Темные ночи и белые крылья

Мароша медленно обходила пустую гостиную. Всё здесь выглядело безукоризненно аккуратно. Если бы не тонкий слой пыли, можно было решить, что хозяйка только что закончила уборку и просто вышла. И все-таки дом был пуст. В нём не было жизни. Мароша не могла сказать, откуда ей было известно, что хозяйка дома мертва, но она чувствовала это также явно, как и то, что мама больше не появится в их жизни. Хотелось плакать. Спрятаться куда-нибудь подальше и с чистой совестью размазывать слезы по щекам. Мароша зло хлюпнула и с силой сжала кулаки. Маме бы не понравилось, что она разнюнилась. Мама бы обняла её и потрепала по голове. Мама бы сказала, что всё проходит и жить в горе так же глупо, как и не кушать, когда стоит на столе. На последней мысли Мароша усмехнулась и моргнула, сгоняя с глаз слезы. Мама… мама… Наверху хлопнула дверь. Мароша смутно почувствовала, что Понтошка ужасно разозлился. Кажется, сейчас брат бегал перед той дверью. Мароша не была уверена - больше сверху не раздавалось ни звука. На всякий случай Мароша вернулась к лестнице и снова прислушалась у себе. Ничего. Мароша постояла пару минут, тяжело вздыхая, а потом снова проскользнула в гостиную. Может где-то здесь недалеко кухня? Вдруг там найдется еда… Живот свело. Медленно и как можно тише Мароша двинулась к двери. Их в гостиной было три: две очень близко друг к другу, а третья там, где снаружи была стена, увитая плющом. Об этой странности Мароша решила подумать попозже, хватало и того, что она стала отдаленно слышать чувства брата. За первой дверью обнаружилась кладовка, набитая снедью. Рот тут же наполнился горьковатой слюной. Мароша сглотнула. Из кладовой был ещё один ход. Мароша решила сначала исследовать его, а потом уже вернуться к еде. Она же никуда не исчезнет? Её тут слишком много… Там была кухня. Блестящие сковородки, пирамиды кастрюль и горшочков, огромные ножи и топорики, связки трав, свешивающихся прямо со шкафчиков, а главное, в самом центре, гигантская печь с десятком круглых, почерневших от огня, конфорок. Мароша застыла, не в силах пошевелиться. Иногда они с мамой готовили и это было очень здорово. Но здесь… здесь можно было разойтись. Можно было приготовить все запасы из кладовой, можно было вообще не выходить отсюда, ни-ко-гда. Жить, помешивать супы, жарить мясо и овощи, запекать рулеты, печь пироги. Супы! Мясо! Овощи! Мароша затаила дыхание. Даже в самых смелых мечтах у неё этого не было. Там, дома, она мечтала о том, чтобы овощи уродились, чтобы Понтошка принес мясных обрезков, чтобы мама позволила ей самой приготовить обед. А сейчас… она! Могла! Это сделать! Кастрюльки тихо задребезжали, в широких ящиках зазвенела посуда, баночки со специями вздрагивали, подпрыгивая. Мароша засмеялась и всё медленно поднялось в воздух, словно приглашая её к любимому занятию. Последнее, что Мароша почувствовала - удивление и испуг брата по тоненькой ниточке их связи. *** - Ты можешь не бояться меня, Понтий, - я снова улыбнулась мальчику. Нужно было его подбодрить, всё-таки он совсем недавно потерял одного из самых близких людей. Тот насупился и отвернулся. - Я и не боюсь вас, - буркнул он. - Что у вас произошло? Котора нахмурился. - Мы попали в очень странную ситуацию, - ответил он. - Странную! - крикнул Понтий. - Странную! Мальчик дернулся, словно хотел ударить друга, но вовремя опустил сжатые в кулаки руки. - Что ты можешь понимать?! Что вы вообще все можете понимать! Кажется, мы с Которой случайно задели за самое болезненное у Понтия. Котора мрачно посмотрел на меня. Я спокойно встретилась с ним взглядом, надеясь передать ему частичку своей уверенности в будущем. Хотя у меня и самой её было совсем немного. Просто хотелось их приободрить. Понтий резко развернулся и, хлопнув дверью, вылетел из комнаты. - Он последнее время не в себе, - тихо сказал Котора. - Я старался ему помочь. Бабушка велела держаться его, но я не могу забрать его горе. - Никто не может, - выдохнула я. - Послушай, малыш, - мальчик едва заметно нахмурился, но потом лучисто улыбнулся. - Ты должен знать, что такие как мы, никогда не могут видеть