Гарри Поттер и Хранитель магии

— Авада Кедавра! — заорал Гарри так, что в пустом мире, наполненном только звуками вздохов дементоров, его голос разнесся гулко, как набат. Зеленая вспышка высветила насквозь пустые плащи, дементоры отлетели на несколько метров, зависли в воздухе. Гарри схватил Малфоя и протащил его прямо по асфальту до улицы, выпал на нее прямо под ноги полицейскому, которого привлекла яркая зеленая вспышка в темном проулке. Вскинул голову, вспоминая, как разговаривать, но не смог выдавить ни звука. — Эй, парень, все в порядке? — магл наклонился и посмотрел на Гарри. — Это что с ним? — Придурки какие-то напугали, плащи надели и с фонарем… зеленым… — наконец отозвался Гарри, пытаясь унять дрожь. — А он… он этот… короче, у него со здоровьем плохо, и он в обморок упал, — врал на ходу, но в голове всплывали наставления: после встречи с дементором необходимо сладкое. — Ему сахар нужен, может, шоколад…       Остановилась полицейская машина, подбежал второй магл, быстро оценил ситуацию и поднял Драко на руки, Гарри, опираясь на руку первого, с трудом встал сам, колени тряслись. — Может, в больницу? — сказал один полицейский другому. — Не надо, мы у частного врача лечимся, — отозвался Гарри. Ему показалось, что полицейский посмотрел на него как-то по-новому, и он поспешил добавить. — Если родители узнают, что мы ушли сами, нам… нам крышка.       Через несколько минут они были в участке. Не удовлетворившись путанными объяснениями Гарри, полицейский вызвал доктора и протянул Гарри трубку, велев звонить родителям. Магловский телефон Люциуса Гарри знал наизусть, но тем не менее медлил, понимая, какой может быть реакция Малфоя на такие новости. Полицейский воспринял это по-своему: — Да ладно, парень, не так все страшно. Ну сбежали, погулять захотелось. Где живешь хоть? — Это за городом, — сказал Гарри. — Просто… нас отец к дяде отправил, велел в городе не выходить, а дяде ж личную жизнь надо устраивать, вот он нас и отпустил, а теперь я всех подставлю. — Звони дяде, — пожал плечами полицейский. — Ты ведь понимаешь, что я не отпущу двух несовершеннолетних подростков, одного из которых никак в сознание привести не могут? — Уж лучше отцу, — Гарри зажмурился и набрал номер. Гудки. — Хочешь, я сам с ним поговорю? — спросил полицейский, с сомнением глядя на бледную физиономию Гарри. Подросток, до такой невероятной степени боящийся собственных родителей, не новость, но оба мальчика были одеты более чем дорого, явно не являлись детьми из неблагополучной семьи, да и слова о частном враче это подтвердили. — Не надо, — обреченно сказал Гарри и вздохнул. Полицейский слышал, что на том конце провода наконец сняли трубку. — Я слушаю? — произнес приятный мужской голос, а дальше полицейский с неприязнью выслушивал путанные оправдания мальчика, который, такое чувство, ощущал вину за то, что попал в неприятности. Он не хотел, они не знали, они случайно, а Драко теперь в себя не приходит, Сириус не знает, не надо ничего ему говорить, они просто вышли в Лондон, они ничего не делали такого, он не хотел! Полицейский поймал взгляд Гарри и показал жестом, что может взять трубку, но тот помотал головой. — Гарольд, еще раз, медленно и без истерик, — произнес голос в телефонной трубке. — Где вы оба? — В полицейском участке, — тихо проговорил Гарри. — Номер участка?       Гарри посмотрел на полицейского, тот ткнул пальцем в номер позади себя. Гарри назвал. Драко завозился на диване и отпихнул от себя руку врача, перевернулся на живот; Гарри от облегчения чуть на пол не рухнул. — Вы оба целы? — спросил голос. — Мне стоит взять с собой Рабастана, или вы способны идти? — Не надо Рабастана, — Гарри нервно облизнул губы, смотря на Драко: ему перевязывали локоть, когда Гарри тащил его по асфальту, он как-то не думал ни о чем, ничего не заметил. На одном адреналине смог, Драко весит едва не больше него самого. — Драко ничего не сделал, это… — он глянул на полицейского как-то беспомощно и замолчал. — Я сейчас приеду, — наконец раздалось в трубке, и Гарри медленно положил ее на место, вцепился пальцами в колени, не поднимая голову. — Ну вот и все, — преувеличенно бодро сказал полицейский. — Разве стоило бояться? — второй, проходя мимо, ткнул его в бок, потом поставил перед Гарри коробку с печеньем и словно невзначай поинтересовался: — Не сильно же дома отругают?       