-21-
10 июля 2020 г., 09:33
— Босс, простите! Мы не уследили! Эти двое сбежали, но, похоже, их уже пытается разыскать Хэ Чэн…
Мужчина выглядел жалко. Он умолял на коленях, сплёвывая кровь: та скапливалась в уголках рта, смешиваясь со слюной. Его рубашка покрылась мокрыми разводами от пота, сальные, влажные волосы облепили лоб. От этого ублюдка в комнате теперь вовсю несло каким-то зловонием…
— Хочешь сказать, вы до сих пор не нашли ни следа двух молодых парней в этом городе? — Цзянь Чжимин держался из последних сил.
Он мог выражать недовольство в размеренных и чётких ударах молча, но срывать голос было совсем не в его характере. Мужчина заслужил множество прозвищ: Тихая Смерть, Крадущийся в ночи, Доктор пыток… Он нагонял страх на многих одним лишь своим появлением.
Оправдывать звание головы дракона в Триаде порой казалось ему слишком утомительным.
— Пощадите, босс… — мелкая пешка, не справившаяся со своей работой, сейчас стояла перед ним на коленях и не заслуживала даже дышать. — Мы проследили и выяснили, где живёт Мо Гуаньшань, но дома никого не было!
— А где сейчас его мать? — Чжимин обошёл стол и уселся в большое кожаное кресло.
Его раздражала чужая недалёкость. Продумывать ситуацию на множество ходов вперёд давно вошло в привычку, такую же, как необходимость в еде и питье.
— Она п-подрабатывает медсестрой в каком-то госпитале …
— Так найдите и поинтересуйтесь, где её сын? — мужчина провёл ладонью по гладкой поверхности стола. — Насколько мне известно, Цзянь И общается с ним, а значит, существует вероятность, что рано или поздно они встретятся.
— Да, босс! Мы допросим Мо Вэй! И обязательно разузнаем, где находится Хэ Тянь, будьте уверены!
— Дебилы доморощенные, — Чжимин устало потёр переносицу.
— Разрешите идти?
Он поднял взгляд на побитого мужчину. Кровоподтёки на чужом лице и пара выбитых передних зубов не принесли никакого удовлетворения. Бедняга дрожал всем телом, опасаясь подняться, и это вызывало лишь раздражение.
— Разрешаю.
— Благодарю вас, господин Цзянь! — мужик резво подскочил и ломанулся к двери.
Наверное, чувствовал приближение конца.
— Разрешаю идти, — повторил Чжимин, и пистолет удобно лёг ему в ладонь. — Навстречу к праотцам.
Раздался оглушительный выстрел, и глава Триады поморщился от громкого звука. Затем он отложил оружие в сторону, медленно вздохнул и нажал кнопку вызова секретаря.
— Убери тут, — велел он молодому человеку, заглянувшему в кабинет через пару секунд.
При виде трупа с простреленной головой на лице того не дрогнул ни один мускул.
Всё-таки Цзянь Чжимин не зря платил за работу некоторым людям!
— А после того, как избавишься от этого… — он вяло поморщился, — приведи ко мне остальных руководящих операцией. И ещё, любезный мой, мне нужна вся информация о семействе Чжэнси.
— Слушаюсь, — тихо прошелестел губами парень, умело подхватывая труп под мышками.
Увидев кровавый след, тянущийся за телом по светлому деревянному полу, Чжимин потёр виски кончиками пальцев. Снова разыгралась проклятая мигрень. Бессонная ночь дала о себе знать, в конце концов, он был уже не молод. Порой ему казалось, что Хэ Тао проклял его, передав эту проблему с болями. И, наверное, Чжимину давно было пора наведаться к врачу.
В конце концов, Тао являлся его ровесником, а так скоропостижно скончался!
— Рак никого не щадит, — пробормотал мужчина, вспоминая свои слова на похоронах, а затем набрал жене.
Цзыи, как и ожидалось, взяла трубку с первого гудка.
— Чтоб ты сдох, ненормальный ублюдок! — с ходу припечатала она.
