The Ones That We Love. Те, кого мы любим

      Он хотел как лучше, хоть и знал, что рыжий всё равно будет ругаться… Тот частенько ворчал по поводу и без, но сегодня Тянь был уверен — повод нашёлся, причём весомый в той степени, чтобы нарушить привычное положение вещей.       Стояла невыносимая жара, весь Нанкин в буквальном смысле пёкся под лучами беспощадного солнца в течение дня, и заметно оживал лишь к самому вечеру, когда на город опускались благодатные сумерки. Хэ Тяню выпала незавидная участь сначала три дня подряд мотаться из области в центр, где он сдавал экзамены, а затем туда же, но уже чтобы подать оставшиеся документы в университет. Он ещё даже не успел сообщить Гуаньшаню, что его зачислили: они общались возмутительно мало из-за всей этой суеты.       Сегодня Тянь сломя голову бегал из кабинета в кабинет и управился с делами максимально быстро. Затем он позвонил брату и матери, безмерно огорчив известием, что не явится на семейный ужин. «Одна маленькая жертва, ну что вы, устроим семейный обед на следующий день», — сказал он и прыгнул в метро в предвкушении сюрприза.       Рыжий в эти дни работал в поте лица во всех смыслах этого слова. Из-за жары и в том числе ввиду невиданного наплыва посетителей в сезон летних отпусков у него порой не было времени даже чтобы проверить уведомления в телефоне. Но, к счастью, Тянь выучил чужой график работы наизусть.       Хотелось чем-то удивить и порадовать, поэтому парень забежал в супермаркет возле станции и купил упаковку холодного пива. А после, на радостях забыв все негласные правила, доверху наполнил корзину какими-то закусками и всякой ерундой. Вспомнив, что Гуаньшань ругал его за подобные бесполезные траты, он ещё раз мысленно убедил себя, что сегодняшний повод, ради которого всё делалось, компенсирует нарушение в полном объеме.       Ему хотелось, наконец-таки расставить все точки над i. Им уже стоило начинать планировать, что делать дальше. Учёба в университете открывала массу возможностей, и Тянь надеялся снять квартиру где-то поблизости к работе рыжего, но площадью больше.       И вовсе не потому, что его бесило толкаться на маленькой кухне… В конце концов, эта каморка бесила буквально всем! В ней невозможно было шуметь ночью, особенно, если Тяню хотелось побыть с рыжим наедине и заняться чем-то интимнее, чем взаимная дрочка в душе или в тесной постели. Картонные стены, дотошные соседи, крикливая собачонка этажом ниже – всё это капало парню на мозги и медленно сводило с ума.       Шань ничего не имел против, когда они жили вместе, но Тяню постоянно приходилось возвращаться в поместье: то из-за подготовки к экзаменам, то по семейным делам. Хотелось в кои-то веки обозначить свою независимость от родных, и в то же самое время, озвучить серьёзные намерения перед любимым человеком.       Он был уверен, что они могли позволить себе жить лучше, найти жилье просторнее, платить за него пополам, чёрт подери, как и любая обыкновенная парочка!       Тянь не считал дни, но, выходило, что прошло уже почти полгода с момента, когда они начали встречаться… Грёбаных шесть месяцев, за которые он извёл себя в ожидании, когда уже оба смогут расслабиться и заняться сексом без страха оказаться застуканными местными блюстителями морали.       Хотелось бы верить, что рыжего смущают лишь большие уши соседей. Разлука, вызванная зубрёжкой и сдачей вступительных, довела Тяня до той невидимой черты, за которой, кажется, маячило изнасилование с отягчающими обстоятельствами в виде массового убийства жителей со всего дома.       