Клуб разбитых сердец.

— Свалили нахуй! Вы оглохли блять?! — слышу голос, который прерывается и шумит, как из сломанного радио. Удары прекратились, и я пытаюсь открыть глаза, но гул в голове становится всё сильнее. Я сдаюсь и зависаю где-то между реальностью и небытием. *** Снова слышу голоса, но уже громче, отчётливее. С трудом поднимаю веки и вижу два размытых силуэта. Постепенно картинка проясняется — и вот я уже вижу над собой какую-то девушку и… Лёшу? — Живой! — вскрикивает девушка и продолжает восхищённо смотреть на меня. — Возьми. К носу приложи, — Лёша протягивает какую-то тряпку. В куске ткани завёрнут лёд, который чуть приглушает боль. — Будешь должен, — хмыкает Лёша, развернувшись, и уходит, исчезая за железными прутьями ворот. — Спасибо тебе, — шепчет девушка. — Меня Кьяра зовут. — Женя, — резкая боль заставляет поморщится. — Тебе в больницу надо, — девушка протягивает руку, помогая встать с асфальта. — Нет. Не стоит. — Слушай, а как мне тебя отблагодарить? — Кьяра стеснительно улыбается, опустив глаза. — Мне «спасибо» было достаточно. Хотя… А ты понимаешь что-нибудь в одежде? — утренний монолог с зеркалом всплывает в памяти. — Немного знаю, — девушка пожимает плечами, явно думая о том, какой я идиот. — Помоги мне одежду купить, пожалуйста. — А чем тебя эта не устраивает? — Ну, стиль хочу поменять. Координально, — именно сейчас уровень моей неловкости достиг максимальной отметки, и я уже готов был сгореть со стыда. — Ладно. Поехали тогда, — Кьяра мило улыбается и тянет меня за руку к остановке. За окнами автобуса проносятся деревья, одетые в самые роскошные наряды. Даже им что-то не нравится в своём стиле и они спешат поскорее сбросить с себя яркую листву, осыпая аллеи цветным дождём, чтобы сменить их на более спокойные белые краски. — Кьяра, а что ты про Лёшу знаешь? — наконец появился человек, которому я могу задать этот вопрос. — Ну, он местная звезда, гроза универа. Говорят, что даже преподы стараются его обходить за несколько коридоров. А среди девчонок он вообще прослыл лютым тираном. Все цепляются за внешность, влюбляются по уши в парня-хулигана, а Лёша пару дней поиграет с ней, как с новой игрушкой, и бросит без объяснения причин. Девчонки так убиваются по нему, что просто жуть. Говорят, что где-то за стенами универа существует «клуб разбитых сердец», где новая жертва несчастной любви выслушивает соболезнования. — Нихрена! А ты тоже в этом клубе? — Нет. Не такой уж Лёша и красавчик, я считаю. — А там… Только девушки, да? — До парней он, вроде, пока не добрался. Хотя, кто знает, какая следующая жертва попадёт в любовные сети. Пойдём к дверям. Сейчас выходим. А Лёша действительно очень странный. Интересно, почему он таким стал? И сколько девушек уже в этом клубе? Вопросов становилось всё больше, но почти все можно было занести в список риторических: моя стеснительность никогда не позволит их задать Лёше. Мы вышли из автобуса, направляясь в торговый центр, который был неподалёку. — Что ты конкретно хочешь изменить? — эскалатор до второго этажа ехал как-то медленно, поскрипывая от любых движений. — Желательно всё. Координально. Кьяра вздохнула, закатив глаза, и я уже был готов рвануть вниз по эскалатору подальше от своих тупых идей. — Готов? — мы стояли перед стеклянной витриной первого магазина, которых сегодня мне придётся посетить очень много. Не дожидаясь ответа, девушка потянула меня за руку и, бросив быстрое «здравствуйте» куда-то в сторону кассы, стала вручать мне вешалки с одеждой. — Подожди, Кьяра. Не настолько координально, — я рассматривал вешалки с кислотными шортами в горошек и розовой майкой с какой-то сопливой фразой посередине. — Ой, прости. Увлеклась, — она мило улыбнулась, забрав все неподходящие вещи, и велела идти в примерочную. Спустя несколько часов беготни по этажам и магазинам, криков Кьяры «да, подходит это тебе!» и моих воплей «это не сочетается по цветам!», пары ссор и примирительных обедов в фаст-фуде, тысячи цветных тряпок, которые будут теперь снится мне в кошмарах, миллионы умерших нервных клеток и одну порванную цепочку, я вышел из примерочной с максимально пофигистическим выражением лица. — Нормально? — сонно и недовольно спросила Кьяра, рассматривая меня с головы до ног. — Да. Уходим. Кьяра победно подняла руки, и мы понесли все вешалки на кассу. Менять стиль оказалось сложнее, чем я мог себе представить.