История одного бала

— Забини! — полный злости крик отлетел от каменных стен коридора, и парни, спокойно идущие по нему к кабинету ЗОТИ, чуть не подпрыгнули от неожиданности. Несмотря на неожиданный испуг, Малфой поймал себя на мысли, что даже благодарен разозлившемуся, кто бы это ни был. В конце концов, из-за выкрика своей фамилии Блейз наконец прервался и перестал рассказывать Драко, как прекрасно он провёл время вчера вечером и спрашивать у него, когда они пойдут выбирать костюмы. Блондин, хоть и очень дорожил другом, уже практически готов был сорваться. — Я с тобой говорю! — послышалось уже гораздо ближе, когда слизеринцы ещё даже не успели обернуться. — Уизли? Тебе чего? — недоумённо спросил итальянец, вскидывая брови вверх от удивления. — Это ты мне скажи, чего тебе! — всё так же неумело, как и всегда, пытался завязать стычку рыжий. — Ты что, потерял своего героя и испугался? Пойдём, мы проводим тебя до кабинета, и папочка Гарри тебя пожалеет! — Малфой сразу же оживился, поймав настроение гриффиндорца, и решил не отказывать себе в любимом удовольствии. — Я не с тобой разговаривал, хорёк! — слишком агрессивно и не свойственно для себя выплюнул Рон. — Что тебе нужно от Гермионы? Отвечай? — А ты, позволь уточнить, кто? Её брат, отец, может быть, парень? — Забини знал, на какую точку надавить, и сделал это. Новость о слишком скором расставании этой парочки облетела всю магическую Британию ещё перед Рождеством, а сплетни о причине размолвки не умолкали до сих пор. — Я её друг! А вот ты откуда взялся, мне не ясно! Решил поиздеваться? Затеяли со своим гадом очередную херню? Не выйдет, ясно тебе? — рыжий яростно мотнул головой в сторону Драко и слишком близко подошёл к Блейзу. Так, что последнему пришлось, скривившись, отойти чуть в сторону. — Я бы на твоём месте выбирал выражения, Уизли, — Драко говорил размеренно, как и всегда, произнеся фамилию, как самое худшее оскорбление. — Или ты думаешь, что если переоделся из своих привычных обносок во что-то более менее подобающее, то теперь имеешь право открывать рот? Вместо ответа рыжий ещё больше покраснел, становясь похожим на самый настоящий помидор, и ринулся вперёд. Видимо, выбрать, кому первому вмазать, он не успел, а потому парни спокойно отскочили в стороны, когда Уизли попытался схватить, кажется, сразу обоих. Разозлившись ещё сильнее, Рон обратил весь свой гнев на новоиспечённого кавалера Гермионы и кинулся в сторону мулата с кулаками. — Левикорпус! — Блейз быстро вытащил палочку из кармана школьной мантии и аккуратно рассёк её кончиком воздух. Рона тут же слегка подбросило вверх, а потом он повис головой вниз, с самым глупым выражением лица, какое только можно представить. — Отпусти меня, придурок! — Извини, Уизли, но, пока ты учился краснеть и брызгать слюной, все остальные люди изучали заклинания. — И тебе следовало бы, может, и не висел бы сейчас вниз своей тупой башкой, как настоящий мешок с го... Малфоя перебили громкие шаги, быстро срывающиеся на бег. Все трое повернулись к источнику звука и увидели бегущих к ним обеспокоенных Гермиону и Гарри. О нет! И всё из-за тебя, patetico idiota! — Что здесь происходит? — уверенный женский вопрос долетел до него как будто из другой вселенной. — Гарри! Гермиона! — выкрикнул Уизли и наиглупейшим образом старался перевернуться к друзьями лицом. — Посмотри, что сделали эти слизеринские змеи, а ты их защищаешь! Контрзаклятие тут же полетело в сторону её друга, но девушка не позаботилась о его мягком приземлении. Она возвышалась над ним, смотря взглядом, полным злости и разочарования. Рядом стоявший Поттер всё-таки подал непутёвому руку, но тоже предпочёл стоять ближе к девушке, чем к пострадавшему. Рон наблюдал за действиями друзей, глубоко дыша и широко раздувая ноздри, стоя с сжатыми кулаками и в любой момент готовясь