Попадание в Эквестрию. Новая история.

      За воротами моему взору открылся величественный город– мощённые плитами широкие улицы, высокие фонари, белые четырёхэтажные дома, украшенные росписями и различными орнаментами, полукруглые балконы, огромные витрины магазинов, кафе и ресторанов, яркие вывески с рекламой и разными типами табличек. Этакий нормальный европейский город, одним словом. По дороге ходило множество разношёрстного народу — грифоны, драконы, пони, минотавры, и многие были одеты! Кто-то в богатые смокинги с цилиндрами, кто-то в простые балахоны, а некоторые и вовсе не церемонились и просто накидывали на себя какие-то материи. Удивительно огромное различие с прошлым селом, хочу сказать. Если там сплошное средневековье, то здесь — конец серебряного века, со всеми наворотами! В голове не укладывается, как здесь всё это дело противоречивое… Также я заметил много стражников в кольчуге — почти в такой же, в какой были и в прошлом «городе», разве что у здешних она выглядит мощнее. Ещё мы проезжали мимо нескольких учебных заведений, похожих на миниатюрную версию МГУ, огромной площади с красивым фонтаном в центре, здоровенной, даже по моим меркам, готической церкви, и нескольких парков, занимавших довольно приличную часть площади. И по мере того, как пейзаж вокруг менялся, я всё больше и больше удивлялся размерам этого поселения. За время поездки по городу все успели проснуться. Марта была в более хорошем настроении, чем вчера, но радостной её не назовёшь — даже снаружи кареты слышалось, как она тяжело вздыхает и иногда всхлипывает. Колян сидел молча, из окна поглядывая на служанку. Я чувствовал, как грусть заполняет друга, отчего самому становилось немного грустно.       Вскоре, транспорт остановился у ворот величавого особняка. Ворота распахнулись, и мы медленно въехали внутрь. Проезжая по каменной дороге, мы заехали во внутренний двор через арку, украшенную гербами с символикой, как метки у рабов. Ворота за нами закрылись, и карета остановилась у парадного входа в поместье. Навстречу из дверей дома вышла пара слуг в одинаковых синих ливреях. Увидев нас, они уважительно поклонились и заняли места по бокам кареты. Пассажиры сошли на землю, и слуги принялись разгружать вещи. — Не замёрзли снаружи ехать, господа? — Первым делом поинтересовалась Рина, выбираясь из кабины и подходя к нам. — Негоже на холодном ветру вам простужаться. Давайте пройдём в дом, согреемся. — Спасибо, но можно здесь немного осмотреться? — Спросил я, доставая из сумки пачку. — Да и свежим воздухом подышать надо немного. — Разумеется, господин Парвеир. Марта, Алессия, Чарльз, миленькие мои, пройдёмте? — Бабуля сделала приглашающий жест. — Я тоже осмотрюсь, наверное. — Отозвался Коля. Рина кивнула, приказала одному из слуг быть рядом с нами, и повела остальных в дом. Карета же двинулась дальше, исчезнув за поворотом. Мы остались на крыльце. Николай стоял с грустным видом. Мне было искренне его жаль, и я решил попытаться хоть как-то приободрить друга. — Гьосьподинь Чьярьльзь! Воть-сь мы и прибыли в великий домь Вельмеське! Каковы ваши перьвые впечотления? — Шутливо спросил я, и постарался максимально смешно поклониться. — Личьно я, госьподинь, за время езды сильно отьсидель свою… — Жьёпу! — Крикнул друг. Мгновение мы смотрели друг на друга, и затем расхохотались. В этом смехе было много искреннего тепла, и я понял, что ему значительно полегчало. — Гхосподин Похгвеигх! У меня, однако, такая-же пгхоблема! — Ну-с, тогьда чьто нам таки делать? — Таки стоит осмотгхеть сию кащегхную тегхитохгию. Таки как вам сие идея, господин? — Ммм, нет желания. Давай лучше пока просто постоим, да покурим? Будешь? Слуга в это время таращился на нас с полным недоумением и некоторой опаской. — А давай! — Держи. — Я затянулся. — Блин, от этого городишка я нехило так удивился. Здоровый, как Москва, и красивый как Питер. Да и кого тут только не увидел. Уверен, что нам придётся многое тут исследовать, и надеюсь, что мы тут задержимся хотя бы на неделю. Ты как? — В общем, всё примерно так же. Всё равно лучше, чем в том захолустье с одним старым ублюдком сидеть. — Соглашусь. Как говорил один бандит — вшей кормить можно и в более гламурных местах.       