Гарри мрачно посмотрел на него и снова уткнулся глазами в пол. — Накажут? — продолжил полицейский. Гарри помотал головой и еще ниже сгорбился. — Гарри, если ты знаешь, что он сделает что-то плохое, скажи сейчас, мы примем меры.       Гарри поднял голову и глянул на него так устало, словно вынужден был выслушивать чушь многие часы. Где была чертова полиция раньше, когда его били, когда он в школе не мог на физкультуру переодеться, потому что тогда бы все увидели синяки и следы ремня? Конечно, конкретно этот магл не имел никакого отношения к тому, что происходило в Литтл Уингинге, и он хотел помочь ребенку, которого, наверное, могут обидеть дома, но Гарри никогда не был справедлив. Магловская полиция была дискредитирована в его глазах, возможно потом, обдумывая то, что произошло, Гарри признает, что о нем пытались позаботиться, станет относиться к ней с большей симпатией, но в тот момент ему казалось только, что магл лезет не в свое дело. — Никто меня не накажет, — отозвался он, но никто ему явно не поверил. — Я не сержусь, — проговорил Люциус, когда домовик переместил их в Малфой-мэнор и подал Гарри чашку горячего красного чая, Люциусу — виски, а Драко, который в машине опять отключился, устроил на диване. — Я просто разочарован. — Да чем же? — отчаянно проговорил Гарри, стукнув несколько раз зубами о позолоченный ободок кружки. — Кто же знал, что дементоры появятся в центре Лондона! — Заклинанием Авада Кедавра, — отозвался Малфой. — Все в том же центре Лондона. Вы оба бегать разучились?! Министерское разбирательство теперь гарантировано. Как ты оправдаешь использование непростительного? Не говорю уже о том, что ты несовершеннолетний, и колдовать тебе вообще не положено. — А дементорам нападать положено? — разозлился Гарри. — Нет, — отозвался Люциус. — И это удивительно, — он отъехал от Гарри и приблизился к дивану, на котором лежал Драко, наклонился над ним. Гарри передернулся, глядя на зеленоватое лицо, Драко выглядел как покойник. Люциус расстегнул на нем рубашку, приложил ладонь к ребрам, где сердце, и кожа под его пальцами слабо засветилась. Драко задышал тише и ровнее, лицо перестало быть таким мертвым. Люциус вдруг дернулся, распахнул рубашку на Драко полностью, схватил его за шею, рванул рукав так, что отлетела пуговица. Драко медленно открыл глаза и уставился на расписанный потолок над собой. — Где «спасение души»? — в ужасе спросил Люциус. — Кто был рядом с вами?! — Я сам снял, — шепотом сказал Драко, приподнимаясь на локте, и в следующий миг Гарри замер, как перед дементором: Люциус, услышав это, ладонью ударил сына по щеке, не сказав ни слова, но удар, хоть и без размаха, был таким сильным, что голова у Драко мотнулась, и он схватился за спинку дивана. — Что? — наконец проговорил Люциус. В глазах у Драко стояли слезы, но он упрямо держался. — Я сам снял защиту, — повторил он, до белых пальцев вцепляясь в обивку дивана. — Чтобы маглы не смотрели. Это было глупо, я понимаю.       Люциус, не сводя с него злого взгляда, отъехал назад и коротко посмотрел на замершего в неестественной позе Гарри. — Рабастан вернется от Сириуса и объяснит тебе, что говорить и делать, — сказал он. — После этого отправишься на Гриммо. Не хочу вас обоих видеть, — добавил он и исчез из гостиной. Гарри проследил взглядом за тем, как Драко переворачивается к нему спиной и утыкается лицом в диванную подушку, забившись в угол, и все еще зажимает ладонью покрасневшую щеку. Когда Люциус его ударил, послышался такой звук, словно кто-то рядом аппарировал, а Гарри почувствовал себя так, словно это его