Гарри Поттер и Хранитель магии

      Амбридж продолжала практически единоличную сатрапию в условиях почти постоянного отсутствия Дамблдора, но Хогвартс молчаливо сопротивлялся. Итальянскую забастовку начала Макгонагалл, подготовившись как следует: что бы ни случилось, она дергала Амбридж и все свои реплики начинала с: «Конечно, я могла бы решить данную проблему самостоятельно, но не уверена, что у меня достаточно прав для этого…» Подхватил Флитвик. Снейп почти две недели «не мог ничего поделать» с исчезнувшими ступеньками по пути в подземелья. Студенты и сам декан Слизерина легко перепрыгивали, Гарри за лето несколько привык к тому, что Снейп — человек, а не злобный дух алхимии, но другие студенты были ошарашены новостью, что черная мантия снимается, сам Снейп может присесть и прыгнуть, не используя магию; поразив учеников до глубины души, через образовавшуюся расщелину легко перемахнула Макгонагалл. Амбридж не рискнула. Флитвик развел руками и сказал, что замок сам вернет все на свои места, но должно пройти некоторое время. Старший Нотт тем временем вел просветительскую работу, в результате чего весь Хогвартс вдруг начал ворчать о своих правах, студенты запоем читали свод законов, нехорошо поглядывая в сторону генерального инспектора. Энтони Голдстейн, когда Амбридж заклинанием затянула на нем неаккуратно повисший галстук, внезапно наизусть начал ей цитировать положение о запрете применять магию без предупреждения и вербализации. Невербальными можно было воздействовать только на предметы, не находящиеся в непосредственной близости к человеку, или в ходе дуэли, аврорского или гражданского задержания, борьбы за собственную или чужую жизнь. Во время пожара можно невербально притянуть к себе человека за любую деталь одежды, но просто так никто не может применить невербальное заклятие в отношении шнурков или галстука. Энтони не решился идти до конца, но тот же Драко углядел бы в завязывании галстука попытку покушения. Впрочем, Голдстейн тоже не молчал: — Мой отец подаст заявление в аврорат! — все распаляясь, продолжал староста. — Вы нарушаете закон, основной закон! Вы не имеете права воздействовать на меня магией! А еще теперь мне надо проверяться в Мунго, потому что мало ли какое заклятие было ко мне применено?       Нотт-старший, неслышно ходящий по коридорам во время уроков — свои занятия он проводил только по вечерам — следил за происходящим с удовлетворением львицы, чей детеныш впервые притаился за камнем, охотясь. Теодор, ставший старостой Слизерина вместо Драко, по надуманной причине также лишился значка, который перешел к Забини. Ученики делали ставки, продержится ли тот до конца года. — Фред и Джордж планируют что-то масштабное, — сказал Гарри как-то Малфою, когда они снова встретились в Тайной комнате. — Будь осторожнее послезавтра, могут задеть. — Неужели они что-то будут делать не против Слизерина? — Драко вытер лицо полотенцем и сел на одну из статуй, спускавшихся к воде. — Амбридж? — Ага, на потеху твоей черной душе, — Гарри тоже вынырнул, но выпрыгнуть на статую не смог, слишком высоко. Драко снисходительно посмотрел на его попытки и, вытянув ноги, плавно соскользнул вниз. Вода приподнялась и подхватила его, обняла; Гарри наблюдал, раскрыв рот. До того, как Драко сказал, от кого идет его род, он не обращал внимания на его взаимоотношения с водой, но теперь замечал все больше деталей. — А что они будут делать? — спросил Драко, явно что-то прикидывая. — Они не сказали, но, наверное, фейерверки, я видел у них шутихи из «Зонко», — а про себя понадеялся, что близнецы не станут атаковать подземелья, потому что разъяренный Снейп может все уничтожить одной своей ненавистью.       