Клуб разбитых сердец.

Первые лучи солнца осторожно падают на белые стены, заливая кухню светом, а за столом всё также сидит Лёша, обхватив голову руками, словно задумался. На самом деле в мыслях не было ничего, они бесследно пропали в темноте сознания: тот самый лучик света, который пробивался сквозь пустоту, отыскивал эмоции где-то в глубине, теперь исчез. Хотелось истошно кричать или тихо плакать, но получалось лишь сбивчиво дышать, словно воздух в лёгких стремительно заканчивался, и пытаться вернуться в реальность. Дрожь мелкими волнами прошибала тело насквозь, а руки предательски тряслись от осознания собственной беспомощности. Наконец Лёша выдохнул, словно выбив из груди всю панику разом, и поднялся из-за стола. Парень вспомнил про свой тайник, который был услужливо сделан ещё старыми владельцами дома. Угол кухни и три плохо прикреплённые доски — вот и секретное хранилище. Лёша открыл тайник и достал оттуда коробку, которая была припрятана тут, подальше от посторонних глаз, ещё после внесения последней суммы за дом. Под картонной крышкой, отсыревшей по краям, лежит пистолет, настоящий и боевой, а не бутафорский из дешёвых фильмов. Эту вещицу Лёша купил уже давно, но вот стрелять никогда не пробовал, а от мыслей, что может попасть в человека, становилось как-то не по себе. Парень достал пистолет, проведя пальцем по гравировке и ощутив холод металла в руке. Стрелять явно не хотелось, но, если будет нужно, если с Женей что-то случится, то Лёша, не задумываясь, нажмёт на курок. Приняв такое решение, которое удалось отыскать в пустой голове с большим трудом, парень кладёт коробку на место, возвратив доски, и прячет оружие в карман порванных джинс, натягивая футболку пониже. Ровно в четыре часа Лёша вышел из дома, так и не найдя себе места в тишине, а потому выехав за час вместо обычных пятнадцати минут. И вот в половине пятого он пришёл на мост, оглядываясь по сторонам и ища взглядом кого-то в тёмной толстовке с капюшоном и кепкой, надвинутой на глаза: почему-то именно такой образ похитителя рисовался в сознании. На мосту гуляют, держась за руки, влюблённые парочки, а Лёша непроизвольно смотрит на свою ладонь, тупо разглядывая пальцы, которые явно мёрзнут без случайных прикосновений. Мимо проходят мамы с колясками, а парень уже готов броситься с моста от ненавистного чувства ожидания и спокойствия, которое так и хлещет вокруг, ещё сильнее раздражая. Толпа подростков сидит на лавочках неподалёку, а Лёша завороженно наблюдает за каждым взглядом, за любым касанием, ловит улыбки и умирает от резкой пустоты внутри, которая преследовала его всю жизнь, но сейчас казалась особенно болезненной. — Ну, здравствуй, — приторно сладкий голос за спиной заставляет обернуться. Вопреки всем ожиданиям, человек перед Лёшей даже отдалённо не напоминает преступников или похитителей из фильмов: низкий рост, русые волосы, собранные сзади в хвост, на глазах тёмные очки, а руки спрятаны в огромном кармане толстовки. — Что вам нужно? Отпустите его! — Лёша еле сдерживает себя, чтобы не выхватить пистолет, который неприятно оттягивает карман. — Тише, тише. Не стоит всем знать о нашей милой беседе, правда? — человек поднимает очки на лоб, озарив парня ухмылкой. — Стоп. Кьяра?! — молчаливый кивок в ответ. — Где он?! — Всё в порядке, но это временно. Если конечно ты не привезёшь вот столько денег завтра за город, — девушка буквально вталкивает в сжатый кулак бумажку. — Адрес на обратной стороне. Надеюсь, завтра увидимся, да, Лёш? Кьяра хлопает парня по плечу, улыбнувшись на попытку брезгливо увернуться, и уходит куда-то в сторону сквера, скрывшись за ближайшими деревьями. Лёша развернул листок, сложенный пополам и с ужасом уставился на значок доллара. Весь оставшийся вечер проходит в прогулках по мосту: в холодный дом возвращаться не хочется. Лёша пытается вспомнить всех своих знакомых, вплоть до одноклассников, с которыми он общался вроде «привет-пока», и сотрудниц каких-то магазинов, пытавшихся познакомиться с парнем при деньгах. Многочисленные телефонные номера, которые, казалось, навсегда останутся пыльными цифрами, сейчас словно ожили, а на том конце провода звучало «нет, извини». Лишь несколько контактов отвечали положительно даже без уговоров и оставались жить в телефоне, а остальные же подвергались немедленному удалению: своеобразная проверка знакомых, о которой хотелось бы снять какой-нибудь социальный ролик и залить в сеть, но время категорически быстро бежало вперёд. Когда за окном мир превратился в чёрную кляксу, словно злой художник решил испортить свою яркую картину, Лёша сидел на кровати и пересчитывал деньги, которые, в большинстве, находились на электронной карте, а заодно записывал в заметки все долги, список которых увеличивался с космической скоростью. На руках нет и половины запрошенной суммы, а холодный пистолет всё также оттягивает карман порванных джинс.