ударили. Еще и по лицу! Люциус, который его ни разу пальцем не тронул. Бесполезно что-то говорить; Гарри лег рядом и осторожно тронул Драко за локоть, тот немедленно ударил его в бок и сильнее прижался к дивану. Гарри хотел напомнить, что это он вообще-то его спас, но он слишком хорошо его знал: Малфой практически не способен на такое невыгодное чувство как благодарность, поэтому просто придвинулся ближе, и когда Драко в очередной раз попытался ударить его, перехватил его руку. — Это все из-за тебя! — сказал Малфой, но вырываться перестал. Гарри вздохнул и обнял его сзади, сжав изо всех сил — еще не хватало, чтобы он опять начал истерить, потому что придет Уолли, у него одно средство от припадков Драко, а ему уже сегодня досталось. — Ты тут остаешься, — тихо сказал Гарри ему на ухо. — Мы не увидимся до Хогвартса. Ты хочешь так расстаться? На целых две недели? — И уж поверь мне, скучать я не буду! — Малфой чуть повернул голову, и Гарри заметил, что у него на щеке вспухла багровая полоса — Люциус проехался своим перстнем с символом банковской пирамиды, и теперь на ней выступили крошечные шарики крови. — Басти придет, надо попросить его… что-то сделать, — Гарри было невыносимо стыдно, но еще и непонятно: дементоры в Лондоне!       Как на него стали смотреть полицейские, когда Люциус появился в участке, не передать. Тот, что выспрашивал про наказание, начал что-то торопливо объяснять, что хулиганы напугали, что они виноваты, не дети, второй добавил, что был какой-то зеленый фонарь и, кажется, эти уроды включили инфразвук, потому что такой тоски сам полицейский никогда не чувствовал. Он пытался Гарри выгородить, заметив взбешенный и одновременно отстраненный вид Люциуса, но тот перебил его. — Благодарю вас, — по-змеиному улыбнулся Люциус, поглядывая на Гарри и едва сидящего Драко таким взглядом, что полицейские десять раз пожалели, что заставили звонить. А Гарри чувствовал невыносимую вину — он сделал так, что Драко снял с себя защиту, вот кто его за язык тянул, мало ли что подумают эти маглы, кому какое дело? Так бы они просто убежали и уже сидели бы у Сириуса.       Выйдя из участка, Гарри увидел странную машину и подумал, как Люциус вообще ее водит, но Малфой опередил его мысли, велев сесть внутрь. Маглы-полицейские посадили на сиденье Драко. Люциус перебросил тело из коляски в кресло водителя и одним движением сложил ее и уменьшил, бросил на сиденье рядом с собой. Они отъехали, свернули — Гарри таращился на то, как уверенно Люциус крутит руль, словно всегда этим занимался. — Рассказывай, — отрывисто приказал Люциус, не отрывая взгляд от дороги. Кто-то перебежал дорогу перед его капотом, и он, не отвлекаясь, быстро произнес какой-то заговор, и нарушитель растянулся на тротуаре, зацепившись за бордюр, ударившись лицом об асфальт с такой силой, с какой не ударишься при простом падении. Малфой ухмыльнулся и более расслабленно откинулся на сиденье. Гарри начал с того, что они вышли из дома Сириуса, не упомянув, что Драко снял защиту, рассказал о концерте, что они ушли оттуда и зашли в пустой проулок, а там уже появились дементоры. Люциус коротко взглянул на него и крутанул руль, выезжая на широкую дорогу, набрал скорость. Гарри замолчал и сжался на сиденье, глядя на сливающиеся в линию дома за окном. Хлынул ливень. «Наконец-то», — раздраженно проговорил Малфой и резко свернул куда-то в сторону, щелкнул пальцами. Гарри завертел головой, пытаясь понять, куда они направляются, потом вдруг почувствовал, как невидимый домовик хватает его за руку. Открыл глаза уже в мэноре. Через секунду на диване появился Драко, еще через мгновение — Люциус в кресле-артефакте. Гарри уже потом узнал, что Люциус почти сразу после того, как понял, что может передвигаться на коляске, купил себе магловский автомобиль с полностью ручным управлением. Домовый эльф, перенесший детей в мэнор, за самим Люциусом вернулся с подмогой из трех других, и все вместе они переместили машину из слепой зоны в магическое поместье.       