Клуб разбитых сердец.

На следующий день я впервые шёл в универ, даже не опаздывая. Новый стиль определённо влиял более, чем положительно. За это утро я уже пару раз ловил себя на мысли, что мне интересно посмотреть на реакцию Лёши. Поймав на себе несколько недоумённых взглядов в метро, я осознал, что иногда слишком сильно задумывался об этом и начинал говорить вслух сам с собой. По итогу, весь вагон принял меня за сумасшедшего и любезно освободил для меня все сидения по сторонам. — Эй, мелкий! — оборачиваюсь и вижу Лёшу, который не торопясь идёт в сторону универа. — Ты какой магазин ограбил? — В каком смысле? — значит, не зря мы вчера столько нервных клеток убили. — Мне теперь страшно представить, в чём будут ходить жители Москвы, — он слишком пристально рассматривает меня с головы до ног, цепляясь взглядом за каждую мелочь: белые кроссовки, хотя носить светлую обувь в Москве в начале осени уже считалось подвигом, тёмно-синие джинсы с подворотами, на которые я потратил весь вечер, белая футболка, ведь этот предмет одежды вечен и врядли когда-нибудь выйдет из моды, светло-бежевая рубашка с чёрными пуговицами поверх, потому что красота — это конечно замечательно, но погода явно была против тепла. — Ну, теперь у меня нормальный стиль? — внутри взрываются фейерверки от осознания явного преимущества в этой «войне». — Слушай, мелкий. Приходи сегодня после школы на стадион: мы там музыкальную группу собираем, может тебя тоже возьмём. — Я приду, — охреневаю от такого предложения, но отказываться явно глупо. Все пары проходят быстро, а также мимо меня. Мысли уже уносили далеко за облака, в мир мечт и желаний, где я играл на гитаре в самой крутой группе, путешествовал по всему миру и получал бесконечное внимание от поклонниц. Чуть дождавшись фразы «всем спасибо. Можете идти», вылетаю из аудитории самым первым, сбив по пути несколько людей и бросив быстрое «извините пожалуйста». Ощущая бешенный прилив адреналина, бегу на стадион, находясь в этом приятном чувстве предвкушения, которое охватывает полностью. — Лёш! — кричу издалека, заметив знакомую фигуру и ещё несколько незнакомых людей. Подбегаю к компании и стараюсь улыбаться максимально приветливо. — А ты кто такой? — на меня устремляются пять пар удивлённых глаз, а эти парни уже не выглядят такими дружелюбными. — Меня Лёша позвал, — нужно говорить максимально уверенно, хотя внутри всё сжалось в противный комок и, казалось, каждая клеточка тряслась от страха — Чего? Бочарик, ты знаешь эту малявку?! Всё внимание возвращается к Лёше, который явно до последнего надеялся избежать этого разговора, а теперь панически оглядывался по сторонам. Сейчас в нём боролись два решения, своеобразные ангел, который мило хлопает крылышками и говорит мелодично, словно играя на арфе, и демон, который бьёт хвостом, переманивая на свою сторону, и шепчет со злым огнём в глазах. Лёша хмурится, пытаясь собраться с мыслями и наконец озвучить принятое решение, которого ждут шесть человек. Я на мгновение встречаюсь взглядом, читая в тёмных глазах сожаление, отчаяние и какую-то мольбу. — Нет, — выдавливает из себя Лёша, зажмурившись и шумно выдохнув. — Ага. Значит, ты посмел пройти на нашу территорию без приглашения. Ну, что ж поделать? Придётся преподать урок, да, парни? В следующую секунду меня толкают на траву, и все пятеро с довольным видом нависают сверху. Между спинами снова мелькает взгляд Лёши, всё тот же, полный кошачьего сочувствия и мольбы. Дальше помню удары, которые летели со всех сторон, отбивая всякое желание дышать. — Стоять блять! — снова глухой звук, словно я тону в воде, окутанный прозрачной пеленой, а кричат откуда-то с берега. — Ты чего, Лёх? — удары прекращаются, но жить уже не хочется абсолютно. — Отошли от него! — сквозь закрытые веки пробивается свет. — Тебе его жалко что-ли? — Разошлись, я сказал! Или кто-то из вас мечтает видеть мир через железные прутья ближайшие пару лет? Валите по домам. Отмажу вас как-нибудь. — Спасибо, Лёх, — слышу топот ног и шуршание травы, но до сих пор не осознаю, где нахожусь. — Жень, ты тут? Женя! Сука! Мир вокруг сужается с космической скоростью, снова бросая меня в этот странный промежуток между жизнью и смертью.