Гарри Поттер и Хранитель магии

      Гарри любил походы в Хогсмид, хотя в конце концов однообразие программы его утомило. Все чаще он словно случайно отрывался от Рона и Гермионы, которые бесконечно обсуждали Хагрида и гиппогрифа или Сириуса Блэка, и, набросив мантию-невидимку, отправлялся гулять по окрестностям. Ему нравилось одиночество. За деревней его часто встречал бродячий пес с умными глазами, и Гарри, помня о своих намерениях учиться исцелять, тренировал на нем заклинания: согревающие зимой, заживляющие на лапах, трансфигурировал расческу из того, что под рукой, и раздирал спутанную шерсть собаки, приговаривая, чтоб терпел. Пес терпел и только поскуливал. Еще Гарри его рисовал — тренировался с живой моделью. Рисовать в школе людей он пока не осмеливался.       Сначала Гарри подозревал, что это тоже может быть анимаг, но потом пришел к выводу, что всего лишь когда-то потерявшийся домашний пес, который с готовностью исполнял команды и слушал голос того, кого считал хозяином. Гарри рассуждал вслух, можно ли будет взять его с собой после окончания учебного года, а если нет, то пристроить мадам Розмерте в паб; эх, не догадался спросить у нее, когда было холодно. Пес клал голову Гарри на колено и преданно глядел в глаза. — Наверное, у тебя в предках были хаски, — Гарри почесал собаку за ухом, закончив с заклинаниями и расчесыванием. — Иначе откуда такие синие глаза? И волкодавы, иначе почему ты такой огромный. Наверное, меня убьют, если я тебя притащу, — вздохнул он. — Да и как я притащу? Скажу, здрасьте, мало того, что я у вас живу, приглашу-ка я еще и гостей? Нет, так не получится. Он меня просто переедет раза два для верности.       Пес вдруг встревоженно поднял голову: — По-оттер! — раздалось неподалеку, и в поле зрения возник Драко. И что его сюда принесло? Гарри ушел довольно далеко от Хогсмида. — Нашел себе достойного собеседника по уровню развития?       Пес оскалил длинные зубы, но еще не зарычал. — Поттер, уйми эту тварь! — нервно предупредил Драко, и Гарри схватил пса за ошейник, который сам наколдовал, чтобы у него был более домашний вид. — Уймись, уймись, — повторял он, прижимая морду пса к своей ноге и едва удерживаясь, чтобы не добавить «тварь». Надо бы придумать ему кличку. — У него могут быть блохи! Он заразный! — Драко завелся мгновенно. — И ты теперь тоже! — Я давно его лечу, — ответил Гарри. — Я специально выбирал заклинания, так что теперь он здоровый и чистый. Не истери. — Я не истерю! — Ага, тогда будь спокоен немного тише.       Малфой фыркнул, и пес недоуменно перевел взгляд с Драко на Гарри и обратно. Сириус Блэк узнал Малфоя — только от Люциуса мог родиться ребенок с такими глазами и внешностью Нарциссы. Но Гарри Поттер не может дружить с Малфоем, не может! Впрочем, он и самого Гарри сначала не узнал: кто надоумил его отрастить волосы? Он же вылитый Блэк. Они с Джеймсом специально стриглись по-разному, чтобы их никто не путал, но… ну да, Гарри перепутать не с кем. Судя по всему, что Сириус выслушал от Поттера за все это время, он живет у какого-то богатого человека, строгого и зацикленного на определенных правилах, Сириус представлял себе брюзгливого старика; странно, кому могли отдать Гарри после смерти его родителей? Дамблдор что-то говорил про родственников Лили, Сириус слышал краем уха на суде, но сам был в таком состоянии, что едва соображал, что с ним происходит. Когда Гарри нашел его, роющегося в помоях, вывел под свет окон и быстро наложил согревающие чары, Сириус и подумать не мог, что он придет