напасть снова. — Рональд Биллиус Уизли, что ты опять сделал? — Я? Да твой новый «кавалер» меня за ноги подвесил! — Я спросила, что сделал ты, а не что сделал Блейз! — спокойно и чётко проговорила гриффиндорка, оставляя паузы между словами чуть длиннее, чем нужно. В такой ситуации, по-хорошему, нужно было переживать и думать о решении рыжей проблемы, но Забини, как и говорил Малфой, вёл себя, как влюблённый подросток. Просто стоял и смотрел, как высоко вздымается грудь от тяжёлого дыхания, как тонкий указательный палец чуть не утыкается в нос заносчивому другу, как быстро хлопают густые ресницы. Возможно, у итальянца сейчас было гораздо более глупое выражение лица, чем у гриффиндорца. — Нам, конечно, очень приятно ваше общество, но пара начинается через десять минут, поэтому позвольте, я сам объясню поведение этого ... — Драко запнулся, увидев строгое лицо брюнета. — Hermione, всё в порядке, тебе не нужно переживать, — мулат подарил девушке обворожительную улыбку. — Просто Рон очень хотел узнать, что же такого гнусного я замышляю. Девушка засмотрелась на него на несколько секунд дольше положенного, а затем снова отвернулась к своим друзьям, недовольно закатывая глаза. — Я ведь просил тебя миллион раз, Рон! — неожиданно вступился Гарри. — Эта слизеринская... гадина собирается провести с Гермионой выпускной, а тебе всё равно? А ты? Как ты вообще могла согласиться? — Рон, заткнись, пожалуйста! Нам уже не по тринадцать лет, чтобы ненавидеть друг друга из-за цвета галстука! — Мерлин, я никогда не думал, что скажу это, но даже Поттер умнее тебя на целую ступень эволюции! — восхищённо воскликнул Драко, который уже начинал немного скучать. Гермиона осмотрела Рона с ног до головы презрительным взглядом, что-то прошептала одними губами и повернулась обратно к слизеринцам с виноватым выражением лица. — Мне очень жаль, что так получилось, извини, — девушка подошла так близко, что Блейз мог уловить её дыхание в воздухе, если бы постарался. А он старался ещё как! — О нет, mia cara, не нужно никаких извинений! — заигрывающе произнес итальянец, явно надеясь ещё сильнее выбесить раздражающего рыжего. — Позволишь мне украсть тебя на пару слов? Я хотел подойти за обедом, но раз ты уже здесь... — Кажется, у меня есть ещё несколько минут до начала пары. — Тогда, позволь, я провожу тебя до кабинета! Где-то вдалеке психовал на героя Рон, посмеивался Драко, отходя чуть дальше от ругающейся «парочки придурков», но Забини их уже не слушал. Он, улыбаясь, шагал с девушкой до её класса, совершенно не заботясь о том, что его пара в совершенно другом направлении и он точно опоздает. Кажется, Гермиону тоже не сильно заботило опоздание, потому как она шла спокойно и ровно, не ускоряя шага. — Я лишь хотел спросить, в какой из вечеров ты свободна? Нам стоит начать репетировать, потому что я планирую танцевать с тобой ночь напролёт, — нежно произнес мулат с итальянским акцентом, лаская девушку взглядом. — Оу, я... — девушка явно засмущалась, но быстро переняла его настроение и заулыбалась снова. — А если я скажу, что свободна сегодня? — Тогда, Гермиона, я украду тебя сразу после ужина, — уверенно ответил итальянец, подводя девушку к двери нужного кабинета. — И где же мы будем танцевать? — Поверь, amore mio, тебе понравится это место, — очаровательно произнёс Блейз, кладя ладонь на ручку двери, чтобы открыть её для девушки. — Perfetto, Blaze! До скорой встречи! — невероятно красиво сказала девушка и быстро упорхнула в класс, оставив Блейза с бешено бьющимся сердцем. Она понимает итальянский, ну конечно! В голове проносились тысячи сказанных ей на родном языке фраз, но ярче всего была последняя. «Поверь, amore mio» или «Поверь, моя любовь». Как же стыдно, но одновременно приятно от осознания, что гриффиндорку это совершенно не пугает. Странный, странный мир!