Открылась дверь в гостиную и вошел Лейстрейндж, присвистнул, когда Драко поднял голову, демонстрируя лицо, даже не жалуясь, и сразу достал палочку, сел рядом с ними обоими на диван, никак не комментируя то, что увидел, только велел Гарри ноги убрать, а то ему неудобно. Под его пальцами вспухшая полоса на коже посветлела, кровь словно втянулась назад в кожу, Гарри, вспомнив свои познания в области лечебных заклинаний, вылечил ссадину на его руке. Малфой слез с дивана, нагло опираясь на плечо Гарри, поднялся, качнувшись, сделал шаг, но потом махнул рукой и, не прощаясь, щелкнул пальцами; домовик мгновенно перенес его в его комнату, а Поттер остался выслушивать легенду Лестрейнджа.       Естественно, он был в проулке один. Дементоры напали на него вдвоем, он пытался применить Патронус, палочка это покажет, а потом вспомнил, что лже-Грюм на занятии говорил о том, что Авада Кедавра — самое сильное заклятие, и попробовал справиться им. — Оно ведь непростительное, — пробормотал Гарри. — По отношению к человеку, — подтвердил Лестрейндж. — А ты уже встречался с дементорами и потому безошибочно определяешь их присутствие. И напирай на то, что надо выяснить, что делали дементоры в Лондоне. Впрочем, ты будешь не один. — А можно выяснить, кто отправил их туда? — спросил Поттер, подумав, как именно Люциус сможет дать ему защиту, не обнародовав вассалитета. Это практически невозможно. — Они ведь вроде как подчиняются министерству. И они не расскажут в министерстве про то, что нас было двое?! — Да, подчиняются, — сказал Рабастан и вдруг весело рассмеялся, мигом перестав казаться Гарри нетипично нормальным. — Но раньше они подчинялись Темному лорду, у него было образное мыслевосприятие, потому он с ними легко общался, как и Уолли. Затем в министерстве, от лица министерства, с ними говорил Уолл чаще всего, а теперь, когда он уволился, понятия не имею. Дементоры… общение с ними практически всегда одностороннее, они редко когда отвечают. А теперь дуй к Сириусу. Он тоже будет давать показания.       Когда Гарри вышел из камина в доме на площади Гриммо, Сириус едва не сбил его с ног, так неожиданно и крепко обнял. — Сириус, прости… — Гарри, ты только не переживай, — одновременно сказали они. Сириус замолчал, утащил Гарри в кухню и там налил ему чай сам, пока Критчер тихо причитал в углу про падение нравов. То ли дело господин Малфой, то ли дело господин Лейстрейндж! Никогда сами со стола посуду не возьмут, у них на все слуги и магия, один глупый мальчишка Сириус хватает все руками, как последний магл. Как хорошо, что бедная хозяйка не дожила до этого дня! Когда непутевый сын сам наливает гостю чай! А негодный Критчер вынужден стоять и смотреть на это непотребство. Гарри отпил и вопросительно посмотрел на Блэка, тот, помявшись, протянул ему письмо. — Оно пришло как раз, когда ты вышел из камина, — сказал он.       «Уважаемый мистер Поттер!       Согласно имеющимся у нас сведениям, сегодня в девять часов двадцать три минуты вечера в населенном маглами районе Вы использовали непростительное заклинание Авада Кедавра. За это грубое нарушение Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних Вы исключены из Школы чародейства и волшебства «Хогвартс». За использование непростительного заклятия Вы будете осуждены. В ближайшее время представители Министерства явятся к Вам по месту проживания, с тем чтобы уничтожить Вашу волшебную палочку. Мы с сожалением извещаем Вас о том, что Ваше личное присутствие ожидается на дисциплинарном слушании в Министерстве магии шестнадцатого августа в девять часов утра.       С пожеланием доброго здоровья, искренне Ваша       Муфалда Хмелкирк       Сектор борьбы с неправомерным использованием магии.       