История одного бала

— Может, всё-таки серый? — О Мерлин! Блейз, если ты не спустишься через одну минуту, я скормлю твою голову Гриндилоу! — Ответь мне, и я спускаюсь! — Да она ведь даже не обратит внимания на цвет твоего галстука! Мне что-то подсказывает, что гораздо больше её волнует то, что незнакомый слизеринец хочет провести с ней один из самых важных вечеров в жизни! Итальянец раздражённо выдохнул, но всё же захлопнул дверцу шкафа и развернулся в сторону двери. Сегодня он нормально поговорит с ней второй раз в жизни, и да, Забини готовился к этому чуть ли не два дня подряд. Было отрепетировано невероятное множество вариантов разговора, перебраны все рубашки и пиджаки, замечания об излишней сопливости друга сыпались от Драко тоннами. Это нисколько не помогло, и ладони всё так же потели, а мысли в голове путались. За прошедшие с его предложения два дня девушка так и не дала ему ответа, но изменения в их общении, если это вообще можно было так назвать, Блейз всё-таки заметил. Если раньше с её стороны было совершенно полное безразличие, вполне объяснимое, кстати, то сейчас девушка иногда оглядывалась на слизеринский стол в общем зале или ловила его взгляд в тесных коридорах. Но самым прекрасным моментом стала её улыбка на прошедшей паре по зельям, когда Забини заработал десять баллов для своего факультета, выполнив задание Слизнорта быстрее всех. Это была очень искренняя, добрая, но такая короткая улыбка. По правде сказать, такое совершенно не свойственное парню поведение раздражало не только Драко, но и самого влюблённого. Раньше, когда он знакомился с девушкой, зацепившей его взгляд, он всегда был спокойным, решительным и обаятельным, и совершенно не важно, была ли эта попытка серьёзных отношений или знакомство на одну ночь. Девушки млели от одного его взгляда, что, естественно, сильно поднимало самооценку. Однако теперь он чувствовал себя не в своей тарелке просто постоянно. Гермиона не была обычной девушкой, которую можно заполучить, если произносить побольше приторных бессмысленных фраз, желательно с примесью комплиментов. Чтобы ей понравиться, гриффиндорку нужно зацепить, заинтересовать. Но чем? — Забини, чтоб тебя, это мне нужно или тебе!? Малфой был недоволен чуть ли не всё время. Вполне обычное его состояние, это нисколько не удивляло, но бесило сильно. Хоть тогда, у её комнаты, он и подбодрил итальянца, всё остальное время он вел себя как истинный наследник своего рода — недовольно и презрительно. — Я иду, amigo! — изобразил итальянец непринуждённый тон и поспешил встретиться с Драко в гостиной.

***

Пирог, который он так отчаянно пытался заставить себя прожевать, совершенно не лез в горло. Галстук слишком сильно давил на шею, хотя и был завязан на самый обычный узел. Ладони потели, и одному Мерлину известно, как от этого было некомфортно. — Oh, mio Dio! Смотри, она, кажется, собирается уходить, — сообщил мулат другу, слегка пнув ногой под столом, чтобы привлечь внимание. — Я ем, а гриффиндорцы совершенно не аппетитные! — Мне начать сразу с главной темы или всё-таки сначала поговорить на отвлечённые? — Останься здесь, дожуй свой несчастный пирог и поговори с Дафной о примирительном сексе! — бросил Малфой слишком громко, но быстро осёкся. — Драко, я тебя умоляю, перестань быть таким невыносимым придурком! — Мерлин, ладно! — блондин отложил вилку в сторону и повернулся к гриффиндорскому столу с самым недовольным в мире выражением лица. — Боже, Уизли даже ест противно! — Уизли, если честно, совершенно меня не беспокоит. — Хоть на этом спасибо! Что ты там спрашивал? — Драко наконец развернулся к другу и теперь обдумывал ситуацию. — Не надо сразу сыпать на неё вопросами, она и без того будет в шоке, спроси что-нибудь повседневное. О, насчет реферата по астрономии! Два в одном: нам не придётся описывать это идиотское созвездие, а ты завяжешь нормальный человеческий разговор! Обдумать предложение времени не осталось, потому как девушка наконец собрала все свои вещи в сумку, быстро вскочила со скамьи, на ходу бросая несколько фраз оставшимся за столом друзьям, и поспешила в сторону двери. План итальянца был предельно