— Милая, ты же не думаешь, что я на этом остановлюсь? — Чжимин удовлетворённо улыбнулся, представляя лицо женщины. — Как вам мой маленький спектакль?
Он слышал крики, доносящиеся из трубки, и топот чьих-то ног. Вероятно, там уже пытались избавиться от тел и следов крови. Мужчина пожалел, что не стал прямым свидетелем происходящего в поместье Хэ. Убивать так, как он умел, — было искусством, которое очень хотелось передать долгожданному наследнику.
Которого он, к несчастью, так и не увидел…
При мысли о Цзянь И больно царапнуло в груди. Проклятая ведьма-мать сопротивлялась изо всех сил, чиня препятствия их долгожданному воссоединению!
— У тебя нет сердца и души, — Цзыи говорила холодно и спокойно, но мужчина был уверен, её руки дрожали.
— У тебя тоже, милая, — он тихо усмехнулся. — Но Хэ Чэн тебе по нраву, не так ли?
— Что за чушь? — удивлённо возмутилась она.
— Или тебе больше по душе Цю Исин? Красивый юноша, я сам его выбрал…
— Чжимин, ты…
— Думаешь, оба будут тебе так преданы? — Чжимин хрипло рассмеялся. — У одного из них младший брат, ради которого он пойдёт на всё, и я, к счастью, об этом не забыл. А твой драгоценный Исин последует за Чэном в самое пекло. И когда Хэ Тянь окажется в опасности, как думаешь, будет ли волновать Чэна твоя судьба?
Он знал, что бил метко. Его жена всегда была слишком легкомысленна и чересчур верила в людей.
— Ты выдашь ему всю информацию о нахождении нашего сына, как миленькая. А допрашивать тебя придётся Исину. Не это ли прекрасно?
Цзыи на том конце шмыгнула носом, и Чжимин представил, как она сидит в главном зале, над которым он попросил особенно постараться. Кровь должна была быть везде.
— Поэтому слушай, любовь моя. Я найду нашего сына. Уберу весь этот ненужный мусор вокруг него… И вырежу в нём ту часть: хорошую, послушную часть, что ты так любовно растила!
— Будь ты проклят, — прошептала Цзыи. — Тебе никогда не достать Цзянь И! — с этими словами она сбросила звонок.
Чжимин расслабленно откинулся на подушки. Он был уверен в обратном: у Хэ Чэна имелось в распоряжении человек пятьдесят, не больше. Двадцать из них составили вооружённую охрану вокруг дома, и десять уже были зверски убиты. Переманить остальных на свою сторону было лишь делом времени.
Раскол в Триаде, который так старалась создать его жена, должен был прерваться в самом зародыше.
— Господин Цзянь! — в комнату вошли два высоких худых человека. — Мо Вэй в данную минуту находится в больнице Цзянсу.
— Сколько вам туда добираться? — деловито осведомился довольный Чжимин.
— Пару часов, босс!
Один из них поправил оружие, спрятанное под пиджаком, и довольно осклабился.
— Ты, — Чжимин указал пальцем на того, что стоял ближе. — Женщину доставишь лично мне. А ты — следи за всеми передвижениями Хэ Чэна и его людей. Я хочу знать, где находится эта мелкая вошь Хэ Тянь не позднее полудня!
