Попадание в Эквестрию. Новая история.

      Проснулся я только в полдень, от раздавшегося из коридора смеха. Пошарил по кровати, никого не найдя. Леська уже встала, получается. Ну и отлично. Поднялся, заправил кровать, и вышел из спальни. На кухне было шумно — за столом сидели Рина с её дочерью, напротив них — Марта и Николай. Они бурно что-то обсуждали, иногда перебивая друг друга и смеясь. По помещению лениво бродили двое слуг и, судя по их виду, не спали они долгое время. Никто не обращал на меня внимания, что хорошо.       Зайдя в уборную, сделал всё необходимое для начала дня. Вышел на улицу, покурил, наслаждаясь чистым воздухом и далёкими звонкими голосами птиц, заодно продумывал сегодняшний день. Наверное, стоит быстро позавтракать, после взять с собой Кхоша и прогуляться по поселению, а дальше будет видно. Но, Колян, Марта… Не хочу им на глаза попадаться, а то могу им весь день испортить — видно, что настроение у них сегодня хорошее. Авось, уже и позабыли обо мне? Эх, ладно с завтраком. Хоть Кхоша надо на улицу вытащить, не попадаясь гостям на глаза. Но как? Пока я стоял на крыльце в раздумьях, ко мне вышла Леся. — Добрый день тебе! Чего это ты такой незаметный сегодня? — поздоровалась она, встав рядом. — И тебе добрый. Знаешь, не хочу им на глаза попадаться, — я грустно вздохнул. — Желания им настроение сегодня портить не испытываю, вот и не показываюсь. — Хм, понимаю, — пегаска внимательно посмотрела на меня. — Что делать сегодня собираешься? — Да как обычно. Погуляю до вечера, потом приду, поем и спать… И это, Рина может мне одного из её слуг отдать на время прогулки? Который Кхош. — Без проблем! Но зачем тебе это? — Вчера с ним на улице по душам поговорил. Обещал, что дам ему денёк нормальным побыть. — А-а-а, теперь ясно, чего это он такой радостный, — тихонько засмеялась Леся. — Раз добряк так хочет, то пусть так и будет. Подожди здесь немного, я сейчас тебе его передам. — С этими словами она похлопала меня по плечу и вошла в дом.       Через двадцать минут, наконец, появился Кхош. Он был одет в чёрный балахон, который полностью закрывал его тело. В зубах держал мою сумку, полностью чем-то заполненную. — Фето Фам! — произнёс тот, отдавая сумку. — Бесконечно вам благодарен, господин Парвеир, за самый счастливый день в моей жизни! — он низко поклонился, смешно ударившись лбом об пол. — И тебе привет, Кхош. Сегодня я тебе не господин, а просто друг. Пойдём, что ли, гулять?       Идя по дороге, раб всё никак не мог нарадоваться. Всё бегал вокруг меня, прыгал, и даже пару раз пробовал обнять за ногу. Я всякий раз увертывался, естественно. В сумке оказался немаленький мешочек, забитый серебряными и золотыми монетами, и также там лежало пара пачек сиг. Нормально так меня Леся озолотила, нормально… Спасибо ей, что сказать. — Госп… Парвеир, а можно ли узнать, куда мы направляемся? — наконец перестав прыгать и бегать, спросил он. — В таверну, кушать. Она скоро совсем, вот рынок пройдём, и уже на месте, считай. — Кушать?! Вы меня накормите? — по лицу Кхоша было видно, как он счастлив. — Неужели я правда сегодня обычный пони? — Да, да. Успокойся уже, а то ведёшь себя как дитя малое, — вдруг раб замолк, и скрючился, словно ожидая удар. Глядя на его виноватую морду, я не смог не улыбнуться. — Эй, ты чего? Не пугайся, бить тебя никто не будет…       Через рынок мы прошли достаточно быстро, учитывая его оживлённость. Пару раз даже пришлось растолкать столпотворения, лишь бы протиснуться. Минуя очередную лавку, встретился взглядом со вчерашним наглецом, который сейчас что-то продавал старушке и, видимо, хотел с неё взять побольше монет. Но завидев меня, выпучил глаза в страхе, затем повернулся обратно к покупателю и заулыбался до ушей, начав говорить с той намного мягче… Точно! Забыл чего-то я про пентаграммы, блин. Хрен с ними, вечером подарок сделаю.       