Skittlesdose

Тэхён. Гнал домой — душ, пара часов сна и дальше на новое дело. Блокаторы отобьют блядский запах за полчаса — того и надо. Ритуал с холодным лёгким американо вместо сигарет. И даже никакого алкоголя. Никогда ещё не засыпал таким удовлетворённым. Спустя несколько часов проснулся, оделся, не узнавая в зеркале свои глаза — янтарные, как у ястреба, они светились чем-то лукавым и хищным. Нет, не заметить невозможно. И пусть. Даже если поплывут слухи о том, что «офицер Ким» завел любовника. Что вряд ли, ведь в отделе табу на такие темы. Каждый занят своей особой. С кем спать — его личное дело. Припарковав plymouth у здания отдела, Ким наспех настрочил смс: «Я обронил ключик в прошлый раз. соскучишься — можешь им воспользоваться. Только смотри, чтобы Сухо не было дома». Прыснул, предвкушая как Чон прочтет его в полной уверенности, что открыл очередной замок. «Мы оба играем и только попробуй сказать, что тебе не нравится».

***

Дни побежали без намёка на то, что что-то было. Конец недели и они с Намджуном, как и обычно, завалились в клуб. Пил только ром. Немного, для кайфа. Без цели «в хлам». Расслабиться, потому что последние волны беспорядков в городе выматывают все больше нервов с обоих. Тэхён курил кальян, развалившись на кресле, потягиваясь, как пума. Что не ускользнуло от внимания Намджуна. — Расскажешь? — качнул роксом с золотистым алкоголем на дне. — Не о чем рассказывать. — покачал головой Тэ, потягивая приторную и терпкую сладость. — Многословно. — хмыкнул напарник, опрокинув содержимое рокса в себя, разжёвывая лёд, будто яблоко или какой-другой фрукт. Ни капли не морщась от холода. — Давай лучше вернемся к теме миграции полярных сов. — сострил Ким, закидывая ноги на диван и втягивая в себя легкую, как пар струю из трубки. Кальян был «заварен» на удивление хорошо сегодня. На кончике языка лимонная прохлада, дополнена мятой и переходящая в нечто третье, совершенно неописуемое словами. Не карамель, не ваниль, но сладкая до бесконечности нота умиротворения. Обстановка расслабленная, а разговоры серьёзные. И снова как-то плавно скатывающиеся в работу. Она беспокоит обоих слишком сильно. Тэхён поднял глаза — мимо прошёл тот мальчик с розовыми волосами. Улыбнулся Киму, на что Тэ лишь выпустил колечки цитрусового дыма: «Прости, детка, я не то, чем кажусь». С усмешкой вернулся к алкоголю — сегодня это будет типичная посиделка, как в старые времена. Хорошенький омега на коленках Намджуна, но Тэхён воздержится от случайных хлипких связей. Одной запретной ему хватит.