снова, начнет искать его. Мальчик хотел стать целителем и тренировался на нем — Сириус рад был стать для него кем угодно, другом хоть в каком-то смысле этого слова, и если ему надо практиковаться — пожалуйста. Блэк знал о том, что написали в газете о пересмотре его дела, но не верил ни на грош. Украденная им у близнецов карта Мародеров, надежно спрятанная, показала, что Петтигрю в замке нет, и теперь он не знал, что ему делать; смысл его жизни заключался в мести, теперь ее не стало. Он всей душой прилепился к Гарри, хотя и не представлял себе, как сможет с ним общаться, не напугав — он ведь преступник, настоящий опасный преступник, как должен думать мальчик. — Зачем тебе эта собака? — спросил Драко, садясь рядом с Гарри на поваленный ствол дерева. — Мой папа может купить любую, даже магическую породу. Цербера, например. Или египетскую собаку жрецов. — Ну и пусть покупает тебе, — ревниво отозвался Гарри, обнимая Сириуса. — А мне этот нравится. Он все команды знает. Наверное, его выгнали, или потерялся. Он прямо вслушивается в голос, я читал, что это только у тех собак, с которыми много разговаривали, значит, он домашний. — Может, хозяин умер, а родственники не хотели возиться? — предположил Драко, потянулся, чтобы погладить, но передумал и отдернул руку. — С собакой надо много времени проводить. — Я могу гулять с ним рано утром и поздно вечером, — прикинул Гарри. — У нас летом начнется финансовый загробный мир, — напомнил Малфой, перехватил непонимающий взгляд и пояснил. — Рай для меня и ад для тебя. Будешь читать и считать до посинения. — Я думал оставить его у мадам Розмерты, но это… это не то, — вздохнул Поттер. — К тому же сейчас экзамены начнутся, мне и сюда-то будет некогда приходить. А я его приручил. — Ты со мной не расплатишься, — закатил глаза Драко и задрал рукав; Сириус почему-то на миг подумал, что сейчас там окажется метка, но на руке наследника красовался похожий на часы браслет. — Переместимся, поручим твою скотину домовику. Думаю, папе все равно, кто там в бывшей конюшне живет. С животным переместимся легко. — Он ведь одноразовый, — сказал Гарри. — У тебя, — презрительно вздернул нос Драко. Гарри схватил Сириуса за ошейник, притянул к себе и взялся за запястье Драко, а в следующий миг их выбросило в специальном внутреннем дворике поместья.       Драко перекатился на живот, приподнялся — его сильно мутило. Странно, перемещаться этим порталом можно хоть втроем, животные же расцениваются как незначительная помеха, почему так тяжело? Он встряхнулся, встал… и обмер от страха. Схватив его палочку, перед ним стоял Сириус Блэк.       Гарри рванул его за мантию так, что повалил на пол рядом с собой, и они вместе откатились за колонну, но Сириус в два прыжка отрезал их от двери; палочка подрагивала в его пальцах. — Скажите мне, мальчики, где мы находимся? — шепотом проговорил он. Драко, помня о том, что отец говорил о сумасшествии Сириуса, молчал, губы у него дрожали. Гарри, прижавшийся к нему, сдавил его руку, вцепившись до побелевших пальцев. Они сидели перед Блэком на камнях, прилипнув спинами к массивной колонне, и только несколько шагов отделяли их от входа в сам дом, куда не пройти чужакам без позволения хозяина. Уже поступил сигнал о проникновении на территорию мэнора… ах, нет, ведь сюда незваного гостя перенес наследник. Но антианимагический барьер воздействовал независимо, потому Блэк и превратился. — О-опустите палочку, — вдруг сказал Гарри. — Или мы вам ничего не скажем.       