Так и вышло. Гигантский волшебный фейерверк посреди одного из занятий заставил содрогнуться всю школу. У пятых курсов как раз была Защита. Рон ухмыльнулся, давая понять, что был в курсе. Гермиона наивно огляделась. Кресло Амбридж чуть не поехало в сторону, и она испуганно схватилась за стол. — Что такое?       Гарри глянул на Драко, почему-то сразу подумал, что Малфой имеет к происходящему отношение, может, даже усилил действие фейерверков, не зря же на ночь взял у Гарри его мантию, более длинную и скрывающую гораздо лучше: она помогала даже от заклятий, направленных на обнаружение человека в помещении. Тот коснулся палочкой одной из своих цепочек, активизируя защиту, и выжидающе уставился на дверь: точно ждет чего-то. Со свистом в распахнувшийся проем влетело какое-то сверкающее огненное колесо и направилось прямо на Амбридж. Гарри с восторгом проследил за траекторией полета Амбридж в угол класса, но вдруг кто-то невидимый схватил его за руку и стащил на пол. — Дамблдор в школе, — шепнул из пустоты голос Драко, а в следующий миг Гарри почувствовал холод по всему телу — Малфой наложил на него дезиллюминационное заклятие и повел за собой вон из класса. — Ты думаешь, так легко украсть палочку? Личную? — спросил Гарри, когда они оказались в коридоре. — Я не говорю, что необходимо вырывать палочку у него из рук, ты пойдешь на разведку, — Драко затащил Гарри в нишу и снял с себя найденную в Выручай-комнате мантию-невидимку. — Надевай. Будешь действовать по обстоятельствам. Когда сможешь — возьмешь. — Амбридж… — Гарри остановился, наблюдая за тем, как Драко снова расстегивает свою защиту; «спасение души» тускло перелилось в его руках. — Драко, нет! — Гарри, да, — передразнил Малфой, засовывая ему руки под мантию и рубашку и застегивая цепочки на нем. — Я знаю, что делаю. — Какого черта тебе понадобилась какая-то разведка?! Что значит «по обстоятельствам»? — Я сказал, иди в кабинет Дамблдора! Если с Дамблдором что-то случится, уйдет, например, или еще что-то, заберешь палочку, — Драко наложил на себя дезиллюминационное и дотащил Гарри за руку, то и дело поглядывая на часы. — Забираешь и выходишь, я подожду тебя здесь. — А если я не смогу? Как я вообще это сделаю? — Просто побудешь там. Выйдет Дамблдор, выйдешь за ним, — уверенно сказал Драко. — Он не услышит в таком шуме. Не наступай на третью ступеньку, она скрипит. Империо!       Поттер в ужасе воззрился на горгулью на входе, на которую направил палочку Драко; та отодвинулась, давая проход, и он толкнул Гарри в спину. Дверь бесшумно закрылась. Гарри оказался в тишине, только изредка нарушаемой далекими взрывами фейерверка. Он ничего не понимал, но чувствовал, что играет какую-то роль в масштабном плане Малфоя, слова о разведке — чушь собачья, но ему надо, чтобы он был в кабинете директора в это время. Гарри, пользуясь звуками взрывов, бесшумно поднялся по лестнице, благополучно миновав третью ступеньку, и очутился непосредственно в кабинете.       Дамблдор сидел за столом над каким-то документом с цифрами, скорее всего, это бюджет, подумал Гарри, и поднимал взгляд и посмеивался, слыша грохот. Поттер коснулся очков, усиливая приближение (ну надо же, перья перьями, чернила чернилами, а бюджет распечатан на машинке), встал неподалеку от стола, наблюдая, и стал обдумывать, для чего Драко его сюда отправил. Надо проанализировать все последние события: Малфой готовил какую-то диверсию, потом Люциус запретил, но тут так удобно затеяли шумиху близнецы Уизли, и он сам, как идиот, его предупредил. Впрочем, у Драко могут быть и свои источники информации. Малфой отдал ему свою защиту и найденную мантию-невидимку, но изначально не планировал его посвящать… что-то он упускает. Драко старательно убеждал его в том, что ничего не планирует в ближайшем будущем, картинно страдал от запрета Люциуса на любую противозаконную деятельность, да и ясно, что палочка — совершенно недостижимая цель, но он говорил «когда» так уверенно, словно уже все продумал. Так может…       Нет, он все равно не понимает. Дамблдор что, в туалет уйдет и палочку на столе оставит? Драко на это рассчитывает?       