Вскоре мы дошли до таверны. Войдя внутрь, в нос ударил резкий запах перегара, а в ушах зазвенело от громкого гитариста, что сидел за одним из столиков в компании алкашей — вспоминается бар «сто рентген», только более грязный. Здесь было достаточно многолюдно, и свободный стол находился в самом тёмном и отдаленном уголке. «Хотя бы с местом повезло» — подумал я. Сказав Кхошу найти свободные места и занять их, пошёл к барной стойке. Там скучала незнакомая мне тёмно-зелёная единорожка, читавшая тоненькую серую книжку. «Размышления о мире» — было написано на обложке. — Здравия желаю! — поприветствовал я, подойдя. — Какой у вас ассортимент еды на сегодня?       Барменша быстро положила книгу на одну из полок, осмотрела меня, после чего недовольно скривилась. — Странно, что богатей пришёл жрать в нашу забегаловку, — прокомментировала она, фыркнув. — Из еды сегодня у нас каша, салат, шпинат и фасоль. Сладости — слоёный крендель с миндалём, хлеб, — зелёная на секунду задумалась. — Больше ничего нет, увы. Закажешь чего, или это всё слишком «бедное» для тебя?       Снова вспышка ярости. Пизда ебливая, никакого уважения, блять… Хуле она тут бурчит, ей обслуживать надо, а не базарить без дела. — Давайте всё, что есть. По две порции! — расплылся я в улыбке, скрывая гнев, — и налейте сока, или что у вас там без алкоголя есть. Сколько с меня? — Сто девяносто серебряных, — ответила барменша после того, как посчитала в уме. — А лучше девятнадцать золотых давай, а то до ночи считать будешь. — Вот деньги, жду за столиком, — отсчитав монеты, аккуратно положил их на кассу и сел к Кхошу. — Ну что, ждём-с. Пока есть время, можно поговорить о чём-нибудь, — предложил я, закуривая, — накидку, как я понял, тебе дали, чтобы видно метку не было? — Верно, для скрытия моего статуса, так сказать, — согласно кивнул парень. — Умно. Слушай, а что вы в основном делаете? То есть, чем занимаются высокоранговые раБботники? — Хм… Лично наш отряд в основном занимается бухгалтерией, письмами, документами, и так далее. Но чаще всего, в последнее время, мы сопровождаем и охраняем госпожу Рину, так как участились кражи и нападения. Уже троих заменили за месяц, эх. — Убили? — К сожалению… — Печально, конечно. Лады, не надо о плохом. Лучше расскажи что-нибудь о себе. Чем увлекаешься, к примеру? — Очень книги читать люблю! Особенно сильно понравилась одна, про «сапиенсов»! Только плохо, я её до половины даже не дочитал — времени нет, да и книга только в библиотеке, а туда госпожа заходит очень редко. — Классная книженция, да. А мне вот… — я задумался. Мне же нравится то, чего здесь в принципе не существует — машины, электроника, фильмы. Окей. — Тоже читать люблю. И тоже фантастику всякую. Но, в последнее время увлекаюсь фехтованием. Прикольная тема, разве что немного опасная, хех. — Вау! А вы можете меня научить паре приёмов? Пожалуйста! — Научил бы, будь у меня сейчас мой клинок, блин. — А где он? — Ай, долгая история, — отмахнулся я.       