***

Чон уехал в Тэгу. Нужно было найти пару человек по приказу Андо. Чем тише, тем безопаснее — молчаливое правило любого наёмника. Но Чонгук не изменяет себе. Не уйдёт, пока не оставит за собой кровавый след. «Выезд» на труп — крупная шишка. Ничего общего со взрывами, организованными Чоном и его бандой. Ножом по горлу, как собаку. Намджун сказал, что это явно кто-то из авторитетов. Только свои мстят подобным образом. Две недели кропотливой работы, даже летали в штаты. Выяснили, что растратил «казну» банды и попытался сбежать с остатком денег. Нашли исполнителя и организатора. На «заказчика» потребовалось немного больше времени. За обещание «скостить» срок, организатор подкинул несколько кличек, после тщательной проверки нашли подходящего кандидата, а от его алиби Джун не оставил камня на камне. Дело раскрыто. В городе тишина. Намджун был подозрителен, но Тэхён знал — просто главного беса нет в городе. Нет, они не общались. Просто у него свои «методы». После закрытого дела — паб. Это уже традиция. Как и в «детстве», Тэхён ввязался в драку. По одной причине — некто назвал его «тощей сучкой» — ох и зря. Схватив штопор, Тэхён воткнул его в шею суке, хлопнул по ушам и с силой ебанул в скулу. Мужчина осел. Намджун не стал ввязываться — пусть «отведёт» душу. Перемены во взгляде он заметил, но личная жизнь на то и личная, что разговаривали о ней только, если сам инициатор развязывал язык. Тэхён же держал его за зубами. Только проснулся в своей спальне со сбитыми кулаками и лёгким похмельем — прозаично. Главное — бельё на месте. Похоже, Ким и впрямь был хорошим мальчиком. С момента встречи с Чонгуком, прошло около двух месяцев и не было и дня, чтобы он не хотел, чтобы альфа выдрал его как свою собственную суку. Писать ему? Разумеется, не смс. Не то положение. Хотя знал точно — так или иначе, они скоро пересекутся. Чону будет слишком его не хватать. Просто уверен, что царапины на теле призовут альфу к тому, кто их на нем оставил. В полудреме, Тэхён воспринял звук в прихожей, как игру воображения, затем ощутил, как его перевернули на спину, и кто-то начал целовать шею, стягивая с него бельё. Кто-то очень холодный, «колючий» и пахнущий зелёным чаем. — Я сплю. — улыбнулся омега, не открывая глаз. — Это сон. Голос, который спустя два месяца показался более низким. Или нет? Охрипшим, от возбуждения? Зато узнать не составило труда. Руки, казалось, изучают тело Тэхёна, а на самом деле обводят лишь потому, что не хватало этой мягкости. Снова сон? Но укусы помогают понять, что это происходит наяву. Затем последовало резкое проникновение. — Ааах… — зашипел Ким, открыв глаза и развел ноги шире. — Кто тебя так? — заметив синяк — ссадину на груди. — Правая рука Матсуды из Токио. Чонгук выставил руки по бокам от его головы, движения бёдрами вверх надавливая и подбивая стройное тело выше по постели, отчего Тэхён скользит вниз-вверх, облизывая свои чёртовы наркотические губы. Так не хватало этого вида. Сочной бляди, что закатывает глаза и громко стонет, призывая засадить себе поглубже. Не словами — Чону достаточно лишь немого «Ооо» раскрытого рта и того, как коп прогибается под ним. «Скучал». — Мудила. — рыкнул Ким, снова закрывая глаза, — Пачкать сука такую кожу! — припал губам к царапине, облизывая, причмокивая и в конечном итоге добираясь до соска, чтобы взять его в рот. — Я отрубил ему голову. — тяжёлое дыхание, переходящее в рык. Чонгук не сдерживается — в этом нет смысла. Пусть знает какие реакции вызывает его истинная природа. Жасмин заставляет свернуться калачиком в недрах подсознания перед ним и скулить, требуя и умоляя подчиниться одновременно. И Тэхён исполняет его желание. Гук оперся на локоть, чтобы взять его под ягодицу, открывая узкую щёлку лучше. Чтобы блядская дырочка сучки растянулась под него. Только под него блять! Мнет так грубо, что следы пальцев будут сходить очень долго. Мальчишка-коп что-то стонет, но Чону похуй, лишь бы и дальше обдавал его своим невъебическим запахом и сжимал ногами бедра. «Чёрт! Так сжимает». Тэхён будто прочитал мысли альфы и завёл ноги ему за пояс, упираясь членом в его торс: — Я хочу… — протяжно простонал Тэ, — Чтобы отсосал мне, интересно каково это. — Бляять… — когда Чон вошёл до основания, влажно шлёпнув по бёдрам, затем сжал его горло, впиваясь параллельно в губы. — Не мог выебать меня раньше? Надо было столько ждать? Я успел закрыть дело. — Даже если мне светит казнь? — усмехнулся Гук, извращенно наблюдая как член исчезает в нем, заполняя сладкую попку и чувствуя как Тэхён сжимает его внутри, не давая двигаться резче, как растягивает это удовольствие вместе с ним. — Казнь? — заметался по постели блондин. — Если окажусь в Японии. — прорычал в его губы Чонгук, двигаясь резче и не давая опомниться. — Вряд ли, ты — неуловимая сука. — скривился и вскрикнул от того, как альфа резко насадил его за это. Обхватил широкие плечи руками, целуя изгибы шеи и дыша свежестью, которую он принес с собой. — Твоего запаха не было нигде, где я был. — вгрызается в его шею Чон — вампир, что питается кровью… Врага? — И это хорошо или плохо? — открывая шею его доступу, чтобы почувствовать припухшие губы альфы. — Покой пропал. — произнёс Гук и оторвался от него, спускаясь языком по груди, животу, пока его член не погрузился в его собственный рот. Пронзительный, полный желания и мучения стон окатил спальню. Тэхён выгнулся, пытаясь свести ноги вместе, но брюнет не позволил ему сделать этого. — Блять, Гуки, ты серьёзно? То ли к вопросу о словах, то ли о том, что он правда делает ему минет. Глубоко, с желанием и так, что Ким хочет скорее кончить, заполняя этот грязный рот альфы, что терзает его внизу. Даже сейчас, в таком покорном положении, Чон подчиняет. Чон усмехнулся, затягивая всю длину, а язык лишь добивал обводя головку и лаская яички омеги — такое чувствительное место для Тэхёна. — Уверен, я первый. — зарываясь руками в его волосы, чтобы надавливая, насадить сильнее: — Я просто херов эстет. — наблюдая как слюна стекает по члену, — Потому что это охуенно красиво. Чон ущипнул Кима за попку, чтобы не закрывался и не пытался вырваться. Осознанно или нет — «не мешай»! Альфа учащенно вбирает в себя его член, чувствуя пульсацию от бешеного возбуждения. Кажется, офицер соскучился. — Блять, убери голову, или кончить тебе в рот? — рычит от возбуждения Тэхён, сжимая кулаки. Гук оторвался, облизав нижнюю губу: — Ты кончишь со мной. Миг и вот уже лёг на спину, усаживая его сверху, чувствуя как мокро и узко внутри его раскрасневшейся дырочки. Ким лишь оскалился, тут же насадившись сверху на истекающий смазкой ствол, сжимая его внутри и скатываясь по нему снизу: — Дай лапку. Ухмыльнулся, сам положив его руку на свой член, прилег на него, кусая снова ровные ключицы и плечи. Придвинулся ближе, чтобы позволить альфе водить пальцами по ложбинке между ягодицами, растирая и дразня, а другой рукой надрачивает ему задыхаясь в удовольствии. Ловит губы, отпускает только когда Чонгука бьет лихорадка от нехватки кислорода и снова вгрызается, стоит ему только вдохнуть. Буквально скачет на нем, отпуская и невесомо проводит языком по подбородку. Руками перехватывает плечи, будто массируя их: — Ты напряжён, отдай мне себя. — Кружишь мне голову? — вскинул бровь Чон, надавив ему на основание, быстро водя ладонью по низу живота и члену парня. Разрядка приходит в унисон. Громко, мокро и поглощающе. Чонгук часто дышит, чтобы прийти в себя и одновременно с этим задержать кайф от его тела как можно дольше. Тэхён же просто сошел с ума. Пачкая его грудь серебристыми струйками, тут же лёг сверху, сладко мурча, стараясь отдышаться, замечая, как солнце только исчезло полностью: — Нарушаешь. — Завтра в 19:43. Отель Крон. И это последнее, о чем Чонгук сказал ему перед сном. А утром уехал. Тэхён и правда должен был быть там, только в 18:00. Юбилей одного из высокопоставленных офицеров. «Что означало 19:43?».