Внезапно взгляд Гарри зацепился за что-то знакомое, он сфокусировался, очки приблизили, и он понял, что смотрит как раз на тот самый медальон, который они с Драко видели на рисунке и потом безуспешно искали в Тайной комнате. Драко знал? Скорее всего, нет, потому что это скрывать такое ни от него, ни от Люциуса нет никакого смысла. В любом случае все коварные планы Малфоя меркнут и бледнеют по сравнению с новостью о том, что у Дамблдора есть крестраж Темного лорда! Это хорошо, пока он верит, что Волдеморт возродился, но если он поймет, что его нет, то сможет возродить его сам. Что же делать? «Украсть!» — сразу же подсказал внутренний голос, но инстинкт самосохранения подавил преступные наклонности. Что бы ни задумал Драко, его «разведка» уже принесла свои плоды… Гарри не успел даже додумать эту мысль, как его отвлек знакомый запах. Он недолго размышлял, что же он напоминает: так пахло в Тайной комнате — одновременно напоминает свежий запах хвои и чуть-чуть серы. Откуда Драко знал про третью ступеньку, почему тот же запах? Дальше произошло сразу несколько событий: Дамблдор, взяв палочку, со вздохом встал из-за стола и шагнул к окну, Гарри неслышно отступил назад к лестнице на всякий случай, а потом полыхнул взрыв.       Гарри никогда не находился почти в центре взрыва, когда огонь окутывает тело: «спасение души», которое нацепил на него Драко, защитило Гарри, но в клочья была изорвана мантия-невидимка, повисла лоскутами сожженная форма, оплавились подошвы туфель. Гарри вывалился из дочерна выгоревшего кабинета, успев заметить только то, что Дамблдора защитил перевернувшийся массивный стол, в деревянную крышку которого была инкрустирована каменная плита, а еще директор окружил себя светящимся щитом, похожим на патронус, только более плотный. Малфой ждал его в коридоре, сразу схватил за руку и втянул в нишу. — Чуть-чуть потерпи, — сказал он, обнимая его, но Гарри прочел это по губам, он ничего не слышал. Снова раздался взрыв, от которого содрогнулся замок, не меньший, чем в кабинете директора. Драко резко повернул голову, потом снял с себя школьную мантию и надел на Гарри. — Надо в Тайную комнату.       Гарри опять не услышал. Он едва оставался в сознании, пока Драко, воспользовавшись суматохой из-за фейерверков, тащил его на восьмой этаж к двери в Выручай-комнату. Он не понимал, что Драко укладывает его в их комнате, снимает сначала защиту, потом остатки одежды, заворачивает в одеяло и, листая скрепленные вырванные страницы из разных книг, начинает уверенно проговаривать заклинания, направляя палочку на Гарри. Он готовился, он знал, что так может случиться…       Мир вдруг снова наполнился звуками, боль в руке утихла, но на смену непониманию и шоку пришла такая слабость, что Гарри не мог даже голову повернуть. Драко сполз со стула на пол, сел, положив руки на край дивана, оказавшись совсем близко к лицу Гарри, и тихо и ласково спросил: — Забрал старшую палочку? — Нет, — шепотом ответил Гарри, и лицо Малфоя мгновенно исказилось яростью. — Как «нет»?! — крикнул он. — Я если не убил его, то точно вывел из строя, я все рассчитал! Он сидел за столом, он должен был оказаться прямо под волной… как «нет»? — Он встал и отошел к окну, — ответил Гарри. — Вместе с палочкой. Это ты? Но…       Письмо от Люциуса написал сам Драко, когда закончил приготовления, чтобы Гарри расслабился и сам ненароком не написал Люциусу о планах Драко разделаться с Дамблдором. Драко рассыпал взрывающееся зелье на полке на уровне головы директора, когда тот сидит за столом — как потом объяснил сам Малфой, это был высушенный концентрат, научный прорыв Снейпа, который тот гордо презентовал Люциусу, а