Попадание в Эквестрию. Новая история.

      На том и порешали. Оговорённая половина часа прошла после приёма жуткого, нефтеподобного «стимулятора», и я буквально чувствовал, как моё тело становится сильнее и подвижнее, а общая тяжесть пропадала. На радостях я бодро поднялся с кровати, попил ещё воды и мы покинули покои. Неспешно дошли до столовой, где Алессия указала быстро принести завтрак зазевавшемуся слуге, и уже через десять минут мы с пребольшим удовольствием поедали манную кашу.       Далее вышли на крыльцо. Я достал пачку, прикурил и передал сигареты пегаске. Первая затяжка, несколько секунд задержки тёплого дыма в лёгких, выдыхание, и от хлынувшей волны удовлетворения закружило голову. Приятное начало дня. Единственный минус заключался в погоде: несмотря на бодрящий свежайший воздух, была не очень приятная прохлада, что заставляла кожу покрываться мурашками. Туман никуда не спешил уходить, Солнце представляло собой тусклую точку на небе из-за плотных туч. Вроде бы восьмой час утра, а словно только светает. — Прекрасное утро, впервые за долгое время, — произнёс я, невзирая на погоду. — Эх, будто сейчас в универ вышел. Вот моя четырка у окна стоит, в провонявшем жижкой рюкзаке мой любимый мехмод, который достану как начну разогревать машину, и досыта напарюсь качественной солянкой… — уже начиная видеть привычный вид, открывающийся при выходе из подъезда моего дома я забылся, и на несколько секунд окунулся в свою реальность. На миг показалось, что я на самом деле сейчас стою у своего подъезда и даже слышу звуки, обычные для того места. — Эм, что? — недоумённо спросила Алессия, и тем самым вырвала меня из пелены мечтаний, возвратив в настоящее. Открыв глаза, увидел недоумевающею морду Леси. — Мехмод? Четырка? Жижка? Что это такое? — Ой, вот только вспомнил свои типичные будни, как полностью этим насладиться сразу же начинают мешать, — нарочито раздражённо сказал я, глянув на пегаску. Та, поняв, мгновенно приняла виноватый вид и потупилась. Эх, видимо подумала, что сильно на живое надавила. Хотя да, надавила, но как бы мне это не доставило больших неудобств, никак не испортив настроение. Исправляем ситуацию. — Эй, всё хорошо. Хочешь узнать значение этих слов? Ну, допустим четырка — это что-то типа самоходной кареты. Мехмод — многоразовая сигарета, а жижей ты эту сигарету заправляешь. — Вау! — теперь крылатая не жмётся, а ведёт себя вполне обычно. — А как это всё выглядит, и как работает? — Хех, такое трудно объяснить, придётся многое разъяснять. Давай лучше как нибудь потом, окей? — та, улыбаясь, кивнула. — Во, отлично. Знаешь, вот я тут замечтался на секунду и понял одну интересную вещь, знаешь какую? — Какую? — спросила она, заглядывая в глаза. — Вроде как, мы с Фростом здесь не больше месяца, а такое чувство, будто всю жизнь тут и живу. Прикольно получается, а? — Действительно! Ведь это однозначно говорит о том, что вы адаптировались! Удивительно, как же это быстро произошло, прямо-таки невероятно! — Да ладно, всем же известно, что адаптация происходит в течение трёх недель. Потому ничего удивительного, а просто прикольно. — Три недели?! Нет же, полтора месяца! По учебным книгам знаменитых учёных, именно за полтора месяца пони полностью приживается к новой… — Пони может быть, а я кто? — Пони… Ой, челопек же! — ЧелоВек, именно.       Какое-то время мы помолчали, докурив сигары. Небо в это время прояснилось ещё больше и солнечные лучи уже били прямо в глаза, потому пришлось отойти подальше в тень, почти вплотную к сырой стене. Чувствуя, что накура недостаточно, взял предпоследнюю сигарету. Леся отказалась. — Не, ну это серьёзно удивительно. Почти месяц здесь, а уже произошло сто-олько всего, что даже как-то неуютно становится. Но при всём этом, мне вполне нормально. Хотя, если задуматься… то не так уж и нормально. А, ладно с этим, — продолжил я диалог, глядя на небо. — Раньше я и подумать не мог о таком, а ведь это правда, реальность, блин. И причём, сколько баек ходило по поводу существования иных миров, возможности перемещаться меж ними… Вроде как бред, но правда. Потом, задаёшься вопросом «а как такое вообще возможно?», а ответы не получишь. По крайней мере, просто так. И не одна сотня лет понадобится, для нахождения истины. — Я не сомневаюсь, что когда-нибудь удастся найти истину. Вопрос в том, где и как, — откликнулась Леся. — Но это, мне кажется, уже не наше дело. Да и открытие такого рода должно оставаться в секрете, иначе можно доиграться. — Согласен, согласен. Некоторые вещи действительно не стоит