***

Пары прошли легко, и итальянец даже не успел заскучать. ЗОТИ, как и всегда, не принесло особых проблем, а всю историю магии парень проболтал с Драко и Тео. Разговор вышел слишком уж «женским»: были перебраны все магазины и ателье, где можно найти нормальные костюмы на выпускной, и в итоге составлен список из четырёх лучших, куда они и направятся на выходных. На астрономии лицо Блейза то и дело озаряла лёгкая улыбка, когда, скользя взглядом по пергаменту с докладом, он то и дело натыкался на разнообразные мелкие пометки, сделанные рукой гриффиндорки. Украдкой от остальных он проводил по ним кончиками пальцев, и одному Мерлину известно, какие мысли посещали его голову. Драко раздражённо вздохнул, кажется, тысячу раз за час, но так и не сказал ни слова, что было очень удивительно. Единственным, что немного омрачило этот день, был взгляд Астории, который он поймал ещё на тёмных искусствах, но обдумывал затем весь день. Девушка смотрела прямо ему в глаза, сдвигая брови и будто бы надеясь прожечь дыру в неудавшемся женихе. Брюнетка переживала их расставание гораздо ярче и агрессивнее, чем её сестра, и не пропускала повода недовольно взглянуть или отпустить колкость. Понятно, почему, но раздражает невероятно сильно. Забини и вправду начал переживать, как бы она не запустила в него оглушающим, пока он будет мирно идти по лестнице, или не подлила яда в утренний кофе. Ужин было решено пропустить, отчасти из-за нежелания налететь на ещё больше рассерженного Уизли, совершенно не умеющего сдерживать свои эмоции, отчасти — от желания сэкономить время и успеть подготовится. Теперь парень стоял у зеркала, снова раз за разом перебирая кофты в гардеробе. Что он хотел найти, Блейз понятия не имел, но передвигал вешалки туда-сюда с завидным упорством. И это при том, что уже давно был одет в мягкую просторную рубашку, которая одновременно и подчёркивала накаченные мышцы, и была достаточно удобной для танцев. Отвлёк его от этого занятия в своей манере вломившийся в спальню Малфой. Блондин тут же осмотрел его с ног до головы, прыснул и поспешил усесться на кровать и продолжить разглядывать друга. — Ты пропустил практически идеальную ссору Гойла с его четверокурсницей! — весело сказал друг, изгибая уголки рта. — Крик стоял на весь зал, а ты Грега знаешь, он слова подбирать не умеет! Флитвик так покраснел, я думал, он взорвётся от негодования! Забини ухмыльнулся, когда попытался представить себе эту картину. Гойл всегда выбирал, скажем так, необычных девушек, но нынешняя была просто сущим кошмаром. Итальянец ещё пару минут позволил себе простоять у зеркала и поразмышлять над чем-то несущественным. Он поймал себя на мысли, что он каждый раз так сильно старается произвести впечатление, готовится к встречи дольше, чем следовало бы, а совершенно обычно одетая Грейнджер всё равно всегда выглядит в миллион раз лучше. Он мысленно улыбнулся себе, в сотый раз убеждаясь, что выбрал правильную девушку, и обернулся наконец к заждавшемуся внимания Драко. Тот, в свою очередь, протянул ему свёрток, который предусмотрительно взял для друга с ужина, и недовольно изогнул бровь, когда Забини посмотрел на него недоверяющим взглядом. — Сейчас эти бутерброды полетят прямо в твою наглаженную рубашку! — Извини, извини! — весело проговорил мулат, поднимая руки вверх. — Как ты думаешь, ей понравится? — спросил Блейз, когда уже сидел на кровати напротив друга, разворачивая