Драко подслушал, концентрат в несколько раз более сильный, чем зелье, и не оставляющий следов. И практически незаметный. Драко воспользовался любовью Дамблдора к ворсистым бесшумным коврам и всю ночь провел в кабинете директора, рассыпая прозрачный порошок, похожий на соль, в тех местах, чтобы при взрыве в Дамблдора не только полетели многочисленные бьющиеся артефакты с полок, но и стол перевернулся. Драко давно бился над невербальным заклинанием, которое позволило бы ему поджигать сигареты, не трогая волшебную палочку, просто вынуть из пачки, желательно губами, и она сразу зажигалась. Пока не вышло, но он мог воздействовать на определенные вещества на расстоянии, словно ставя активацию на пароль; этим пользовались континентальные авроры, активируя прослушку, Флитвик и подумать не мог, что дополнительная информация будет применяться его учеником в террористических целях. Декан Райвенкло верил, что Драко не похож на Люциуса, Люциус на это надеялся, но у Драко просто не было поводов применять свои таланты. Малфои — благословленные водой, но Блэки — маги огня, даже известный доктор Фейерверкус имел дальнее родство с ними и потому знал некоторые семейные заклятия, которые делали его творения незабываемыми. Подрыв кабинета Дамблдора не был частью плана, а стал импровизацией после того, как Гарри сказал о планах близнецов Уизли. Драко ожидал, что они рано или поздно запланируют диверсию, и планировал вынести кабинет Амбридж под их прикрытием своим порошком, что он и сделал: второй взрыв был именно оттуда, но потом в Хогвартсе появился Дамблдор, чтобы решить вопросы по бюджету до того, как Люциус в очередной раз натравит на него комиссию, и подумал, что грех будет упустить такую замечательную возможность. — Но зачем ты меня туда отправил? — с трудом ворочая языком, спросил Гарри. — Чтобы ты взял палочку, такой шанс — один на миллион, — ответил Драко. — Все равно она должна принадлежать отцу, он наследник Гриндевальда, и у него должен быть трофей — то, что останется от Дамблдора. Старшая палочка в качестве искупления, своего рода вергельд. — Ты отправил меня туда, где должен быть взрыв! — Гарри хотел приподняться, но не смог. — Я дал тебе свою защиту. Сам бы ты туда просто не пошел, если бы знал все детально, я рассчитывал, что ты на месте сориентируешься, — Драко посмотрел ему в глаза, помолчал и добавил уже тише. — И я переживал за тебя. — Спасибо, мне гораздо легче! — язвительно сказал Гарри. — Мне с самого начала было ясно, что ты не согласишься, потому я и не стал даже тратить время, — спокойно проговорил Малфой. — Идея с Дамблдором была непродуманной, это я признаю. Мне казалось, артефакт сработает лучше, защитит тебя лучше, а Дамблдор умрет. — А я бы там остался обыскивать труп! Отличная идея, Драко! — Я же сказал, я не все продумал, у меня было слишком мало времени, но нельзя же упустить такую возможность. Я не знаю, какой будет моя реакция на то, что я увижу, как умирает человек, а то я, может, и сам бы пошел. Мне даже с дедушкой Сигнусом и бабушкой не дали попрощаться, а мне уже было девять! Я даже гробов не видел. А ты уже убивал, и не один раз, и тебе это не мешало думать и действовать.       Еще как мешало, подумал Гарри. На первом курсе он просто отключился над телом Квиррелла, василиск, которого он считал разумным, ведь тот мог говорить, стал их сторожем в Тайной комнате, превратился в часть антуража, и Гарри не воспринимал его уничтожение как смерть. На кладбище рядом был Люциус, и Гарри чувствовал его присутствие, словно он не лежал в нескольких метрах от него, обездвиженный, а положил ему руку на голову и спрятал от всего. Его слова, раздававшиеся в мозгу, вливались в кровь невыразимым и чужим спокойствием. Не Гарри мог думать, а Люциус. Гарри действовал только потому, что другой человек забрал его страх и подавил инстинкты своей волей. — Зато у Амбридж сегодня будет веселый денек, — Малфой поднял руку и погладил Гарри по волосам. — Насколько я понял, их фейерверки модифицированы, да и я кое-что поправил, то есть, они будут лишь умножаться от заклятий, а Флитвик вряд ли захочет помочь. Вот видишь, как наверху интересно, а я сижу здесь с тобой.       