-6-
18 апреля 2020 г., 00:30
— Йо, сегодня выпускной! И я что-то не вижу особой радости на твоём лице!
— Отвали, братан, — Гуаньшань потушил сигарету о железные перила пожарной лестницы за зданием спортзала и поморщился, когда Чжэн поравнялся с ним, задев плечом.
В рубашке было жарко: пот собирался между лопаток и скатывался за пояс брюк. Зной, привычный для Нанкина в это время года, бесил особенно сильно. Ему было похуй на выпускной, он пришёл для галочки, чтобы получить аттестат и порадовать мать хотя бы самим фактом его наличия.
Было немного странно от мысли, что экзамены он всё-таки сдал. Стараниями одной занозы в заднице, что умудрялась донимать его в это время даже за полторы тысячи километров. И да, Шань знал о расстоянии до Гонконга, а также о том, какая там погода, что Хэ Тянь съел на ужин и какой посмотрел фильм.
Парень перестал обращать внимание на эти мелочи: они как-то сами собой превратились в обыкновенную часть жизни. Сам Тянь стал этой грёбаной частью!
— Блядь, — выругался рыжий, всматриваясь в толпу, собирающуюся у входа в спортзал.
Учителя безуспешно пытались организовать толпу счастливых старшеклассников, те галдели, толкались и всеми возможными способами выражали радость по поводу окончания школы.
— Ищешь кого? — снова влез любопытный Чжэн.
— Отвали, никого я не ищу!
Враньё. Гуаньшань высматривал в толпе самых высоких и вздрагивал при виде очередной темноволосой макушки. Почему он думал, что Хэ Тянь приедет? Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как они общались вживую, и было жутко признаваться самому себе, что он надеялся его тут увидеть.
Когда они разговаривали об учёбе, Хэ заставлял перечислять рыжего все уроки и задания, контрольные и проверочные, но ни разу не говорил о себе. Сдавал ли он эти экзамены? А если сдавал, то как? И разве не должен был приехать за аттестатом лично? Хотя, если у его семьи имелись такие чумовые бабки, не исключено, что директор школы лично явился бы в этот сраный Гонконг с сертификатом, перевязанным красной ленточкой.
«Эй, ты там на лестнице?» — прочитав смс от Чжэнси, рыжий быстро вычислил его в толпе впереди. Они договаривались пойти вместе: после вручения намечалась какая-то гулянка.
Сейчас Чжань выглядел получше, по крайней мере, перестал быть похожим на тень, как после того, как пропал его драгоценный Цзянь И.
Гуаньшань не хотел вдаваться в детали их взаимоотношений, он лично слышал только про похищение, и видел кучу денег, которые ему предлагал белобрысый. С их семейкой было что-то нечисто, но Чжэнси не говорил по этому поводу ни слова. Впрочем, он вообще оказался довольно сдержан в проявлении каких-либо эмоций, и Шань был ему за это благодарен.
Хотелось для начала разобраться в своих мыслях.
Вручение прошло, они сделали совместное фото, выслушали напутственные речи преподавателей и, наконец, оказались предоставленными самим себе.
— Я хочу забежать домой, принять душ, — Чжань вытер пот со лба.
— Согласен, заебала эта жара, — Шань осторожно придержал папку с аттестатом, надеясь, что хотя бы мама порадуется за него, когда вернётся с работы.
Они попрощались, и он направился к дому. По дороге захотелось пить, пришлось зарулить в ближайший к школе супермаркет. Всё это время рука так и чесалась проверить мобильный, но рыжий запрещал себе пялиться на экран. Словно от этого был какой-то толк! Напишет или позвонит? Он ведь услышит, какого чёрта без конца пялиться?
Это бесило. Хэ Тянь бесил: он был назойливым, дотошным, всё время улыбался и смеялся, когда звонил по видеосвязи…
И тем не менее рыжий ждал этих звонков каждый ёбаный вечер.
Когда он расплачивался, телефон всё-таки пришлось достать. Показав QR-код продавцу, Шань вздрогнул, увидев конверт на панели уведомлений.
«Поздравляю с окончанием школы, малыш Мо», — прочитал он уже на выходе.