Дальше разговор всё не хотел продолжаться, и от скуки я застучал копытами по столу в такт гитаре. Стало неловко — Кхош потупил взгляд, уставившись в пол. Словно это он виноват в остановке разговора. Может, я что-то не то сказал?.. Хрен с ним, всё равно ещё поговорить успеем. Спустя долгие минуты неловкого молчания, к столу подошла барменша. Поставила тарелки, ложки, кружки со странной мутно-жёлтой жидкостью, и удалилась обратно к стойке. Слуга, как только увидел все вкусности, в удивлении открыл рот. — Это… Это всё… Можно? — заикался тот, не в силах подобрать слова. — Да, кушайте на здоровье, товарищ. Бери что понравится, — я подвинул к себе один из стаканов и деревянную миску с горячей кашей, пахнущая геркулесом с корицей. Кхош осторожно потянулся к блюду, взял ложку, попробовал и остолбенел. Потом, словно очнувшись, начал жадно поглощать содержимое тарелки. Смотреть на него было смешно — он будто ребёнок, впервые попробовавший нечто невероятно вкусное. Затем принялся за сладости — и всё съел, даже не прожёвывая. После залпом осушил стакан, и только тогда успокоился.       Из всей еды мне только осталась каша с хлебом. Я неторопливо доел, выпил напиток, который оказался брагой с нотками лимона, и откинулся на спинку лавки. — С-спасибо вам, Парвеир! Огромное спасибо! — Кхош попытался поклониться, но ударился мордой о стол, что вызвало у меня смех. — Да ладно тебе, ерунда. Тут спасибо Алессии говорить надо, на её деньги шикуем же! Окей, поели, теперь можно и прогуляться.       Я решил погулять по рынку и найти книжный отдел — купить любимую книгу слуги. Пускай дочитает её, наконец, и порадуется заодно. А потом, может, ещё чего интересного найдём?       Нужная лавка нашлась на краю площади, где продавцом была бежевая пегаска-подросток. Худощавая, грязная, но оптимистичная и прилично говорящая — видно, начитанная. Книжка, к счастью, была в наличии, и я без раздумий её купил, сразу же отдав Кхошу. И без того счастливый, он заулыбался ещё шире, и стал низко кланяться, говоря всякие благодарности. «Причудливый паренёк, однако, хоть и раб» — думал я. Уходя, подкинул десяток золотых продавщице, «за хорошее обслуживание».       Дальше, просто гуляли по городу. Слуга никак не хотел затыкаться, и я только и делал, что слушал историю о его жизни. Родился он, уже понятно кем, в яслях беднягу часто избивали — не только «ученики», но и учителя, мол, «за плохое поведение». После ушёл работать на огородные поля, где работал от рассвета до заката, мало ел, отчего сильно исхудал и слёг в больницу. Поотдыхал там месяц, и направился в шахты. Там произошёл завал и Кхош переломал все копыта. Снова госпитализирован, уже на полгода, а дальше на огороды. Там и работал до пятнадцати лет, пока на него не обратили внимание — из-за крупных, относительно остальных, размеров, и взяли на постоянную охрану поместья. А там и «дослужился» до личного телохранителя. Сейчас ему девятнадцать лет, и он очень радуется своей жизни. Да уж. Моего возраста, а ниже меня на половину головы, и слабее в несколько раз. Интересно, как он умудрился меня тогда на пол свалить?       Когда Кхош спросил обо мне, пришлось врать так, как я вообще умею. Типа, родился в крестьянской семье, продавал овощи, потом решил пойти на фронт, где разбогател. После захотелось свободной жизни, и свалил куда-то там. В общем, хотя бы это сработало.       И вот, уже вечереет. Пора домой. Мы стоим на мосту. Я курю, а белый продолжает меня бесконечно благодарить. За то, что дал шанс почувствовать себя свободным. Что, мол, «судьба дала мне, наконец, благодать», и так далее. Я же всё думал, когда это закончится. Конечно, приятно, что тебя благодарят и желают всего хорошего на свете… Но не до такой же степени?! И тут Кхош замолк, ура. — Опа, появился! — вдруг кто-то сказал со спины. — За эти дни не убил никого?       