ней был завершен. Очень кстати пригодился опыт из академии, когда притворялась мальчиком. Волосы пришлось немного укоротить для получения нужной мне причёски. В случае нападения я могла использовать палку вместо бо . Вряд ли я встречу шиноби так далеко от мест боевых действий, а вот разбойники в окрестностях пошаливали. Много простого люда лишилось крова и вышло на дорогу, чтобы банально выжить. Всё взвесив, я решила изменить свой план и двигаться не на север, а на юг, и обосноваться ниже города Кеиши. На данном направлении было более-менее спокойно. Для выживания решила заниматься тем, что у меня хорошо получалось — лечить. Без использования чакры. Для этого собирала сезонные травы и ягоды, выкапывала коренья. Так я смогла в одной деревне обменять у местного травника собранное на еду и готовые порошки. Хоть что-то. Задерживаться в той деревне я не стала и сразу отправилась в путь. Каждое утро у меня начиналось с жуткой тошноты, которая проходила только после выпитой воды и нескольких минут скрюченного положения у земли. Можно было решить проблему ирьёниндзюцу, но не хотелось привлекать к себе внимания. Идти в деревню Охира, где погибла мама? Именно там меня будут искать в первую очередь. Как и в Такигакуре. Соваться же в страну Железа в поисках мастера, сделавшего матери катану — чистое самоубийство, учитывая отношение самураев к шиноби в это военное время. Не в моём положении, пусть срок маленький. Учитывая изученное мною ранее, с каждым днём мне всё сложнее будет контролировать чакру, а для хорошего развития ребенка нужно поддерживать хорошую циркуляцию, при этом контролировать выбросы её вовне. Сложно, потребуется постоянный контроль, если я хочу и дальше скрываться. Мои размышления прервал знакомый еле уловимый металлический запах, от которого я моментально застыла, окидывая внимательным взглядом округу. Моментально приглушенно затошнило. Я не чувствовала ни внимания к себе, ни враждебности. Мелкие пичуги прыгали с ветки на ветку, оглашая окрестности своими трелями. Именно из-за них я была так беспечна. Внимательнее присмотревшись к утоптанной дороге, смогла определить свежие следы на земле — они были достаточно чёткими. Несколько человек прошли тут недавно. Тошнота отступила, запаха я больше не слышала. Сделала глубокий вдох — ничего. Идти или нет? Немного подумав, перехватила палку и свернула в лес, двигаясь бесшумно параллельно дороге. Примятая трава у кустов привлекла мое внимание. Тут точно кто-то прятался, притом совсем недавно. Вновь стало тошнить — запах вернулся. Я попыталась просканировать округу, но сенсор из меня всегда был откровенно хреновый. Разбойники пошалили? Так и оказалось. Когда я прошла дальше, то смогла обнаружить, где прятались остальные, потом обнаружила место стычки и глубокие следы, уходящие в лес. Скорее всего, уносили раненых или награбленное. Все убитые мужчины были разного возраста и одеты в простую крестьянскую одежду. Дышать было тяжело из-за усиливающегося приступа тошноты, пришлось закрыть нос рукавом, чтобы не слышать этот запах. И тут я услышала тихий стон. В высокой траве я обнаружила средних лет мужчину. Его лицо было залито кровью, в бедре торчала прошедшая навылет стрела. Мой организм решил, что с него хватит и высказал свое фи, желудок окончательно взбунтовался. Что же, придётся поскорее подлатать раненого и привести в сознание, пока опять плохо не стало. Жаль, чакрой пользоваться нельзя, с ней было бы проще. Вздохнув, я принялась за работу.