Министерство магии»       Гарри прочел письмо дважды. Голос Сириуса, твердившего, что это вовсе не конец, доносился до него точно издалека. В голове все онемело и заледенело. Он исключен из школы «Хогвартс». Все кончено. Он никогда туда не вернется. Скорее всего, Люциус отправит его в какую-нибудь школу на континенте, где его примут с распростертыми объятиями, и он не вернется в Англию ближайшие лет десять, а может, и никогда, потому что здесь ему будет запрещено колдовать. Он поднял глаза на Блэка.       В этот момент с хлопком исчез и снова материализовался Критчер, подал Гарри еще одно письмо, которое было второпях, с кляксами нацарапано черными чернилами.       «Гарри!       Дамблдор только что прибыл в Министерство и пытается все уладить. Не уходи никуда, не отходи ни на шаг от Сириуса, никому не отдавай свою палочку, не совершай никакого волшебства!       Артур Уизли».       Дамблдор пытается все уладить… Что это значит? Неужели ему удастся пересилить Министерство магии? Неужели есть шанс, что Гарри позволят вернуться в Хогвартс, оказаться в Тайной комнате? В сердце у Гарри появился было крохотный росток надежды, но его тут же задушила паника: как, не совершая волшебства, сохранить у себя палочку? Придется драться с представителями Министерства? — Никто не войдет в дом, принадлежащий Блэку, пока я этого не позволю, — рявкнул Сириус так, что Гарри подскочил на месте. Неужели он все вслух проговорил? — Пусть я на правах бастарда, но любой бастард Блэков значит больше, чем все их драное министерство! — В дом может войти только госпожа Нарцисса, — проскрипел из угла Критчер. — Господин Люциус и его благородный сын, господин Рабастан, а также гнусный дружок недостойного Сириуса.       Он снова исчез и через мгновение положил на стол два новых письма, одно взял Сириус.       «Уважаемый мистер Поттер!       В дополнение к нашему письму, отправленному приблизительно двенадцать минут назад, сообщаем Вам, что Министерство магии отменило свое решение о немедленном уничтожении Вашей волшебной палочки. Вы можете сохранить ее до дисциплинарного слушания, назначенного на шестнадцатое августа, когда и будет принято официальное решение. После консультаций с директором Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» Министерство согласилось отложить до этого времени также и решение вопроса о Вашем пребывании в школе. Вам, таким образом, надлежит считать себя временно исключенным, вплоть до окончания расследования.       С наилучшими пожеланиями, искренне Ваша       Муфалда Хмелкирк       Сектор борьбы с неправомерным использованием магии.       Министерство магии». — Мне надо будет явиться на слушание, — сказал Гарри, кладя письмо на стол. — Мне тоже, — ответил Блэк и после паузы добавил. — Идем спать, Гарри, — уже на лестнице, когда они расходились в разные стороны, Сириус проговорил, глядя в сторону. — Как там… Драко? — Люциус ударил его, — не смог держать в себе Гарри. — Сириус, это я сказал ему снять защиту, сказал, что на него маглы смотрят из-за нее! Сириус…       Блэк, уронив палочку, которая покатилась вниз по ступенькам, обнял Гарри и прижал лицом к отвороту своего халата, погладил по голове, приговаривая что-то бессмысленно-успокаивающее. Гарри рыдал так, что у него болело между ребрами, но вместе со слезами из него выплескивался дикий, душащий, так и не отпустивший его после встречи с дементорами ужас. — Я был с амулетом, у меня была палочка, — продолжал каяться Гарри. — А он даже стоял к нему ближе! А я ничего не делал! Пока он меня самого не начал убивать! Все говорят, мой отец отдал жизнь за меня и за маму, потом мама за меня, а я никогда ничего не могу сделать! Я даже не пытаюсь! Когда Грюм или Крауч его превратил, знаешь, что было? За него Нотт вступился, и плевать, что потом ему за это было! Какой я к черту гриффиндорец, когда я трушу, я постоянно боюсь! Все боятся, но еще ничего и не делаю! — Тихо, тихо, — приговаривал Сириус, раскачиваясь из стороны в сторону вместе с ним. — Еще скажи, что я не виноват! — Не скажу, — отозвался Сириус. Гарри отпрянул от него, вглядываясь в его лицо, Блэк смотрел на него серьезно и с затаенной болью. — Но и говорить, что ты виноват, не буду. Я говорил так о себе, что я виноват, что во всем моя вина, и из-за этого меня двенадцать лет не было рядом с тобой. Вот что я скажу тебе: ты жив, он жив, это уже большое дело, так к чему эти слова о вине, разве они исправят твои ошибки? Нет, исправить прошлое ты не можешь и никогда не сможешь, единственное, что в твоих силах — это не допустить их в будущем.       