Анри де Грамон

Будь верен тому, кто верен тебе. (Тит Макций Плавт). В честь прибывших был устроен прием. Бальный зал еще только наполнялся, а я уже озирался в поисках выхода. У двери на балкон стоял де Лабрюйер, и я не смог отказать себе в удовольствии смотреть на него. Благо, было на что. Высокий, стройный, почти худой, в черном камзоле… мне тут же вспомнился сон, и я представил на мгновение, как де Лабрюйер берет с подноса бокал, как идет ко мне… Но нет, он даже не смотрел в мою сторону. Наконец бал начался. Их величества выказывали дружественное расположение, стоявший по правую руку от Карла генерал не считал нужным демонстрировать радость, я знал, что брак с Катериной он не считает выгодным, полагая, что наше крохотное королевство можно было получить и так. Он был прав, конечно, и не будь он ранен тогда, неизвестно, в каком качестве мы бы здесь находились. Его величество удостоил меня кивком, я поклонился. Кристоф проследил за ним взглядом, но лицо его не выражало ничего, словно он не знал меня вовсе. Глупо было обижаться из-за подобной мелочи, но, не привыкший к пренебрежению, я обиделся. - Де Грамон, - я повернулся на голос. Рядом стоял Стефан, глаза его лучились радостью. – Думал, никогда больше не увижу тебя, дружище! – он обнял меня крепко, я обнял в ответ. - Как ты? - Нормально, Стеф. Он взял меня за локоть и отвел в сторону. - Нам надо поговорить, Анри. Я кое-что узнал. Все очень серьезно. По моей спине пробежал холодок. - Через полчаса у меня, - я объяснил, как найти мои комнаты, он кивнул. Сейчас он не улыбался, наоборот, был предельно серьезен и сосредоточен. - Я приду. Я, как мне казалось, незаметно покинул зал и поднялся в свои комнаты. Стефан пришел вовремя. - Анри, - он кинулся ко мне, повис на шее. – Господи, я так счастлив видеть тебя в добром здравии. - Да что случилось-то? Выпьешь? Он кивнул. Я разлил по бокалам вино, один бокал протянул ему, второй взял сам. Стефан выпил залпом и попросил еще. - Тебя отправили сюда в качестве подарка генералу д’Эпине, потому что ты похож на его погибшего любовника, - на одном выдохе протараторил он. - Это я знаю, - мы сидели на краю кровати, я обнимал его, гладил по волосам. - Ты не вернешься домой, Анри. Никогда. - Что? - Я подслушал случайно. Ты – залог мира, король отдал тебя д’Эпине. Насовсем отдал. - То есть, - я пока не осознавал масштабов катастрофы. – Ты хочешь сказать, что генерал знает, что меня ему подсунули? Стефан кивнул. - Знает. Знает и принимает правила. Ты в обмен на мир. Король ликует. Внутри у меня все оборвалось, казалось, что на грудь мне упала ледяная глыба. Упала и погасила горевший там огонь. Кристоф знал? Нет, не могло этого быть. Он же ни словом, ни жестом не выдал себя, не принуждал ни разу. Хотя, может, и не принуждал как раз потому, что я сам шел навстречу. Я представил вдруг, как де Лабрюйер говорит ему: «Можете делать с ним, что хотите, лишь бы между нашими государствами был мир». Я улыбнулся, настолько абсурдным это казалось. Но, с другой стороны, генерал в состоянии сложить два и два и понять, что капитан, как две капли воды похожий на его любовника, появился здесь не случайно. Я не хотел верить Стефану, но чем больше размышлял, тем очевиднее мне становилось, что Кристоф не мог не знать. - Идиоты не становятся генералами, - сказал Стефан, словно прочитав мои мысли. - А де Лабрюйер? - Северин? Он был против. Он неплохой парень, и ты ему нравишься, - я допил вино и рассмеялся. - Северин – гадина, каких мало. Тварь лживая. - Он тоже не распоряжается собой, Анри. Я знаю его с детства, он никогда не стал бы делать этого по своей инициативе. - Тогда почему… - Отец. Северин – единственный наследник, а у де Лабрюйеров чувство долга перед семьей возведено в абсолют и доведено до абсурда, он слова против сказать не смеет. Ты знал, у кого было закуплено вооружение для войны? – я покачал головой. – У Симона де Лабрюйера, его отца. Ты знал, что он богаче короля теперь? Ничего я, конечно, не знал. - Мне кажется, что старший де Лабрюйер не королю служит, а себе. Но я не хочу о нем, - Стефан внезапно оказался на коленях между моих ног. Я нежно погладил его по волосам. Он коснулся щекой моего бедра, потерся, как котенок. – Я