Он думал как поговорить обо всём этом с рыжим, но подходящего момента никак не находилось.       — Тянь?! — Гуаньшань открыл, ошарашено отступая назад и пропуская парня. Тот бросил сумки на пол и сразу же накинулся с бурными объятиями.       — Прости, что не предупредил! — радостно начал он, стискивая парня, вдыхая родной, приятный запах и целуя куда ни попадя.       — Блядь, тише, что ты орёшь? — возмущённо зашипел рыжий, одновременно с этим пытаясь прикрыть входную дверь.       Однако он всё-таки обнял в ответ, успевая при этом оценить содержимое пакетов.       — Что за дерьмо набрал? — немного смягченный проявлениями нежности, поинтересовался он.       — Шань, я сделал это! — Тянь решил не медлить с новостями. — Я ПОСТУПИЛ! Я ТЕПЕРЬ СТУДЕНТ!       — Охереть! — рыжий шагнул назад, словно не поверил собственным ушам, и удивлённо уставился на парня.       — Я так соскучился, что сразу примчался к тебе! Только успел отдать в деканат все документы и отпросился у своих!       — Поздравляю… — чуть спокойнее добавил Шань и до невозможного тепло улыбнулся. — Проходи… Я недавно пришёл вот, жрать делал…       — Знаю-знаю, ты же ещё не успел поужинать? Прости, я накупил вредной еды и тут ещё пиво, — Тянь подхватил пакеты, на ходу выпрыгнул из кроссовок и принялся раскладывать всё по маленькой кухне.       Шань остановился, не мешая ему, и прислонился к стене плечом, молча наблюдая. Он согласился на пиво, скептически изучил выбор лапши, затем открыл пачку чипсов и, наконец, уселся за стол.       Тянь чокнулся с ним банкой, отпил, с наслаждением переводя дух и запоздало сообразил, что с парнем что-то не так. Тот вёл себя подозрительно тихо, почти не ворчал, позволил всю эту бурную деятельность на кухне, хотя раньше орал, если Тянь случайно сдвигал с места хоть одну его сковородку.       — Эй, — он отставил пиво и вытянул руку, касаясь запястья рыжего. — Ты чего?       — И всё-то ты замечаешь, — тот насупился и посмотрел куда-то в сторону.       — Что-то случилось? Проблемы дома?       — Не, там всё хорошо. Завтра едут отдыхать…       Тянь безумно гордился, что Шань смог отправить своих родителей в отпуск на собственные средства. Ему же последнее не светило ещё как минимум пару лет, пока не найдёт достойную подработку, чтобы накопить на совместный отдых.       — А что тогда? Ты сам не свой, — Тянь в очередной раз нервно приложился к банке с холодным пивом.       На кухне было невыносимо жарко, а крохотный вентилятор на подоконнике возле распахнутого окна едва ли спасал положение. Поэтому парень быстро стащил футболку через голову и повесил ту на спинку стула. Шань сидел в домашних шортах и майке, но его лицо и шея слегка блестели от пота.       — Говори уже, — Тянь перегнулся через стол и слегка подался вперёд.       — Меня уволили, — сказав это, рыжий нахмурился и быстро отвёл взгляд.       — Как же так? — озадаченно пробормотал парень.       Они не виделись три дня, что могло произойти?!       На мгновение чувство вины едва не сгрызло Хэ Тяня изнутри. Он ненавидел быть непричастным к их новой общей жизни, хотя и допускал, что у обоих в теории могут быть разные увлечения и интересы. Но работа… Это было важно для Шаня, а Тянь, придурок, отвлёкся настолько, что проебал катастрофу…       — Сказали, что нашли более подходящую замену. Не знаю, почему. Начальник много не пояснял, но догадываюсь, что это случилось, когда они ввели новое меню, а я не успел всё выучить и пару раз накосячил с ингредиентами… Ну и был слишком большой наплыв клиентов, всего не успеешь…       — Чёрт, малыш, — Тянь мигом забыл обо всех собственных успехах.       «Утешить немедленно», — наверное, единственное, что можно было прочитать в его глазах бегущей строкой в данный момент.       Парень в мгновение ока оказался перед рыжим на корточках, осторожно обнял его и прижал к себе, несмотря на жару.       — Да перестань ты, — Гуаньшань попытался отбрыкнуться, но быстро забил, осторожно запуская пальцы в чужие влажные волосы. — Фу, и вообще… иди ополоснись, воняешь же, — он попытался перевести тему.       — Малыш, они просто уроды, — продолжал Тянь, утыкаясь носом в живот рыжего всё сильнее. — Они не понимают, что потеряли!       — Ну, тем не менее, я теперь в поисках… Руки требуются везде, пойду, может, мыть посуду куда-нибудь.       — Зачем посуду? Ты же охуенно готовишь! — возмутился было парень.       — Кажется, это ценишь только ты, — проворчал Шань. — И, может быть, моя мама…       — Слушай, — Тяню всё-таки стало жарко, и он отлип от рыжего, вытирая пот с лица тыльной стороной ладони. — Ты прав. Я сейчас сбегаю в душ. Потом поедим и посмотрим вторую часть того ужастика про зомби, ладно?       — Я не против, — тихо пробормотал рыжий, пряча лицо за банкой пива.       Тянь пулей рванул в ванную комнату. Он нервничал, потому что давно не видел Гуаньшаня таким подавленным. Теперь, когда они находились вместе, парень чувствовал персональную ответственность за малейшие перепады настроения любимого человека. Его желание всегда видеть улыбку рыжего дошло едва ли не до мании.       Он самому себе обещал, что будет лишь радовать его.       После ужина, когда оба завалились на кровать и переставили вентилятор так, чтобы тот обдувал их как можно лучше, разговор понемногу возобновился.       — Ты расстроился.       — Ни хуя подобного.       — Шань, я же вижу…       — Отвали, блядь, ты липкий, — рыжий оттолкнул парня, возмущённо сопя и отодвигаясь на самый краешек кровати.       Но последний не отступил. Границы были изучены давным-давно, и Тянь прекрасно знал, когда не стоит лезть, а когда жизненно важно проявить настойчивость и инициативу.       Поэтому сейчас он всё равно продолжал гладить Гуаньшаня, благо ширина кровати не выступала для этого помехой: слишком узко, чтобы сохранять личное пространство. Рыжий сперва ворчал, фыркал, но когда начался фильм, понемногу стих, погружаясь в сюжет. Тянь ласкал его почти рефлекторно, изредка любуясь чужим телом и стараясь не упустить развитие событий на экране.       Ему было до безумия хорошо. Без кондиционера, без шёлковых простыней на двуспальном траходроме в поместье. Без ужина, состоящего сплошь и рядом из вкусной и здоровой пищи…       Просто с ним. Пялиться на экран в духоте, под аккомпанемент воя соседской шавки, и гладить родное, разгорячённое тело кончиками пальцев.       Когда закончился фильм и пошли финальные титры, рыжий принялся делиться впечатлениями о сюжете. Он любил триллеры, обожал, когда нагнетали атмосферу и всегда пытался предугадать развитие событий. Тяню нравилось его слушать. Он, затаив дыхание, наблюдал за сменой выражений лица, за смехом, за возбуждённым перечислением различных фактов и киноляпов. С удивлением и каким-то почти детским восторгом, парень обнаружил, что Гуаньшаню действительно нравились кино и сериалы.       Это открывало массу возможностей: они часто что-то смотрели, совместных шуток прибавилось в разы, а ещё Тянь любил радовать внезапными приглашениями в кино на премьеры.       Слушая, как рыжий возбуждённо повествует о забытой кем-то пушке где-то в недрах квартирного комплекса, куда главные герои не смогли добраться из-за зомби, Тянь вдруг улыбнулся и осторожно погладил его по щеке.       — Эй, ты хоть слушал? — возмутился было тот, но парень не дал ему возможности ворчать дальше и придвинулся почти вплотную, ласково целуя.       — Слушал, родной. Просто соскучился, — отрывисто пробормотал он, не в силах оторваться от чужих сладких и таких чувственных губ.       Когда-то Шань целовался упрямо. Забавно, особенно по сравнению с тем, как это происходило сейчас. Тяня веселило, что раньше рыжий с силой давил на его губы, настойчиво сминал, кусался, тяжело дышал… Теперь же он словно научился по-другому а, может, просто сбросил, наконец, свою маску отстранённости и перестал бояться.       Тянь всегда соблюдал осторожность, позволял вести, впрочем, его не особенно парил вопрос, кто будет у руля. Какая разница, если удовольствие в итоге получат оба?       — Засранец, — фыркнул в поцелуй Шань и тихо усмехнулся, придвигаясь ближе.       — Сам такой, — парень ещё разок чмокнул его. — Тебе лучше?       — Сейчас да, — честно признался рыжий, укладываясь щекой на подушку.       — Не волнуйся. Мы справимся, — Тянь улёгся рядом, но так, чтобы держать в фокусе чужое лицо.       — Придётся съезжать с этой квартиры, — вздохнул Шань.       — До какого числа она оплачена?       — До конца месяца. Потом я уже на мели. Можно пожить ещё месяц в счёт залога…       — Разберёмся, — Тянь посерьёзнел. — Не говори пока арендодателю. А я найду подработку.       — Эй, — прервал рыжий.       — Нет, правда, — парень не дал ему шанса противиться. — Это наша проблема, не твоя. Решим всё.       — Тебе учиться надо, какая подработка?       — Она не повлияет. У меня и так было на примете кое-что…       — Та херня с переводами?       Они уже обсуждали это ранее. В целом идея принадлежала Чжэнси, и он же озвучивал её на одной из общих прогулок. На юридическом в их университете искали переводчика для каких-то учебников, которые требовалось переложить с английского на китайский на удалённой основе. Хэ Тянь не был уверен в собственных силах в профессиональном переводе на тот момент, но теперь ему было плевать. Попробовать стоило в любом случае, тем более, деньги за работу обещали приличные.       Рыжий придвинулся к Тяню вплотную и сполз чуть пониже, пряча лицо. Он выглядел трогательно беззащитным в такие моменты, и Тянь любил гладить ёжик волос на его затылке, успокаивая и наслаждаясь чужим теплом. Это стало своего рода безмолвной игрой, правила которой были давно выучены наизусть. В постели располагался их персональный островок спокойствия и безмятежности. Здесь они часто говорили о чем-то важном, делились тревогами, утешали друг друга…       — Хорошо, что ты рядом, — прошептал рыжий, и у Тяня после этих слов защемило в груди.       — Ты чего такое говоришь? Где ж я ещё могу быть?       — У тебя дел много в последнее время, — парень тяжело вздохнул.       — Шань, — Тянь подумал, что лучшего момента может и не найтись. — Давай переедем вместе?       — Куда? — спустя пару секунд тихо поинтересовался тот.       — К университету поближе. И работу новую ты там найдёшь…       Оба слегка напряжённо замолчали. Рыжий дышал отрывисто, выпуская кислород сквозь зубы маленькими порциями, будто ему было тяжело.       — Я ждал этого момента, — спокойно начал он спустя минуту. — Знал, что ты рано или поздно захочешь жить вместе…       — Что-то меня пугает такое начало, — шутливо, но вместе с тем встревожено заметил Тянь.       — Тебя вот совсем ничего не парит, как я посмотрю? — Гуаньшань пытался звучать серьезно, но парню удалось уловить нотки волнения.       — О чём ты? — он приподнялся на локте, на всякий случай, чтобы посмотреть рыжему в глаза.       — Блядь, почему у тебя всё так просто? — Шань шмыгнул носом, но больше от возмущения, чем от подступающих слёз. — Может, ещё и замуж предложишь выйти? А то, что мы оба парни тебя не смущает?       — Ты чего так завёлся по этому поводу? — тихо проговорил Тянь.       Конечно, он всегда учитывал прошлое. И хотя порой хотелось удавить одного ублюдка голыми руками, Тянь неизменно соблюдал осторожность, благо опыта в подобном у него хватало. Странно, что рыжий заговорил вдруг об этом спустя полгода, ведь они уже были близки. Конечно, события развивались довольно медленно и до секса ещё не дошло, но наблюдать за раскрепощением рыжего было тем ещё удовольствием. Момент, когда Шань впервые взял в рот, до сих пор заставлял Тяня возбуждаться, словно подростка. И это не считая снов, после которых он просыпался с таким стояком, словно кто-то накачал его виагрой.       Но, по всей видимости, дело было не только в сексе.       — Ты из-за родителей? — спросил парень, осторожно касаясь плеча рыжего.       — Угу, — буркнул тот, проехавшись щекой по подушке.       Он нахмурился: верный знак того, что разговор принимал серьезный оборот.       — Слушай, мы же это обсуждали…       — Ага, когда буду готов… — процедил Гуаньшань. — Только ни хера я не готов…       — Ничего страшного, — попытался успокоить Тянь.       — Но я хочу им сказать! — рыжий повысил голос и, кажется, испугался сам себя, мгновенно сбавив тон. — То есть… когда я приезжаю, мама всегда спрашивает, как у тебя дела, и мне самому хочется признаться, но…       — Шань, — парень притянул его к себе, крепко обнимая. — Всё хорошо. Меня это не беспокоит.       — Зато меня беспокоит! — возмущённо выпалил тот, пытаясь вырваться из объятий.       — Хорошо-хорошо, — рассмеялся Тянь. — И что прикажешь делать? Рассказать им про нас прямо сейчас?       Он ляпнул последнее не подумав. Рыжий замер в объятиях и будто обмяк.       — Извини… Я не то имел в виду, — с досадой пробормотал Тянь.       — А что если да? — тихим, немного севшим голосом спросил Шань.       — Что, прости? — непонимающе отозвался парень.       — Что если да, Тянь?       В комнате стало так тихо, что он услышал, как у соседей сверху капает кран. С улицы раздался пронзительный визг шин и чья-то возмущённая ругань.       — Что с тобой сегодня? — Тянь сел на кровати, внимательно рассматривая рыжего.       — Не знаю… — тот принялся тереть лицо руками. — Я просто устал… Столько всего произошло…       — Эй, расслабься…       Тянь не знал, как утешить лучше, но чувствовал, что слова здесь будут лишними. Поэтому он просто гладил его, осторожно водя ладонями по разгорячённому телу. Сначала это были ласковые и мягкие прикосновения, но, как это обычно происходило, вскоре пальцы сами собой принялись требовательно сминать нежную кожу. Крепкие, упругие мышцы сводили с ума, особенно, когда находились под тонкой тканью: запретный плод, видя который, Тянь каждый раз терял способность здраво мыслить.       Он всего лишь задрал чужую майку, оголяя живот, а сердце уже принялось стучать где-то в висках. Гуаньшань не протестовал: лишь убрал ладони от лица, и лежал расслабленно с закрытыми глазами.       Это льстило. Раньше Тянь и подумать не мог о полном карт-бланше, а теперь рыжий лежал перед ним и буквально всем своим видом давал понять, что не против.       Парень уловил, как сбилось чужое дыхание. Наклонился, проходясь губами по коже, поцеловал под ребрами, а затем возле пупка и ниже, приближаясь к резинке шорт. Шань слегка вздрогнул: кожа покрылась мурашками, и он на секунду задержал дыхание. Вслед за этим раздался едва слышный стон.       — Мой красивый, — прошептал Тянь, продолжая гладить и целовать. — Обожаю тебя…       Сегодня было немного иначе. С каждым разом их близость менялась, и ему нравилось находить новые оттенки. Замечать, как отзывается чужое тело, и как реагирует собственное.       Он стащил с Шаня майку, поцеловал в губы, но затем решил подразнить ещё и снова принялся выводить узоры по телу ниже. Стоны звучали чаще, но всё ещё тихо: оно и понятно, из-за открытых настежь окон было слышно, как тихо переговариваются соседи сверху…       Но терпеть и не трогать это податливое, тёплое сокровище не было никаких сил!       — Хочу тебя, — прошептал Тянь, стаскивая с рыжего и шорты, и трусы.       Он уже не медлил и не спрашивал разрешения, когда брал у него в рот. Особенно возбуждало изредка поглядывать, как Гуаньшань прикусывал тыльную сторону ладони, скрывая стоны и боясь быть услышанным.       Но сегодня это подтолкнуло Тяня к кое-чему ещё.       Он подхватил рыжего под бёдра, мягко надавил на ягодицы, разводя их в стороны. А затем прошёлся между ними языком.       — Блядь, т-ты что творишь? — сбивчиво зашипел Шань, приподнимаясь на локтях.       В полумраке комнаты было заметно, как он покраснел и тяжело дышал.       — Хочу тебя всего, — невозмутимо ответил Тянь, и продолжил, игнорируя чужие попытки вырваться.       Он облизывал промежность, осторожно надавливал языком вокруг ануса, мягко сжимал при этом ягодицы и чувствовал, как у него медленно, но верно едет крыша.       Ладонь поднялась выше и нащупала член Шаня. Парень стиснул его, не глядя, но ощущая, что рыжий возбудился ещё сильнее.       Он планировал это так долго, что, наконец осуществив задуманное, немного растерялся. Что дальше? Если он продолжит пальцами, вдруг рыжий его оттолкнёт? Вдруг ему не захочется вот так?       Тянь даже не предполагал, что сегодня они займутся настоящим сексом. Ему хотелось лишь подготовить Шаня… попробовать то, что удалось прочитать на многочисленных форумах. В конце концов, он не так давно купил и таскал с собой в рюкзаке флакончик со смазкой, до которого, правда, сейчас уже было не добраться…       — Тянь… блядь… — Гуаньшань простонал сквозь зубы.       Тот продолжал вылизывать его, рукой придерживая крепкий, возбуждённый член. В собственных яйцах медленно начинало ныть от продолжительного возбуждения.       — Малыш, можно я кое-что попробую? — наконец, осмелился спросить Тянь.       — Блядь, что ещё, — прошипел рыжий, однако, больше не пытаясь вырваться.       Тянь подумал, что это, наверное, комично. То, как он подорвался с кровати в коридор к заветному кармашку в рюкзаке, и как потом плюхнулся обратно в кровать…       Гуаньшань приоткрыл один глаз, наблюдая за тем, как парень снял колпачок и выдавил бесцветный гель на кончики пальцев.       — Я осторожно, — прошептал он, опасаясь даже дышать и снова устраиваясь между чужих разведённых в стороны ног.       Шань вздрогнул, когда Тянь распределил прохладную смазку по коже. Было волнительно и страшно, но уже некуда отступать.       Парень решил и дальше ласкать рыжего ртом, поэтому осторожно обхватил головку его члена губами. При этом он не переставал касаться промежности и с каждым разом всё настойчивее надавливал на анус.       Разумеется, Гуаньшань всё понял. Тянь надеялся лишь, что тот не завопит, когда парень решит протолкнуть в его задницу палец. Или два…       Возбуждение было невыносимым. Тянь облизывал, брал глубоко, почти до самого основания, при этом вслушиваясь в тихие, размеренные стоны. Только это и помогало держаться…       Наконец, он всё-таки решился и принялся осторожно вводить палец.       