прост: «случайном встретить в коридоре, завести приятный разговор, получить согласие. Так просто, что сразу было понятно: провал неизбежен. Дав девушке чуть отойти от дверей, Забини последний раз взглянул на Драко, который уже снова жевал свой омлет, но всё-таки кивнул ему, желая удачи, и спокойно вышел вслед за ней. Единственная девушка все всём этом замке, не виляющая бёдрами, — отметил про себя мулат и чуть ускорил шаг, стараясь нагнать шатенку до поворота. Как ни странно, вся его обычная уверенность и обаяние сразу же вернулись к нему в такой стрессовой ситуации. Организм, видимо, решил спасти его от позора и дальнейшей ненависти к себе на этой почве. Всё тело понемногу заполнялось ощущением спокойствия и какой-то возвышенности что ли. — Hermione! — окликнул девушку слизеринец с присущим ему неповторимым итальянским акцентом, унаследованным от матери. Ещё одна причина его популярности среди женского пола. Гриффиндорка очень удивилась, услышав знакомый голос, и тут же остановилась, не успев свернуть налево. Забини заметил, как чуть распрямилась её спина, а пальцы более элегантно легли на сумку. Очень сильно хотелось воспринять это, как желание понравиться, и мулат не смог отказать себе в этом. — Блейз? Привет! Не ожидала тебя увидеть, если честно. Ты тоже идёшь в библиотеку? — с неподдельным удивлением и интересом спросила шатенка. — О да! — не понадобилось даже секунды, чтобы понять, что нужно ответить. — Я всё никак не могу разобраться в этом мудрёном описании звёзд. Я ещё понимаю стандартные факты: возраст, вес, удалённость от Земли, но вот когда речь заходит о влиянии на характер отдельных знаков зодиака и... Уф-ф! Просто пурга какая-то! — Так там ведь всё не так сложно! — воодушевилась девушка, услышав знакомую для себя тему. — Тебе нужно изучить «Звёзды и системы» Баррингтона и сопоставить с недавним отчётом о «Космическом влиянии расположения светил» Шелестела. Главное, учитывать удалённость от других звёзд и уровень туманности между... — Troppo! Из всего, что ты сказала, я понял лишь слово «изучить»! — воскликнул брюнет слишком эмоционально, чем заставил девушку звонко рассмеяться. — Готов предложить взамен всё, что угодно, если согласишься помочь с описанием Лиры! — Так это ведь задание на следующую пару... — задумалась шатенка, и Забини смог заняться своим любимым делом — изучением смены её эмоций. — Если ты придёшь к профессору Синистре без эссе, она точно не допустит тебя до выпускного экзамена! — её голос звучал очень участливо и выражал искреннее переживание за судьбу диплома Забини. — У меня есть два свободных часа вечером, в шесть. Думаю, мальчики смогут сами перевести руны на завтра. Блейз не мог поверить своим ушам и ненадолго даже потерялся в пространстве. Она что, правда предложила вместе позаниматься? Ему? И даже не спросила, почему бы Блейзу не попросить помощи у своих друзей? С этим миром явно творится что-то неладное, но такой расклад более, чем устраивает! — Mia cara, это было бы просто великолепно! Я даже не знаю, как мне тебя благодарить! — Твоя пятёрка будет хорошей благодарностью, — ответила Грейнджер и подарила парню добрую нежную улыбку, от которой его сердце начало медленно таять. — Тогда жду тебя в шесть у себя в башне, да? — В башне? — совершенно глупый вопрос, но её последняя фраза поразила мулата до глубины души. Его уверенность в том, что они проведут вечер за столом в библиотеке, была непоколебимой до этого момента. — Ааа, да. Кажется, я забрала из библиотеки последнюю копию того отчёта... Но, если хочешь, я могу взять его, и мы позанимаемся там, — неуверенно предложила девушка, начиная немного смущаться от своего собственного предложения. — Нет, нет, я совсем не то имел ввиду! — заверил парень гриффиндорку и пустил в ход обаятельную улыбку, хотя желание дотронуться ло плеча было гораздо более сильным. — Буду точно в шесть! Девушка последний раз медленно улыбнулась, помахала тоненькой ладонью и вновь поспешила по своим важным делам, цокая каблуками по полу. Не в силах поверить своему счастью, Забини прислонился к стене и стоял так пару минут, глупо улыбаясь и глядя в потолок.