***
— Ты хоть понимаешь, что устроил? — в голосе брата не звучало и капли недовольства. Скорее вселенская усталость и какая-то совсем уж несвойственная ему обречённость. — Из-за вашей детской выходки с побегом пострадали люди, Тянь. — Извини, мне дали по голове, и остальную часть я помню плохо. Это Гуаньшань меня спас, — парень вздохнул, вертя в руках пачку сигарет. Он стоял возле входа в кафе, наблюдая через стекло, как рыжий и Цзянь И внутри спорят из-за заказа. Кажется, парни никак не могли решить, какие сэндвичи им взять в дорогу. — Брат, послушай, — Тянь решил попробовать закурить и чиркнул зажигалкой. — Нет, это ты послушай, — прервал его Чэн. — Если уж собираешься сойти за взрослого, то научись нести ответственность за свои поступки. Не только за жизнь своего драгоценного рыжего, но и за жизнь его близких, понял? Тянь затянулся и тут же закашлялся: курить оказалось пиздец какой плохой идеей. Голова заболела ещё сильнее. — С тобой всё в порядке? — голос брата дрогнул. — Да, и, кажется, я понял, на что ты намекаешь, — парень затушил сигарету об каменную урну и швырнул следом початую пачку. — Я всё решу. Свяжусь с тобой, как только смогу приобрести нормальный аппарат. — Очень на это надеюсь, — Чэн помолчал какое-то время. — Тебе сейчас лучше залечь на дно. Тянь отключился, с тоской глядя на видавший виды мобильник. Там оставались фотографии Гуаньшаня, которые он ещё не успел скинуть на жёсткий диск. Но намёк брата был понят превосходно. — Вот ты где! — парень даже не заметил, как возле кафе притормозила небольшая машина. Это было очень опрометчиво… — А ты, оказывается, при колёсах, — он присвистнул, глядя на Чжэнси за рулём старой, но вполне себе сносной колымаги. — Ага, — тот вышел ему навстречу. — Как вы тут? — Прекрасно, идём внутрь, — несмотря ни на что, настроение немного улучшилось. К необходимой им форе только что прибавилось пару часов, хоть Тянь и корил себя за неосмотрительность. Пришлось снова постараться, чтобы скрыть волнение и не обращать внимание на головную боль. Однако едва он вошёл внутрь, как сразу же вздрогнул под чужим проницательным взглядом. — Чжань! А мы тут выбирали какие сэндвичи взять! — Цзянь И помахал им рукой. Хэ Тянь отвёл взгляд от рыжего, который, кажется, только что вытряс ему душу, не произнеся при этом ни слова. И когда только научился? — Так что вы решили делать? — Чжэнси плюхнулся на стул рядом. Они ненадолго замолчали, погрузившись в изучение меню, а Тянь тем временем вытащил мобильник, разобрал его на части (насколько то позволяла конструкция) и разложил всё это на столе под чужие удивлённые взгляды. — Я попрошу вас сделать то же самое, — он заметил, как брови Чжэнси поползли вверх. — Поясню. Я только что говорил с братом и получил информацию, что за нами, скорее всего, будут следить. И лучшим вариантом будет как можно скорее обрезать хвосты. — А что потом? — Чжэнси первым вытащил мобильник. К нему неохотно присоединился Гуаньшань. — Потом поедем в больницу. — Ты всё-таки решился? — вскинулся Цзянь И. — Птички-звёздочки вокруг черепушки так и летают? — Мы отправимся туда не за этим, — Тянь нахмурился. — Твой телефон? — Всё в порядке, он не отслеживается, — белобрысый улыбнулся, выкладывая на стол старого кнопочного динозавра. После того, как три мобильника канули в мусорном ведре забегаловки, они разобрались с заказом и взяли еду с кофе на вынос. Уже на улице Гуаньшань удивился наличию машины, а Цзянь И, недолго думая, довольно устроился на переднем сиденье и принялся листать волны радиостанций. — Знаешь, где находится больница «Цзянсу?» — спросил Тянь, усаживаясь позади Чжэнси. — Там работает