свои сендвичи. — Судя по тому, с кем она встречалась до этого, всё, что бы ты ни сделал, будет уже в миллион раз лучше! — Мы не встречаемся, — недовольно проворчал мулат, жуя принесённый ужин. Блейз планировал этот вечер каждый день, а учитывая, что вариантов было не так много, придумать что-то романтичное было очень трудно. Аппарировать куда бы то ни было можно было только из Хогсмида, а тогда они бы точно не успели вернуться до отбоя, чего не оценила бы гриффиндорка. Блейз буквально слышал её уверения в том, что завтра учебный день и спать следует ложиться вовремя. Так что все интересные заведения отпадали, и оставался лишь замок и его окрестности. И вот незадача: такой огромный Хогвартс, и в нём так мало укромных уголков, годных для танцев с прекрасной девушкой. Каждый из углов оранжереи и астрономической башни каждый вечер облепляли влюблённые парочки, надеясь найти место для робких поцелуев и тихих признаний. Свои излюбленные уголки Забини считал подходящими лишь для пошлостей с ничего не значащими девушками, но никак не для первого свидания... первой репетиции с Гермионой. Слово «свидание» было решено выбросить из головы, чтобы не придумывать себе того, чего нет, ведь потом будет слишком больно выныривать обратно в реальность. — Кстати, Астория спрашивала, с кем ты идёшь на бал, за ужином! Честное слово, просто фурия! Она спросила у всех: от Нотта до мимо проходившей Лесли! — блондин поймал на себе удивлённый взгляд Блейза и поспешил объясниться. — Ну та, с пятого или шестого курса, которая вечно лыбиться, когда тебя видит. — И что вы ей сказали? — Так никто ведь не знает, мистер скрытность! Ну, а я, как ты, наверное, понимаешь, её фамилию без особой надобности произносить не намерен, — Драко перебила летящая в него подушка, и слизеринец развалился на кровати, громко хохоча. — И почему бы ей просто не делать вид, что меня не существует? У Дафны это прекрасно получается! — Нуу, — начал Малфой, немного подумав, — может, потому, что ты соблазнил её невинную сестрёнку, а потом бросил со словами: «Я никогда не думал, что это навсегда»? — Но она ведь была счастлива все эти годы! Я делал всё, что должен был, она не жаловалась! — А как же Фоссет? — Драко, не начинай, — предостерегающим тоном произнёс Забини. — Или та итальянка летом после шестого, кажется, курса? — Малфой! — О, или та рыженькая из лондонского бара! Она, кстати, была очень даже ничего, у тебя номерок не сохранился? — Oh, mio Dio! Чего ты добиваешься? — он раздражённо спрыгнул с кровати, снова подходя к зеркалу и заглядывая в свои тёмные глаза. В крови бурлила какая-то непонятная смесь из злости и несогласия. Прошло несколько секунд, сзади послышались тихие шаги босых ног по полу, чуть задержавшиеся у его кровати, а затем в отражении он заметил Малфоя, шагающего к нему на встречу с его палочкой в руках. Протянув Блейзу забытую вещь, он посмотрел на него своим фирменным «чтоб тебя, Забини!»-взглядом и произнёс: — Я это к тому, что рыжий недоумок и святой Поттер чуть опаснее, чем сестричка Гринграсс! Так что я думаю, что, если ты обидишь их подружку, нам придётся бежать из страны, — ухмыльнулся блондин. — Надеюсь, обойдёмся малой кровью? — Никакой крови в этот раз, Драко, — заверил его мулат и поспешил к выходу из спальни. — Надеюсь, если она решит меня отравить, ты ей помешаешь? — Если ты о Тори, то может быть, а если о Грейнджер, то даже не проси меня с ней связываться!

