Гарри Поттер и Хранитель магии

      Метлами они не ограничились. Гарри стоял перед пустой стеной с охапкой метел, несколькими сумками, набитыми кучей полезных мелочей, наброшенным сверху одеялом, гобеленом и второй мантией-невидимкой, Драко чуть ли не в зубах держал котел, наполненный светильниками, свечами, книгами и полотенцами, в руках у него были стулья. У Гарри колени подкашивались от страха: а вдруг у этой комнаты лимит? И тогда они сейчас останутся здесь со всем этим хламом. Так, думать о Салазаре и его статуе, мы хотим туда, срочно туда! — Наконец-то, — простонал Гарри, когда дверца открылась, и ломанулся туда первым, потом в мозаичную комнатку протиснулся и Драко с мебелью. — Поттер, нам нужен стол, — категорично сказал он, пытаясь отдышаться. — Левитируй стулья вниз, поставим в кладовую, вообще сделаем там жилую комнату. — А скелет? — спросил Гарри. — Он для уюта, к тому же все равно мы не сможем его убрать, — отрезал Малфой, наколдовал Темпус. — Черт, Поттер, времени совсем немного осталось! Нам еще расписание получать. — Мы неплохо поработали, — успокоил его Гарри, спуская стулья по одному. — У нас теперь есть метлы, и мы можем не кататься через туалет каждый раз.       Они спустились на метлах со статуи вниз, собрали вещи, закрыли ящики и оттащили их в кладовую. Пустой голый скелет теперь казался страшным, хотя впечатление немного портила наполовину беззубая челюсть. Драко нехотя расстался с короной, но слова Гарри на него повлияли, потому он не стал класть ее к прочим сокровищам, а завернул в бумагу и аккуратно положил к вырванным клыкам со словами, что в Гринготтс они отправятся в первый день зимних каникул; он скажет маме, что им надо в Лондон за подарками, она прикроет от отца. — А я думал, у вас с лордом Малфоем полное взаимопонимание, — протянул Гарри ехидно, но план одобрил; а что было делать? Хотя на самом деле найденная в Выручай-комнате корона не давала ему покоя, вопреки интуитивному отвращению, ему хотелось ее рассмотреть. «Я только посмотрю, подходит ли она тому браслету», подумал Гарри и присел над кучей золота. — Что ты там копаешься? — Драко заглянул в сокровищницу, надевая свитер. — Ого. Нет, не подходят, смотри, огранка камней другая, — он ткнул пальцем в браслет. — Эта вещь сделана позже. Смотри, — он вдруг снова присмотрелся к короне. — Тут написано «Ума палата дороже злата» — ха, это точно для тебя, Поттер! Говорю тебе, не все измеряется деньгами. — Сказал тот, кто хочет свой собственный сейф, — отозвался Гарри, разглядывая корону. — Собственный сейф — это свобода, не ограниченная отсылкой чеков, — провозгласил Драко. — Что ты так привязался к этой короне! И вообще, это моя, я нашел! — он подошел и вцепился в обруч. — Отдай!       Гарри потянул корону к себе, почувствовав мгновенно такую злость, что его самого это напугало. Он мгновенно подумал о том, что можно ударить его под дых локтем, для этого удобная позиция, оттолкнуть, а если с ним что-то случится, то в Тайной комнате его тело никто и не найдет…       О чем он вообще думает?!       Внезапно в головах у обоих раздался жуткий каркающий вой, и их откинуло в разные стороны: Гарри на доспехи Основателей, Драко — к выходу из сокровищницы. Малфой сел в проеме, потирая спину, и зло уставился на Гарри: — Ты что, магией меня отбросил?! — И себя заодно, ага, — огрызнулся в ответ Поттер. — Стой! — крикнул он, когда Драко опять потянулся за короной. — Я слышал, слышал уже этот звук. Когда дневник протыкал, — он торопливо пересказал Драко события, произошедшие в Тайной комнате. — То есть это крестраж, — Малфой с опаской посмотрел на корону. — По-моему, с клыками василиска ему самое место, — он снова завернул его в бумагу и сунул обратно. — Не будем даже прикасаться или… вообще-то можно декану сказать, чтобы он отправил гоблинам. — Ты отправишь корону совой в Лондон? — скептически спросил Гарри. — Еще и крестраж? А ты в Хогсмид не можешь вызвать гоблина? — Вот был бы у меня собственный сейф, мог бы! Тогда решено, оставляем