Постояв у входа ещё десять минут, решились зайти. Но перед нами встал слуга и сказал идти только с ним. Мы подчинились, но в душе вздохнули с облегчением, потому что блуждать по бесконечным коридорам и залам не особо то и хотелось. Причём в новом, незнакомом доме, принадлежащему весьма важным персонам.       За дверьми оказался короткий коридор с полукруглым потолком и побеленными стенами. Через каждые пять-шесть метров по бокам стояли дубовые двери с полупрозрачными стёклами. После, лакей привёл нас в большое круглое помещение, с одной толстенной колонной посередине, которая, уходя наверх к своду, словно разветвлялась на пять лучей, и под каждым из них находились арки, в которых находились статуи разных пони. Пол был сделан словно из цельного куска белого мрамора, из-за чего копыта слегка скользили. Окна веерного типа были промеж арок, и в зале было предостаточно света, но керосиновые светильники всё же висели на колонне в три ряда. В противоположном конце зала находилась широкая лестница, покрытая красным ковром. Доходя до стены, разветвлялась на две и каждая вела в разные стороны. Прямо как в замке. В очень богатом, большом и нереально красивом замке!       Нас повели дальше по левой лестнице. Она закончилась на площадке, где на стенах были развешаны картины, а в центре стоял длинный массивный стол из красного дерева, за которым уже сидели все прибывшие, только Рины в комнате я не заметил. — Господа, мы пришли. Прошу вас к столу, вскоре к вам присоединятся мистер Эрик и миссис Рина. — Сообщил слуга. Выдвинул пару дубовых стульев, встал рядом с выходом и застыл. Мне показалось, что этот лакей ненастоящий — слишком грациозно ходит, стоит как статуя, даже не моргает. И голос однотонный и холодный. Так разговаривают только голосовые помощники, по типу Сири. Странный он в общем, странный.       Сев за стол, Колян хотел начать разговор, но все молчали. Алессия спала, а Марта тупила на свои копыта с печальным взглядом. От нечего делать, я решил поговорить со слугой, который за пять минут так и не моргнул. — Слушай… — Я взглянул ему в безразличные глаза. — А как у вас тут живётся? Чего нового есть за последнее время? — Тот даже не посмотрел на меня. — Эу, парень, я к тебе обращаюсь как бы… — Может у них разговоры не входят в обязанности? — Предложил друг, взглянув на лакея. — А может он завис? Посмотри, даже не моргает, блин. — Я встал со стула и подошёл к нему, встав рядом. — Гляди, ну полное игнорирование! Алло, чувак, вас вызывает планета Земля, эй! Ноль реакции. Тогда я отвесил ему под ухо подзатыльник. И это не возымело никакого эффекта. Всё было по-прежнему. — Может не стоит над ним издеваться? — Тоже подойдя, сказал Коля. — Тем более, он даже не реагирует никак. Давай за стол, а? — Окей, хрен с ним… О, а может его накачали чем, вот ему и пофиг? — В смысле — накачали? — Не шаришь разве? Наркотой может его накачали, говорю? — Ой, да ну тебя, растаман, блин.       Мы вновь уселись за стол, где стали чего-то ожидать. Я стал рассматривать картины. На одной было изображено пшеничное поле, и три кóсаря. На другой — пейзаж моря. На третьей была спокойная горная река, и лодка с рыболовом-грифоном, который, сидя, держал удочку. На остальных картинах изображались неизвестные морды лошадок — в общем, ничего интересного. Потом я просто тупил в потолок, на статую-лакея, в окно, а затем на стол. Ожидание затягивалось, и мне захотелось спать. Посмотрев на дрыхнущую Лесю, я тяжело вздохнул и лёг в такую же, как и она, позу, задремал.       