Рыжий рефлекторно сжался, и Тяню на мгновение пришлось прекратить. Он выпустил член изо рта: тот пошло шлёпнул по животу, и Шань охнул от неожиданности.       — Потерпи, пожалуйста, — было стыдно говорить такое, но парень не знал, как быть иначе. Он растерялся. Возбуждение зашкаливало, но вместе с ним на задворках сознания оставался и страх.       — В-всё нормально… — прошептал вдруг Гуаньшань, и Тянь почувствовал, как тот расслабляется. Палец скользнул внутрь свободнее.       — Извини, — он снова ласкал его. Целовал головку, обводил её языком, дразня нежную кожу. Затем проходился вниз, оставляя влажный след, и брал в рот яички.       Рыжий простонал громче, и, кажется, сам себя испугался.       Заметив это, Тянь добавил второй палец и, наконец, нащупал слегка набухшую, но ещё не совсем возбуждённую простату. Ему вдруг стало так радостно, что сбилось дыхание.       — Тебе хорошо? — он отважился на вопрос.       — Д-да, — промычал рыжий в ответ и слегка подался вперёд, насаживаясь на пальцы сам.       Значит, Тянь делал правильно.       Рот заполнялся слюной, отсасывать в такой позе было крайне неудобно. К тому же до безумия хотелось войти в Гуаньшаня, но торопить события было страшно.       — Ты такой тёплый… такой хороший, — шептал парень, переводя дух и выцеловывая низ чужого живота. Пальцы входили свободно: он уже решился на третий.       Стоны участились, член Шаня стоял колом, и Тянь понял, что может продолжить. Он приподнялся, расположившись между чужих ног и замер. Оставалась лишь малость: убедиться, что рыжий хочет его также. По-настоящему.       Он быстро обвёл парня взглядом: грудь поднималась и опускалась, щёки покраснели, а лоб покрылся испариной.       Гуаньшань был прекрасен… во всех смыслах.       — Я очень тебя хочу, — Тянь принялся покрывать поцелуями чужое лицо, и рыжий словно задышал с ним в унисон, отзываясь на ласки. Его ладони сначала оказались на шее, а вскоре скользнули ниже, обнимая парня за плечи.       Всё было хорошо. Оставалось найти в себе силы, чтобы спросить… Он безумно хотел, чтобы это всё было взаимно.       — Малыш, — позвал Тянь, наконец, сталкиваясь с чужим, немного безумным взглядом. — Я хочу тебя, — член, упершийся в промежность, оказался красноречивее любых других слов.       Гуаньшань сглотнул, разводя ноги чуть пошире. Затем сполз ниже, обхватив ими чужие бёдра. Тянь вдруг сообразил, что он подстраивается под него. Блядь, его любимый мальчик уже готов, такой горячий, родной, и хочет его по-настоящему? У него перехватило дыхание.       — Я люблю тебя, — прошептал парень, целуя рыжего в губы и одновременно с этим надавливая членом на анус.       Гуаньшань тихонько заскулил и вцепился Тяню в плечи, сжимаясь внутри. Это было немного больно, но как же больно ощущалось ему? Парень не льстил себе, но с размерами у него всё было в порядке…       — Всё хорошо? Прости… Я осторожно, — сбивчиво начал он.       — Больно, — ожидаемо прошипел Шань.       Он пытался расслабиться. Тянь целовал его, шептал какие-то нежности, сам не понимая, что происходит. Это безумие захватило его с головой. Внутри рыжего было так горячо и тесно, что он едва не кончил, как только вошёл. Пришлось замереть, бережно прижимая чужое тело к себе и попытаться отвлечься.       — Я не хочу делать тебе больно, — прошептал он, крепко зажмурившись. — Хочу, чтобы нам было хорошо. Потерпи…       — Уже лучше, немного… Не двигайся, — запнувшись, ответил Гуаньшань.       