пока здесь, а перед зимними каникулами заберем. Трогать ее не будем. — А там клыки василиска, — передернулся Гарри. — Я другой крестраж таким убил. — Чудное соседство, — хмыкнул Драко и приманил к себе найденную в Выручай-комнате мантию-невидимку, осмотрел ее и скривился. — Отдам своему домовику, пусть почистит. — А отец тебе ничего не скажет? — спросил Гарри. — Чужая вещь, вообще-то. — Где написано, что она чужая, — Драко еще раз осмотрел мантию. — Где вензель? Где инициалы? Это трофей. — Ты напоминалку Невилла тоже в трофеи забрать хотел? — Какую напоминалку? Не помню никакой напоминалки, — Драко решительно свернул мантию. — Значит, тебе она все-таки была нужна!       Гарри решил напоследок заглянуть в бывшую кладовую, которая теперь все больше напоминала какую-то комнату в Норе; главное Драко об этом не сказать. Но старые деревянные стулья, пусть и с резными спинками, но потертые и скрипучие, гобелен с выцветшим изображением рыцаря, который Малфой повесил на стену и полностью закрыл ее, импровизированное спальное место из расстеленного покрывала, на которое в беспорядке свалены подушки, а в уголке лежат свернутые пледы — все это безумно походило на комнату Джинни, крошечную и самую уютную во всем доме. Гарри понравилось. — Ну как тебе? — Драко неслышно подошел и опять заглянул ему через плечо. — Еще нужен стол, ковер, какое-нибудь блюдо, хотя можно взять из сокровищницы, но оно золотое, это уже какой-то перебор, хотя… нет, вообще не перебор, сейчас принесу, — он ушел и вернулся не только с блюдом, но и кубками, кувшином и приборами, поставил это все на покрывало, отбросив несколько подушек в сторону. — Я открыл одну из дверей в проходной, там ванная комната, но она… как бы сказать… чувствуется, что замку много лет, и эта часть не подвергалась изменениям. Типичный сортир магических руин, там даже заклинание выбито на случай, если из головы вылетит. — А другие? — Гарри осторожно сел на стул, опасаясь, что тот под ним развалится, но нет, даже не скрипнул. — Я попробовал, Алохомора не берет, поэтому я больше и не пытался, потом когда-нибудь, — он прошелся по комнате, с гордостью оглядывая все, что сделал сам — Гарри и пальцем не шевельнул. Котел, в который Драко накидал несколько магических светильников, остался стоять в галерее, а светильники теперь были расставлены по полу, из-за чего в тусклой кладовой было как в обычной комнате. Полотенца Драко свернул вместе с мантией, чтобы дать домовику все как следует отстирать. Это их, собственное! Поттер в восторге посмотрел на Драко, который вовсе не испытывал такого же трепета, как он сам, но для Гарри, который мечтал о своем доме, из-за Сириуса оказался без возможности получить его раньше совершеннолетия, Тайная комната была убежищем от всех бед и страхов. Никаких взрослых здесь не было, ни Дамблдора с его интригами, ни Люциуса с неотрывным гложащим чувством вины перед ним, ни Нарциссы, из-за которой у Гарри просыпалось чувство едкой зависти и ревности, ни Сириуса, за которого он боялся, ни Лестрейнджа, которого он боялся; только он сам и Драко. Гарри представлял себе, что ничего за пределами Тайной комнаты не существует, и во всем мире есть только они одни.       Потому снова вернувшись в башню Гриффиндора, Гарри поначалу чувствовал себя так, словно вернулся из другого мира. Присутствие других людей в какой-то момент его даже испугало. Он вошел в гостиную и снял мантию-невидимку, юркнул в спальню как раз в тот момент, когда Рон уже готовился выбить дух из Симуса, но, увидев Гарри, замешкался, из-за чего тот сумел вывернуться и сбежать. — Что не поделили? — спросил Гарри. — А ты не знаешь? — немного растерянно сказал Рон. — Он же тебе вчера сказал, и ты ушел… — Так я ушел, я думал, на этом все, конфликт исчерпан, — пожал плечами Гарри, подходя к своей кровати. — Гарри, не уходи больше, — виновато сказал Дин. — Я… ничего он тебе больше не скажет. — Да мне не жалко, пусть говорит, просто пусть учитывает, что я делаю выводы, — Гарри вынул из ящика форму и принялся