Николай… Он стоял напротив меня, а за ним пыталась скрыться Марта. Сука, всё-таки меня спалили. — Да нет, вроде, — я неуверенно пожал плечами, стараясь не выдать в себе быстро накатившую грусть. Не хочу с ним говорить, просто не хочу. По его глазам вижу, что всё ещё побаивается меня. Про служанку и говорить нечего — она вовсе за друга спряталась, и от неё так и веет страхом… Ну вот, испортил им теперь настроение своей мордой, дурень. Надо было в обход идти, знал ведь, что в это время они обратно идут. Идиот, блять! — Что нового скажешь? — Сегодня вот, Леся нас с Риной познакомила. Добрая бабушка, что тут говорить, — Колян улыбался, но глаза у него были грустными. — Ладно, нам пора уже к Бервису, а то снова бухтеть будет. Пока!       Проводив пару взглядом, я достал ещё одну сигарету. Сука, я точно идиот. Наверняка весь день был у них весёлый и радостный, но тут стоит одна сволочь, и своим видом напоминает пиздец! Ныне я определённо не являюсь другом для Коли, и знакомым для Марты. И ведь не исправишь ничего уже — «добро» сотворено, так сказать… Гад я, и не только морально. Сижу на шее у того, кого чуть не убил, и продолжаю втираться в доверие окружающих. А ради чего? Да чтобы потом мучить их и наслаждаться этим, как обычно. И… — Г-господин Парвеир, вы в порядке? — перебив мой поток мыслей, спросил Кхош, испуганно смотря на меня. — Кажется, вы заплакали. Может, лучше пройти в дом и отдохнуть? — Да, да, всё окей. Пошли уже, а то что-то ветер в глаза подул, вот и прослезился.       Мы вошли в прихожую. Слуга, как только закрылась входная дверь, резко посерьёзнел. Нас встретили остальные рабы, проводя на кухню. Там, за столом сидели пегаски, и мирно попивали чай. — Долго ты, юноша, гуляешь, — улыбнулась Рина, — ну как, мой слуга не чудил? Его наказывать не за что? — Вёл себя как нужно! Отлично показал себя, так сказать. Честно признаюсь, я не думал, насколько ваши слуги дисциплинированы! — отозвался я, сев рядом с Лесей. — Не зря дом Вельмеске так хвалят! — ответила та. — Самые лучшие работники только у нас! Кхош! Сегодня ты ответственен за подготовку кареты к отъезду!.. Парвеир, за этот день мне надумалась одна хорошая мысль — что, если мы все завтра, вместе с твоим братом поедем в Гринхолл? Полноценно познакомлю вас с нашей семьёй, вы не против?       Блять. — Я только за, а Фрост определённо согласится. Как ни крути, а мы с ним как не разлей вода, хех… — Ну, что ж, решено, — встряла в разговор Леся, — а пока, наверное, стоит тебя накормить, Пар? — Можно устроить…       На ужин была гречка с грибами. Вкусно и сытно, что сказать. Далее появилась очередь в душ — сначала Леся, потом я, и после Рина. «Как ни как, а ехать долго. Стоит привести себя в порядок!» — пригрозила бабуля. Пока все вымылись, на дворе уже настала ночь, и время сна. Я и Леся легли в одно время, чего до этого ещё не было. Когда я почти уснул, она стала настойчиво домогаться, аргументируя это тем, что «ведь мы так давно не обнимались». Когда это меня достало, я спросил: «хочешь снова крылья поломать?». К счастью, это успокоило извращенку, после чего я, наконец, смог уснуть.       Утро было сплошным дежавю — пегаска опять на мне, я стискиваю её с себя, после чего иду сначала в уборную, затем на кухню и сажусь за стол, закурив. Дом полноценно проснулся лишь днём. Рина пошла проверять готовность кареты к уезду, Леся занялась готовкой, а рабы то и дело забегали в дом за вещами, которые нужно было загрузить. Завтрак оказался интересным — пока старушка была на улице, повар приготовила яичницу на двоих, сказав что это надо съесть как можно быстрее. Когда Рина зашла, вторым завтраком оказалась гречневая каша. — Пар, сходишь за Чарльзом, скажешь, чтобы собирался? — спросила бабуля после трапезы. — Делать нечего, схожу, что ж.       