Клуб разбитых сердец.

Когда небо над головой заметно чернеет, где-то вдалеке зажигаются вспышки звёзд, а глаза уже начинают непроизвольно закрываться, приходится вставать и идти в дом, нарушая этот момент, когда холод крыши и Лёшино тепло словно сталкиваются в вечной борьбе. — Мелкий, тут проблема одна есть… Просто я не планировал, что кто-то со мной жить будет, поэтому кровать одна. — Давай я на полу спать буду? В ответ Лёша неловко отводит взгляд, словно осмысливая сказанное, к чему он был явно не готов. — Ладно тебе! Кровать двухспальная — поместимся как-нибудь, — он несколько раз пытается подмигнуть, но это больше напоминает нервный тик. Лёша неопределённо взмахивает рукой, забив на эту затею, и идёт в чёрную комнату, бормоча под нос что-то неразборчивое. Эти детская неловкость и небрежность кажутся такими нужными чертами его характера, словно без них он бы не выжил. Я иду следом, прокручивая в голове события последних дней, но всё ещё не понимаю, почему высшая степень Лёшиного доверия великодушно свалилась на мои плечи. Было ощущение, что теперь даже солнце будет светит особенно ярко специально для меня, словно я какой-то избранный, что ли. *** Грохот становится всё громче, окончательно заставляя проснуться. Лёша открывает глаза, вслушиваясь в звуки вокруг, но ни стука дождя по железному подоконнику, ни новых раскатов грома, ни вспышек молний не возникает. В любом дешёвом триллере главный герой уже бы обходил дом с огромным фонариком наперевес, разговаривая с пустотой и оборачиваясь на каждый шорох. Но Лёша наизусть знал финал подобных сюжетов, поэтому, захватив нож, который лежал в ящике стола «на всякий случай», открыл дверь и щёлкнул выключателем, зажигая свет над лестницей и в коридоре. Никаких зловещих теней не наблюдалось, и парень вернулся в спальню, выключая свет и ложась обратно на кровать, оставив нож рядом на полу. Спустя пару минут, когда сон стремительными огоньками рождается в подсознании, шелест колёс по асфальту за окнами снова возвращает в реальность. Лёша опять открывает глаза, осматривая кусок комнаты, который виден из любимого положения сна на боку, с недовольством, словно в кромешной темноте таится виновник ночной бессоницы. Вздохнув, парень встаёт с кровати и, проигнорировав нож, спускается на кухню, чтобы попить воды. Ледяные капли обжигают горло, словно поддерживая заговор против Лёшиного сна. Он возвращается в комнату и падает на кровать, чувствуя жуткую усталость от ночных подъёмов. Парень закрывает глаза, но вспоминает про Женю, от тепла которого непременно удастся уснуть. Лёша поворачивается на другой бок и вслепую шарит рукой на половине рядом, натыкаясь только на бесконечные холодные складки. В голове что-то щёлкает, а мысли о сне моментально уходят на последний план: отогнутый кусок одеяла и абсолютная пустота остались на кровати. Лёша подскакивает и, схватив всё-таки нож, идёт искать Женю, пытаясь угомонить такую ненужную сейчас панику. Во всём доме царит звенящая тишина. Лёша обходит все комнаты, заглянув даже в тайную, поднимается на крышу и зачем-то выбегает на улицу в одних тонких штанах, поёжившись на осеннем ветру. — Мелкий! Женя! — тонет в кромешной темноте ночи, ответив тишиной. Парень возвращается в дом и, проходя через кухню, замечает белый лист, который выделяется пятном на деревянном столе. Лёша пару секунд сверлит взглядом бумагу, но всё-таки разворачивает записку, сложенную пополам: «Доброй ночи. Если завтра в пять часов вечера я не найду тебя на мосту в парке, то… Впрочем, о последствиях поразмышляй самостоятельно. А сейчас твой дружок крепко спит, пока машина увозит его всё дальше. Не вздумай никому рассказывать: у меня есть уколы посильнее, поверь. Сладких снов». Взгляд мечется от строчки к строчке, а мозг отчаянно не хочет переваривать полученную информацию.