моя мама, — рыжий мигом ощерился. — Зачем туда? — Забрать её, — хмуро отозвался парень. — Давай, поехали. За всю оставшуюся дорогу Гуаньшань не проронил ни слова. Наверное, до него дошло, что его мать тоже в опасности, и теперь он не хило нервничал. По крайней мере, Тянь видел, что тому было некуда деть руки: рыжий истрепал шнурки на толстовке и разорвал чек из кафе на мелкие кусочки. Хотелось как-то утешить его, но на душе и у самого было неспокойно. Из-за столь раннего появления в приёмной госпиталя им не встретилось ни единого посетителя. Сонная администраторша показалась откуда-то из подсобки и была не очень рада внезапно свалившимся на её голову гипотетическим пациентам. Убедившись, что парни не пришли за помощью, а всего лишь ищут некую Мо Вэй, женщина заметно расслабилась. Узнав в одном из пришедших сына коллеги, она стала куда дружелюбнее и указала им направление на шестой этаж в левое крыло. — Шань, тут есть какой-нибудь специальный въезд? К примеру, для реанимации? — Вроде, возле второго корпуса, — неуверенно ответил рыжий, — а что? — Пусть ребята припаркуют там тачку и будут ждать. За твоей мамой пойдём вдвоём. Чжэнси кивнул, отошёл к стене, на которой висел план больницы, и погрузился в его изучение. Тянь посмотрел на часы и поспешил к лифтам. — Стой, — Цзянь И, сомневаясь с долю секунды, вдруг отвёл парня к окну, возле которого росла какая-то гигантская пальма в цветочной кадке. Порывшись в рюкзаке, белобрысый извлёк на свет что-то, завёрнутое в белую тряпицу. — Тебе понадобится, — прозвучало не совсем уверенно, но твёрдо. — Не сейчас, так потом. Хэ Тянь с удивлением посмотрел Цзяню прямо в глаза. — Ты так считаешь? — спросил он, гадая, когда пропустил столь разительную перемену в чужом характере? — Плохое предчувствие, — Цзянь И обернулся и помахал рукой недовольному рыжему, который ждал возле лифта. — У меня есть ещё, а в этом полный магазин. На шестой этаж они с Шанем поднимались молча. Тянь то и дело поглядывал на табло, на котором мелькали цифры, а рыжий нетерпеливо переминался с ноги на ногу. — Что он тебе дал? — судя по тому, как он нахмурился, это и без ответа был ясно. — Гарантию спасения, — всё же ответил Хэ Тянь и устало потёр переносицу. — Ты мало спал, — констатировал Гуаньшань, когда они вышли в тихий слабоосвещённый коридор. — Надо где-то передохнуть. Двери большинства палат оказались закрыты: над каждой горела тусклая энергосберегающая лампочка, сбоку висели таблички с фамилиями пациентов внутри. — Мама в середине этажа, там сестринский пост, — рыжий немного обогнал Тяня. Хотелось поблагодарить его за столь неожиданное проявление заботы, но времени на сантименты, как назло, не было. — Гуаньшань? — госпожа Мо подскочила со стула, когда они вошли. — Хэ Тянь? — она сняла очки, сползшие на нос, и отложила журнал, который читала. — Что вы здесь… — Мам, тут такое дело, тебе… — Приношу свои глубочайшие извинения! — Тянь перебил их и поприветствовал женщину в глубоком, почтительном поклоне. — Что ты делаешь, милый? — она шокировано подалась назад. — Вам необходимо немедленно собрать вещи и пойти с нами! — после сказанного он поморщился от лёгкого головокружения, взглядом указал рыжему на мать и поинтересовался, где её вещи. Госпожа Мо с трудом за ними поспевала. Тянь вышел из кабинета первым, напряжённо прислушиваясь и сжимая пистолет, который уже успел развернуть из тряпицы в кармане куртки. У него, несомненно, развивалась самая настоящая паранойя. Шумы звучали отовсюду. В голове до сих пор бухала канонада из выстрелов и гул мотоциклетного двигателя. А ещё он не успел подумать, что скажет матери Гуаньшаня, когда они