Блэк с минуту сверлил его диким взглядом, потом медленно опустил руку. — Вы ведь не хотите нам угрожать, — продолжил Гарри осторожно. — Мы — ваши родственники. Моя бабушка и его мать из рода Блэк. Вы знаете, кто мы? — Малфой и Поттер, — отозвался по-прежнему шепотом Сириус, странно раскрывая рот. Он отвык быть человеком, потому речь вызывала у него затруднения. — Гарри и Драко. Мой племянник и мой крестник.       Гарри непонимающе глянул на Малфоя. — Если племянник я, то ты — крестник, — одними губами ответил тот и проговорил уже вслух. — Здравствуйте. Мы… я… моя семья не… б-будьте гостем в моем доме, — наконец нашелся он и встал, поднялся и Гарри. Блэк смотрел на них остановившимся взглядом, его вдруг затрясло, он обнял себя руками, едва не заехав палочкой Драко себе в глаз. — В доме Малфоев чтят древние обычаи, — проговорил он. — Ты не сможешь сдать меня в Аз… — тут зубы у него застучали, он даже не смог выговорить название тюрьмы. — Мистер Блэк, здесь никто не собирается вас никуда сдавать, — раздраженный его поведением, Драко немедленно позабыл о собственном страхе. — Немедленно верните мне мою палочку и войдите в дом. Домовики приведут вас в порядок. Еще не хватало, чтобы портреты моих досточтимых предков видели такое безобразие, как вы!       Сириус, почему-то преданно и виновато глядя на Гарри, послушно протянул Малфою палочку. Драко взял ее кончиками пальцев и щелкнул, вызывая домовика. — Сделать из этого человека того, кто достоин разделить трапезу с наследником Малфоев, — велел он. — Потом подать обед. И принести в мою комнату письмо хозяина Люциуса номер четыре. Мистер Блэк, до встречи за столом, — домовик схватил Блэка за руку и исчез. — Что за письмо номер четыре? — спросил Гарри, когда они бежали на этаж переодеваться. Гарри не знал, как там Драко, но сам чувствовал, как противно холодит спину промокшая от пота рубашка. — Если у меня какие-то сложности, надо было оказаться дома срочно и так далее, у папы есть заранее написанное извещение о моем отсутствии с подписью, — пояснил Драко. — Надо только дату поставить. — А я? — спросил Гарри. — А ты будешь стоить Гриффиндору минимум тридцати баллов, — с удовольствием ответил Драко и скрылся в своей комнате.       К обеду спустился не лорд, но уже вполне достойный представитель магического сообщества, пусть и отсеченный от древней семьи, то есть принадлежащий к ней на правах бастарда. Гарри и Драко чинно уселись на свои места: Драко в отсутствие Люциуса во главе стола, Гарри, как вассал в отсутствии жены господина или личный друг, справа. Конечно, Драко мог указать ему сесть слева, но он этого не сделал. У Блэка дрожали руки от голода, Гарри приносил ему пару кусков раз в неделю, но он не бросался на еду и по манерам не отставал от Малфоя. — Итак, мистер Блэк, — дождавшись, пока гость утолит первый голод, блеснул серыми глазами Малфой. — Каковы ваши планы на дальнейшую жизнь? — У меня нет планов, — отозвался Сириус хрипло, провожая взглядом блюдо, из которого домовый эльф подкладывал ему добавку. — Я осужден. Пожизненно. — Насколько известно мне, как представителю дружественной министру семьи, ваше дело пересмотрели, — заметил Драко. — Разумеется, вы в это не верите. — А кто бы поверил? — усмехнулся Блэк. — Скостят срок с пожизненного до ста девяноста лет. — Предлагаю вам дождаться моего отца, — вежливо сказал Драко, понимая, что объяснять что-то бесполезно. — Скажите, почему вы не пришли к нам сразу? Моя мать — Нарцисса Блэк, не думаете же вы, что члены моей семьи предадут родственника. — Уж прости, племянник, но тебе