***

Забини шёл с девушкой и подавлял в себе порывы взять её за руку уже 15 минут. Она легко шагала рядом с ним, смеялась с каких-то дурацких шуток и была так сильно не похожа на сосредоточенную и серьёзную мисс Грейнджер, которую он видел на совместных парах. — Ты сказал, что мы будем репетировать, но в этой части замка лишь обычные классы, — задумчиво произнесла девушка, когда, видимо, устала идти в никуда. — O, mia cara, дай мне ещё пару минут, и я удивлю тебя, обещаю! — он широко улыбнулся ей и снова непроизвольно бросил взгляд на не прикрытые платьем острые коленки. Блейз, как они и договаривались, встретил девушку у входа в её башню ровно в семь вечера. Конечно же, по обе стороны от неё, как два телохранителя, стояли новоиспечённые герои магической Британии. Уизли, по-видимому, разговаривать было запрещено, поэтому он просто отпускал гневные взгляды в сторону итальянца, а вот Поттер раз десять спросил у него, куда именно он ведет его подругу, на что в ответ получал лишь одно слово: «Сюрприз». Гермиона рассмеялась, попрощалась с друзьями и позволила мулату увести её в неизвестном направлении. Блейз предполагал, что гриффиндорка будет в платье, всё-таки танцы, но был очень приятно удивлён, когда наконец смог её рассмотреть. Нежный лёгкий голубой шифон красиво обрамлял грудь, собирался складками на талии и спадал почти до самых колен чуть пышной юбкой. Довольно обычное повседневное платье, но, как уже было сказано, она всегда выглядела великолепно. При ходьбе юбка так и норовила задраться выше, а на одном из поворотов неожиданный поток воздуха так сильно задрал лёгкую материю, что Блейз еле заставил себя отвернуться и нервно сглотнул. Наконец, они дошли до нужной двери, и слизеринец протянул руку, отворяя её перед гриффиндоркой. Девушка непонимающе обернулась на него, медленно вошла в помещение, огляделась по сторонам и произнесла: — О да, у тебя определённо получилось меня удивить! Только не говори, что мы будем заниматься историей! Это и правда был самый обычный класс, в котором ученики изучали историю магии. Хотя, кое-что всё-таки отличало его от обычных аудиторий: он был в несколько раз больше и гораздо более пыльным и заставленным всяким хламом. — Здесь уже много лет никто не занимается историей, Гермиона, — тихо произнёс мулат, будто бы боясь нарушить тишину. — Слишком большой класс: за студентами невозможно уследить и что-то в таком роде. — И что же тогда мы тут делаем? — Дай мне минутку! — обворожительно произнёс Забини, взял девушку за локоть и аккуратно подвинул ближе к стене. Лёгкий взмах палочки разрезал воздух, и столы разъехались в противоположные стороны, открывая для них пространство в центре класса, где вполне могли бы танцевать чуть ли не пять пар одновременно. Следующее заклинание заставило пыль испариться, а окно открылось, повинуясь брошенному в него невербальному. В классе тут же стало гораздо легче дышать, а тихий смех гриффиндорки, наблюдающей за перестановкой, приятно отдавался в сердце. Оставалось последнее заклинание, на поиски которого он потратил не один вечер в библиотеке и которое просто обязано было получиться сегодня. Тихий шёпот и лёгкий взмах предшествовали появлению в центре класса маленькой яркой сферы чистого света. Она тут же озарила пространство, заставив чуть зажмуриться, но свечение с каждой секундой становилось всё слабее, а сфера увеличивалась в размерах до тех пор, пока не вобрала в себя всю аудиторию. В лёгкой сизой дымке стали одна за одной зажигаться мелкие кристаллики звёзд, а затем собираться в созвездия. Первым появилось созвездие