знать… Опа, это что? — вдруг, в небе появилось около десятка точек, быстро летящих по небу, на которые я указал кивком. — А, ничего особенного. Разведчики врагов ищут, каждое утро летают. — Разведчики? — Здесь недалеко военный лагерь есть, который занимается защитой Гринхолла. Вот, работу свою выполняют. — Ничего себе, круто. И долго они летают? — Десять с лишним лет уж точно. Как война началась, так и залетали. — Я не про это, ну ладно. — Ай, если про время полёта — то с пяти до девяти, им по приказу все окрестности пролетать надо. — Долго, долго. Интересно, они не устают? — Они подготовлены, так что навряд ли. — Ясненько, ясненько. Может домой? — Думаю, пора бы. Родители наверняка проснулись. Пойдём? — Стой, погоди! — я открыл входную дверь и хотел зайти, но кое-что вспомнил, и остановился в проёме. — Мастерские работают? — Недавно открылись, а зачем тебе? — Там Сайшо мне одну штуку задолжал, сходим туда? — Какую такую штуку? — пегаска заметно напряглась от услышанного. Странно. — Он мне пообещал доспехи выковать. Сказал, что как раз сегодня готовы будут. Ну, сходим? — Ах, опять этот шутник со своими подарочками… — она показательно вздохнула, закатив глаза. — Да, пошли, наведаемся к нему.       Закрыв дверь, я пошёл за Леськой в обход дома. Выйдя из внутреннего двора, направились направо по тротуару, уложенному узорчатыми плитами. Снова поворот, обошли бараки и опять повернули. Теперь мы стоим на просторной терассе. Слева находилось поле, на котором уже вовсю копошились работники, справа вход в дом, а спереди нужная мне мастерская, проглядывающаяся из-за кустов, откуда доносилось множество типичных для кузниц звуков. — Вай, мой дружиже рещил науэстить старика ранным утром! — радостно, со своим восточным акцентом прокричал «весельчак», как только заметил меня, осторожно заходящего в помещение. — Вваливайся как к сэбе домой, нэ бойса, хе-хе! Дауай-дауай, а я кстати только уот про тебя подумаль, как ты туточки сразу же появильса! Во как оно получаетса, вспомни лучик — и вот солнце, ха! Согласись же с этим, а? — И тебе привет, Сайшо, — скромно отвечаю, с появляющейся улыбкой на лице. От него прямо веяло жизненной силой и радостью, которой ты быстро заряжался. Да и радостно стало вдруг на душе от его добродушного приёма. Только увидел — сразу тирада о том, как тот рад тебя видеть. — Ой-ёй, здравя вам, госпожа Аллэссия! — тут кузнец переменился в лице, увидев зашедшую за мной пегаску. — И вы рещили ко мне заяуитьса, значит? Ох, да это прямо праздник для мэня! Заходыте, заходыте, присажиуайтесь пожалуйста! Вот стульчик, только поугодите сэкунду, щас вымою и… — Здравствуй, — отозвалась она, глядя на рабочего с ноткой ненависти. — Пожалуй, я постою. Спасибо за предложение. — Ну, на нэт и суда нэт, хе! Хорощо-хорощо… — Сайшо поставил табурет на место, глянул на нас и на миг задумался, почесав молоточком затылок. — Лесьэчка, а ты ко мне так-то даунэнько нэ заходыла! Чего это, заскучалась по щуткам, али что? — Да, начнёшь по тебе скучать, мечтай. Я с Парвеиром зашла, за компанию, — её взгляд стал ещё более ненавистным. — Вай, Лесьэчка, грубищь! Ну да хорощо хуоть что защла, я очень дауолен! А ты, друже, так-то себя чюуствуещь прямо гауоря отлично, я вижю! Ну рассказыуай старику, как оно? — Всё как обычно, за исключением твоего замечания. Ныне моей персоне легко и просто, — сказал я, уже с широченной улыбкой. Блин, этот мужик реально позитивом заряжает. От него никак не получится скрыть глупую лыбу, ёпт. Но, почему Леся такая вдруг злая — мне непонятно. — Хо-хо, как ты загоуорил-та! Книжек от безделья начиталься, а? А? Ой, да нэ прынимай близко к сэбе, я ж щучу, ха! Ай, всё-таки ты морду скрючил… Ну, проститэ, проститэ! Хорощо, забыли… О! Точно же, я вспомниль про подарочек та! Сейчас поугоди сэкунду, я тут его чуте́нька за ним схожу, от грязи щёточкой почищу, и принесу сюда! А пока стойте тут, трогайте усё, что захотыте, хе! — он нарочито смешно поклонился, положил молоток и вышел из кузницы. Пара минут прошла в неловком молчании, под звуки стучащих молотов, шипения масла и криков снаружи. И, наконец Сайшо заходит обратно, неся на себе мои будущие доспехи. Положив их на стол, предварительно убрав все инструменты с материалами, он жестом подозвал меня к себе, хитро улыбаясь. — Вот, примерь пожалуйста! Я сделаль это чудо по образцам лучщего во всём мире обмундироуаныя! Броня выщла лёгкой, прочной, стыльной… Ай, да что я тебе тут усё гауарю да гауарю? Дауай надэуай, сам увидищь и удиуищься, хе!       