Кодекс чести. Закон второй.

Трифон пришел в ярость, узнав о поступке Колиджении. А еще всем присутствующим удалось понять совместными усилиями, чем бывшая служанка руководствовалась, разлучая хозяйку с ее возлюбленным. Дело было, опять же, в Филиандере. Девушка изначально была против того, чтобы Фейдра выходила замуж за принца Тэронии. Ведь тогда ей пришлось бы переезжать в то королевство вместе с хозяйкой. Добровольно уезжать от собственного возлюбленного Колиджении не хотелось. Свадьба Фейдры лишала ее возможности постоянно вертеться перед Филиандером, постепенно его соблазняя. Но теперь наглая девчонка была далеко, а в жизни юноши присутствовала только невеста. Хвала небесам! Также, Трифон едва не сошел с ума, когда увидел синяк на скуле возлюбленной и узнал о тех пытках, которым подвергала ее Антиопа Холодная. — Ну, все! — буквально рычал он. — Пусть ваша матушка молится о том, чтобы я не добрался до нее во время штурма дворца! Так обращаться с родной дочерью! Да я ее на мелкие кусочки готов разрубить! А еще, как выяснилось, по дороге парень уже успел поговорить с детьми. Объяснять он им ничего пока не рискнул, потому что сам не был в курсе всей ситуации. А вот все, что было необходимо, выяснил. Они жили у своей тетки — сестры Антиопы Холодной — и ее мужа. Сестре никогда не нравился Эрамос Справедливый, поэтому она поощряла измены ему. К тому же, у нее не могло быть своих детей, и эти трое давали им с мужем чувствовать себя полноценной семьей. Старшей девочке и мальчику нравилось находиться в Орестеоне, и уезжать оттуда они не хотели. А вот младшая всегда грезила о приключениях, иногда сбегая от тетки к деревенским мальчишкам. Близкими отношения между сестрами и братом назвать было сложно. Адэлина и Николетта все время ссорились между собой, а до Эрлайтона ни одной из них вовсе не было дела. Отца никто из детей не знал, и это наводило на мысль о том, что все трое были зачаты от разных мужчин. При этом Филиандер, судя по выражению лица, мечтал обозвать свою матушку женщиной облегченного поведения, а то и кем похуже, но сдерживался в присутствии невесты, за что та была ему очень благодарна. Каждый из детей был уверен, что являлся потомком королевского рода, но Филиандер собрал единомышленников и хотел узурпировать их законный трон. Девочки прекрасно знали, что у них были единокровные брат и сестра, но им внушили, что они опасны. Мальчику, понятное дело, такие вещи было знать еще рано. А вот девочек с детства пугали не злыми ведьмами, как всех нормальных детей, а злым принцем, который придет и порубит их на кусочки. Скорее всего, Антиопа Холодная делала это с четким расчетом, — чтобы единокровные сестры не приняли сторону Филиандера, если дойдет до битвы. А вот мальчику такие «страшилки» были ни к чему. Скорее всего, мать планировала уничтожить старшего сына до того, как младший вырастет. Ужасно. Зато правдиво. Никто из присутствующих уже не мог не признавать очевидного. Антиопа Холодная — ужасный человек, в принципе лишенный возможности любить кого-то еще, кроме самого себя. Даже внебрачных детей она использовала в своих корыстных целях. Вот уж, повезло близнецам с мамочкой! Также, Трифон выяснил одну интересную деталь. Королева мечтала отдать за него Адэлину, когда та вырастет. Она внушила это девочке и даже сама пыталась говорить об этом с королем Орестеона. Не напрямую, но она оказывала на него определенное давление. Впрочем, тот твердил, что сын волен сам выбрать себе невесту, когда будет готов к созданию семьи. Разумеется, теперь Трифон объяснил Адэлине, что его сердце принадлежало совсем другой девушке, а она своего принца обязательно встретит. Такая информация объясняла, почему Антиопа Холодная отказалась выдать Фейдру за принца Орестеона. Она уже выбрала для него ту из своих дочерей, которая уж точно ее не разочарует. Ведь королева уже тогда понимала: Фейдра была всей душой предана брату и ни за что не допустила бы, чтобы Орестеон выступил против него. А вот Адэлина — совсем другое дело. Изначально Антиопа Холодная растила в ее лице себе помощницу. Она внушала девочке то, во что верила сама. Воспитывала в ней эгоизм и равнодушие к окружающим. Но беда в том, что у девушки не было своего мнения. Мать не позволяла ей сформироваться, как личности. Адэлина показалась Трифону, скорее, ведомой, нежели ведущей. Это, впрочем, было неудивительно. Ведь всю ее жизнь Антиопа Холодная вела