Даже здесь были слышны отголоски взрывов, и Гарри представлял себе, какой ад творится в коридорах. То, что сделал Драко, не должно его удивлять: он всегда добивается того, чего хочет, он решил отомстить Амбридж и отомстил. Дамблдор… тут действительно стечение обстоятельств, но все равно чувствовать его цинизм по отношению к себе было неприятно. Гарри не ждал, что Драко изменится, но его задела уверенность, с которой тот отправил его в помещение, которое собирался взорвать. И то, что он дал ему амулет, не оправдывает, он сам сказал, что не знает, до какой степени тот способен защитить. — Злишься на меня, — утвердительно сказал внимательно наблюдавший за ним Драко. — На себя, — возразил Гарри. — Что все еще жду от тебя чего-то другого. — Не жди, — Драко пожал плечами с таким видом, словно только что подсказал наилучший выход из положения. — Кто рискует, тот выигрывает… — Да что ты. — А кто рискует собой, тот идиот, — закончил Драко. — И не надо приписывать мне какие-то ужасные черты. Я дал тебе свою защиту и собственную мантию-невидимку, ты вообще ничего не потерял.       По голосу Гарри слышал, что он сам себе не верит. Наверное, он считал, что амулет сработает лучше, подумал Гарри, но тут у него так разболелась голова, что он едва не взвыл. Драко вскочил, отошел за каким-то зельем из тех, что Гарри, тренируясь, готовил в Тайной комнате, нашел обезболивающее и вернулся. — Я видел… — Гарри, когда в голове несколько прояснилось, перелег набок удобнее, свесил руку вниз, положив ее сидящему возле дивана по-турецки Малфою на колено. — У Дамблдора есть крестраж. Медальон.       Драко кивнул, внимательно глядя на него. — Я понял. Я скажу отцу. Гарри… — Неужели я уже не Поттер? — перебил Гарри, усмехнувшись. — Ну? — Я хотел… — Драко закусил губу. — Можно я лягу с тобой? — Давно тебе разрешение требуется? — Гарри не смог отказать себе в удовольствии. Несмотря ни на что, Драко чувствовал и вину, и смущение, и это было так прекрасно, что Гарри наслаждался каждой секундой. — Если ты не хочешь… — Ты не можешь просто извиниться, да? — спросил Гарри. — Просто хоть что-то сказать. — Я люблю тебя, — растерянно сказал Драко. — Добавь: я люблю тебя использовать. — Я люблю тебя просто так, — ответил Малфой. — Но мне приходится, и я буду тебя использовать, потому что есть вещи, которые я должен сделать. Не то, что ты хотел услышать, правда? Но ты знал, что так и будет! — Да, — кивнул Гарри, и впервые ему пришло в голову, что когда они расстанутся, у этого будут и положительные стороны. Не терять времени. — Иди ко мне, Малфой. — Вот так бы сразу, — ухмыльнулся Драко, сдергивая ремень, и свалился рядом с Гарри на диван, обнял его. От стеснения, пылающего от стыда лица не осталось и следа, Драко вернулся в свое обычное состояние и настроение мгновенно, как будто кто-то Люмос зажег, и все его проблемы мгновенно растаяли вместе с тьмой.       Только вечером они выползли из подземелья. Фейерверки еще подстерегали преподавателей и студентов, появляясь в самые неожиданные моменты. Много учащихся в этот день не присутствовали на занятиях, потому исчезновение Драко и Гарри никто не заметил и не связал. Гарри, стараясь все еще не делать резких движений и не вертеть головой, дошел до гостиной Гриффиндора и, никем не увиденный, притаился в углу, слушая бурное обсуждение. Оказывается, все преподаватели то и дело вызывали генерального инспектора, так как оказывались не в состоянии справиться самостоятельно, и