вывезут её из больницы. — Мама, — к счастью, рыжий взял это на себя. — Помнишь тётушку Пин? Они спустились на второй этаж и пошли по длинному пустынному коридору, соединяющему два корпуса. — Конечно, дорогой, — голос несчастной женщины дрожал от страха и неуверенности. — К чему ты её вспомнил? — Мне нужно, чтобы ты съездила к ней на пару дней, хорошо? — Я собиралась её навестить, но сейчас же Рождество, она наверняка… — Мам, — серьёзно и строго прервал Гуаньшань. — Поедешь сейчас же. Мы подбросим тебя до станции. — Ч-что происходит, солнышко? Хэ Тяню стало неловко. В данной ситуации он предпочёл бы отойти в сторону, но они, как назло, спускались по лестнице. Чжэнси умудрился найти место почти перед входом, втиснувшись между двумя скорыми. Несколько дежурных врачей курили поблизости, но, судя по всему, ребята догадались договориться с ними о молчании. — О, и вы здесь? — удивлению госпожи Мо не было предела. Она побледнела и то и дело хватала сына под руку. — Садитесь, — Хэ Тянь вежливо открыл перед ней дверь пассажирского сиденья. Его не отпускала мелкая дрожь. Возможно, из-за головной боли, пронизывающей виски, словно иглами, а может, от нервов. Когда они проезжали мимо главных ворот госпиталя, мимо них пронеслись две чёрные, абсолютно одинаковые машины. Чжань и Цзянь промолчали, госпожа Мо ничего не поняла, а рыжий сглотнул, провожая загадочный кортеж взглядом. Никто не произнёс ни единого слова, хотя в воздухе витало дрожащее: «Успели. Пронесло». До самого вокзала мама Гуаньшаня ёрзала между ними на заднем сидении, засыпая рыжего самыми разнообразными вопросами. Среди них были не только фразы из ряда: «А не вляпался ли ты в неприятности, долги и всё такое прочее?». Она интересовалась, хорошо ли он питается, как дела на работе, не завёл ли подружку? Хэ Тянь даже позволил себе улыбнуться, предусмотрительно отвернувшись к боковому стеклу. Гуаньшань, как водится, злился и краснел, но, наверное, он и сам не понимал, какое это счастье. Быть кому-то настолько важным, вопреки всему. Ощущать поддержку при любых обстоятельствах и знать, что тебе есть ради кого возвращаться домой… Тяня начало клонить в сон. Чжэнси припарковался на вокзале, и они с Цзянем принялись за сэндвичи и кофе, пока рыжий объяснялся с матерью снаружи. Парень хотел было помочь, но, увидев, как Шань помотал головой, глядя ему прямо в глаза, резко передумал. — Куда потом? — поинтересовался Чжэнси, и Тянь назвал адрес, задумчиво глядя на собственную порцию еды, завёрнутую в пищевую плёнку. Аппетит пропал, а кофе не действовал. Под тихое бормотание Цзяня, недовольно вытаскивающего из своего бутерброда кольца лука, Хэ Тянь прислонился к стеклу, на секундочку устало прикрывая глаза. И открыл их уже в дороге, лёжа на чьих-то коленях. Ему сразу же захотелось спросить, где они и который час? Но мысль, что после этого придётся сидеть ровно, настигла его, заставляя замереть. Взгляд упёрся в обшивку сиденья впереди. Чуть ниже он увидел часть штанов и кроссовки. Знакомые белые с жёлтым найки: подошвы были испачканы в грязи. — Рыжик, а можно музыку включить? — Тихо, блядь, — прошипел тот, и его ладонь едва ощутимо сжалась на плече Тяня. — Да его и пушкой не разбудишь, а ехать так скучно! — Я тебя сам сейчас пушкой разбужу, засранец, — прошипел Гуаньшань. — Пусть отдохнёт. Парень не смог скрыть улыбку и крепко зажмурился. Он лежал на собственной, подстеленной для мягкости куртке, но острые коленки рыжего всё равно чувствовались даже сквозь плотную ткань. Это были самые лучшие коленки в его жизни. Он бы лежал на них вечно. Голова почти не болела, но объятия Морфея затягивали, словно