дочь за собой, требуя просто беспрекословного подсинения. Теперь та не могла и шагу ступить без соответствующего напутствия. Со второй девочкой все вышло гораздо сложнее. Будучи беременной, королева от всей души надеялась, что будет мальчик, но судьба распорядилась иначе. Произведя на свет еще одну дочь, Антиопа Холодная испытала глубокое разочарование. Настолько глубокое, что оно сказалось на всей дальнейшей судьбе девочки. Она всегда чувствовала себя ненужной и нелюбимой. С раннего детства в маленьком сердечке зародились обида, боль и ненависть к самой себе. Однако характер у Николетты оказался посильнее, чем у иных воинов. Когда рыцари брали повозку штурмом, эта крошка до последнего билась, корчилась, брыкалась и кричала, не желая сдаваться. Все давно опустили оружие, охрану перебили, няня детей трусливо убежала, сестра и брат подняли руки, а Николетта все бросалась в бой, мечтая выцарапать им всем глаза. Что касается мальчика, то он был воспитан, как маленький принц. Иными словами, избалованный и привыкший к повышенному вниманию ребенок был вовсе не в восторге от того, что его забрали из привычной обстановки и куда-то повезли. К тому же, Эрлайтон уже сейчас, в столь раннем возрасте, вел себя не самым достойным образом. Он считал простолюдинов грязью на своих башмачках и требовал, чтобы к нему обращались не иначе, как «Ваше Высочество». Так что в течение последующих нескольких дней Филиандер пытался добиться расположения единокровных сестер и брата, одновременно завершая последние приготовления к битве. Кое-каких успехов ему удалось добиться. Во всяком случае, Адэлина больше не впадала при виде него в истерику, а мальчик вроде начал перевоспитываться. Но всех переплюнула Николетта. Она хвостиком бегала за своим единокровным братом и восхищенно наблюдала за тренировками, пытаясь повторять за ним какие-то выпады. Впрочем, нельзя было сказать, что такое внимание не нравилось принцу. Напротив, он заметил, что у девочки талант, и пообещал научить ее фехтованию после взятия крепости. Малышка так обрадовалась, что буквально повисла у брата на шее. Через пару дней вернулись те, кто отправлялся с Колидженией в Манэйсон, а также Лигеа. Мужчины тут же присоединились к тренировкам, а бывшая фрейлина бросилась в объятия сэра Ментора. Что же касалось их миссии, она прошла вполне удачно. У принца Лазаруса даже загорелись глаза, когда он увидел свою новую фрейлину. Так что вряд ли он останется недовольным. Была даже вероятность того, что он все-таки не станет предъявлять к Тэронии претензии в будущем. А еще несколько дней спустя, войско отправлялось на штурм цитадели. В то утро Филиандер пришел к девушкам, когда они закончили завтрак: — Фей, я бы на твоем месте пожелал Трифону удачи, обратился он к сестре. Мы скоро выдвигаемся. Он был, как всегда, великолепен. Доспехи сверкали даже без солнца, меч слегка покачивался на бедре. Брови были слегка нахмурены, а взгляд — сосредоточенно-уверенным. Фейдра, поняв его с полуслова, выскочила из палатки, оставив подругу с женихом. Сердце девушки забилось чаще. Они с Филиандером не могли побыть наедине уже много дней. Алексия безумно скучала, поэтому, стоило Фейдре выйти, бросилась в объятия жениха. В животе что-то напряглось, когда руки избранника прижали ее к себе. Она с наслаждением вдохнула знакомый запах и лишь тогда сообразила, что скоро принц уйдет на опасную битву, где будет возглавлять войско, рискуя жизнью. — Не бойтесь, любовь моя! — шепнул ей Филиандер, почувствовав, похоже, ее страх. — Я скоро вернусь, и все у нас будет хорошо! — Я не могу не беспокоиться! — вздохнула его невеста, крепче прижавшись к груди возлюбленного. — Вы идете на битву! Боже, если с Вами что-то случится… — Ничего не случится! — убеждал ее Филиандер. — На нашей стороне численный и оружейный перевес! Нам и делать там будет нечего! Уверяю Вас, Вы даже соскучиться не успеете! — Я уже соскучилась, мой принц! — улыбнулась Алексия. — Пожалуйста, будьте осторожны! — Я люблю Вас, моя дорогая принцесса! — прошептал тот. — И я тоже люблю Вас! — выдохнула девушка, заглянув ему в глаза. Спустя мгновение, их губы встретились. Поцелуй был нежным и сладким. От него по телу Алексии прошла волна тепла, колени подогнулись, сердце едва не выскочило из груди, а дыхание сбилось. И принцесса поняла: что бы ни случилось, какая бы судьба ни ждала их впереди, с ней навсегда останется этот прощальный поцелуй…