Я последовал просьбе, заранее душевно поблагодарив мастера за проделанную работу, и принялся накидывать на себя доспехи. Сначала натянул накопытники из толстой, тёмно-серой ткани с металлическими вставками, которые мне доходили до локтей, и резиновой шипастой подошвой. После надел нагрудник, всё из тех же материалов. Вставки расположились на боках, спине и груди, и своей формой и расположением напомнили мне костюм из «Dead Space» — разве что толщина чуть меньше, и нет ребристости. После юбка до задних колен, как у солдат древнего Рима, потом воротник из тёмной кожи, и шлем с прорезами под уши и рог, полностью закрывающий голову. На вид он походил как шлем из всё той же игры, только переделанный под пони. Закрыв забрало, показал себя находящимся в помещении. — Вай, профессиональный прямо рыцарь! — прокомментировал создатель данной брони. — Выглядищь оч-чень хорощо, я дауолен! Ну а тэбе не жмёт нигде, всё как влытое сыдит? — Слушай, Сайшо, — серьёзно ответил я и заметил, как кузнец поменял выражение лица с весёлого на вопросительное, с ноткой грусти. Видимо, мой тон ему не понравился, а это значит, что «шутка» сработала. — Эти доспехи — произведение искусства! Они на мне словно вторая кожа, блин! Движения не сковывает, тяжести не даёт, даже обзору ничего не мешает! Ёлки зелёные, от души тебя благодарю за такой подарок, он прекрасен! Дай обниму тебя, старик! — я заключил его в крепкие объятия, которые продлились не менее десяти секунд, за которые тот всё никак не мог остановить свой искренний смех. После обнимашек, мастер похлопал меня по плечу. Морда его выражала такую задушевную радость и счастье, что я мысленно усмехнулся. Он очень был похож на какого-нибудь мелкого, которому дали порулить тяжёлой техникой. — Это тэбе спасибо, друже! Приятный ты очень даже, такых я люблю и уважаю, хе! Ну, я дауолен, что тебе понравилась моя работа, носи хоть всю жизнь! А кстати, есть какие продуижения в чём ныбудь? Ну я это так спращиваю, для поддержания разгауора! — Есть, и самое главное — моя новая повседневная одёжка. Если ты понимаешь о… — Ой, дорогой, нам надо идти. Я забыла кое о чём важном, идём скорее, — вдруг, пегаска оживилась и начала пихать меня на выход, отчего я опешил и уставился на толкающую меня Алессию. — Стойте, погодыте сэкунду, — Сайшо внезапно выпучил глаза, — вы, получается, вместе значит? Ну ничэго сэбе! А я обо всём узнаю послэдний, как обычно! Паздраул… — последнее его слово заглушили крики и полотно, заменяющее дверь. Леся всё-таки выпихнула меня на улицу и теперь зло смотрела мне в глаза. — Больше мы сюда не ходим, ладно? — прошептала она и быстрым шагом направилась в дом. — Эй, ты мне ещё условия ставить будешь? — догнав ту у самой двери, я перегородил дальнейший путь. — Тебе разве тот мужичок чем-то не нравится? — Пар, этот твой мужичок на деле такой нахал и… я не могу подобрать точного слова для описания его поганой натуры. Да, он мне не нравится и достаточно сильно. Потому что место одно у него вечно зудит меж ног, и он то скажет нечто грязное, то попытается хлопнуть своим молоточком! И причём он так со всеми дамами, понимаешь? Никакого воспитания, абсолютно! — Типичный житель востока, да? — Именно! Ты даже представить себе не можешь, какую ненависть я питаю к таким! Аж в дрожь берёт. Проехали, пойдём уже, — я дал ей проход, и мы двинулись дальше. — Условия, значит, ты мне всё-таки уже поставила? — Можешь ходить куда угодно, но именно туда — без меня. — Хех, хорошо. Приятно, что ты поступила не как типичная девка. — Как это — типичная? — Не запрещаешь ничего. — Разве я должна тебя как-либо ограничивать? — Нет, конечно! Просто на моей практике почти все особи женского пола начинали чувствовать себя королевами спустя несколько недель отношений. Требования появляются нереальные, а сами на шею садились. — Недозволительно наглое и неподобающее девушкам поведение! Разве в вашем мире не воспитывают дам? — Воспитывают, но неправильно, похоже. — Естественно! Девушке необходимо быть самостоятельной и в то же время помогать своей половинке, а не всё то, что ты сказал! Какое-то ущемление прав, по моему мнению! — Ничего себе у тебя взгляды, Лесь. Блин, будь ты человеком, то я бы на тебе женился без раздумий! — Ах, значит ты меня всё же любишь! — Твою натуру. Лошади мне не очень уж и нравятся, знаете ли. — Значит вот как?! Злюка, всю романтику сломал! — Разве? — Да! Всё, теперь я обижена! — пегаска, как услышала моё отношение к тому казусу, сделалась сердитой и надулась. Пару секунд я был слегка удивлён такой реакции. Затем понял, что выразился я достаточно обидно по отношению к ней. — Ой, как же мне… по-фи-гу-у! — вместо извинений, я неожиданно подумал поиграть в «кто кого быстрей достанет», отчего уголки рта неосознанно поползли вверх, а самому стало смешно от предстоящей словесной перепалки. Ну, если обидел, то добивай! — Слышу от обезьяны. — Микро-лошадь сказала. — Рогатого ответ! — Шерстяная зануда. — Глупый неумёха! — Нахалка без совести.       