Я подходил к дому Бервиса. С каждым шагом моя скорость уменьшалась, а походка была всё неуверенней. До жути не хочу туда заходить. Марта, Коля, Бервис — я от этих личностей слишком отдалился за последнее время. Но придётся. Главное — не нервничать, и всё… Постучавшись в дверь, через пару секунд мне открыл друг. — Здравия желаю, — поздоровался я, стараясь не глядеть тому в глаза. — Привет! Чего желаете? — весело ответил он, улыбнувшись. — Слушай, тут Рина хочет нас к себе взять. Едешь? — Оу… — Колян задумался. — Ладно, едем. А во сколько? — Там ближе к вечеру подходи, только подготовься, окей? — Оке-ей, брат, — и дверь закрылась.       Фух, самое сложное пройдено. Осталось ждать. Вечер.       Всё уже было собрано. Карета полностью готова к отъезду, маршрут проделан, рабы запряжены. Только пегаски всё никак не выходили — собирались. Я стоял на улице, глядя на небо. Хех, хоть увижу новые места, наконец. Зря боялся с Риной знакомиться. Выкидывая очередной бычок, хотел зайти в дом, но вдруг — вдали что-то сильно громыхнуло. Обернувшись, увидел пожар, разгорающийся на окраине города. Странные дела начались, очень, блять, странные! Тут выбежали девки. — Что стряслось? — испуганно пробормотали обе, смотря на полыхающий огонь. — Рвануло где-то, — безэмоционально ответил я. — Это там, где… Там же семья Марты живёт! — заорала вдруг Леся, — надо срочно бежать туда! — Угомони свой пыл, — останавливаю её, — щас я схожу, узнаю, что к чему, а вы пока тут стойте. — Нет! Я должна там… — Отставить! Лучше вам проверить дом и, всё ли взяли, — сработало. Алессия поубавила свой пыл, кивнула, и вместе с Риной ушла обратно.       Чем ближе я подходил к месту происшествия, тем труднее было идти из-за большого количества народу. Видимо, весь город собрался посмотреть на пожар, и теперь постепенно стекался к месту эпицентра. Дойдя до окраины, наконец, увидел пылающий дом. Огонь полностью охватил его, и уже перебирался на соседние строения. На дороге собралась огромная толпа зевак, во все глаза смотрящая на происходящее. Также подоспели стражники, оцепившие место пожара. Я протиснулся ближе, и вдруг заметил своих знакомых. Колян с Мартой, перепачканные в саже и грязи, сидели на земле. Друг пытался успокоить служанку, но безуспешно. Девушку била крупная дрожь, и она не замечала никого вокруг. В голове тут же оформился чёткий план действий: я подбежал к Коляну и схватил его за плечо. — Бери Марту и пошли к Леське! — рявкнул я. Тот был в лёгком недоумении. — А, как её взять? Она вряд ли куда-то сейчас… — На плечи и пиздуем побыстрее, понятно? — Попробуем…       Кое-как загрузив служанку себе на спину, друг кивнул, и мы быстрым шагом направились обратно.       До Леси оставалось совсем немного, когда за нами раздался глухой взрыв. Но на это обращать внимания не было времени, и мы только ускорились. Дом был полностью закрыт, и на дороге нас уже ожидали. Когда стало известно, что произошло, Рина немедленно решила взять Марту с собой.       Карета выехала из города, и сейчас мы двигались по тёмному лесу. Внутри умещалось только четверо, так что я решил сидеть на багаже, с внешней стороны. В салоне атмосфера была очень напряжённой — горничная только и делала, что ревела, а остальные успокаивали её, как могли. Рина напевала успокаивающую мелодию, Леся расчёсывала той гриву, а Николай просто сидел рядом, изображая из себя статую. Вот такая печальная картина… В это же время, у меня были сдвоенные ощущения. С одной стороны, я дико наслаждался горем, а с другой — жалел Марту и друга.       