и Лестрейнджи родственники, — язвительно проговорил Сириус. — Как и Поттеры, — хмыкнул Малфой, глянув на Гарри. Сириус тоже посмотрел на него. — Ты похож на отца, Гарри, — проговорил он. — Не так, как раньше, — ответил Гарри. — Теперь скорее на бабушку. Из-за того, что мы оба похожи на Блэков, нас принимали за братьев, — он покосился на Малфоя. — Тебя отдали на воспитание в семью Малфоев? — изумился Блэк. — Я ближайший родственник Гарри, — ответил за него Малфой. — Естественно, он живет в мэноре, и мой отец воспитывает его. — Но ведь… — Сириус осекся. Сказать о том, что Люциус — Пожиратель смерти, который спит и видит, как бы убить последнего Поттера? Глупо, особенно если посмотреть на самого Гарри: ухоженный довольный ребенок, с Драко общается вполне дружелюбно и мирно. Гарри может и не знать про прошлое своего опекуна, к тому же Малфои ценят родственные связи, вряд ли Гарри что-то угрожает. — Вы что-то хотели сказать, дядя? — по-змеиному улыбнулся Драко, прижмуривая глаза. Блэк не успел ответить, появился домовик, который с поклоном возвестил, что прибыли хозяин Люциус и хозяйка Нарцисса. — Скажи им, что мы обедаем, — велел Драко, бросив настороженный взгляд на Гарри, оба они встали, готовясь поклониться: Люциус может как похвалить, так и рассвирепеть, стоило сразу приготовиться к худшему. Сириус, поглядев на них, тоже поднялся на ноги. Двери зала распахнулись, и в проеме показался тонкий силуэт Нарциссы, которая положила руку на плечо Люциуса, сидящего в кресле. — Нарси… — беспомощно проговорил Блэк и развел руками. Нарцисса дернулась, но устояла на месте. — Я не смотрю, — милостиво сказал Люциус, и в следующий миг Нарцисса повисла на шее Сириуса, захлебываясь смехом и слезами. Малфой тем временем направился к мальчикам. — Минута на объяснения каждому, — сказал он коротко и положил в рот несколько ягод винограда, вопросительно глянул на Гарри. — Ты первый. — Я пробовал на собаке лечебные заклинания, мне хотелось ее оставить себе, мы подумали, что на бывшей конюшне она никому не помешает, а я больше не мог ходить в Хогсмит, потому что экзамены. Мы переместили ее в мэнор, а она превратилась в человека, и это Сириус Блэк, но он почти нормальный, только голодный и никому не верит, — на одном выдохе оттарабанил Поттер. — Драко? — Подтверждаю, — кивнул тот и добавил. — Он жил в облике животного слишком долго, нужна помощь. — А теперь я спрошу, — голос Люциуса завибрировал от ярости, от мнимого спокойствия не осталось и тени. — Вы знакомы с анимагией, встречались с анимагом. Вы не проверили зверя на анимагию?! Отвечать! — рявкнул он так, что отозвались звоном стекла.       Сириус опустил Нарциссу на пол, хотя и не разжал объятий, и повернулся к ним. — Я не подумал, — прошептал Драко, опуская глаза. — Я тоже, — соврал Гарри. — Заклятие, проявляющее анимага, — насмешливо проговорил Люциус. — Наизусть, быстро.       Драко и Гарри одинаково уставились на свои ботинки. Когда они только прибыли в мэнор из аврората, Люциус сразу сказал им, что стоит составить список заклятий, которые помогли бы им сегодня, и выучить его. Он не будет их проверять, они уже достаточно взрослые, чтобы самостоятельно заботиться о своей безопасности хотя бы частично. Составить-то они составили, но учить лишнее… оба забыли о списке. — Ах вот как, — Люциус чуть наклонил голову, голос стал вкрадчивым и нежным, что означало, его от использования Круциатуса отделяет совсем немного. — Оба наказаны. Гарри, что мы говорили о твоей эмансипации и возможности открыть дом в