Гарри молча смотрел на него, осознавая глубочайшую мудрость этих слов. Он должен сделать все, чтобы остаться в Англии, в Хогвартсе; он не может уйти оттуда, только не сейчас, когда у них есть Тайная комната и целых три года, которые они принадлежат сами себе, а не своим родам. — Успокоился? — спросил Сириус. Поттер кивнул, и Сириус продолжил уже мягче. — Гарри, пока человек жив, можно исправить практически все. И если не последствия, то отношение. И… как бы мне ни хотелось, но нам с тобой придется расстаться на некоторое время. — Почему? — спросил Гарри. — Это Министерство, — пожал плечами Сириус. — Там тоже дементоры. Сомневаюсь… что останусь приятным собеседником после общения с ними. И… даже не смей.       Гарри проглотил рвущиеся с языка слова о том, что и здесь он виноват, и молча кивнул. — Так как… никто не знает, где ты живешь обычно, — это Блэк проговорил с неудовольствием, ему не нравилось то, что приходится всех обманывать, даже Ремуса. — После слушания ты отправишься с… Ремом, скорее всего. Или Артуром.       «В Нору», с тоской подумал Гарри. Не то чтобы он был против, но ведь он был уверен, что это лето проведет с Сириусом и Драко, а теперь он до самого поезда не увидит Драко, и не факт, что тот при встрече захочет с ним разговаривать. Уже лежа в кровати, Гарри подумал о том, что защита Драко осталась в библиотеке, и встал и пошел туда. Цепочки не было, наверное, Рабастан забрал. Гарри аккуратно свернул забытые свитки и убрал в футляр, потом подумал и взял с собой, положил в сумку, когда вернулся в комнату. Так хоть предлог будет дать Малфою их дочитать, да и сам рассмотрит, может, там все-таки будет вход в Тайную комнату.       Проснулся Гарри рано и сам, уныло оделся и спустился вниз, двигаться не хотелось — Сириус, такой же полуночник после Азкабана, как и Рабастан, уже давно был на ногах. — Лучше костюм, — оглядев сонного Гарри, констатировал сидевший за столом Люпин. — Хотя ладно, сначала завтрак.       Гарри мрачно посмотрел на бывшего профессора, потом на Блэка — тот был одет гораздо приличнее того пиратского стиля, что был ему свойственен, обычный костюм, пусть рубашка и немного вычурная для маглов, но даже волосы причесаны, а еще он гладко выбрит. Правильно, надо выглядеть пристойно, чтобы все в Министерстве поверили, что он самый достойный маг, который всего лишь совершил малюсенькую ошибочку. Непростительное. В магловском Лондоне.       Да на что он надеется вообще? — Гарри, ты поедешь в Министерство без меня, — сказал Сириус. — Рем сопроводит. — А почему мы вместе не можем? — не понял Гарри. — Сириус не имеет права покидать дом без сопровождения своего опекуна, — ответил Люпин и ехидно объяснил. — Он считается безопасным, но непредсказуемым. А ты должен попасть в Министерство не магическим путем, а как посетитель. Сомневаюсь, что Нарцисса Малфой согласится… на подобный опыт. — Я бы посмотрел, — хохотнул Сириус. — Но нет, не судьба. Мне придется идти в Министерство через Малфой-мэнор, у Люциуса прямая связь, а туда уже не пустят вас с Ремом, — тень пробежала по его лицу, и Гарри знал, это из-за вынужденной лжи лучшему другу. — Ну, идите, вам добираться час. Нарси скоро придет.       Гарри переоделся, спустил вниз чемодан и сумку, которые Ремус уменьшил и положил в свою, Гарри вдруг спохватился. — Сириус, я не спросил… я свиток один взял с собой, ты не против? Из твоей библиотеки. Про Хогвартс. — Это с которым мы карту делали, — подмигнул Сириус Ремусу. — Не против, Гарри, бери тут что хочешь.       И Гарри покинул дом на площади Гриммо минимум до зимних каникул.