Гарри Поттер и Хранитель магии

      Нотт, Нотт, вот кто внушал больше всего опасений. Даже не Драко. Гарри всегда удивлялся, почему Малфой играет за ловца, видимо, не было других кандидатов, потому что по сути дела не с его нервами висеть в воздухе и выслеживать снитч, а вот лупить по противнику бладжерами сам Бог велел. Гарри, сидевший спиной к столу Слизерина, обернулся на миг, как раз чтобы увидеть, как Дафна Гринграсс подталкивает к Драко девчонку, которая ему едва по плечо: худая, светлые волосы заплетены в какую-то трогательную косичку. Гарри даже не вспомнил имя. Драко в полном обмундировании кажущийся более массивным, вальяжным жестом велел ей вытянуть руки и принялся надевать на нее перчатки, видимо, такие же, как у него самого, с защитой от холода и креплениями до локтей. — Какой-то ловец у Слизерина дохлый… — с сомнением протянул Фред Уизли. — Даже жалко как-то. — На то и расчет, — сказала Анджелина, смерив неприязненным взглядом единственную девочку среди рослых игроков Слизерина. — А это еще кто, это второй загонщик?!       Теодор Нотт, только спустившийся, был не в обычной квиддичной форме, только укороченная спортивная мантия с номером, надетая на плотный черный костюм. Неужели замена произошла настолько поздно, что ему даже форму не купили? Никто не видел, чтобы он тренировался, на уроках полетов Нотт обычно ленился, опаздывал, потому Гарри вообще не мог припомнить, чтобы видел его в воздухе, кроме первого курса. На нем не было никакой защиты. Метла у него точно не европейская, изогнутая, массивная, Гарри видел такую в журнале — кажется, с такими летают игроки американской сборной. Не самая быстрая, но зато наиболее удобная и послушная, для загонщика лучше не придумаешь. Нотт крутанул в воздухе битой, со смехом перебросил ее в другую руку, демонстрируя владение как правой, так и левой, остановился перед Асторией, которая рядом с ним казалась совсем уж крошечной, и, разогнав всех, вместе с Драко стал позировать с новым ловцом команды. У слизеринской команды есть фотограф, они даже факультетскую газету выпускают — единственные из всего Хогвартса, кто сохранил традицию. Гермиона пыталась одно время, но никто из игроков в квиддич не шел с ней на контакт, камеры у нее не было, а Криви снимал последнее время только пейзажи, сказав, что устал от портретов, потому ее инициатива загнулась. На Слизерине лучшие выпуски, где упоминалась фамилия, дарили родителям, там упоминались школьные сплетни и, безусловно, целая страница отводилась квиддичу, и две замены — ловца и загонщика — определенно формировали главную новость недели. — Два новых игрока в команде, а они даже не волнуются! — с тоской сказал Рон, следя взглядом за Ноттом, который бросил свою биту вратарю и подхватил Асторию на руки. Драко смеялся, глядя на них, потом что-то сказал, Теодор спустил Гринграсс на землю, взялся за руки Малфоя, Тори уселась сверху, и они вместе подняли ее для парадного фото. — Хоть для вида бы. — Если бы Малфой не боялся, он бы тебя не бесил нарочно, — сказал Гарри. — Пошли.       Только на поле Гарри понял, насколько же на улице на самом деле холодно. Вышли на замерзшую траву команды, Слизерин по-прежнему окружал своего ловца стеной. На Гарри испуганно глянули огромные синие глаза девочки, еще совсем ребенка, его взгляд зацепился за явно новые дырочки на ремешках, которые держали на ней защиту — такого размера не делают, у нее руки как дощечки, вообще такое чувство, что ее на смерть выпустили на поле. Как в древнем Риме — христиан ко львам, только в этот раз змейку к гриффиндорцам. Даже суровая Анджелина глянула на нее с неясной жалостью. — Посмотри на свою сестру и помаши ей, — сказал Драко Астории, еще раз заботливо проверив на ней крепления щитков. Они были шире, чем ее руки, Гарри заметил, что на коленях у нее налокотники, это и ясно, такого размера профессиональной защиты, в которой в ультимативной форме заставил всех играть Люциус, лишь с этим условием купив скоростные метлы, просто нет. — А то она меня убьет на перерыве.       