Клуб разбитых сердец.

Я зашёл в квартиру и почувствовал жуткую усталость, которая, словно тяжёлый камень, давила на плечи, заставляла сгибаться от слабости. Дойдя до спальни, я упал на кровать и моментально утонул в бессмысленном сне. На самом интересном моменте, когда я на межпланетном языке договаривался с пришельцами об аренде дома на Новый год, параллельно убеждая свою говорящую собаку в том, что нас не кинут и что это проверенные парни, мой сон прервал дверной звонок, который ещё несколько минут воспринимался мной, как фоновая музыка. Но всё-таки пришлось проснуться и, протерев глаза, пойти в коридор, осознавая, что чувство усталости исчезло. На пороге стояла Кьяра. — Еле узнала у Лёши твой адрес! Ты как? — она рассматривала моё лицо слишком заинтересованно, пару раз порываясь дотронуться до ссадин, но испуганно отдёргивая руку. — Нормально, вроде. Зайдёшь на чай? — это странное любопытство казалось слишком милым, вызывая улыбку. — Нет, спасибо. Пойдём лучше погуляем, если хочешь. Я пожал плечами, не найдя лучшего занятия на сегодняшний вечер, и мы поехали в городской парк. Всю дорогу Кьяра оживлённо рассказывала новости из универа, смеялась со всего, что попадало в поле зрения, бегала и прыгала вокруг, со стороны напоминая сумасшедшую. Эта бесконечная энергия передавалась сквозь воздух, заставляя улыбаться и вызывая внутри готовность на безумные поступки. Казалось, что Кьяра сегодня заменяла солнце, которое так некстати скрылось за облаками, как только мы вышли из дома. До парка мы добрались без происшествий, сопровождаемые презрительными взглядами людей вокруг, которые, естественно, никогда не были такими весёлыми и счастливыми, а всегда были строгими и деловыми, позволяя себе улыбаться исключительно по расписанию. Пройдя несколько разноцветных аллей и послушав пение птиц где-то в густых кронах деревьев, мы вышли в центральную часть парка, которая сильно отличалась от тихих тропинок: здесь скрипели многочисленные аттракционы, смеялись и шумели люди, звучала музыка из колонок, и всё вокруг пестрело яркими красками. Мы подошли к огромному колесу обозрения, которое виднелось над деревьями даже за пределами парка. — Мальчики, успокойтесь! Кабинка колеса обозрения чуть пошатывается, наполненная искренним смехом. — Поймал! — мужчина хватает маленького мальчишку, сжимая в объятиях так, что воздух в лёгких начинает заканчиваться, и нежно целует в лоб. Рядом садится женщина и, влюблённо улыбаясь, приобнимает мужчину за плечи, пряча мальчика в тёплую темницу объятий, спасая от этого жестокого мира. Карие глаза смотрят вокруг по-детски наивно, а в глубине загораются счастливые огоньки. — Вы мои любимые солнышки, — шепчет женщина, пропуская светлые волосы мальчишки сквозь пальцы и целуя мужчину в кончик носа. — Смотрите, мы теперь выше деревьев! — мальчик вскакивает с места, восхищённо прижимаясь лбом к стеклу, и смотрит огромными глазами, чуть наклонив голову набок, на высокие деревья, которые всё дальше и дальше убегают вниз. — Сынок, аккуратнее, — женщина тянет его назад, усаживая рядом на скамейку. — Мам, а мы сможем достать до неба и потрогать облачко? — мальчик тычет пальцем в потолок кабинки, с любопытством рассматривая чистую синеву за окном. — Я так не думаю, дорогой. — И даже ангелочка не увидим? — он хмурит брови, разочаровавшись от того, что по-детски наивные надежды или мечты сегодня не сбудутся. — Ты мой ангелочек, — женщина тихо целует в светлую макушку. — Пап, а ты бы смог полететь прямо в космос и потом подарить мне звёздочку, такую тёплую и яркую, чтобы она исполняла мои самые заветные мечты? — Конечно, любимый. — На настоящей ракете?! Прямо в чёрный космос?! — искреннее удивление выражает всё: от широко открытых глаз до тихого вздоха и взлохмаченной чёлки. Мужчина кивает, снова прижимая мальчишку к себе и ласково шепчет в самое ухо «люблю тебя». — Мам, пап, а мы всегда будем вместе? — Обязательно, сынок, — в один голос отвечают мужчина и женщина, обнимая сына и влюблённо улыбаясь друг другу. — Жень, всё в порядке? Женя! — Что? Да, всё хорошо. Пойдём лучше на набережную. Пройдя центральную часть и ещё несколько аллей, мы выходим к речке. Здесь даже воздух кажется особенным, таким холодным, словно в этой части парка уже ноябрь, но таким загадочным, смешавшим особенные запахи речной травы и воды. Где-то высоко кричат чайки, разрезая небо крыльями, а вдалеке слышен гул парохода, на котором можно отправиться в путешествие по воде. Именно осенью набережная кажется по-настоящему красивой и завораживающей. — Жень, а что с тобой случилось, когда мы стояли там, возле колеса обозрения? — мы сели на каменный пирс, потому что, несмотря на холод, хотелось быть в центре этой осенней природы. — Просто момент из детства вспомнил. Такое иногда бывало в моём родном городе, поэтому я переехал в Москву. Я был маленьким, когда приезжал сюда с родителями на пару дней, но моменты всё равно всплывают в сознании. — Жень, извини за вопрос. А что с родителями случилось? — Мне было лет десять, когда мы всей семьей поехали к родственникам на какой-то праздник. Всё было нормально, и папа предложил пересесть на переднее сидение рядом с ним, отмахиваясь от маминых возражений. Мы ехали, о чём-то общались и слушали любимые песни, а потом помню только свет фар во всём салоне, звон стекла, крики родителей и сильный толчок, выбивший из реальности. Я очнулся в больнице спустя недели две, а, может, и больше. Родители погибли от многочисленных травм, а я каким-то чудом выжил. Меня хотели сдать в детдом из-за отсутствия других родственников, но я сбежал из больницы, всё ещё веря в этот мир, который так жестоко убил моё детство. Я всё ещё не понимаю, как справился с проблемами, которые резко и без стука ворвались в мою жизнь. Представляешь, я помню, что обещал папе никогда не сдаваться, быть самым сильным, и уверял маму, что буду искренне улыбаться, не терять надежду в круговороте жизни. — Прости, Жень, мне не стоило задавать этот вопрос, — в глазах девушки сожаление, которое, казалось, вот-вот смешается со слезами. — Всё в порядке, Кьяра. Просто после таких испытаний начинаешь по-настоящему ценить каждый момент, хвататься за каждую эмоцию… Начинаешь действительно любить жизнь. Девушка проводит ладонью по щеке, стирая слезу, которая всё-таки вырвалась из плена чувств, и роняет голову на моё плечо. Иногда молчание может сказать многое, а в глазах возможно найти ответы на все вопросы. Люди — это удивительные существа. Каждый, кто когда-либо, появлялся в моей жизни, застывает навсегда в душе, оставив о себе то или иное впечатление. Встречаются люди, которых невозможно понять или узнать о них что-нибудь, пока они сами этого не расскажут. Наверное, я не из таких: эмоции выдают меня, находят отражение в глазах, не прячутся за железными дверями. Но один человек-загадка мне всё-таки встретился, и я не планирую отступать или сдаваться, пока не увижу его настоящего, без образов и глупых масок.