«И тебя тоже, мудила».
Он не сделал и двух глотков, как из кармана брюк раздался бодрый рингтон. Уникальный, выставленный специально на Хэ Тяня, хуй его знает, почему.
— Блядь, воды попить не дал, — пробурчал Шань, глядя на входящий видеозвонок. — Ну и чего тебе? — начал было он, но поперхнулся, — блядь, это что?
— Нравится? — Тянь стоял к нему спиной: наверное, положил мобильный на диван, чтобы показаться в полный рост.
Первое, на что упал взгляд — крепкие мышцы спины. Рыжему показалось или этот засранец подкачался? Хэ Тянь неспешно завёл руки за голову, словно зная, что таким образом ракурс становится лучше, но привлекло Шаня вовсе не это. На левой лопатке красовалась тату, свежая, ещё под блестящей плёнкой.
— Я бы сказал, но не видно же ни хуя.
— Молодой человек, не ругайтесь! Как вам не стыдно! — какая-то пожилая дама вышла из магазина, потеснив его сумкой с продуктами.
Гуаньшань зашипел, пропуская её и прячась под козырёк рядом с витриной. Сюда по крайней мере не светило послеполуденное солнце.
— Ты там в волонтёры подался? — лицо Хэ Тяня появилось в кадре: засранец опять использовал одну из своих широченных улыбок.
— Что за тату и какие на хер волонтёры?! — возмутился рыжий, однако, с опаской поглядев по сторонам.
— Вот, на эскизе понятнее, а плёнку ещё снимать нельзя, — довольный Тянь показал ему картинку на бумаге. — Помнишь, я называл тебя «Don’t close mountain? Так вот: гора — это ты. А я вон там, — он обвёл пальцем кучку облаков. — Тянь-Шань.
— Небесная гора? — предположил рыжий. Кровь толчками прилила к лицу.
— Ага, это в честь нас с тобой.
— Придурок, — процедил он, не зная, как реагировать.
— Прикольно вышло, я давно такую хотел, — Тянь отложил рисунок, затем взял телефон и развернулся вместе с ним, усаживаясь на пол.
— А ты… получил аттестат? — рыжий решил сменить тему.
— Ага. По почте отправят. Экзамены сдал онлайн.
— Разве такое возможно?
— Сейчас до фига чего возможно.
Шань с тоской посмотрел на бутылку воды.
— Жарко у вас? — Хэ Тянь словно прочёл его мысли.
— Тридцать градусов с самого утра. Сколько сейчас боюсь даже представить, — ответил он. — Мне надо домой зайти… А потом на встречу.
— Решили-таки отметить? А кто там будет?
— Да как кто… Все наши. Я с Чжэнси встретиться договорился.
— Как он? — с заботой в голосе поинтересовался Тянь.
Они уже обсуждали это. Исчезновение Цзянь И, то, что происходило с Чжанем после… Хэ Тянь сказал, что знает о случившемся, но попросил рыжего молчать. Он говорил туманно, и Шань ему сперва даже не поверил, но потом решил, что врать о подобном было бы слишком жестоко. Слова, что с Цзянем всё будет в порядке, немного успокаивали. Тянь даже предположил, что они, возможно, увидятся в скором времени.
Каждый раз, когда речь заходила о встрече, Гуаньшань ловил себя на тревожном предчувствии. Он старался не подавать виду, но следил за Хэ Тянем: за выражением лица, за тем, как тот излагал свои мысли, за скоростью ответов на сообщения. Это было дико, но Шань подозревал.
В жизни Хэ ёбанного Тяня что-то кардинально поменялось. И он пытался это скрыть.
Зачем? И почему он с завидным упорством продолжал поддерживать с рыжим связь, было неясно, но оба, кажется, стали немного зависимы друг от друга, как бы странно это ни звучало.
— Много не пей! — напутственно сказал Тянь, и парень поморщился. — Эй! Не пей я сказал!
— Много не пить или совсем не пить? — Гуаньшань усмехнулся.
Хэ Тянь позвонил, когда он уже вышел из душа и сидел посреди кухни, наслаждаясь пусть и горячими, но хоть какими-то дуновениями воздуха из старого вентилятора.