Фред и Джордж мрачно переглянулись, и Гарри понимал их чувства: за Слизерин почти никогда не играли девочки; исключение — старшая сестра Маркуса Флинта, уже на пятом курсе достигшая роста метр восемьдесят семь и способная без биты, одним ударом кулака заставить бладжер лететь в нужном направлении. В сборную страны ее брали сразу после шестого курса, но там она покорила не только тренера и весь состав, но и капитана сборной Нидерландов, который, истекая кровью после направленного ее битой бладжера в лицо, прямо на стадионе сделал «валькирии» предложение. Клементина Флинт ответила согласием, о чем счастливый жених узнал уже в госпитале, так как потерял сознание, задав сакраментальный вопрос; сменила фамилию, гражданство, цвет формы и флага, а дальше сборная Нидерландов уверенно пошла вверх в турнирных таблицах, укрепилась на третьем месте; фанаты, вздыхая, говорили, что если в сборной начнут играть хотя бы три игрока, серебро им обеспечено. «Валькирия» сместила мужа на месте капитана команды, но тот радовался этому сильнее нее самой. Астория не тянула не то что на валькирию, она едва ли была толще собственной метлы. На игре всегда страшно покалечить, особенно когда играет малолетка. Теперь Гарри по-другому смотрел на решение Макгонагалл позволить ему играть на первом курсе; он представлял себе теперь, в каком ужасе были игроки других команд, когда только видели его. — Не жалеть! — рявкнула Анджелина на близнецов и взмыла в воздух. Краем глаза Гарри увидел, как Рон устремился к своим кольцам. Нотт, сидя на метле и не держась руками, поднял воротник так, что тот закрыл ему лицо до глаз, завязал волосы в хвост, потянулся, прогибаясь в спине и запрокинув голову, и только потом словно нехотя взялся за древко. Гарри сцепил зубы: Теодор невзначай показал ему превосходный баланс и уверенность. Сам он поднялся выше, увильнул от бладжера и полетел вдоль боковой линии поля, высматривая, не блеснет ли где золотом снитч. В точности то же сделала и крохотная фигурка на противоположном конце поля.       Гарри глянул на Малфоя — точно, тот нашел себя, давно он не видел его на поле таким счастливым: на седьмой минуте матча удар по бладжеру произошел с таким треском, что Гарри на миг показалось, что у Драко разлетелась бита, но нет, бладжер на чудовищной скорости врезался в древко метлы Кэти Белл. Свисток — Малфой поднял руки, все чисто, не придраться, хотя прием считается грязным. Когда бладжер летит в тебя, инстинктивно ощущаешь, можешь успеть отклониться, но мало кто так чувствует метлу, чтобы предугадать траекторию полета в инвентарь. Практически сразу после начала матча объявили технический перерыв, пока Кэти ищут другую метлу. Гарри молча ободряюще сжал ее плечо: метла была новой, Кэти специально долго на нее копила. Отошел к Рону, тот был белым как бумага. — Ты как? — дежурно спросил он. — Они поют, — отозвался Рон.       Гарри тоже слышал. Идиотская песенка Малфоя гремела громче гимна Хогвартса на первое сентября, переглядывались преподаватели, но как запретить? Гарри заметил, как Макгонагалл наклонилась к Снейпу, но тот картинно развел руками.       Нотт, помахивая битой — он не сделал еще ни одного удара, но зато мешал Анджелине, то и дело появляясь рядом с ней и отвлекая, спустился наконец на поле, спустил на шею тканевую маску-воротник, закрывающий половину лица, подошел к Гринграсс. — Ты как, малышка? — ласково спросил он, перехватывая ее метлу. Та испуганно глянула на него и улыбнулась подрагивающими губами. Нотт обнял ее одной рукой, глянул поверх ее головы на Драко. — Ну? — Все нормально, — Малфой отдал метлу одному из помощников команды — опять же, другие факультеты давно отказались от этой должности, но Слизерин держался, и первокурсники, мечтающие прикоснуться к игре, с радостью помогали действующим игрокам, держали метлы, подносили воду, держали наготове запасные щитки и перчатки. Кто побогаче, мог завести себе личного помощника из бедных учеников и после матча давать ему несколько монет в качестве поощрения. Снейп подобное поощрял, помня, в каком он сам был восторге, получая после матча несколько серебряных сиклей от Люциуса и Рудольфуса: те назначили его своим общим помощником, из-за чего он получал двойную плату. Руди все делал сам, но исправно платил, а когда Слизерин выигрывал, Северусу мог достаться и галлеон; от Лестрейнджа, конечно же, Люциус в жизни просто так не раскошелится. Драко резко развел руки в сторону и поморщился. — Чертова защита. С этой отцовской паранойей я не то что играть, скоро ходить буду с трудом. — Терпи, — пожал плечами Теодор. — Еще минута, и продолжаем. — Ага. Тори, — Драко развернул к себе своего ловца, легонько ударил ее пальцем по кончику носа. — Не трусь. Это только игра. Если сломаешь метлу, как эта из гриффов, я тебе новую подарю, сама выберешь, а я все куплю. Если снитч поймаешь, конечно. — Зачем они ее взяли? — Джордж сунул флягу с водой брату. — В ее угол поля дышать страшно, не то что бить!       