собственную нить. Мальчик кивнул, и я продолжила, хоть и не была уверена, что он всё понял. - Но есть один человек… - Человек? - перебил Котора. Я тяжело вздохнула. Совсем не хотелось выдавать тайну Артана, но в тот момент, когда эти двое вошли в комнату, во мне чётко отразилось принимание - они мой шанс, так же как я - их. - Не совсем человек, но сейчас я не знаю, кто он. - Вы? - мальчик в ужасе распахнул глаза. - Вы вмешались в его нить? - Мне пришлось, - я отвернулась, пряча чувства. Слишком сильные и болезненные. - Иначе он бы умер. Котора ахнул и схватился за голову. - Но… но!.. Это была его судьба! - Нет, - я жёстко взглянула на мальчика, и он подавленно опустил руки. - У него была долгая жизнь. Я знала её наизусть. И снова мальчик потрясённо уставился меня. Дверь скрипнула. В комнату проскользнул Понтий. - Он умер? - спросил он. - Нет, - я покачала головой. - Но он пропал, а я лишилась крыльев, поэтому не смогу его найти. Мне нужна будет ваша помощь. - Мать... - тихо выговорил Понтий. - Должна была прожить с нами ещё много лет. Я точно это знаю, иначе… иначе просто несправедливо! - глаза мальчика блестели от сдерживаемых слёз, губы побелели. Я невольно восхитилась его упрямством и волей, а ещё безграничной детский наивности. - Но она умерла… а значит, в её судьбу тоже кто-то вмешался! Меня продрал холод. Иногда дети чувствуют жизненную силу родителей. Этот наивный мальчик мог действительно чувствовать, сколько отмерено его маме. А значит… был кто-то. Кто-то, кто разрывал чужие судьбы. Кто-то, чья сила могла в сотню раз превышать мою. - Значит, - чуть дрожа, прошептал Котора. - У нас всех один враг? И тут дом тряхнуло. *** Лошадь под Алеоном медленно перебирала ногами, её мышцы ритмично двигались, и Алеон не мог сконцентрироваться на чем-то, кроме равномерных качков. Небо казалось таким низким, таким уютным, как одеяло. Алеон не торопясь выудил сигарету и затянулся, не зная, чего хочет больше: спать, курить или есть. В любом случае, точно не ехать на место, где очередной высокомерный некромант будет тыкать ему в нос его беспомощностью, а второй детектив ухмыляться, глядя на его потуги сделать что-то полезное. На мгновение глаз зацепился за высокую фигуру случайного прохожего. Плащ и ботинки были явно ему маловаты, а на шее бурел то ли высохший след крови, то ли обычная грязь. Наверное, его привлекли волосы: длинные и чёрные, грязными сосульками лежащие на широких плечах. Да и двигался мужик странно, словно это тело ему не принадлежало, рывками, тяжело, заваливаясь в сторону. - Эй, - крикнул Алеон, но прохожий проигнорировал его. - Я к тебе обращаюсь. А ну стой! Мужик продолжал двигаться вперёд. Выронив из пальцев сигарету, Алеон ухватился за поводья, ускоряя лошадь. Что-то в этом человеке безумно раздражало его. Краденный плащ? Схожесть с вездесущими темными лордами? Лошадь поравнялась с незнакомцем. Тот замер, видимо, понимая, что все это время кричали ему. Алеон усмехнулся. - Ты, - гаркнул он, хотя это было совершено ему не свойственно. - Я тебе кричал. Ты глухой? Медленно мужик повернулся. Стало заметно, как сильно плащ стискивает его мышцы, как легко качаются от ветра слипшиеся пряди, как мраморно-белая кожа посинела от холодного воздуха. Алеон заглянул в глаза незнакомца и задохнулся. Разом, оглушающе, на него нахлынуло что-то. Сердце заполошно забилось в горле, по рукам и спине пробежал рой мурашек. Этот человек. Он. Алеон никак не мог собраться, чтобы полностью осознать, что чувствует, а когда осознал не смог произнести это даже про себя. Умиротворение. Идеальность. Чистота. Словно грязь, годы мешавшая ему дышать, отслоилась, а под ней оказалась чистая розовая кожа, нежная даже на взгляд. Словно кто-то ласково гладил его по голове. Словно… - Что вы хотели? - мужчина учтиво наклонил голову и это вышло так естественно, так правильно. Как и он весь. - Я... Я, - Алеон замялся, не зная, что сказать. - Я только хотел узнать, не нужна ли вам помощь. Алеон внутренне содрогнулся от собственного тона, стыдливо опустил глаза. - Спасибо, - мужчина улыбнулся кончиками губ. - Не стоит беспокоиться.