***

Тэхён поправил волосы и в очередной раз посмотрел на Намджуна, что не сводил взгляд с главных дверей. Пять минут назад он так же косился на панорамные окна. —  19:40, Намджун-аа — шепнул Ким, теребя в руках палочки. — Подожди еще три минуты, уйдем. — кивнул альфа, собираясь ослаблять напряженные до отказа инстинкты в себе. Вроде все спокойно. Возможно, ублюдок просто хотел поиграть на нервах… В этот момент открылась дверь зала. Джун, руководствуясь каким-то шестым, седьмым, восьмым чувством, перехватил напарника за шиворот и дернул поближе к массивным укрытиям в виде колонн. Парни в масках, дико напоминавшие бандитов с видео, ворвались в зал, открывая шквальный огонь. Кровавая перестрелка разворачивалась как представление на глазах Кимов и всех присутствующих. В кино всегда красиво — на экшен уходит куча бабла и реквизитов. В жизни все не так. «Ты не отлетел к стене и кровь не хлещет фонтаном». Зато раскуроченные выстрелами головы — самое малоприятное зрелище. Обезображенные лица — если ублюдки попадают в голову. Остатки черепных костей и крови на белой скатерти в тон красным яблокам. Пороховые газы разрывают голову изнутри — это результат. Иероним Босх вдохновился бы этими красками, а тебя, «приятель» будут хоронить с закрытой крышкой, чтобы родственники не сошли с ума. Даже будучи копом и видевшим много всякого треша, понимал «есть куда хуже». Кровавые танцы смерти на праздники рождения. Сатира. Ирония. Абсурд. Сбросив с себя философские мысли, что пронеслись в голове Тэхёна за какие-то две секунды, Ким достал пистолет, выстрелив в одного и скрылся за колонной: — Заебись! «Чонгук, сука, хоть бы намекнул точнее». — Намджун! — заорал Ким и друг кинул ему автомат, снятый у одного из «жмуриков». Палил точно, попадал в 95% уебков на этом «пиршестве». Один из «попутавших» прицелился в Намджуна и прежде, чем успеть сообразить и осознать, Тэхён прыгнул на него, сбив с ног. Но пуля прошила его плечо, что сделало Кима ещё более бешеным и злым. Забил мужчину кулаками, не осознавая, что в любую минуту его могут убить. Сколько длилось безумие? Но в зале все стихло. Кровь хлестала, а кулаки были сбиты чуть не до костей. Намджун же похлопал его по плечу: — Ну спасибо. — Не не, не так. — треснул его Тэхён ботинком по ноге, не сильно. — Кто отплатит за дыру в моем плече? — Проставлю тебе за выздоровление. — Ага, и каждый день персиковые йогурты, иначе война. Джун обнял его по-братски. Чуть не лишился напарника снова. Более того, напарника, не побоявшегося отдать жизнь. Почти что породниться кровью. Буквально. Выдохнул, взъерошив платиновую макушку, но внутри еще бушевал страх — «Нет, с тобой не случится того же, что с Йосикавой».