И Тянь замер на долю секунды, давая передышку обоим. А затем продолжил, слегка приподнявшись на локтях. Кровать скрипнула, и они замерли, когда услышали взрыв смеха откуда-то с улицы.       Было жарко, пот лился со спины градом: Тяню почему-то казалось, что в лёгких словно не хватает воздуха. Голову кружило от возбуждения, но он постоянно одёргивал себя мыслями о любимом человеке.       Надо, чтобы ему было хорошо. Надо медленно, осторожно.       Когда он расслабляется, надавливать, когда задерживает дыхание — замирать.       Шань постепенно отвечал на ласки и уже даже подставлял шею. Ему всегда нравилось, когда Тянь прикусывал нежную кожу за ухом.       — С тобой так хорошо, — вдруг едва слышно прошептал рыжий.       Это было настолько неожиданно, что парень сперва даже не сообразил, реальны ли сказанные слова или ему просто послышалось?       Гуаньшань просунул ладонь между разгорячёнными телами, обхватив свой член. Тянь приподнялся выше, позволив себе, наконец, увидеть, насколько это прекрасно.       Родное, любимое тело, все его изгибы, то, как медленно входит член, растягивая и погружаясь в жаркое нутро…       — Блядь, я же так кончу, — прошипел он сквозь зубы.       Гуаньшань стал дрочить сам себе, зажмурившись, и тяжело при этом дыша. Хэ Тянь не знал, что именно: физическая близость или один лишь развратный вид рыжего так сводили его с ума.       Он едва сдерживался, продолжая ритмично двигаться и входя при этом всё глубже.       Шань кончил первым. Он сжался так сильно, что парню на мгновение стало больно, но собственный оргазм накрыл следом, начисто вышибив дух.       Тянь успел вытащить и спустил рыжему на живот, в то же место, что и он сам, а затем медленно опустился сверху, приобнимая парня одной рукой, и не заботясь о том, что весь перепачкался в сперме.       Ошеломлённые и разморенные удовольствием, они лежали молча ещё какое-то время. С улицы доносился фоновый шум. Гул машин, сигнализация, чьи-то крики… Это отвлекало, но осознание, что они, наконец, переспали, нельзя было выгнать из головы уже ничем.       Тянь никак не мог найти подходящие слова. Он всё порывался произнести нечто важное, но его словно затягивало в океан. Чувств было слишком много, а дыхание будто одно на двоих.       — Все хорошо? — наконец, выжал из себя он, стыдясь убогости произнесённой конструкции. Сказать хотелось вовсе не это.       — Да, — тихо ответил Гуаньшань.       — Мне ужасно хорошо… — честно признался Тянь. — И немного страшно…       — Почему страшно? — переспросил рыжий.       — Хочу, чтобы тебе нравилось.       — Мне нравится.       — И мне тоже…       Разговор затих. Тянь перелёг на бок, ощущая, как подсохшая сперма начинает медленно стягивать кожу.       — Правда нравится, — вдруг подал голос Шань. — Не волнуйся.       — Я тебя люблю, малыш, — Тянь придвинулся к его лицу вплотную, мягко целуя.       — И я тебя тоже люблю, — просто и спокойно ответил тот.       Хотелось кричать от счастья. Встать прямо на подоконник и проорать, как сильно он счастлив, и как сильно любит. Но блядские соседи не поняли бы, поэтому Тянь ограничился одной лишь улыбкой. Рыжий тихонько усмехнулся в ответ. Наверняка, догадался или научился читать его мысли.       — Пошли в душ, — он вздохнул и приподнялся на локте. — Липко…       Тянь посмотрел на него снизу, дивясь, как это всё, оказывается просто, когда любишь. Как просто и искренне, когда по-настоящему близок. Когда чувствуешь так сильно, что хочется прокричать об этом на весь мир.       Но у них впереди была ещё целая куча времени, чтобы быть счастливыми. Всё остальное обязательно успеется.       Всё будет хорошо.