Из забытья меня выдернул звук открывающейся двери и стук множества копыт. Нехотя подняв голову и протерев глаза, увидел с десяток, одетых в поварскую одежду, поней, которые крутились вокруг стола и каждый ставил на него кружки, тарелки, и остальные столовые принадлежности. После, в центре появился самовар, а вокруг — четыре, закрытых крышкой, серебряных блюдца. «Повара» исчезли, в зал вошли хозяева дома — Рина и некий, светло-пурпурный седовласый пегас с джентльменскими усиками и такими же огромными, как у Рины, очками. Выглядел тот достаточно хилым и высоким, и был одет в тёмно-серый смокинг. И чувствовалось, как от данного персонажа сильно несёт пафосом. «Выпендрёжник этот чувак, конечно» — подумал я. Они сели напротив нашей компании, но Леся уже успела пересесть к ним, и теперь всячески пыталась не уснуть снова. — Доброго дня вам, пони добрые. — Начал «пафосный», сложив копыта и слегка улыбнувшись. Голос у него был ровный и спокойный, и напоминал голос Джи-мена. — Меня зовут Эрик, и я являюсь главой дома Вельмеске. Думаю, с Риной вы уже успели познакомиться за время поездки, верно? — Он взглянул на бабулю. Та кивнула. — Ну и отлично. Для начала, я бы хотел познакомиться с каждым из вас, и обсудить некоторые вещи. Но, видно, что вы проголодались, так что пока можете поесть как следует. Прошу! — Седой сделал приглашающий жест, и принялся трапезничать. Странно, но что-либо ответить никто не решился, а лишь последовали примеру «смокинга». Хотя, чего тут говорить? Этот Эрик, вроде, всё сказал, что надо. Оглядев увлечённых едой пони, подумав, всё-таки наложил себе немного салата, состоящего из помидоров, огурцов и кукурузы, несмотря на отсутствие голода. Пока дегустировал пищу, размышлял о нынешнем положении.       Что-то меня здесь напрягало. Слишком спокойная обстановка, сразу куча хавчика, и достаточно приветливый владелец «дома рабов» — это может многое значить. Если это не более чем обычная вежливость, то всё сразу упростится. Но мне боязно от одного факта — мы сейчас в огромном, незнакомом доме с кучей охраны и прислуги, в огромном незнакомом городе с кучей малоприятного сброда. Так что, если прижмут — бежать некуда, и обороняться не получится. Плюсом к этому всему остаётся ожидание реакции родни Леси на то, что мы теперь пара. Почему то я склоняюсь к далеко не радостному варианту… Тащемта, наивно полагать, что нас примут в дом и будут беречь и охранять. Хотя, пока вроде всё спокойно, и есть время подготовиться к худшему.       Я уже доел свою порцию, и теперь наблюдал за остальными. Марта еле ковырялась в тарелке, Колян уплетал третий кусок пирога, Леся окончательно взбодрилась от пятой чашки чая и уже неспешно поедала салат, временами поглядывала на меня, улыбалась и легонько подмигивала. Рина пыталась строить из себя величественную морду, высоко задрав подбородок и после каждой отправленной в рот ложки пирога вытирала губы белой тряпкой. Эрик занимался тем же, но ещё более величественно, и смотреть без улыбки до ушей я просто не мог, потому пытался не глядеть в их сторону. Впрочем, у двух последних тоже не получалось скрывать ухмылку — когда они смотрели друг на друга, уголки их губ ползли вверх, а глаза начинали весело щуриться. Это выглядело бы забавно, если бы не мои мрачные мысли о грядущем. Хотелось верить в лучший исход событий…       Игры в гляделки закончились только тогда, когда присутствующие наелись досыта. Эрик встал, откашлялся и осмотрел всё помещение, после чего начал: — Хорошо, что все наелись. И наконец, настало время для знакомства с каждым из вас! Пока прошу вас выйти из зала и по очереди заходить ко мне. Это нужно для более быстрого и близкого знакомства. Прошу! — Он снова сел на стул, и к нам подошли слуги, которые сопроводили в коридор. Выходя, я увидел непонимающие взгляды Алессии и Рины. — Так, я немного не понял прикола. — Раздражённо говорил я, когда первой в зал пошла Марта, и мы с Николаем остались одни. — Это нормально вообще, как ты считаешь? То есть, с нами тут сейчас как со школьниками обращаются?! Бля, отвечаю, мне Эрик уже не нравится! Нет бы по нормальн… — Успокойся, чувак. — Перебивает меня друг. — Я думаю, так реально будет проще. С каждым из нас обсудят всякое неспешно, а там дальше хорошо всё будет. Считаю, он толково придумал, что ты бурчать начинаешь?       