Андромеды, за ним — Меропа, Орион и Поллукс. Пространство медленно окрашивалось в фиолетово-синие цвета, всё больше напоминая бескрайнее пространство космоса. Девушка за его спиной удивлённо вздохнула и поспешила выйти в самый центр класса, надеясь оказаться окружённой со всех сторон прекрасным зрелищем. Тонкими пальчиками она проводила по туманностям, задевала ногтями яркие кристалики далёких светил, луна под потолком приковала к себе её взгляд на долгие секунды. Она кружилась в этом великолепии не в силах выразить чувства, лишь широко улыбаясь. Блейз ловил каждый оттенок её настроения, так искренне радуясь тому, что у него получилось сделать для неё что-то необычное и романтичное. Судя по реакции, девушка была просто в восторге, а большего и не надо. Наконец, образование «новой Вселенной» завершилось, туман перестал кружиться вокруг них, и Гермиона снова обрела дар речи: — Это... Это великолепно! Я не знаю, как описать! — Я всё-таки удивил тебя, mia Hermione? — Удивил ли? Ты что, шутишь? Да это же просто волшебство какое-то! Блейз рассмеялся и подошёл к ведьме, удивившейся волшебству, поближе, протянув ей свою руку, в которую Гермиона тут же вложила свою, смущённо опуская глаза в пол. Он притянул её в самый центр «танцпола», положил руку на талию, немного задохнувшись от нахлынувших разом приятных эмоций, и посмотрел прямо в глаза. — А ты... — Конечно я научу тебя, Гермиона, — весело ответил мулат на неуспевший стать заданным вопрос. — О, как это любезно с твоей стороны! — рассмеялась шатенка, сильнее прижимаясь к парню. — Но я хотела сказать, что ты, кажется, забыл самое главное! —Oh, che idiota! — закатил глаза мулат и, достав из кармана палочку, направил её в сторону кладовки. — Акцио граммофон! — Граммофон?! — громко рассмеялась Гермиона, утыкаюсь лбом в плечо итальянца. — О, я создаю атмосферу, не мешай! — Забини поддержал её настроение, чуть сильнее сжав пальцами рёбра. Саундтрек: The Cranberries — The Glory Из каморки тут же вылетел довольно старенький граммофон вместе с пластинками и приземлился на ближайший стол. Игла опустилась на вращающийся диск, и комната тут же наполнилась приятной, подобранной специально для этого вечера, мелодией. Медленная и невероятно трогательная, она окутывала их, унося с собой и создавая невероятную атмосферу вокруг. Блейз аккуратно подался вперёд, завлекая Гермиону в их первый танец. Он вёл, она — подстраивалась и улыбалась. Сначала медленно и неуверенно, боясь сделать что-то неправильно, затем чуть быстрее и более смело они кружились в танце, смотря друг другу в глаза и не замечая ничего вокруг. Для Блейза всё это было сродни фантастике, то, во что невозможно было бы поверить, не происходи оно на самом деле. Он чувствовал её каждой клеточкой своего тела, сильно прижимал к себе, но всё же не перебарщивая с близостью, наслаждался глубиной её карих глаз, про себя отмечая, что не чувствовал подобного никогда. Всё было идеально, кроме, пожалуй, одного момента. Разница в росте. То, что всегда казалось такой очаровательной особенностью и ещё больше умиляло, сейчас оказалось очень неудобным. Девушке приходилось вставать на носочки, чтобы доставать до его шеи, а парню наоборот — чуть пригибаться, чтобы держать руки на талии, а не на рёбрах. Первая песня закончилась, и Блейз, взмахом руки остановив пластинку, чуть отпустил Гермиону, смотря на неё подозрительным взглядом. — Признавайся, Гермиона! — Что? — шатенка всё ещё была где-то в мире танца и совершенно не понимала, чего хочет от неё слизеринец. — Признаваться в чём? — Ты не умеешь ходить на