переодеваться. — Рон, я очень ценю… но не стоит тебе из-за меня портить отношения с другими. К тому же вероятность, что от удара по голове Симус начнет лучше соображать, ничтожно мала, а что вконец отупеет, гораздо выше. — Это его проблемы, а не твои, — сказал Невилл и, когда Дин вышел, добавил. — Моя бабушка тоже верит в то, что Тот-кого-нельзя-называть вернулся. А я не считаю, что ты нарочно привлекаешь к себе внимание. — Но ты веришь Дамблдору и Гарри? — спросил Рон, который как-то умудрялся сочетать в себе веру в слова Дамблдора о возвращении Темного лорда и в версию Гарри, который вроде как подтвердил историю Монтегю о случайно встретившемся Лестрейндже, который спас Гарри от спятившего Крауча. Гарри даже было бы интересно послушать его версию полностью, но он не хотел ссориться.       Как и с Невиллом. — Не надо отвечать, — мягко сказал он, глянув на Невилла. — Мне вполне хватает того, что ты уже сказал. Спасибо, Невилл.       Они с Роном дождались Гермиону и все вместе пошли на завтрак. Гарри чувствовал себя так, словно уже прошло полдня: они столько успели за утро, а день, по сути дела, даже не начался! Выручай-комнату нашли, крестраж раздобыли, обжили комнату в тайнике Салазара — такое чувство, будто они в Хогвартсе уже очень давно. Поттер бросил взгляд на стол Слизерина — Панси и Блейз визжали от восторга, разглядывая очередной трофей Малфоя из Тайной комнаты — кольцо для ядов. Вот, даже Снейп подошел, но Драко мгновенно сдернул кольцо и показал только перстень со змеей, еще и глазами похлопал для убедительности, как будто на пальце не осталось следа, а перстня декан раньше не видел. Профессор Макгонагалл, идя вдоль стола, раздавала расписания. — Ну и денек сегодня! — простонал Рон. — История магии, сдвоенная алхимия, прорицания и сдвоенная защита от Темных искусств… Бинс, Снейп, Трелони и эта Амбридж — все в один день! — Я не буду ходить на прорицания, — сказал Гарри. — Мне нужны руны. — Гарри, это очень сложно, к тому же ты не ходил в прошлом году, — сказала Гермиона. — Мы проходили готские руны и старший футарк. В этом году в первом семестре младшие, а во втором — англо-саксонские, или наоборот, точно не помню. — Как хорошо, что старший футарк я знаю, — сказал Гарри, у которого был заочный экспресс-курс от Сметвика, который поставил Гарри перед фактом в ходе проекта, что он должен знать то, на чем основывается базовая артефакторика. — Готские… это те, которые справа налево? У тебя остались записи?       Рон, который уже свыкся с мыслью о том, что Гарри не сбить с пути артефактора-целителя, только тяжко вздохнул. Друг уже ошарашил его известием, что собирается идти на курс продвинутой алхимии, то есть в следующем году он станет ходить к Снейпу добровольно, а это значит, что совместных уроков у них станет все меньше. В этом году состоится беседа для помощи в выборе будущей профессии, и Рона несколько угнетала мысль о том, что и Гарри, и Гермиона уже определились, а он нет. Конец учебы всегда казался ему таким далеким, а теперь, оказывается, времени осталось совсем немного.       С другой стороны, из всех его знакомых только Гарри, Гермиона и Невилл задумывались о будущем. Малфой — понятно, за того уже все давно решено, управление семейными делами, Паркинсон выйдет замуж, вероятно, за Малфоя, остальные слизеринцы плыли по течению. Из Райвенкло Рон почти никого не знал, но только Энтони, который тоже стал старостой, собирался в министерство. Хаффлпафф был от него тоже далек. — Может, мне стать аврором? — сказал Рон наугад, когда они шли на историю. — Поговори с Тонкс, — живо сказал Гарри. — Она скажет, на какие предметы налегать. Даже напиши ей, чтобы сразу расписание скорректировать. — И с Кингом, — добавила Гермиона. — Если хорошо себя зарекомендуешь, он может взять тебя в стажеры на лето. Мы с Уильямом договорились, что этим летом я целых пять недель буду работать в Гринготтсе. — С Биллом? С моим Биллом? — опешил Рон. — Ага, — Гермиона вдруг порозовела и наставительно добавила. — И ему нравится, когда его называют полным именем, Рон! Надо уважать желания людей.       