Пока мы говорили, то уже пришли в холл главных покоев. Зашли в правую дверь и встали в центре комнаты, продолжая разговор в такой манере, абсолютно не замечая и обращая внимания на Рину, что удивлённо смотрела на нас. — Ах, так! То тогда ты… ксенофил! — Это моя фраза, придумай что нибудь другое. — Страшила! — Во, это мне уже нравится. Травоядное. — Всё, хватит! Сейчас ты у меня… — Лесси, Парвеир! — крикнула бабуля, как только Алессия стала на меня замахиваться.       Тут мы оба наконец обратили на ту внимание, и застыли. Моя глупая ухмылка мигом слетела с лица, а хотевшая меня ударить «обиженка» заробела. — Как вам не стыдно так относиться друг к другу? Вы же пара! Алессия, как ты вообще смеешь замахиваться на своего суженного, и тем более на нашего общего родственника? Как ты смеешь называть его обидными словами? Как ты… — Рина принялась отчитывать свою дочь, а я растерянно смотрел на эту сцену, боясь сдвинуться с места. Каждое её слово было с таким гневом и недовольством, что было впечатление, будто та отчитывает и меня, и оттого я словно уменьшался и вбивался в землю вместе с жертвой её ярости. Это можно сравнить с картиной, как строгие родители ругают маленькое дитя за случайно сломанную вещь.       Закончив с этим, Рина вдруг переключилась на меня… — Парвеир, тебе непозволительно разрешать себя унижать. Поэтому прошу тебя, в следующий раз поступи с ней так, как сейчас поступила я, — она кивнула головой на отступающую Алессию. — Не забывай, что у тебя тоже есть чувства, и они — твои! — Но мы просто дурачились, ничего такого, — робко отвечаю, — мы дурачились, всего-то. Простите пожалуйста. — Ох, молодёжь, дурачатся они, — качая головой, сказала она. Затем чуть улыбнулась, и как-то добрее поглядела на меня. — Ладно. Думаю, на этом инцидент исчерпан, и мы можем наконец начать спокойный диалог. Я бы хотела спросить, откуда у тебя такие интересные доспехи, и почему ты сейчас в них ходишь? — А, это мне Сайшо подарил. Только что от него пришли. Вот, гуляю, разнашиваю. — Опять этот смрадный жеребец… — бабуля отреагировала на кузнеца равно так же, как и Леся, что мне показалось забавным. — Удивительно, что он вдруг решил вновь заняться подарками, причём такими. Видимо, ты ему очень понравился, и он решил одарить тебя чем-то особенным. Но советую тебе его сторониться, его натура весьма гнилая. Сегодня тебе за просто так даёт что-то, а завтра чуть ли не с угрозами требует возместить потраченные средства. В общем, дал он тебе доспехи, и то хорошо. Забудь о нём, и радуйся жизни. — Воу, звучит жестоко по отношению к такому весельчаку, — осуждающе отвечаю, — мне он понравился. Простой такой работяга, и ни… — Ты его просто не знаешь, поверь мне. — Ладно, понял. Эх, а на первый взгляд такой приятный мужик. Хорошо, что т… — Кстати, ма, а где остальные? — начала говорить Алессия, в очередной раз перебив меня, и от этого я немного разозлился. Почему вдруг меня стали все перебивать?! — Пока в своих номерах. Только Эрик сейчас ходит по дому и смотрит порядок. — Хорошо, значит собираемся за столом как обычно в девять? — Именно, так что пока можете идти в свой номер. А я же закончу уборку в комнате. До встречи! — До встречи!       Выйдя из покоев, мы направились в свою «квартиру». Но, как только зашли в холл, то пегаска вдруг остановилась, странно глянула на меня, затем громко ахнула и, быстро развернувшись, куда-то убежала, перед этим сказав «я скоро вернусь, меня не жди!». Чего? — я в ступоре с минуту стоял и смотрел в коридор, в котором она скрылась. Поняв, что ждать её действительно не стоит, хмыкнул и вошёл в свой номер. Скинул с себя броню, аккуратно положив в шкаф, сел на диван и задумался, глядя в окно.       