водоворот. — Рыжик, — снова позвал белобрысый после минутной паузы. — Чего тебе? — тихо ответил тот. — Цзянь И, ну правда, потерпи без музыки, — сделал замечание Чжань Чжэнси. Машину слегка подбросило на колдобине, но лёжа такая тряска ощущалась немного легче. — Да я не об этом собирался спросить, — усмехнулся парень. — Рыжик, а Хэ Тянь реально жил у тебя? — К чему этот вопрос? — голос Гуаньшаня прозвучал совсем близко. Хэ Тянь задержал дыхание, опасаясь, как бы тот не проверил, спит ли он на самом деле? — Ну это типа… круто, — мечтательно ответил Цзянь И. — Я бы хотел жить с Сиси в одной квартире. — Вы бы там поубивали друг друга, — мрачно отозвался рыжий. — Я думал такое скорее про вас, — парировал белобрысый. — Нет, — к великому удивлению Тяня ответил тот. — С ним нормально. — Слышал бы он твои слова! — Заткнись, — процедил Гуаньшань, тем самым намекая, что больше не намерен продолжать разговор. Хэ Тяню очень хотелось устроиться поудобнее: начало затекать плечо и, если быть совсем уж честным, вся правая половина тела. От неудобной позы даже покалывало в бедре, но он стоически терпел. — Вон указатель, — подал голос Чжэнси. — Кажется, мы на месте. Провинция Чжэцзян. Цзянь И, ты правильно указал точку в навигаторе? Машина съехала на обочину и вскоре остановилась. Белобрысый закопался в телефоне, что-то вполголоса обсуждая с Чжанем. — Эй, — чужая рука почти ласково потрепала его по плечу. — Просыпайся. — М-м, какое приятное утро, — Хэ Тянь всё-таки позволил себе вольность и с наслаждением потёрся щекой об собственную куртку. Он знал, что рыжий почувствует это на своих коленках. Реакция, разумеется, не заставила себя долго ждать. Тянь обнаружил, как чужие крепкие и уже совсем не ласковые ладони перевели его в вертикальное положение и усадили обратно в кресло. Они прибыли в город, в котором проживал единственный человек, обладающий информацией обо всех именитых татуировщиках Триады.***
— Ся Баолун? — переспросил Цзянь И, разминающий ноги и наворачивающий круги вокруг их тачки. — Да, я слышал, он живёт где-то здесь, — Хэ Тянь поймал бутылку воды, брошенную ему Чжэнси. — Стоит начать с него: только этот парень знает обо всех художниках. Мне про него рассказывал мой тату-мастер в Гонконге. — Ты делал тату?! — белобрысый замер в полуметре, хватая парня за локоть. — Где? Покажи! Рыжий стоял чуть поодаль, едва слушая их разговоры, и напряжённо курил. Поймав себя на мысли, что дым может лететь в сторону Хэ Тяня, он трижды выругался, коря себя за излишнюю доброту, но всё же отвернулся в другую сторону. Мама, разумеется, ни хрена не поняла, и у него оставалась лишь призрачная надежда, что она послушается и поедет-таки к тётушке Пин. Скорейшее завершение дела было в его интересах. Но теперь, особенно после всего случившегося, Гуаньшань понимал, насколько серьёзно вляпался. Они приехали в какие-то городские трущобы. Здесь располагалось очень много клубов и питейных заведений, впрочем, ещё закрытых. — Что там? Горы и небо? Небесная гора? Это же… Из плена мыслей его вырвали изумлённые восклицания Цзянь И. Гуаньшань обернулся и неожиданно выронил сигарету из пальцев: Хэ Тянь стоял к нему спиной с обнажённым торсом и демонстрировал ребятам тату на лопатке. Рыжий и думать о ней забыл, однако рисунок оставался на месте всё это время, красивый и яркий, впрочем, как и широкие плечи его обладателя… Затылок сковал холод, вслед за которым резко стало горячо щекам. К счастью, Чжэнси тоже был не особенно заинтересован в происходящем и поглядывал на Хэ Тяня скорее недовольно, чем с любопытством. — Вау, — тем временем, продолжал Цзянь, — я тоже хочу! Только у меня не такие