— Много не пить, а то вижу по твоей морде, как тебе надраться хочется, — Тянь говорил с ним, лёжа на кровати, телефон, видимо, упирался в одну из подушек. Он выглядел сонным и уставшим, но старался бодриться.
— Да пошёл ты, — рыжий осушил остатки из полуторалитровой бутылки с водой.
Это уже не казалось чем-то странным. Скорее выглядело, как пожелание доброго утра или спокойной ночи. Послать Тяня стало заменой ответов на многие неудобные вопросы.
— Ладно, мне пора, — он нахмурился, глядя на часы над входом в кухню. — Мама скоро придёт, нужно её порадовать.
— Удачи, малыш Мо, — Тянь улыбнулся.
— Сука, сколько же раз я тебя, блядь, просил не называть меня…
— Солнышко! Ты уже дома?! — крик мамы донёсся из коридора, и рыжий прикусил язык.
— Да мам, я на кухне!
Хэ Тянь сложил губы трубочкой, и Шань показал ему средний палец. Он был готов поклясться, что этот засранец прошептал «малыш», когда мать вошла.
— Ой, Тянь, привет! — она радостно помахала ему.
— Здравствуйте, Госпожа Мо! — он сразу же уселся и отвесил вежливый поклон прямо на камеру.
«Вот же позёр», — подумал Шань, а в голове, тем временем, колотилось едва слышное «малыш».
Он нахмурился и сбросил звонок, пояснив матери, что они уже всё обсудили. Ему повезло, и тема легко сменилась сама собой. Они начали обсуждать выпускной, мама, едва ли не со слезами на глазах, приняла у него из рук заветную бумагу, гласящую, что её сын не такой уж дебил, как большинство местной шпаны, и ещё имеет шансы успешно интегрироваться в общество.
***
На вечеринке было полным-полно народу, и Шань едва бы успел пообщаться со всеми. Они сформировали небольшой тесный кружок, рассевшись с угла длинного столика в одной из забегаловок возле метро. Вспоминали былые деньки и школьные приключения, обсуждали планы на будущее. С Гуаньшанем даже сфотографировались несколько девчонок на память. Как они вообще осмелились подойти, было неясно, но жопошник Чжэн хохотал над этим весь оставшийся вечер. Чжань Чжэнси сначала веселился вместе со всеми, но потом куда-то пропал. Рыжий нашёл его стоящим на террасе, возле входа. — Ты чего свалил? — полюбопытствовал он. — Там слишком душно, — вяло ответил парень. Он упирался локтями в деревянные перила и смотрел на оживлённую улицу перед собой. — Есть такое, — Шань согласно покивал и вытащил сигарету из смятой пачки. — Хочешь? — Нет, спасибо. Они постояли некоторое время молча, слушая шум дороги и периодические взрывы смеха, доносящиеся из кафе. Пожалуй, с Чжанем было спокойно, и рыжему нравилось это состояние общей солидарности: им обоим не было комфортно в толпе. — Знаешь, сегодня ведь вспоминали, как познакомились друг с другом, — начал вдруг Чжэнси. — Ага, и наша с тобой встреча вышла не самой удачной. — Да брось ты, обычное дело, всего лишь подрались, — отмахнулся он. — Я тебе голову камнем пробил. Чжэнси рассмеялся. Он был немного пьяным и, по всей видимости, вышел на террасу проветриться. — Я не жалею, что это случилось, — заявил он. — Иначе мы бы все не общались, правда? — Извини за это, — тихо пробормотал Гуаньшань. Первые слова дались тяжело, но затем с его плеч будто свалился тяжёлый груз. — Извини, что был таким мудаком. Вы клёвые ребята. Обычно скрытный, не терпящий близости Гуаньшань внезапно вышел из зоны комфорта. Он не знал, что толкнуло его на подобный шаг и уж тем более не ожидал, что это признание станет глотком свежего воздуха. Сейчас было не самое лучше время для усваивания жизненных уроков, но рыжий нутром чуял: он поступил правильно. Отец бы им гордился. — Сяо Хой, по-твоему, хорошая