***

— Может быть, вино? — Ага! Презервативы и кольцо в красной бархатной коробочке! — одёрнул друга блондин. Блейз закатил глаза, сопроводив это недовольным вздохом, и уселся рядом с блондином на диван, надеясь хоть немного расслабиться. Мулат быстро оглядел давно знакомую гостиную: множество мягких зелёных кресел и небольших диванчиков, письменные столы, заваленные исписанным пергаментом и перьями, изумрудного цвета мягкий ковёр на полу, кажется, наполовину покрытый самыми разными книгами и учебными пособиями, в камине привычно горит огонь, даря тепло и ощущение безопасности. Взгляд остановился на сидевшей в дальнем углу Дафне, держащей в руках большую чашку чего-то горячего и окружённой несколькими самыми близкими подругами. Слава Мерлину, девушка не почувствовала его оценивающий взгляд, зато Забини точно понял, что сделал правильный выбор. Блондинка правда замечательная, но просто не его и всё тут. — Да прекрати ты так переживать, честное слово! Ты же идёшь эссе писать, а не на казнь! — Знаешь, как трудно притворяться полным идиотом, имея при этом высший балл по предмету? — Представь себя Ноттом, у него оценка ниже неудовлетворительного, — усмехнулся Драко, глядя на играющего в волшебные карты приятеля. В голове снова крутились тысячи мыслей, которые было очень сложно собрать в кучу. С ней было так... легко. Как будто всё так и должно быть, хотя это даже звучит бредово. Их сегодняшний разговор доказал, что они вполне могут общаться, как нормальные люди, шутить и смеяться, обсуждать обычные темы. Если сегодняшний вечер пройдёт так же хорошо, то вполне можно надеяться и на её положительный ответ. Страшно признаваться себе в том, что он тоже может быть интересен гриффиндорке, — слишком обидно будет потом разочароваться. В конце концов, она помогает всем олухам в этом замке, такая уж у неё натура, не может оставить человека с «неудом», как ни крути. — Конфеты к чаю? — Ты что, планируешь её купить? Так наколдуй конверт, вложи туда хоть один процент своего состояния, и это уже будет прилично! — Нет, я планирую её поблагодарить. — Ещё не за что, «Превосходно» мы пока не получили, как ты видишь. — Мерлин, ты ведёшь себя, как... — Как слизеринец? Уж прости, такой галстук на мне надет. А ты — как влюблённый подросток, я же молчу, — недовольно бросил Драко, стараясь не отвлекаться от параграфа по истории магии. — Как тебя Паркинсон терпит? — усмехаясь, спросил мулат чуть громче, чем они вели секретные обсуждения до этого. — Это практически нереально! Я бы посоветовала тебе делать, как я: целовать почаще, так он молчит. Но вряд ли тебе это придётся по вкусу! — вмешалась в разговор сидевшая у камина Панси, отвлёкшись от реферата. — Кстати насчёт поцелуев! Ты всё ещё не закончила? Забини покинет нас на вечер, а Нотт просто не особо хочет в спальню, правда? В ответ Драко получил громкий гогот Тео и недовольный выкрик Паркинсон, хотя идея явно пришлась девушке по душе. Наблюдать со стороны за «правильными» и «нормальными» отношениями было весело ровно до того момента, как итальянец пытался представить себя на их месте. Есть ли вариант, при котором они тоже смогут так же спокойно сидеть и перебрасываться подобными фразочками, никого не стесняясь? — Если ты всё-таки хочешь устроить чаепитие, тебе нужно поспешить за чайничком! Уже без пятнадцати шесть, — напомнил другу Драко и рассмеялся, когда увидел резкую реакцию Забини на возможное опоздание. — Пиши мне письма, друг! — выкрикнул блондин вслед выбегающему из гостиной мулату.