абстрактные понятия, а всего лишь цитата… — Здесь есть отель, — прервал его Чжань, — нужно забронировать комнату и дождаться вечера. Потом будем искать Ся Баолуна. Гуаньшань с благодарностью кивнул парню, наблюдая, как Тянь одевается. Отдохнуть не помешало бы им всем: ночь выдалась неспокойной. Ещё он думал найти здесь кафе с нормальной едой. Съеденный холодный сэндвич стоял поперёк горла. Следуя за Чжанем, который вёл их к отелю по навигатору, он поймал на себе чужой усталый взгляд и поёжился. Зачем он так много думает о его состоянии? Из-за чувства вины, потому что не помог тогда в доме? Но ведь, если рассуждать таким образом, долг рыжий отдал сполна, спасая его, и теперь между ними всё стало по-прежнему. Или иначе? — Номера есть, разумеется, — администратор уставился в монитор. — Вам стандартный или студию? — А какая цена? — Чжэнси вытащил бумажник. Рыжий снова зацепился взглядом за Хэ Тяня: тот опирался на стойку регистрации всем телом так, что у него даже побелели костяшки пальцев. Неужели настолько устал? Поблизости располагался автомат с водой. Гуаньшань отошёл от ребят и приобрёл себе бутылку воды, предполагая, что у Тяня будет чем запить таблетки: с собой ещё со вчера осталась пластинка обезболивающих. — Эй, вот ваш ключ! — Цзянь И вручил ему брелок с магнитной карточкой. — Ты уж извини, я с Чжанем вдвоём! Он заговорщически пошевелил бровями, но рыжий лишь отмахнулся. Сейчас ему было глубоко насрать, да и Хэ Тянь, кажется, тоже не был настроен шутить. Они поднялись на третий этаж по узкой тёмной лестнице: их номер оказался маленьким, с двумя кроватями, но был относительно чистым. В совмещённом санузле даже не воняло плесенью, а на дверце висела пара чистых полотенец. Гуаньшань почистил зубы и с наслаждением умылся, предполагая позже немного вздремнуть. — Эй, можешь выпить таблет… ки, — он запнулся, вернувшись в комнату и застав Хэ Тяня на одной из кроватей: тот вырубился, даже не ложась на неё целиком. Рыжий подошёл, намереваясь толкнуть его, но затем убедился, что парень действительно спит и ему стало как-то неудобно. Пришлось разуть несчастного, поднять ему ноги и перенести на кровать целиком. Всё время преследовало ощущение, что это какая-то наёбка и Тянь вот-вот проснётся и скажет что-нибудь отвратительное, но тот действительно спал! И почему Шань вообще думал об этом? Он сел рядом, гадая, стоит ли накрывать парня пледом, и задумался, вглядываясь в чужое лицо. Густые тёмные брови не хмурились, Хэ Тянь расслабился и мирно посапывал, раскинув руки в разные стороны. Он выглядел беззащитным и открытым: таким рыжий наблюдал его довольно редко. Интересно, насколько сильно они уже открылись друг другу? И насколько был готов открыться он сам? Захотелось курить, но то было скорее от нервов. Привычка чем-то занимать руки. Гуаньшань потянулся к лицу Хэ Тяня и осторожно убрал его чёлку со лба, открывая запёкшуюся кровь на виске. Синяк стал заметнее. Парень что-то промычал и вздрогнул во сне. Это не напугало, а больше смутило рыжего. Он словно наблюдал за чем-то интимным и видел то, чего не следовало бы. Но очень хотелось. Гуаньшань нахмурился своим странным мыслям, но оторвать взгляда от спящего оказался не в силах. Хэ Тянь нравился ему таким. Тихим, спокойным и искренним: таким он открылся ему совсем недавно. Осознав эту простую и чёткую мысль, рыжий закусил губу и резко обхватил себя руками. «Пиздец», — это была первая шальная догадка, за которой последовал ворох других, куда более сумбурных и шокирующих, заставляющих сердце биться сильнее. Гуаньшань потёр лицо, стараясь справиться с накатившей на него паникой. «Это точно пиздец».