Кэти принесли старую метлу Анджелины, которая была почти вдвое медленнее ее собственной, и она чуть не плакала. Гарри глянул на сломанное пополам древко, вспомнил, как Кэти летела вниз, хорошо еще, Фред успел ее подхватить, и у него тоскливо потянуло под ребрами. — Гарри, лови быстрее снитч, — устало сказала Анджелина, и команда вновь поднялась в воздух.       Гарри такого раньше не видел. Макгонагалл то и дело требовала остановить матч из-за явных нарушений, но Слизерин одинаково готовился как к игре, так и к спорам; скорее всего, Нотт, и так летавший неплохо, и сидел над книгами. Амбридж, также присутствовавшая на трибуне, с восторгом следила за тем, как Драко и Нотт демонстративно открывают толстый свод правил квиддича, заботливо принесенный Снейпом, и водят пальцами по строкам. Нет, бить бладжером по прутьям метлы, выводя ее из строя, не запрещено. Нет, блокировка игрока также не запрещена, а если она случайно потом влетела в трибуну, так это не вина игроков другой команды. Никаких нарушений, профессор, просто ваша команда проигрывает. Слизерин играл грязно, комментатор захлебывался ядом, как и трибуны Гриффиндора и Хаффлпаффа, но предъявить ничего не получалось.       Рон не ловил. Если бы Гарри в тот момент мог быть более справедлив, он бы понимал, что когда в тебя с двух сторон нацелены бладжеры, а четко по центру зигзагами летит игрок с квоффлом, которого никто не задерживает, отразить атаку практически невозможно. Нотт на своей тяжелой метле был как танк среди пехоты: все загонщики девяносто процентов усилий тратят на то, чтобы не грохнуться на землю после удара битой, а Теодор издевательски отпускал древко, перебрасывал биту в воздухе и бил то с одной, то с другой руки. Анджелине чудом удалось размочить счет, но все равно Гарри видел только неутешительные «девяносто-десять» и не был способен на объективность. Внезапно он заметил снитч, и все: злость на Рона, на Драко, на капитана слизеринской команды, который выставил на поле ребенка, все отошло на второй план — он пригнулся к древку метлы и устремился к золотой вспышке. Параллельно привычно скользнул Малфой, как всегда любая игра со Слизерином — это состязание двух ловцов, но только у самой земли Гарри вспомнил, что Малфой на этой игре — загонщик. Так как…       Удар битой по золотому шарику почему-то раздался звоном. Гарри ошалело уставился на Драко, который, выбив у него из-под пальцев снитч, чудом не размозжив ему запястье, вывернул метлу у самой земли каким-то немыслимым движением и унесся вслед за беспорядочно дергающимся мячиком. А… разве так можно было? Гринграсс неслась на своей черной тонкой метле навстречу Драко, Нотт ждал наизготовку и мгновенно отбил бладжер в Анджелину, которая попыталась броситься наперерез. Охотники Слизерина заблокировали Джорджа, зависнув прямо на его пути. Гарри вспомнил, снитчи сделаны так, что они летят прочь от того, кто их преследует, то есть Драко догадался, как обмануть артефакт, потом они с Ноттом наверняка тренировались, избивая битами его тренировочный быстрый снитч, а теперь они просто загнали шарик в руки своего ловца. Спланированная, отточенная операция, где все знали свои роли, отрепетировали до совершенства. — Это немыслимо, — сказала Макгонагалл, глядя на то, как Гринграсс прыгает на поле, сжимая снитч с изрядно помятыми крыльями в руке. Как он вообще летал с такими повреждениями. Флитвик и Хуч листали свод правил; медленно спускались на поле гриффиндорцы. — Беспрецедентно, — поправил коллегу Снейп, наставительно подняв палец. — Когда разум побеждает и силу, и пресловутый талант. Мои студенты все обдумали и на основе имеющихся данных разработали собственную стратегию. Такого еще не было, но, уж поверь, это не противоречит правилам. Мистер Малфой и мистер Нотт выучили весь свод наизусть. — Тори, — услышал Гарри на редкость противный голос Малфоя и даже удивился, как же мерзко тот может звучать, когда ехидничает. — Иди и скажи спасибо Уизли, если бы не он, твой первый матч не стал бы столь запоминающимся, — Драко взял ее за руку и остановился перед Роном, насмешливо глядя ему в лицо. — Двести сорок — десять. Ты войдешь в историю, малышка, а ты, Уизли, кстати, тоже. Ну же, говори, — он подтолкнул Гринграсс к Рону.       