Поняв, что обсудить с Колей данный казус не получится, я замолчал. Серьёзно, как по мне — не правильно это! Накой так усложнять обычное знакомство? Словно мы сюда не просто в гости приехали, а на экзамен по русскому языку, мать её ети. Наверняка и Леся с Риной удивлены сейчас не меньше меня, блин… Эх, окей, пока что стоит строить из себя пай-мальчика, бухтеть будем потом.       Мы ждали достаточно долгое время, пока дверь не открылась, и какой-то слуга не сказал «прошу следующего». Решился зайти Колян, аргументируя это тем, что «Марту не хочу одну оставлять». И снова долгое ожидание, только в одиночку. С другом они задержались даже дольше, чем со служанкой — минут на пятнадцать точно! Когда я уже хотел закурить прямо у двери, она открылась, и меня впустили. Марты и Коли не было, как и Рины с Лесей. Вместо них сидели трое амбалов, внимательнейшим образом меня разглядывая. Смутные, жуткие подозрения стали медленно созревать в моем сознании. Эрик пригласил меня к ближайшему от него стулу, и сложил копыта на груди. — Итак, Парвеир Блэгз? — спросил он. Я хотел ответить, но пегас, не дожидаясь ответа, продолжил. — Скажу прямо — у меня возникли к тебе весьма серьёзные вопросы. И я хочу получить на них чёткие и ясные ответы. Хорошо? — Выражение его лица было серьёзным, но в глубине глаз плясали искорки смеха. То ли он насмехается, или же специально поддевает меня таким образом, чтобы я чувствовал себя неуверенно? Не дождёшься, сукин сын… — И я рад нашему знакомству! Окей, готов ответить на все ваши вопросы, что вы зададите. Скрывать мне нечего. — Я хитро улыбнулся, тем самым решив показать свою уверенность. Эрик ничуть не изменился в лице, но, кажется, он понял, как я на самом деле нервничаю. — Итак. Первый вопрос заключается в следующем… Откуда ты родом, где жил, и что привело тебя сюда? — Это достаточно долгая история… Ладно. — В этот момент меня уже переполнял страх. Что если он и Коляна спрашивал об этом? И наверняка моя история может различаться с его рассказом. Бля, надо что-то делать… — Чарльз это мой брат. Мы родились в крестьянской семье. Детство было ничем непримечательным, а вот потом вместе пошли на фронт, как только война началась. Там особо времени для разговоров… — Хорошо, пропустим. Чарльз уже мне всё рассказал. — Перебил меня седовласый. Фух, я спасён! — Второй вопрос. Каковы твои планы, и что ты планируешь делать дальше? — Надеюсь на то, что в будущем судьба будет ко мне добра, и я смогу спокойно жить в этой стране. А то, знаете, война мне достаточно сильно надоела. А так, в основном, надеюсь на лучшее. — Я не совсем понимал, зачем он это спрашивает. Тянет время? Или он просто собирал информацию? — Хех, это хорошо, что ты такой оптимист… И настало время самого главного — третьего вопроса. — Эрик сделал интригующую паузу, и сделался ещё серьёзнее. — По поводу твоих отношений с моей дочерью. Хотел бы сказать, что ты далеко не первый, кто пытается её соблазнить. Каждый «жених» сидел на том самом месте, где сейчас сидишь ты. Знаешь, что стало с ними, и из-за чего? — Я помотал головой, не понимая, куда он клонит. — Никто не был искренен из всех, никто не любил мою дочь по-настоящему. Все эти, кхм, хахали, желали денег и власти. За что и поплатились жизнью. Поэтому больше я не намерен терпеть эти игры. Прислуга, схватить! — Не успел я среагировать, как оказался скручен на полу. К шее прислонили что-то холодное и острое и слегка надавили, заставив замереть. Это определённо был меч, который с лёгкостью может отделить голову от тела.       