Гарри вдруг подумал о том, что так и не спросил у нее, как она съездила в Болгарию к Краму. Может, он ее обидел и разонравился? Как бы спросить повежливее… — То есть мне и Малфоя хорьком не называть? — окрысился Рон. — И вообще, ты сама Паркинсон коровой называла. — И я сожалею! Я не сдержалась. Я не должна была этого делать, — Гермиона вздернула подбородок. — Осуждать по внешнему признаку невежливо и неправильно. — А у Малфоя могут быть неприятные воспоминания, не думал? — добавил Гарри. — Вообще-то насильственная транфигурация считается преступлением. — И совершил это преступник, — завершила Гермиона. — Я просто не буду замечать эту Паркинсон, и все. А если ты серьезно задумался об аврорате, Рон, то начинать надо прямо сейчас. — Почему?! — А вдруг там алхимия нужна? — резонно спросила Гермиона, и желание Рона стать аврором заметно уменьшилось.       На рунах Гарри откровенно плавал, ему после прошлых двух лет, когда тиранией Люциуса во время каникул и еженедельными отчетами об успеваемости он добился приличных результатов и вошел в десятку лидеров курса, даже непривычно было. Преподаватель сказала, что никогда еще ее предмет не брали с годовым пропуском, но была приятно удивлена уровнем Поттера, который бодро нарисовал ей базовый круг и, цитируя явно иностранную литературу, принялся пояснять принцип записи заклинаний на старшем футарке. — Мы не в Германии, мистер Поттер, — напомнила преподаватель, но милостиво кивнула и даже рекомендовала список книг, которые помогут нагнать. Гарри с удивлением увидел среди выбравших руны Паркинсон и Нотта, из Гриффиндора были только он и Гермиона, остальные — студенты Райвенкло. — Нет-нет, не садитесь пока. Ваша будущая профессия связана с рунами? — Безусловно, — ответил Гарри. — Артефакторика. — А специальность? — и никакого восторга, который обычно встречал Гарри, стоило ему только заикнуться о будущей профессии. — Общая, защитная? — Медицинская, — и не удержался. — Моя статья в «Мире исцеленном»… — Сложно, — прямо сказала профессор; ничто ее не проймет! — Занимаетесь дополнительно? — Чары, теоретическая алхимия, — отрапортовал Гарри. — По программе подготовительных курсов венской академии магии по специальности базовая колдовская медицина и прикладная алхимия. — Немецкий учите? — Знаю, — усмехнулся Поттер. — Садитесь… место возле мисс Паркинсон свободно.       Гарри виновато глянул на Гермиону, но послушно сел с Панси. Та искоса глянула на него, но ничего не сказала, только убрала свою тетрадь с его половины парты. — Мисс Паркинсон одна из лучших в данном предмете, — Гарри кожей почувствовал возмущение Гермионы. — И может указать вам на ошибки быстро и, что самое главное, молча, — а вот и причина. Паркинсон усмехнулась и раскрыла учебник.       Англо-саксонские руны начали с самых азов, потому Гарри было так же тяжело, как и другим, но он быстро втянулся. Паркинсон ловила моменты, когда он только готовился сделать ошибку, и молча указывала кончиком пера на место в учебнике, где была подсказка. — Как ты это делаешь? — не выдержал Гарри под конец урока. — Угадываешь, где я застопорюсь. — Здесь все ошибаются, — пожала плечами Панси. — Так ты что, все знаешь? — Мне нужна оценка по рунам в аттестате, — ответила Панси, посмотрев на него как на идиота. — Не на прорицания же мне ходить.       Слабая надежда на то, что после индивидуальных занятий летом Снейп оттает и будет по отношению к Гарри сохранять хотя бы нейтралитет, разбилась вместе с колбой, которую Гарри случайно уронил, заходя в класс. Снейп поднял голову от стола, и Гарри успел заметить, что он складывает бумагу, не пергамент, а именно лист бумаги, исписанный с двух сторон. Почему-то он сразу подумал, что это Ян написала письмо декану Слизерина, и вспомнил, что и сам планировал написать ей. — Поттер, не удивлюсь, если ваша анимагическая форма — носорог! — прошипел Снейп. — У него плохое зрение, но при его масштабах, а в вашем случае — славе, это не его проблемы, да? — Простите, сэр, — Гарри взмахом палочки восстановил колбу, не подумав, что там может быть остаток конфликтного с магией зелья, и осколки взорвались, рассыпавшись в пыль. — О-о, Поттер устроил нам вонючий салют в свою честь, — сказал сзади Драко. — Не стоит, мы и так заметили, что Гриффиндор тут, средний уровень интеллекта упал на тридцать процентов.       