Тори молчала, нервно сжимая снитч обеими руками, и Гарри мечтал провалиться сквозь землю от стыда за действия Драко. Зачем он это делает, зачем стравливает? Гринграсс лет двенадцать, не больше, она вообще не участвует в этой идиотской вражде факультетов, у нее и подружка лучшая с Хаффлпаффа, но Драко ведь не может позволить, чтобы кто-то рядом с ним не ненавидел Уизли! — Отличная игра, Тори, — сцепив зубы, сказал Гарри, появляясь между ними и оттесняя Рона; умница Анджелина сразу схватила его за локоть. — Когда я первый раз играл с твоим факультетом, кстати, наша победа была… в общем, понимаю твои чувства. Молодец. Кстати, снитч теперь твой, никому в руки он не дастся.       Гринграсс посмотрела на него с невыразимым чувством облегчения и поскорее шагнула к Нотту, который, как показалось Гарри, тоже поглядел на Малфоя неодобрительно и, присев, принялся расстегивать на Тори многочисленные щитки, приговаривая, как совсем маленькой, какая же она молодец, он сам напишет и все объяснит ее родителям, которые запретили ей играть. Интересно, кто же уговорил Дафну — не Астория же тут решает — позволить ей играть в команде? Гарри глянул на Малфоя: совсем с ума сошел со своим желанием победить. Без защиты Гринграсс показалась Поттеру болезненно худой, эфемерной — когда она летела навстречу ему и Драко, у него не было такого щемящего чувства при взгляде на нее, и Гарри этому порадовался, иначе вообще не смог бы против нее играть. — Спас Уизли от позора? — сказал Драко, все не унимаясь. — Хуже вратаря я не видел… но он же на помойке родился. Тебе понравились мои стишки, Поттер?       Рон дернулся, сжимая кулаки, но Гарри остановил его. — Не надо. Амбридж на трибуне. — Поттер, вот что тебя так тянет к убогим? — продолжил Малфой. — Пожалуй, ты один из немногих, у кого потенциально есть перспективы, даже мечта, вполне достойная и осуществимая. Но вместо того, чтобы идти к ней, ты волочишь за собой мертвый груз дотационной организации «Уизли», которая только и может, что производить серийно низкокачественных особей. Может быть, пора прекращать уверять всех, что магловская кровь и воспитание убили в тебе стремление к ис…       Гарри ударил его кулаком, как велели его магловская кровь и воспитание. Он прощал ему многое, пожалуй, слишком многое, воспринимая его грубость как игру, но на сей раз не стерпел, не увидел в этом шутки — Драко говорил искренне. Но когда его наконец оттащили, он понял, что все оказалось гораздо хуже, чем простая драка, которые уже имели место в их прошлом. Слизерин, как и положено эгоистам, трусливо и мелочно позвал профессоров, а самому Гарри на помощь пришел Джордж, Фреда и Рона каким-то чудом сумели удержать. Черт… — Ни о чем не жалею, Гарри, — сказал Джордж, когда они вдвоем стояли в кабинете Макгонагалл. — Уж не знаю, за что ты ему врезал, но это было красиво. — Он сказал, что во мне магловская кровь, я решил, что если он в это верит, надо подтвердить, — проговорил Гарри, радуясь, что никто не услышал, что Драко говорит о семье Уизли. — Магловским мордобоем. — Как щепетильно ты относишься к вопросам крови, — подколол Джордж. — Ох, чистить нам доспехи не перечистить! — Вообще-то сейчас нас накажут справедливо, — заметил Гарри. — Двое на одного. Я не подумал, что ты мне помогать полезешь. — Всегда пожалуйста, Гарри, — Уизли хихикнул. — Вообще-то я был уверен, что этот дружок его ему поможет. Новенький. Нотт. — В магловской драке? Нет, это наша с Малфоем привилегия еще с третьего курса. И как всегда: он в больничном крыле, я наказан.       