девушка? — вдруг снова нарушил молчание Чжэнси. — Э-э, — Гуаньшань растерялся. — Ну, вроде бы да. А почему ты спрашиваешь? — Я ей нравлюсь, — спокойно пояснил он. Вот так. Словно констатировал факт, записанный в какой-то книге. — Ты собираешься… — Наверное, — Чжэнси пожал плечами. Рыжий нахмурился. Ему хотелось спросить про Цзянь И, но в то же время было жутко неловко лезть в чужую личную жизнь. Однако весь диалог казался ему каким-то неправильным. Почему-то вспомнился Шэ Ли, который, к слову, сидел в кафе, на другом конце их общего стола и периодически сверлил Гуаньшаня взглядом. У него с ним тоже было неправильно, но разве можно что-то вернуть назад? Хотелось только поставить точку и прекратить быть тряпкой. — Ладно, я пойду, — Чжань оттолкнулся от деревянного бортика. Рыжий кивнул, проследив за ним взглядом. На выходе из кафе показалась нарядная, улыбающаяся Сяо Хой. Она схватила его за руку, что-то радостно защебетала. Парень потянул её за собой, и девушка едва успела закинуть маленькую сумочку на плечо. Они спустились по ступенькам и вскоре смешались с толпой, движущейся к станции метро. Гуаньшаню стало тоскливо. Он даже толком не пил с остальными, и решил исправить это недоразумение, вернувшись. На душе скреблись кошки, но от порции какой-то дешёвой водки не стало лучше. Он поймал на себе очередной взгляд Шэ Ли и кивнул ему в сторону выхода. Лучше сейчас, чем никогда. К тому же, Змей понял его без слов. — Куда намылился? — спросил он, когда оба наконец отошли на достаточное расстояние от кафе. Гуаньшань завернул в переулок, где стояли какие-то мусорные баки. Людей не наблюдалось, впрочем, он вовсе не собирался делать с Шэ Ли что-то ужасное. — Да, мудила, собираюсь намылить тебе ебало, — его лицо озарилось улыбкой, со стороны, наверное, больше похожей на оскал. Он ударил сильно, с разворота, и, кажется, даже услышал хруст.***
— Гуаньшань? Ты чего не спишь? — Поговорить хочу, — вяло пробормотал парень, придерживая возле лица кусок замороженной говядины, завёрнутой в полотенце. — Это слишком странно, случилось что? — Хэ Тянь отвечал хриплым со сна голосом, и это необыкновенным образом успокаивало. — Переключи на видеосвязь. — Не-а. — Ну давай, я хочу на тебя посмотреть, — в трубке раздался тихий смех. Рыжий положил телефон на салфетницу и вдруг подумал: «Почему бы и нет»? — Твою мать, Шань… — в голосе Хэ Тяня прозвучала неприкрытая тревога, но парень никак не отреагировал на дальнейшие посыпавшиеся, как из ведра, расспросы. Он всё смотрел на его встрёпанные, тёмные волосы: так непривычно, ведь они всегда находились в идеальном, творческом беспорядке! Хэ Тянь лежал в кровати, позади него горел ночник, и поэтому его лицо было видно плохо. Но волосы… Гуаньшань неожиданно рассмеялся. — Что случилось, я тебя спрашиваю?! — Ты такой придурок, — рыжего было не остановить. Болело всё тело: скула, которая встретила чужой, крепкий кулак, занозы в ладонях, поймавших мелкие камушки на асфальте, рёбра, по которым тоже неслабо попало. Шань представлял себя побитой собакой, выбравшейся из очередной своры, но чувствовал себя при этом так хорошо, что остальные неудобства шли фоном. Шэ Ли умолял прекратить, когда он бил его, сидя сверху и не замечая крови, льющей из носа и стекающей по подбородку и шее. Шэ Ли проклинал его, когда группа бывших одноклассников растаскивала обоих по разные стороны. А потом Чжэн с тревогой докладывал приехавшей на место драки полиции, что ничего не предвещало разборок. Остальные недоумевали и перешёптывались между собой. Гуаньшаня забрали в участок. Мама