пятнадцать? Забудь. Ты еще слишком мал и глуп для принятия серьезных решений. Драко, твое поведение показало тебя как безответственного ребенка, не оправдавшего моих ожиданий. Если ты не можешь вести себя как Малфой, ты не будешь получать того, чем Малфои обладают. Чтобы завтра же метла была на прежнем месте. Вместо нее можешь взять «Нимбус». — Папа!!! — Еще один крик, и до совершеннолетия летать будешь на «Чистомете». Обоим все ясно? — он поглядел на понурившихся мальчиков и добавил. — Во имя профилактики будущих скандалов: виноваты оба. Оба глупцы. Домовик переместит вас в Хогсмид, а с тобой, — он повернулся к Сириусу. — Мы как раз побеседуем.       Сириус заторможенно кивнул. У него в голове не укладывалось то, что он сейчас увидел: Люциус Малфой, сидя в кресле — он видел похожее, на таком ехал какой-то магл, точнее, его везли по парку, когда они с Джеймсом туда случайно попали — отчитывал обоих детей. Первым его порывом было броситься их защищать, стоило только посмотреть в глаза Гарри и на отчаянное лицо Драко, но Нарцисса мгновенно наложила на него обездвиживающие чары и Силенцио, а он был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Мальчики исчезли с домовиком, и Люциус крутанулся на месте, уставился на гостя. — Здравствуй, Сириус, — оскалился он. — Нарцисса, дорогая, сними Силенцио. Прежде чем мы продолжим, дорогой мой родственник, будь так любезен, принеси Непреложный обет. Видишь ли, дети — тема деликатная, а твой болтливый язык может принести много бед моей семье. — А если я откажусь? — нахально спросил Сириус. Он никогда не боялся Люциуса, тот был для него всего лишь заносчивым мужем любимой сестры, мерзким и одновременно забавным, как персонаж анекдотов. Блэк часто смущал Нарциссу, спрашивая, разговаривает ли он с ней в постели так же: «Милая, не затруднит ли вас закинуть ноги мне на плечи? Дорогая, я очень извиняюсь, но на сей раз я хотел бы быть сверху. Не соизволите ли ударить меня плетью?» и так далее. Нарцисса возмущенно ахала, била его маленькой ладонью по плечу и отчаянно краснела. Он почти не знал Люциуса, тот был лишь образом, настолько поверхностным оставалось их общение. Люциус жил в рассказах Нарциссы, которая ревновала его к Беллс, в деталях Малфой-мэнора, где Сириус тайком бывал в гостях, в презрительных беседах гриффиндорцев: «Малфой своему сыночку опять купил все самое лучшее, на сей раз жену». Люциус за всю относительно сознательную жизнь ему десяти фраз не сказал.       Но этот Люциус, несмотря на увечье и мнимое бессилие, казался опасным, ядовитым и холодным, как незаметный отравленный кинжал. Он не казался смешным и карикатурно высокомерным, от этого Люциуса хотелось бежать, как дети бегут от кошмаров. — Я менталист, — сообщил Малфой тихо. — Я превращу твою память в чистый лист, сотру твою личность, сомну чувства, выглажу, выбелю и напишу ту историю, которую считаю удобной для меня. Устраивает альтернатива?       Не рассказывать о том, что он знает, где живет, с кем, с кем общается Гарри Поттер. Не раскрывать ни слова, ничем не раскрыть информацию о том, что было открыто ему в этом зале Малфой-мэнора. Никогда не свидетельствовать против кого-либо из семьи Малфой. Не причинять вреда словом или делом.       И только принеся Обет, Сириус сообразил: — Подожди… как это менталист? Это ведь значит, на тебя не действует Империус?       Предупредительно мигнул на запястье Сириуса браслет новой клятвы. — Догадки тоже входят в то, что было открыто тебе в этом зале, — усмехнулся Люциус. — Надо же, как удобно.