***

Каждый шаг по знакомому коридору до башни отдавался в ушах. И кому только понадобился каменный пол? По нему ведь совершенно невозможно ходить тихо. Забини слушал размеренный стук каблуков и старался снова привести в порядок мысли и чувства. Утром это помогло, и разговор получился нормальным, значит, и сейчас выйдет! В этот раз он решил расслабиться и просто наконец быть самим собой, а не пытаться казаться идеальным. Обычные синие джинсы, чёрный джемпер под горло, никакого перебора с парфюмом. Уверенность снова наполняла его изнутри, а желание наконец увидеть её и остаться наедине было неиссякаемым. Подумать только, четыре года он ждал момента, который вот-вот наступит. Четыре года высматривал её за завтраком, таскался за девушкой в библиотеку, ходил в Хогсмид в те же дни, что и она. Сейчас это кажется таким глупым и ненужным, ведь рассказать об этом можно было уже так давно. Мысли прервались от стука его костяшек по двери. Всё как пару дней назад: тихие шаги за дверью, небольшая пауза, быстро произнесённый пароль, и вот он снова на неё смотрит. И почему ты не надела те прекрасные пижамные штаны? Растрёпанный пучок, из которого выбиваются особенно кудрявые прядки, широкая майка с изображением какой-то не известной ему маггловской группы и очень похожие на его синие джинсы. На лице приветственная улыбка, а в глазах видно небольшое смущение. Такая красивая и настоящая. Вот бы можно было об этом прямо сказать и не бояться шокировать признанием. — Привет, заходи, — поприветствовала его девушка, чуть отходя, чтобы пропустить итальянца внутрь. — Кстати, ты опоздал, уже одна минута седьмого, — весело произнесла гриффиндорка, запирая дверь. — В качестве извинений я принёс это, — Блейз поднял повыше руку, в которой держал довольно увесистый пакет медовых ирисок из Сладкого королевства. — Мои любимые! — девушка по-детски обрадовалась и подошла поближе, чтобы забрать сладости и положить их на стол. — Как ты узнал? Слишком долго наблюдал за тобой. Знаю даже, что у тебя аллергия на орехи! — подумал про себя брюнет, но воздух разрезали совершенно другие слова: — Mia cara, предугадывать желания — один из многих моих скрытых талантов, — произнёс Блейз сквозь обворожительную улыбку, которая, кажется, подействовала на девушку. Гриффиндорка улыбнулась в ответ, глазами приглашая на мягкий ковёр, на котором уже заранее были разложены звёздные карты, пергамент, перья и самые разные инструменты, которые могли пригодиться при описании небесных светил. Это были лучшие полтора часа в его жизни. Самые счастливые и полные радости, смеха и веселья. Парень, как мог, строил из себя ничего не понимающего студента, а Гермиона терпеливо объясняла ему всё, иногда повторяя по несколько раз. Как сильно забилось сердце Блейза, когда, потянувшись к перу, его пальцы случайно накрыли её тонкие. Долгие несколько секунд он смотрел на то, какая светлая у неё кожа, по сравнению с его смуглой, какие тонкие пальчики и какой аккуратный нежно-розовый маникюр. Конечно же, пришлось одёрнуть руку и глупо рассмеяться, но, слава Мерлину, девушка подхватила этот смех. Да, такая банальная и стандартная история из романтических фильмов растопила сердце слизеринца. У него было целых полтора часа на то, чтобы наконец рассмотреть её вблизи. Забини увидел множество новых родинок, заметил, как она чуть щурится, когда не понимает какое-нибудь слово, а ещё понял, что девушка может поддержать диалог на чуть ли не любую тему. Гермиона поддерживала смехом все его шутки, пусть даже самые дурацкие, развивала их, делая ещё смешнее. Ещё одно подтверждение в копилку того, что выбор правильный. Работа была закончена, а вот ириски ещё не были доедены до конца, а потому повод остаться подольше быстро был найден. — Знаешь, это просто невероятно! Тебе удалось за полчаса сделать то, над чем я бился не одну ночь подряд! — врать совсем не хотелось, но девушке так льстило то, что она смогла помочь, что Забини не смог отказаться от намеченного плана. — Не я, а мы, — по-доброму ответила гриффиндорка, протягивая пальцы к очередной конфете. — Не хочу показаться навязчивым, но это слишком вкусный ирис, а у нас ещё половина пачки, так что я не уйду никуда, пока он не закончится, — Забини проконстатировал факт таким тоном, что отказать было невозможно. — Я тебя и не гнала, у тебя от обещанных мной двух часов осталось еще целых 27 минут, — посмеялась девушка и поднялась с насиженного ими места, чтобы подлить горячий чай в кружки. Я тебя и не гнала... Фраза прокручивалась в голове раз за