Лес теперь казался не таким страшным, как в прошлый раз. Чистый, опьяняющий воздух, яркая Луна хорошо освещала путь, периодически раздавались трели птиц. Ночное небо с множеством звёзд было великолепным и успокаивало. И я, покуривая папиросу, раздумывал о будущем, тихо напевая себе под нос песни Цоя. Так и сидел, пока не задремал.       Проснулся уже к утру, когда Солнце стало подниматься над верхушками деревьев. Ехали уже по какой-то деревне, которая через пару километров кончилась. Посмотрев в окно, понял, что остальные спят, мирно посапывая. Марта прижалась головой к плечу друга, а Леся с Риной облокотились на стены кареты. Хех, это выглядело достаточно мило. Пару часов я наслаждался видами, пока карета не остановилась. Из неё вышел Колян, поразмялся, и сел ко мне, после чего мы продолжили путь. — Доброе утро, — вяло поздоровался он. — Удобно было снаружи ехать? — Уж точно удобнее, чем тебе, — усмехнулся я. — Тут свежо, места побольше, и покурить можно… — По поводу этого. Можно мне одну сигу? Попробовать хочу. — Без проблем, брат. Бери, — я протянул ему папиросу. Друг затянулся, тут же сильно закашлялся и покраснел. Успокоившись, вытер слёзы и затянулся ещё раз. На этот раз удачно. — Могу рассказать, что там произошло. — Дерзай.       И он начал. Если говорить вкратце, то дом загорелся не просто так. По догадкам друга, Бервис нанял мутных типов, которые как раз и устроили заварушку. Дом рванул, загорелся. Марта в это время возвращалась домой и была совсем рядом. «Считай, прямо перед глазами загорелся» — по словам Коли. Служанка испугалась и кинулась в огонь искать отца, который мог бы и выжить, если бы не обвал крыши. В общем, нашлось от отца только переднее копыто, торчащее из обломков. Тот, в свою очередь, всё понял только после произошедшего взрыва, и полетел на помощь. Вбежал в дом, быстро нашёл зависшую над трупом Марту и вынес на улицу. Пробудь они там ещё полминуты — придавило бы нахрен. Начал успокаивать, теперь уже, сироту. Она — в плач, сопли, и так далее. Кричала всякое, мол, «Лучше бы я осталась там», и всё тому подобное… Говоря одним словом — настал тотальный, нет, ТОТАЛЬНЕЙШИЙ ПИ-З-ДЕЦ! Для психики Марты, разумеется. Но, видя, как рассказывает эту историю мне Колян — жесты, взгляд, интонация — он горевал примерно так же. — …хорошо хоть, что она более-менее успокоилась и спит сейчас, — закончил друг рассказ. — Бывает дерьмо в жизни, бля, — демонстративно вздохнул я, выкинув бычок на дорогу, — по приезду надо будет этого маразматика придушить нахрен. — Буду только рад смотреть на это… Дай ещё сигарету, пожалуйста… — Держи, — поколебавшись, всё же достал и протянул ему ещё одну. — А ты стал жёстче, как погляжу. — Может быть. Но Бервиса я теперь забить до смерти хочу, очень даже сильно! — яростно заговорил Коля, поднеся сигарету ко рту, но так и не затянувшись. — Мне бы твою хладнокровность, блин! — Не каркай, а то в нашем составе появится ещё один психопат, — перебил я. — Не теряй свою доброту и человечность, брат, а то… опа! Приехали походу! — Обрадовался я, увидев высокий каменный забор и большие деревянные ворота. — Вот это я понимаю — крепость так крепость, а не тот хилый заборчик! Прямо главный вход в Виндхельм, ёпта!       На въезде нас остановило пара стражников, облачённых в доспехи. Один из рабов показал какую-то бумагу, и врата медленно открылись, после чего мы въехали в Гринхолл…