Гарри сокрушенно вздохнул и сел за вторую парту, несмотря на то, что раньше всегда садился с Роном сзади. Немедленно подошла Гермиона и устроилась на соседнем стуле. — Я думала, он будет… другим, — сказала она тихонько, наблюдая за тем, как Снейп устало потирает переносицу, поглядывая в учебник; глаза у преподавателя были красные, словно он не спал всю ночь. — С чего бы? — спросил Гарри, который надеялся на то же самое. — Я видела его в Ордене, — едва слышно ответила Гермиона. — Он… шпионит для нас. — И что говорит? Видел Темного лорда? — усмехнулся Гарри, который половину лета прострадал под пристальным наблюдением профессора, которого очень уж странно было видеть не в привычном балахоне, а обычной расшитой рубашке, пусть и черной. — Нет. Я немного слышала, Фред и Джордж изобрели удлиннители ушей… только то, что он получил приказ сделать запас оборотного, тонизирующего и Феликс Фелициас. Это зелье жидкой удачи, в Англии только два мастера способны его создать, это профессор Снейп и его учитель, профессор Слагхорн, но Слагхорн не берет частные заказы вообще, а от Того-кого-нельзя-называть уж точно. — Темному лорду нужна удача? — спросил Гарри. — Зачем, в карты играть? — Дамблдор думает… — тут Снейп прошел мимо, и Гермиона низко опустила голову, а когда он наклонился над столом Панси, договорила скороговоркой. — …что готовится побег из Азкабана.       Скорее уж, старт предвыборной кампании, подумал Гарри, провожая преподавателя взглядом. Еще один враг Дамблдора находится в опасной близости от директора; как Дамблдор, если он такой весь из себя стратег, не замечает? И сам Гарри, и Снейп, и… а ведь и все. Сириус не по своей воле молчит и не выдает информацию директору, Люпин не знает, Рон и Гермиона верят ему больше, чем даже Гарри, ведь они считают, что Темный лорд жив и здравствует, может, думают, что Лестрейндж изменил Гарри память… Снейп мастер-менталист, потому и скрывает свои мысли от Дамблдора, а Гарри не выдаст свою тайну из-за приказа сюзерена, то есть его собственные мысли под защитой магии, не стоит забывать и про родовой защитный амулет и очки, которые наверняка несут какую-то защитную функцию. Надо разобраться, кстати, что там на них из чар понавешано, а то он, будущий артефактолог, опытным путем выясняет, на что способны его собственные очки.       Снейп заметил его рассеянный взгляд и со злорадным удовлетворением констатировал, что мистер Поттер явно предвкушает домашнее задание, потому кто он, чтобы отказать самому Избранному, и задал такое по объему эссе про успокоительное зелье, что даже Гермиона охнула. Гарри, вздохнув, подумал о том, какую оценку ему влепит Снейп, если он попробует провести расчеты на основе себестоимости продуктов и количества учеников, готовых пристойно сварить это зелье, сколько именно галлеонов сэкономил предприимчивый лорд Малфой, чей отпрыск потребляет сие чудодейственное средство в промышленных масштабах, но потом решил не рисковать. Лучше вообще ничего писать не будет. В конце концов, какая разница в этом году, когда текущие оценки не имеют никакого влияния на итоговую, ее ставит независимая министерская комиссия, к которой Снейпа даже для консультаций не допустят, а это зелье он и с закрытыми глазами сварить может, спасибо третьему и четвертому курсам, когда Снейп решил, что лучше он научит малолеток готовить одно сложное зелье, которое они будут варить до скончания тревожно-депрессивного состояния у Драко, чем умрет от усталости над очередным котлом сам. Гарри на отработках бывал часто, зелье у него получалось не хуже аптечного. Хоть бы на экзамене попалось, он всех поразит.