соскучился. Друг мой, ты вконец испортил меня. Я засмеялся. - Стеф, - он смотрел на меня снизу вверх, длинные ресницы его трепетали, на губах играла ласковая улыбка. По моему позвоночнику прошла горячая волна, в бриджах стало тесно. – Я тоже соскучился. Генерал был хорош, генерал был идеален, но, к сожалению, идеальность – не то, что могло в полной мере меня удовлетворить. Та темная часть моей натуры, что дремала до поры до времени, вновь подняла голову. - Хочу быть твоим, Анри, - прошептал Стефан, лаская меня ртом через ткань бриджей. – Пожалуйста. Я свихнусь без этого. - Если д’Эпине узнает, мне не жить, - ответил со смешком. Сейчас я был зол на него, и плевать мне было, узнает он или нет. Я не один день страдал и мучился от того, что вынужден был обманывать человека, которым восхищался, а на деле… - Мы ему не скажем. Анри, ты не принадлежишь себе более, - он посмотрел на меня печально. – Так стоит ли отказываться? Стефан был прав, совершенно прав. Если генерал знает, что я не случайно здесь, если условия моего пребывания оговорены, если я и вправду заложник мира, почему должен говорить «нет»? Да, это было бунтом, слабой попыткой доказать себе, что я не потерялся здесь, не потерял себя, сам могу решать, что делать. Я сжал пальцами его подбородок, заставляя смотреть мне в глаза. - Ты отдаешься мне, Стеф? Он задрожал всем телом, однако голос его был тверд. - Да. - Тогда раздевайся. Я встал, закрыл на замок двери в свои комнаты и вернулся к постели. Стефан стоял возле нее, полностью обнаженный. - На колени, - скомандовал я, с удовлетворением отмечая его покорность. *** Стефан ушел поздней ночью, едва не столкнувшись в дверях с генералом. Не хочу даже представлять, что было бы, застань меня Кристоф в интересной ситуации и без штанов. - Анри, вы ушли так внезапно, - Кристоф обнял меня, я отстранился. - Занемог. - Вы больны? – в голосе его слышалось неподдельное волнение. Я отошел к окну, оперся ладонями о подоконник, посмотрел на темный двор. Как много мне хотелось ему сейчас сказать! Но я молчал. Кем я был для него? Игрушкой? Куклой с лицом бывшего любовника? – Анри, что с вами? – он вновь приблизился, сжал мои плечи. – Плохие новости из дома? Я моментально ухватился за возможность проверить слова Стефана. - Да. Боюсь, там требуется мое присутствие. Поеду сразу после королевской свадьбы. Руки на моих плечах напряглись, я зашипел от боли, и хватка ослабла. - Конечно, мой хороший, - ответил он сдержанно. Я моментально обмяк, чувствуя, как уходит напряжение. Стефан что-то не так понял, генерал отпускает меня! – Я выдам вам охрану, - он тронул губами мою шею. – Они сопроводят вас туда и обратно. Я замер вновь. - Право, в этом нет никакой нужды. - Не спорьте, - руки генерала гладили мои бедра и живот. – Дороги опасны для одинокого путника. - Я поеду со своими… - Нет! – резко возразил он. И тут же сказал уже мягче: - Обратная дорога не менее опасна, мои люди будут охранять вас. - Обратная дорога? – я сделал вид, что не понимаю. - Я не готов расстаться с вами надолго, мой хороший. И верю, что и вы не стремитесь к этому. - Не хочу быть у вас пленником, Кристоф, - я повернулся к нему лицом, посмотрел внимательно. Но ничего не понял, к сожалению, лицо генерала было непроницаемо. - О чем вы, Анри? Я думал, что мы вместе по взаимному согласию. Разве нет? Разве я принуждаю вас? Мне стало ужасно стыдно. Я понимал прекрасно, что он манипулирует мною сейчас, вынуждая дать нужный ему ответ – сам так делаю, - и ничего не мог изменить. - Я всего лишь беспокоюсь о вашей безопасности, вы слишком дороги мне, Анри. Но я не держу вас силой. Я уткнулся носом в его шею и молчал. - Теперь даже не знаю, - продолжал он тихо, - как говорить вам то, что собирался. Я вскинулся. - Говорите. - Я хотел пригласить вас погостить в моем имении, здесь стало слишком многолюдно. Но раз вы считаете, что я запру вас там… - Я не считаю, - сейчас слова Стефана казались глупостью. Разве вел бы себя так генерал, если бы и вправду выменял меня? - Я погощу у вас, Кристоф, с большим удовольствием. - Вы умный мальчик, Анри, - прошептал он и поцеловал меня. Я не сразу понял, что он имел в виду своей последней фразой, а когда понял, было поздно.