Итак, сегодня, по сути, ничего особого произойти не должно — отдых. Но просто ничего не делать мне не охота, впервые за неделю, кстати. Есть желание погулять по городу, снова отведать здешней шаурмы, и почему-то зайти в ту церковь. Также меня интересует дальнейшие мои действия. Вроде бы главная цель уже найдена и понята, и подробный план её достижения тоже почти готов. Пока что надо окончательно понять, как добраться до Кантерлота. Вроде как, сначала надо до какого-то там Форда добраться, после до некого Хувера, а там прямой путь до замка. Дагони этим занялась и надеюсь, что она поскорее вернётся. Главной задачей остаётся прибить принцесс. Вроде бы страшно о таком думать и тем более делать но, я почему-то уверен в себе и Николае. Ведь те сильно ослабели после переправления людей сюда, потратили много сил. Тогда стоит опасаться только военных, стражей, или кто там у них. Ну и всевозможных проблем. Или нет? А впрочем, это тоже пустяк, наверное. Посмотрим, что там к чему будет в Кантерлоте.       В любом случае, я много чего за свою короткую жизнь повидал, чего мне там до каких-то мелких проблемок или убийства кого-то страшно сильного? Выкручусь, всё окей будет. С другом на пару мы на многое способны, тем более с нынешней поддержкой. Стоит лишь дать начало всему этому, да. А даже если не удастся забить главных антагонистов этой безумной истории и меня убьют, то и хрен бы с ним. Умру с достоинством, так сказать. Но всё-таки надежда на победу есть, да и подыхать не охота. Ну и… ёпт, не туда меня понесло чего-то, лучше сегодня обговорить со всеми, что там да как, и когда дракониха вернётся… так, стоп.       Внезапно я понял, что от меня воняет. Причём, именно воняет, а не пахнет. Ёлки, точно, я ж почти неделю не мылся! С этой проклятой слабостью совсем позабыл об уходе за собой. Хорошо хоть, что теперь состояние нормальное, надо помыться.       Я поднялся с дивана и зашёл в уборную, всё ещё погружённый в себя и не обращающий ни на что внимание. На автомате подошёл к закрытой шторке, отдёрнул и почти залез в кабинку, но остановился. Одним копытом стоя на стенке ванны, остолбенел, от удивления раскрыв рот, выпучив глаза и напрочь позабыв о своих мыслях…       Спиною ко мне, в кабинке, на двух ногах и вся намыленная стояла сиреневая, которая в этот момент что-то еле слышно напевала и мочалкой натирала свой хвост. Услышав меня, быстро повернула голову и, увидев мою перекосившуюся рожу, также выпучила глаза, покраснев. — Привет, а я тут… — растерянно начала та говорить, но осеклась. Несколько секунд мы смотрели друг на друга в полном недоумении. — Ты откуда здесь взялась, ёпта? Ты как сюда пробралась, нахуй? — тихо выдавил я, продолжая стоять столбом и телекинезом держать шторку. — Ну, я уже вернулась, и захотела… слу-ушай, — внезапно дракониха сощурила глаза и хитро заулыбалась, — помыться хочешь? Заходи, места здесь для двоих ес…       Я быстро зашторил кабинку и вышел из ванной, плюхнувшись обратно на диван. Схватился за голову, попытался забыть последнюю минуту моей жизни, но никак.       Ёб твою, я только что увидел самую страшную для себя картину. Блять, она ужасна не только из-за голого мутанта пони-дракона, а ещё потому что у меня с какого-то хрена что-то шевельнулось в одном месте! Это просто пиздец. Конкретно, пиздец… сука, да что же со мной такое вдруг произошло?! Почему мне понравился этот момент? Почему, нахуй, я подумал, что эта дракониха выглядит очень даже… Ёбаные гормоны! Только похорошело, а тут сразу на тебе, приступы зоофилии просыпаться начали! Не ебался, называется, месяц! Бляха-муха, ну почему я не смог сдержать свою грязную похоть именно в этот момент?! Ах, ладно, ладно. Тут теперь два выхода — кастрация, или надеть на себя медаль «главный зоофил года» и ещё колпак с тем же текстом… Так, хватит истерить. Такой реакции можно найти простое объяснение. Я здесь достаточно долгое время, чтобы немного сменить «нормы», вот и оттого мне та сцена очень даже зашла. В плюс ко всему давно не испытывал удовлетворения от… не, не так. Я просто становлюсь зоофилом грёбаным, этим всё сказано. Сука, дожили.       Но с другой стороны, не очень-то и зоофил, а скорее ксенофил. Ну, как бы не животные мне по нраву теперь, а вот такие… — Да ёбаный ж ты в рот, нахуй! — прошипел я, не в силах сдержать эмоциональный взрыв. Не, не стоило мне сюда пока заходить, лучше бы с Лесей пошёл. Надо перекурить, блин. — Пар, уже уходишь? — донёсся голос из ванной, когда я потопал к выходу. — Ты погоди, я скоро выйду! — Иди ты куда подальше, извращенка, — выговаривая каждое слово, бросаю в ответ и с грохотом закрываю дверь. И тут же осознаю, что пачка валяется в номере, на тумбе. Блять, просто прекрасно! И не перекурить теперь, отлично… Нет, надо быстро возвратиться и забрать сиги. Идём!       …У двери я простоял минуту, прежде чем вернуться. Никак не мог совладать с самим собой, всё продолжая думать над этой, очень неловкой и ужасной ситуацией. В основном был шок от понимания, что она мне понравилась. Как так могло произойти? Что во мне такое перемкнуло? — не ясно, вообще. И по итогу той минуты затупа, подумал об этом забыть и перестать так сильно загоняться. Мол, мало ли что произойти может, всяко бывает.       Тихо, дабы никто не мог услышать, вошёл в гостиную и чуть пригнувшись, иду до спальни, где нахожу пачку. Беру её, выхожу обратно и…       Только я хотел выйти, как мне по роже сильно прилетело резко открывшейся дверью, задев рог. От такого «здрасьте» я машинально ударил в ответ и отпрыгнул, одним копытом схватившись за голову из-за резко появившейся боли. С обратной стороны кто-то вскрикнул, затем послышался звук падения. Быстро придя в себя, осторожно подхожу обратно и вижу, что на полу валяется Леся. — Эй, ты чего? — недоумённо спрашиваю, при этом тут же осознав, насколько тупой вопрос задал. — Что? Это ты чего дерёшься?! — вскрикнула та, поднимаясь. Бегло осмотрев пегаску, увидел капли крови на носу. — Дык ты мне по рогу попала. — А ты мне в нос! Кажется, у меня кровь пошла! — Ну ёлки-зелёные, давай к раковине шуруй. Тут выходит Дагони, обёрнутая в длинное белое полотенце. Завидев свою подругу, Леська округляет глаза. — Вот ты где была всё это время! А я тебя искать пошла по всему дому! — Иди умываться, уже на пол капает! — Стойте, что тут… — дракониха, приняв растерянный вид, осеклась и отошла от проёма, глядя на то, как я толкаю крылатую, которая также потерянно смотрела на сиреневую. Дотолкав, с силой подношу её голову к раковине, открываю воду, беру первое попавшееся полотенце и, намочив, начинаю аккуратно протирать побитой повреждённое место. — Алё, ты тут? — взволнованно спрашиваю я пегаску. Было такое ощущение, что она потеряла связь с внешним миром и теперь впала в тотальный затуп: смотрит в никуда, ни на что не реагирует. — А? — через пару мгновений та оживает, и переводит свой взгляд на меня. — Да стой ты смирно, — поворачиваю её обратно к зеркалу, — ниже голову наклони, а то всё внутрь польётся. — Я тут никак Дагони не могла найти, а она, вот, тут была всё это время. Удивительно. — Ясно всё с тобой. Дракоша, — поворачиваюсь к шерстяной, — тоже не тупи, принеси ваты. Заткнуть нос надо, — та кивает, и выходит в холл. — Да уж, одно интереснее другого сегодня. — Ты про доспехи и Рину? — опять поворачивается Леся, чтобы вновь быть повёрнутой обратно. — И это тоже. Ну и, знаешь, — тут я на секунду задумался, говорить ли об очередной попытке домогательства, или же не стоит лишний раз беспокоить? — Знаю, — отвечает, — и рог, и мой нос — тоже интересный казус. Спасибо за заботу, кажется, уже всё хорошо, — и отводит от себя тряпку. Вижу, что кровь действительно теперь не идёт, а морда чистая. — Нет нигде вашей ваты, зря только в холл вышла! — слышу я из гостиной. Перевожу взгляд в ту сторону — там стоит дракониха, глядя в нашу сторону. — Уже не надо, всё окей. Благодарю, — говорю в ответ, затем обращаюсь к пострадавшей. — Точно всё хорошо? — Да, точно. Не болит, кровь не идёт, и ладно. Я, кстати, вернулась сказать, что в столовой все собрались, тебя одного ждут. Пошли? — Поспешим, раз такое дело. — А как же я? И меня погодите! Я что, зря припёрлась? — возникла сиреневая, и сделалась нарочито сердитой. — Подруга, естественно мы без тебя никуда! Ты только собирайся быстрее, мы ждём. …       Заходя в зал моего «посвящения», сразу поймал на себе множество взглядов, и через секунду приветственные речи. Все, кто сидел за столом, улыбались и кивали мне, как будто это было уже запланировано. Ответив им, сел рядом с Эриком, и только сейчас осмотрел столовую. Состав был как всегда: с десяток полузнакомых, да главы. За исключением того, что не было друга и служанки. Куда делись? Поразмышлять над этим мне не дали сидящие — сразу начали расспрашивать о состоянии, настроении, житейском и так далее. Такое поведение с их стороны мне показалось странным, ведь до этого мной особо не интересовались. А тут внезапно такое. Но, всё-таки я отвечал и отвечал до времени, пока не подали завтрак. Лишь тогда все успокоились и занялись поглощением пищи, оставив меня в покое хотя бы на некоторое время.       