разом, заставляя сердце приятно сжиматься, а счастливую улыбку появляться на довольном лице. Девушка действительно не хотела, чтобы он уходил, это было слышно по голосу, и Забини прекрасно читал эти сигналы. Гриффиндорка вернулась с двумя кружками великолепного мятного чая, присела рядом, но не слишком, и облокотилась на спинку рядом стоящего дивана. Блейз поспешил последовать её примеру, принимая расслабленную позу и просто наслаждаясь моментом, котрого ждал, казалось, целую жизнь. — Ну что, многоуважаемая староста, рассказывай, как живётся одной в таких хоромах? — Эй, вообще-то я заслужила их упорным трудом, — рассмеялась девушка, легко пихнув слизеринца локтём в бок. Нужно ли говорить о том, что прикосновение вызвало в последнем непередаваемый шквал из самых разных эмоций? — И я живу не одна, мы ведь делим башню с Майклом Корнером. Правда, я его почти не вижу, он слишком сильно скучает по своему факультету и предпочитает проводить ночи там. — А что насчёт тебя? — Ко мне часто приходят Гарри с Роном, мы с Джинни устраиваем ночёвки, я наконец могу звать друзей из других факультетов, — задумчиво отвечала Гермиона, размышляя по ходу ответа. — Но мне иногда очень не хватает шума нашей гостиной, я так привыкла за все эти годы заниматься под гул множества голосов... Гриффиндорку было невероятно приятно слушать, девушка умела подбирать слова, описывать свои эмоции и размышлять. Была бы его воля, он бы слушал её много часов подряд, не прерывая и не перебивая. Лёг бы на её колени, устроился поудобнее и слушал, слушал, слушал... — Тогда тебе точно надо попасть в нашу! Сегодня Драко пытался учить историю, а на соседнем диване Тео каждую секунду орал на заколдованную колоду карт, обвиняя в жульничестве! — О, мне это знакомо! Рон с Гарри обожают волшебные шахматы, и каждая игра сопровождается настоящей войной! Мне иногда становится страшно, что они и правда поубивают друг друга! Разговор плавно перетекал от одной темы к другой, не оставляя неловких пауз или неотвеченных вопросов. Всё было так легко и просто, как будто всю жизнь они оба ждали именно такого общения. Если бы кто-то сказал итальянцу два года назад, что он будет вот так сидеть с Гермионой на ковре и обсуждать, почему же ему так нравится использовать в речи итальянские выражения, он бы ответил, что тот явно свихнулся. Настолько это казалось нереальным и призрачным. Они не заметили, как прошло сначала полчаса, а потом и добрый час, и лишь когда за окном начало медленно смеркаться, Гермиона наконец вспомнила, что должна была прийти на встречу с Джинни ещё сорок минут назад. — Она убьёт меня, это точно! — восклицала девушка, смешно бегая по комнате в поисках своей волшебной палочки. — Mia Miona, я ни в коем случае не допущу этого! Я ведь не знаю больше никого, кто способен за пару часов съесть огромный пакет ирисок... — Эй, вообще-то мы съели их вдвоём! — Ничего не знаю. И вообще, я даже сладкое не люблю, не стыдно не знать? — усмехнулся брюнет, и ему тут же пришлось уворачиваться от летящей в него подушки, а потом и убегать к двери, надеясь не быть застигнутым врасплох. Девушка всё-таки догнала его, но швыряться предметами больше не стала, лишь заливисто засмеялась, глядя прямо мулату в глаза, отчего у последнего слишком быстро забилось сердце. — Я наверное пойду, а то боюсь, как бы в меня не прилетело что потяжелее! — И правильно делаешь, Блейз! — снова усмехнулась девушка, демонстрируя ему крепко сжатый маленький кулак. — Только один последний вопрос, если ты позволишь, — галантно поинтересовался слизеринец, получив в ответ уверенный кивок головы. — В каком платье ты пойдёшь со мной на бал? Мне нужно успеть подобрать бабочку в тон. Сердце стучало как бешеное, но итальянец изо всех сил не подавал вида, стараясь оставаться спокойным и сдержанным до самого выхода из комнаты. Девушка выждала небольшую паузу, в течение которой прожигала его тёмными глубокими глазами, и наконец произнесла: — В тёмно-синем, скорее даже в сапфировом. Найдётся такая бабочка? Улыбка тут же озарила лицо мулата, став настолько широкой, что стало даже немного неловко. Он разве что только не подпрыгнул от счастья, но всё же сдержался. Протянул руку девушке навстречу и через долю секунды она положила свою ладонь сверху. Такое долгожданное прикосновение к желанной коже обожгло, а мысль о том, что придется её отпустить, показалась невыносимой. Совсем аккуратно и нежно он чуть приподнял её руку, наклонился и поцеловал выступающие костяшки длинных пальцев. — Для тебя, mia cara, я найду всё, что угодно!