в эту ночь была на дежурстве в больнице, и ему крупно повезло, что полицейские отнеслись к ситуации с пониманием. Выпускной, взрослая жизнь. Драки из-за девушек… — Никогда не видел, как ты смеёшься, — наконец выдал Хэ Тянь. Он лёг обратно в кровать и держал телефон прямо перед собой на вытянутой руке. Шань мог видеть смятую подушку, часть одеяла и голые плечи. — Болит? — Не, ерунда, — рыжего отпустило, но улыбка не сходила с лица. — Хреново выглядит, я бы на твоём месте показался врачу. — Завтра схожу, — согласился Шань, а затем усмехнулся, — о, я забыл послать тебя на хер. — Запишу в копилку счастливых моментов, — Хэ Тянь улыбнулся в ответ. Рыжий не знал, что добавить, а молчать, не сбрасывая вызов, не привык. Затем его осенило. — Выпьешь со мной? — он повернулся, дотягиваясь до ручки холодильника. — В три часа ночи? — Какая разница, запиши в копилку счастливых моментов ещё один. — У меня только пиво, — Тянь выбрался из кровати. В тишине было слышно, как он шлёпает пятками по полу. — Хейнекен сойдёт? — Выпендрёжник, — ответил Шань, салютуя ему банкой циндао. Он старался не смотреть, но взгляд то и дело устремлялся к чужому обнажённому телу. Качество видеосвязи, конечно, оставляло желать лучшего, но Хэ Тянь действительно выглядел впечатляюще. — В качалку, что ли, записался? — рыжий тут же пожалел о вопросе. — А что, нравлюсь? — Тянь улыбнулся и опустил камеру ниже, чтобы было видно подтянутый живот, проработанные мышцы ног, чёрные, облегающие боксеры... — Иди на хер! — возмутился Шань и сделал ещё несколько шумных глотков под аккомпанемент чужого звонкого смеха. — С кем ты воевал на этот раз? — полюбопытствовал Тянь, к счастью, вернув лицо в объектив камеры. — Знаешь, — рыжий, сомневаясь, глянул на пачку сигарет, а затем быстро распахнул окно пошире. — Мы сегодня вспоминали о том, как встретились. Как собирался класс, кто с кем успел перезнакомиться в младшей школе и так далее… Он закурил, и Хэ Тянь сделал то же самое, выйдя на балкон. Послышался шум мегаполиса, он по-прежнему держал телефон перед собой, но смотрел куда-то в сторону. Шань предположил, что вероятнее всего на оживлённый проспект, располагающийся прямо под окнами его квартирного комплекса. — Чжань Чжэнси напомнил мне, как мы все познакомились. — Когда ты ему голову пробил? — Тянь мельком глянул в объектив. — Я попросил у него прощения за это. Парень ничего не ответил, но рыжий заметил, как на мгновение нахмурились густые темные брови. — И потом я пошёл и набил морду Шэ Ли. — Надо же… — Мне стало легче, Тянь. И типа... как-то правильно. Плевать, что будет дальше, пришлёт ли этот мудак за мной кого-нибудь или явится сам… Вряд ли это произойдёт завтра, ему ещё нужно прийти в себя. В общем, я рад, что так поступил. — У меня тоже есть кое-что, за что я хотел бы извиниться, — неожиданно заметил Хэ Тянь. — У тебя-то? — рыжий отпил ещё пива и усмехнулся. — Список будет долгим. — Да, я не подарок, наверное… Но кое-что не даёт мне покоя. — Поведай, раз уж мы так разоткровенничались, — Гуаньшаню было удивительно спокойно. Противно ныли ссадины и синяки, было жарко. Кухня заполнялась сигаретным дымом и нужно было включить вентилятор, чтобы хоть немного проветрить к утру и не расстраивать маму. Но сейчас он не хотел даже на миллиметр двигаться с места. Хэ Тянь смотрел на него в упор, пусть через камеру за полторы тысячи километров отсюда, но этот взгляд больше не пугал. Парень будто собирался с мыслями, и рыжий почти слышал его дыхание, несмотря на шум улицы. — Прости, что я украл у тебя тот поцелуй, Гуаньшань.