После трапезы вновь разговоры, и только через долгие полчаса зал опустел. Кроме глав, Алессии, Дагони и меня в помещении никто не находился. Даже вечно стоявшие у дверей слуги. — Как я вижу, то Лесси уже дала тебе стимулятор. Чувствуешь себя уже лучше? — начала Рина, озабочено глядя в глаза. — Да, конечно, на порядок лучше! Спасибо за заботу ещё раз, благодаря вам со мной теперь всё хорошо! — пытаюсь бодро, вежливо и радостно продолжать отвечать, стараясь не показывать свою усталость после «допросов». А то эти беседы со всеми сразу меня конкретно достали. — Ах, это радует. Тебе, к слову, Лесси не сказала, как ты сильно испугал половину поместья своим пьяным бредом? — Ну, рассказала. — Не против, если я это всё перескажу, но более подробно? — я кивнул. Бабуля осмотрела помещение, и начала: — Как ты уснул прямо на столе, бухнувшись мордой в салат, то мы сразу же бросились к тебе. Подняли, умыли, а там пришли слуги и отнесли тебя сюда. Нам же пришлось оправдывать твои слова внезапно вдарившем алкоголем, от которого ты начал нести, грубо говоря, бред. Правда, сначала мало кто поверил в это, и я было уже растерялась начинающимся нападкам, но Эрик понял, что надо сказать. И всем напомнил, что ты опытный военный, прошедший немало всяких ситуаций, оттого и… К счастью, нам поверили, а далее все мы перешли в нашу спальню. Шестнадцать персон, в такой маленькой комнатке, хех. Принесли стульев, выпивки, еды, и начали обсуждать. Сначала про свои дела, но после речь зашла о тебе, — бабуля многозначительно посмотрела мне в глаза, — вкратце, тут выяснилось, что на фронте ты управлял отрядом, противостоящим Эквестрии. Он был небольшим, но состоял из профессионалов, которые убили не одну сотню солдат. Но, судьба распорядилась так, что в один день ты лишился всех своих друзей в засаде. Выжить тебе удалось лишь чудом — поняв, что выстоять не удастся, ты бежал прочь с поля битвы, перед этим пытаясь хоть кого-то спасти. Но получил лишь ранения, которые повлияли на твои магические способности, и память. Ты скитался по незнакомым землям половину года, пытаясь выжить. И встретил мою дочь, которая помогла тебе подняться с колен. Ну, то есть этим объясняется, отчего ты такой сейчас, — она широко улыбнулась, увидев мою физиономию, выражающую полное непонимание с примесью удивления и лёгкого шока. — Не думай, это просто выдумка, которую мы выдумали вместе с Лесси, дабы «поднять» тебя в глазах других. Видите ли, тебя недолюбливали некоторые персоны из-за характера и поведения… Да, ты действительно немного неприятный, но на то есть причины? Ох, не стоит тебе так дуться! Прошу меня простить за нелицеприятность, но ныне можешь не опасаться косых взглядов и перешёптываний за спиной. Тебя окончательно приняли в семью, что было для нас, а в особенности для меня важной целью!       Понятно всё теперь. Создали обо мне легенду, тронувшую всех, и оттого ко мне внезапно набросились. Интересные дела выходят, однако. — Можешь нас не благодарить! — гордо сказала Лесси. — Ма, а мы ведь хорошую историю про него выдумали! — В действительности это так, дочка! Могу даже сказать, что одна из главных целей нашего гордого героя выполнена! — В смысле, к тебе теперь появилось абсолютное доверие, — говорит Эрик, — так что теперь твои возможности и привилегии во много преумножились, друг мой. — Однако, с документами пришлось повозиться из-за этого, — замечает Дагони, ковыряясь вилкой в зубах. — Зато билеты на поезд получены, и жильё в том городе временное есть. — Также, я дал указ Елизею отправиться на гарнизон в Косталфорде, где вам преподадут курс бойца самые опытные преподаватели! — Заодно больше про Кантерлот и принцесс узнаем! — И самое главное, отправимся через неделю в Ванхувер! — И… — Стоп, стоп! Слишком много информации! — воскликнул я, поднимая оба копыта к верху. Внезапное информирование в таких объёмах, причём после полутора часов бесконечных, сводящих меня с ума балаканий не о чём, попросту выбило меня из колеи. Ещё куча голосов, на каждого внимание обращай, блин! — Итак, если всё уже решено, то это определённо хорошо. Горячо вас благодарю, но сейчас хочется проветриться на улице, а то мозги уже кипят буквально от всего, поймите уж. Дайте пару минут передышки, а? — Ох, прости, мы не хотели тебя сильно нагружать, — повинилась Рина, — ты же только недавно пришёл в себя. — А ведь правда. Ну, хорошо, Парвеир. Позже встретимся и полностью разберёмся, что к чему. А сейчас расходимся, дамы и господа? — Окей, принято. Я на улицу. …       Выходя на крыльцо, обнаружил скучающего Коляна на ступеньках. Видимо, он тут сидит достаточно долго, не зная, чем себя занять. И это для меня было удивительно, ведь все эти дни друган не знал скуки и только и делал, что приятно проводил время: гулял по городу, исследовал новые места и говорил с кем только можно. Весёлый человек, блин. Аж завидно становится. — Впервые скуку