Профессор Макгонагалл зашла за свой стол, дрожа от ярости, и швырнула шарф на пол. — Ну? С подобным безобразием я еще не сталкивалась. Двое на одного! Объяснитесь! — Малфой спровоцировал нас, — выдавил из себя Гарри. — Спровоцировал? — выкрикнула она и так хватила кулаком по столу, что клетчатая жестянка соскочила с него и высыпала имбирных тритонов на пол. — Конечно, он хотел вас спровоцировать! Но что такое он мог сказать, чтобы вы вдвоем… — Оскорбил меня по статусу крови, — перебил Гарри. — Между прочим, это серьезный проступок, наша держава считается демократической и равноправной, поэтому… — Кхе-кхе.       Гарри и Джордж разом обернулись. В дверях стояла Долорес Амбридж, закутанная в зеленую твидовую мантию, которая довершала ее сходство с гигантской жабой. На лице у нее была гнусная улыбка, не сулившая ничего, кроме неприятностей. — Не могу ли я вам помочь, профессор Макгонагалл? — спросила она самым ядовитым и ласковым тоном. Лицо Макгонагалл налилось кровью. — Помочь? — сдавленным голосом повторила она. — Что значит «помочь»?       Все с той же мерзкой улыбкой Амбридж вошла в кабинет. — Я думала, вы с благодарностью примете помощь еще одного представителя руководства. — Вы неправильно думали. — Макгонагалл повернулась к ней спиной. — А вы двое слушайте внимательно. Мне безразлично, как вас провоцировал Малфой; ваше поведение отвратительно, я на неделю оставляю вас после уроков! И не смотрите на меня так, Поттер, вы это заслужили! И если вы когда-нибудь еще раз… — Кхе-кхе.       Профессор Макгонагалл закрыла глаза, словно моля небо о терпении, и повернулась к Амбридж.  — Да? — Я думаю, они заслуживают более сурового наказания, — сказала та, и улыбка ее стала еще шире. Она протянула декану Гриффиндора какой-то пергамент, Гарри прикоснулся к очкам, чтобы перевернуть изображение и прочесть: новый декрет! «Отныне генеральному инспектору принадлежит решающее слово в определении наказаний, санкций, а также лишении привилегий, данных ученикам Хогвартса, и право изменять таковые наказания, санкции и ограничения привилегий, определенные преподавателями». Черт! — Итак… я полагаю, нам придется навсегда запретить этим двоим играть в квиддич, — объявила Амбридж, глядя поочередно на Гарри и на Джорджа. — Запретить нам? — Он слышал свой голос будто издалека. — Навсегда? — Да, мистер Поттер, я думаю, пожизненная дисквалификация будет вам наукой, — Наблюдая, как он пытается осознать сказанное, она улыбалась во весь рот. — И вам, и мистеру Уизли. И, полагаю, для надежности близнецу этого молодого человека тоже следует запретить. Уверена, если бы товарищи по команде не удержали его, он тоже напал бы на мистера Малфоя. Я потребую, чтобы их метлы были конфискованы; храниться они будут в моем кабинете, дабы не возникло искушения обойти запрет. Но я не фанатичка, профессор, — снова обратилась она к Макгонагалл, застывшей, как ледяное изваяние. — Остальные члены команды могут продолжать играть. Они не проявили склонности к насилию. Ну… всего хорошего. — Вы не имеете права прикасаться к моей собственности, — прорычал Гарри, которого жадный Люциус научил своим примером, что даже если что-то запрещено к использованию, надо это сохранить, ибо времена и законы меняются, а частная собственность остается. — Вы не имеете права отбирать мою метлу. Вы можете запретить мне играть, но больше вы ничего не можете. Хотите поспорить со мной о законах? — он посмотрел на Амбридж с вызовом, так как он думал о том, что это последний его день в Хогвартсе и доучиваться придется на континенте, он едва удержался, чтобы не перейти на немецкий. — Законы могут и поменяться, — и с чрезвычайно довольным видом Амбридж вышла из кабинета, где воцарилась мертвая тишина.       Малфой появился на ужине под руки с сестрами Гринграсс; переносица у него была заклеена тонким белым пластырем, значит, нос ему все-таки вправляли, и теперь пластырь холодит и не дает голове разболеться. Вид у него был какой-то магловский, с растрепанными волосами и слегка помятой физиономией, но весьма довольный. Гарри не ожидал, думал, будет вселенская обида и готовился держать оборону и не мириться первым, но Малфой словно сам понимал, что перегнул палку, да и вообще не стоило ему подходить к Гарри, когда тот проиграл и зол. Вдруг Гарри пронзила мысль: а как же клятва вассала? В панике он сделал несколько заклинаний, нет, все нормально. Видимо, магия не считает это серьезным конфликтом или тоже согласна с ним и признает, что Малфой берега потерял.