каблуках! — С чего ты взял? — глаза сверкнули недовольством, и она чуть грубо отдалилась от него, складывая руки на груди. — Ну ты совершенно не достаёшь до моей шеи, но при этом решила ограничиться лишь балетками, — улыбаясь, ответил ей Блейз. — К твоему сведению, я очень хорошо хожу в туфлях! Но... — Но танцевать ты в них не умеешь, правильно? — Забини внимательно её рассматривал и вслушивался, чтобы ни в коем случае не обидеть. — Я просто... — О, mia cara, у тебя ещё есть время научиться! — произнёс мулат, снова доставая палочку. — Ты же самая умная ведьма со дня сотворения мира, у тебя точно получится! Гермиону порадовал внезапный комплимент, и она не заметила, как, аккуратно взмахнув палочкой, слизеринец заставил её удобные бежевые балетки превратиться в туфли на минимум семисантиметровом каблуке! — Я убью тебя, Блейз Забини! — произнесла девушка, стараясь держаться ровно в настолько неудобной обуви. — Только после ещё одного танца! — рассмеялся мулат и поспешил снова поддержать за талию, помогая привыкнуть. Саундтрек: The Kooks — Seaside Игла знакомо легла на пластинку, на этот раз подарив им чуть более быструю, но от того не менее красивую мелодию. Звуки приятно растворялись в космическом тумане вокруг них, а Гермиона, судя по радостным глазам, простила ему его выходку с каблуками. Он снова вовлёк девушку в танец, в этот раз гораздо более осторожно, придерживая за талию, чтобы ни в коем случае не дать девушке упасть. Она чуть покачивалась в новой обуви, но так определённо было удобнее. Теперь их лица находились почти на одном расстоянии, смотреть в любимые глаза стало гораздо удобнее, её дыхание буквально обжигало мулата. Несколько минут полных романтики и уверенности движений подходили к концу, когда он услышал в песне переход к его любимому яркому моменту и захотел закрутить девушку, а затем откинуть её на своей руке, красиво закончив танец. К сожалению, он совсем не учёл того, что гриффиндорка в первый раз танцует на каблуках, тем более на не самом подходящем для этого паркете. Она успела лишь один раз провернуться, как ноги чуть подкосились и девушка начала падать. Секунда — и он поймал её. Рука крепко держала гриффиндорку под талию почти у самого пола, а вторая вцепилась в тонкое запястье. Перепуганный всхлип шатенки стал слишком громким, пробудив ненужные эмоции, а их лица находились в опасной близости. Блейз медленно поднял девушку, возвращая ей вертикальное положение, но не позволил отодвинуться. Самое странное, что Гермиона и не собиралась. Он прижимал её к себе сильной рукой, грудь девушки упиралась в его с каждым глубоким вздохом, а взгляд был наполнен чем-то между страхом и интересом. Он и сам не заметил, как поймал ритм её дыхания и теперь дышал в унисон. — Прости меня, Миона. Я совсем забылся... — Не нужно извиняться, всё было чудесно. Голос звучал очень тихо и так сладко, что немного водило мышцы в животе. — Нет, это ты чудесная, — тихо произнёс мулат с присущим ему мягким акцентом. Он совсем не хотел сегодня смущать девушку, давить на неё или делать что-то, что может показаться ей неуместным, но не смог сдержаться. Она была слишком красивой, слишком счастливой, слишком прекрасной. Гермиона смущённо улыбнулась, не отводя взгляд, и чуть сильнее впилась пальчиками в его плечи. — Ты очень красивая, amore mio, — прошептал Блейз, наклоняясь к ней ближе, очень надеясь, что девушка не захочет отдалиться. Этого не произошло. Медленно, осторожно, почти незаметно они тянулись друг к другу, не разрывая зрительного контакта. Ещё несколько секунд. Ещё буквально пара сантиметров.