поймал, Коль? — присев рядом, спрашиваю. — Наверное. Ты как? — голос его был несколько грустный, а взгляд печальный. Хм, довольно редкое явление, интересно. — Определённо лучше, чем вчера. — Отлично. А я тут всё сижу, жду, когда тебя наконец отпустят. Уже знаешь, что нас ждёт? — Общее понимание есть, наверное. — Готов? — Дык к такому навряд ли подготовишься. Но хоть продвижения есть, и то ладно, — в этот момент я закуриваю, передаю пачку. — Эм, она пустая. — Да? Ай, точно. Не заметил. На двоих тогда раскурим? — Не, потерплю. С Мартой постоял уже. — О, а где она, кстати? Нигде её не видел. — Сначала мы тут о всяком говорили, потом она в номер ушла. Говорит, спать хочет. — Ясно. А чего ты печальный такой? — Ай, не знаю. Просто тоска нашла, как про дальнейшее услышал. — Да ладно тебе, не загоняйся. Ты же всегда на позитиве был, почему сейчас загрустил? — В основном из-за того, что мы поедем одни, с той драконихой. А я её мало того презираю, так ещё она всем заправлять будет! Вот, негодую и думаю, какие козни мне строить будет. И вообще, почему именно она? И почему всё сложилось таким образом?.. А, проехали. Так как ты теперь в норме, то какие-то планы на сегодня наметил? — В город хочу. — Я бы с радостью, но сегодня нельзя никуда — указ Эрика! — Что такое? — Сегодня, говорят, самый холодный в году день. Связано с приходом поздней осени, а там до зимы недалеко. Его называют или «пустышка», или «пустой день», не помню. Основной прикол тут в том, что весь день темно, холодный ветер, дождь с градом, и так далее. Все только и делают что по домам сидят и кукуют. Потому мы только на территории можем находиться. — Интересно, интересно. Вроде бы в оригинальном лоре подобного я не припомню, ну и фиг с ним. — Хех, тут от оригинала почти всё отличается. Никаких Дискордов, Найтер Мунов, главных персонажей. Тут даже карта мира сильно отличается! Если, допустим, Эквестрия почти весь отдельный материк отделяет, то здесь… впрочем, скоро сам увидишь. А пока предлагаю просто по улице походить, проветриться как следует. — Не, сначала мне надо в душ. Потом можно и сходить. О, точно, что скажу по поводу шерстяной — она схожа по характеру со мной, потому не воспринимай всерьёз всякое. На всякое обидное плюй, надменность близко к сердцу не воспринимай и держи в голове, что она нам искренне хочет помочь. Договорились? — Ага, понял. Перестать обращать внимание на прямое унижение, правильно?.. Фиг с ним, погнали в наши элитные номера.       Поднявшись, мы вошли в дом. После прохладного воздуха улицы уже в холле стало душно и жарко. Это было странно, ведь совсем недавно внутри была та же температура, что и снаружи, а о духоте не было никакой речи. Горит что-то? Вроде бы нет, гарью не воняет. Или систему отопления запустили? Но, я нигде не видел батарей, или труб. — Жарко что-то стало, — бросил Колян через плечо, когда мы поднимались по лестнице. Я кивнул, но тут же опомнился, поняв что он меня не видит, и ответил: — Согласен. — И «статуй» этих у дверей нет. Может, случилось чего? — Хрен его знает, давай сначала до комнат своих дойдём, там видно будет. Несколькими минутами позже, придя к своим номерам, мы оба сильно вспотели. — Прямо как в бане, ёпт, — говорю. — Реально. Не нравится мне это что-то, очень. Давай поместье обойдём? — Погодь, ща спрошу у Леськи, если тут. Вдруг знает чего? — открываю дверь, и вижу сидящих на диване пегаску, дракониху и служанку. Они увлечённо смотрели какую-то здоровенную книгу в кожаном переплёте. Сразу же захотелось спросить про их занятие, но всё же первым делом решить первый вопрос. — Эй, вы не в курсе, чё так жарко? — на меня посмотрела только Алессия, остальные будто не услышали вопроса. — О, вернулся! Это отопление пробивают, часик потерпи и всё наладится. — Тогда всё окей, бояться нечего, — прикрыв дверь, поворачиваюсь к другу. — Все девки щас, кстати, у меня сидят. У тебя помыться и посидеть можно? — Да без проблем, заходи!       Удивительно, но за всё время проживания здесь я ещё ни разу не был в номере своего друга. Обстановка в седьмом тут была ровно такой же, как и в моём. Даже предметы одинаковые, и находятся в одних местах. Потому помылся я без поисков, к примеру, мыла. И скажу, что после душа я чувствовал настоящее блаженство — словно смыл с себя не только грязь и вонь, но и негативную энергию, тем самым очистив душу. После, повалялся полчаса на диване. На кровать меня не пустили под предлогом, что «она вся запачкана». Спрашивать по этому поводу ничего не стал, а сформулировал в голове немного срамные догадки…