***

Утром Тэхён лежал в своей постели. Один. Плечо ныло, кулаки саднили. Издержки, сука, полицейской жизни. Благо, медицинская страховка покрывает. Flashback: Среди людей в масках было много мужчин, но Ким уверен на все 180, готовый откусить себе язык в случае ошибки — видел среди них человека с особым цветом глаз. Они смотрели на него и их обладателю ничего не мешало просто выстрелить, но вместо этого пулю отхватил тот, кто был за спиной Тэхёна и ещё несколько человек, включая виновника торжества. Только у одного человека этот небесный оттенок. Захочешь, точнее не скажешь. Наверняка Проследил, как один из ублюдков прострелил ему плечо. От осознания травмы зашипел в очередной раз. Тэ лежал на полу на широком тёплом пледе и курил траву — от боли ни о чем не мог думать. А было надо. Темнело. У изголовья разложены документы. «Юбиляр» — педофил, растливший четырёх школьников, двум из которых не было 14. Разумеется, информация закрытая, а ублюдок — «офицер» просто гнилое отребье — получил по заслугам. С этими мыслями, Тэхён вышел на балкон — докурить и выбросить. Вернувшись, разлегся на пушистом ковре, прямиком на полу. Потянулся за телефоном, чтобы поставить что-нибудь, подо что уснет сегодня, но вместо этого впервые за столько времени телефон Тэхёна завибрировал от сообщения пришедшего именно с этого номера: «Болит?» Ответ: «Да» Тэхён не врет. Никогда. Стебёт, не договаривает или умалчивает. Но не врет. А здесь и не нужно. Ковер. Камин. Ковёр. Тени от языков пламени гипнотически пляшут на теле распластанного на ковре Тэхёна. Боль перетекает в глубокие затяжки марихуаны, которая нелегальна и нихера не помогает. Тихое звучание усыпляет. «You were always faster than me. I'll never catch up With you, with you Oh I can feel them coming for me». Шорох за спиной не был порождением «опиумного» дыма: — Потерпи. В области раны начало покалывать, но постепенно боль начала утихать, после укола. — Приехал сделать мне укол? — с лёгкой ухмылкой — слишком удивлён. — Этого нет в аптеках или больницах. Зато пройдёт. — произнёс Чонгук, выбросив шприц в пакет. Тэхён поднял на него взгляд, рассматривая искры в темно — синих глазах: — За что ты хотел убить Намджуна? С ощутимой болью, он ему как отец, даже не как брат. — Разве он не помешан на мне? — Он помешан на убийце Йосикавы, а это не ты. — Ким погладил плечо — и правда почти прошло — и облегченно вздохнул, надоело терпеть боль. Как назло на телефон пришло сообщение именно от Намджуна: «Чон не в тюрьму попадет, а в психушку. Он убил впервые в 12 лет. из-за конфет». Прочитал, поднял удивленные глаза смотря в лицо альфы: — Правда? — Правда. — поднялся Чон. — Не делай резких движений и не будет болеть. Нет смысла продолжать столь сухой диалог. Легкая дымка от косяка витает по комнате, а Тэхён слишком «под дозами» чтобы вести разумные беседы. Или что-то понимать. Не сейчас. И Чон покинул жасминово-опиумную комнату. Омега откинулся на плед: что за фигня творится? Убийца — психопат, который убивает и измывается над всем, что движется, приезжает к нему, чтобы сделать обезболивающий укол. А после просто исчезает. «Жаль, что ты уехал. Я хотел отдохнуть в твоих руках до следующей бойни». Отправить. Пусть думает что хочет Потому что Тэхён не лжёт.