в результате ей пришлось весь день бегать по школе. Удивленных эффектом фейерверка Фреда и Джорджа чествовали в гриффиндорской гостиной как героев. Даже Гермиона пробилась через возбужденную толпу, чтобы их поздравить. — Очень качественная работа, — восхищенно сказала она. — Спасибо, — ответил Джордж. Он выглядел удивленным и польщенным одновременно. — Это Фантастический фейерверк «Фокус-покус», мы даже не думали, что получится такой масштаб. Жаль только, что мы израсходовали весь свой запас, теперь все снова придется начинать с нуля. — Но дело того стоило, — сказал Фред, который принимал заказы от гомонящих однокашников. — Если хочешь занять очередь, Гермиона, имей в виду: пять галеонов за Набор начинающего негодяя и двадцать — за порцию Великолепной взрывчатки…       Гарри собрался с силами, тоже подошел и поздравил, потом снова забился в угол, его все еще мутило. Драко ухаживал за ним как мог, и это было действительно трогательно, Гарри бы позабавился как следует, не будь ему по-настоящему плохо. У него дрожали колени, его то и дело бросало то в жар, то в холод. В Тайной комнате к вечеру ему стало лучше, но потому что он пролежал все это время в одеяле, а Драко, придуриваясь, прикладывал ему ко лбу холодные золотые предметы из сокровищницы. Гарри даже пожелать ничего не успевал, потому что Драко, заглаживая вину, все предугадывал, а когда Гарри хотел что-то сказать, закрывал ему рот поцелуем, а потом смотрел в глаза так, что Гарри решал отложить беседу на потом. Теперь же он находился в шумной гостиной, куда внезапно заявилась Амбридж. — Вы… — все еще покрытая копотью, со всклокоченными волосенками, генеральный инспектор выглядела жалко; за ней топтался Филч. — Вы считаете, что взорвать мои комнаты — это смешно?       На миг на лице Фреда промелькнуло непонимание, но он моментально сориентировался. — Мы полагаем, что да, — сказал он, глядя на нее без малейшего страха. — У меня есть документ, инспектор, — хрипло сказал Филч и помахал куском пергамента. — У меня есть документ, и розги готовы… Прошу вас, позвольте мне сделать это сразу… — Очень хорошо, Аргус, — сказала Амбридж. — А вам двоим, — продолжала она, глядя на Фреда и Джорджа, — предстоит узнать, что бывает с нарушителями в моей школе… — Знаете что? — перебил ее Фред. — Боюсь, у вас ничего не выйдет.       Он повернулся к брату. — Джордж, — сказал он, — по-моему, в нашем с тобой случае идея школьного образования себя исчерпала. — Да, у меня тоже такое чувство, — весело откликнулся Джордж — Пора испытать себя в настоящем мире, как ты считаешь? — спросил Фред. — Согласен, — сказал Джордж. И, прежде чем Амбридж успела вставить хоть слово, они подняли свои палочки и хором воскликнули: — Акцио, метлы!       Гарри услышал где-то в отдалении громкий треск. Из спален вылетели метлы Фреда и Джорджа, и близнецы схватили их отточенными движениями опытных игроков в квиддич. — Надеюсь, мы больше не увидимся, — сказал Фред профессору Амбридж, перекидывая ногу через свою метлу. — И не стоит нам писать, — подхватил Джордж, оседлав свою. Фред обвел взглядом собравшихся учеников — молчаливую, настороженную толпу. — Если кто надумает купить фейерверки или Наборы-сами-знаете-для-чего, — он многозначительно кивнул на Амбридж. — Милости просим, пишите нам, адрес заверен. Наш магазин «Всевозможные волшебные вредилки» пока что работает исключительно дистанционно, но дайте нам немного времени, и мы появимся на Косой аллее! Удачи, детишки! — Специальные скидки для тех учеников Хогвартса, которые пообещают, что используют наш товар в целях избавления от этой старой крысы, — добавил Джордж, показывая на профессора Амбридж. — Держите их! — взвизгнула Амбридж, но вокруг нее были только гриффиндорцы и Филч, и потому близнецы беспрепятственно вылетели в открытое окно башни и исчезли из виду.