Теперь я понял замысел Эрика… Мудак проклятый, он хочет меня убить нахрен! За то, что произошло не по моей воле, твою мать! Ещё эта Леся, падла эдакая — знала наверняка, как со мной обойдутся! Чёрт, только всё стало как-то налаживаться — и вот тебе, на! Снова на волоске от смерти, как в первый же день! Дожили, называется. Лишат сейчас меня жизни, и здравствуй, царство загробного мира. — Ты что-нибудь хочешь мне сказать напоследок? — поинтересовался Эрик, презрительно глядя мне в глаза. Смех, да и только, блять. — Ты хочешь моей смерти лишь из-за того, что мы стали парой? — Ответил я, стараясь говорить уверенно и спокойно. — Ты хоть понимаешь, что не имеешь права на такое? Или мне тебе все законы пересказать? — Вообще-то задавать вопросы должен… — Начал тот, хмуря брови. — Я здесь должен вопросы сейчас задавать! — криком перебиваю его. Ярость начинала вовсю кипеть, затмевая остальные чувства. — Ты дохуя заботливый отец, потому ограждаешь свою дочку от всяких «хахалей»? Или тебе просто плевать на её будущее? Ещё я, просто, вообще не могу понять твои пафосные замашки в стиле дешёвой мафии! Эта ситуёвина, меч к шее, зачем? И ещё — накой нужно по одному к тебе подходить и отвечать на наитупейшие вопросы? Ты нас за школьников, что ли, держишь?! Хотя, чего я тебя спрашиваю? Факт ебливого мудака просто на лицо! — Мистер, прошу не язвить! — выкрикнул Эрик. Вид у того был очень растерянный. — Успокойтесь! …Громкий, нервный хохот сотряс всю комнату. Я уже не мог сдерживаться и неудержимо смеялся. Прошло, кажется, несколько минут, когда я успокоился. — Ты, слушай, ТЫ мне ещё будешь говорить успокоиться? Отец, как мне успокоиться в такой-то обстановке? Я скручен, у шеи острый клинок, и меня допрашивают! Это просто анекдот какой-то, ой не могу… — произнёс я, качая головой. Со злобной ухмылкой взглянув на полностью потерянного Эрика, продолжил: — ладно, вернёмся к твоему вопросу. Говорю сейчас искреннее, отвечаю! Мне плевать на деньги, власть и всё такое прочее. Знаешь, можешь меня прям сейчас казнить, мне-то что будет с этого? Ты лучше о Алессии подумай, отец. Она ж тебя возненавидит до глубины души! Что делать тогда будешь? А, Мистер? Решай быстрее, не томи, я уже готов откинуться, — закончив речь, я зажмурился, и приготовился к боли. Наверное, от моей смерти будет только лучше — минус один неадекват в этом мире.       Какое-то время ничего не происходило. Ощущалось общее волнение и растерянность. Потом я почувствовал, что свободен — клинок убрали, меня аккуратно усадили на стул и отряхнули. Амбалы отошли назад, а Эрик остался стоять передо мной. Выражение лица у него было странным — в глазах читалась радость и в то же время какой-то страх. — Парвеир. Прошу меня извинить за столь неприятный инцидент. Это, понимаете, была своеобразная «проверка» на верность. И, что хочу сказать… Ты её прошёл, поздравляю! — пегас вовсю заулыбался, и его лицо стало необычайно добродушным. Ещё не отошедший от шока, я совсем растерялся — проверка? На верность? Ёбнулся, что ли? — Сейчас мне конкретно стал непонятен твой план, Эрик, — осторожно заговорил я. — Это у вас принято так, или тебе просто поиграть захотелось? — Понимаю тебя, юноша. Дай мне объясниться, пожалуйста… — замялся тот. — По правде говоря — да. Тест на гниль должен проходить всякий, кто вступает в нашу семью — это некий обряд у нас. И для каждого кандидата он особенный… И да, на счёт прошлых «женихов» не беспокойся, таковых и не было. Всё это придумано для пущего эффекта, — он подмигнул. — Это было в равной мере необходимо как для тебя, так и для меня. А теперь, прошу пройти за мной. Будем делать тебя частью рода Вельмеске!       Я уже окончательно пришёл в себя, и мысленно выматерился — слишком жёсткая проверка на вшивость, слишком! А вдруг я бы попытался вырваться? К тому же мог спокойно магией вырвать меч и перебить тут всех к чёртовой матери! Или же мне попросту чуть сильнее на шею надавили мечом, и всё… Или этот Эрик дофига расчётливый, или тупой, как пробка. Всё-же, несмотря на возникшие вопросы, я не стал ему перечить и последовал за ним.