Skittlesdose

В очередной раз Тэхён наведался в квартиру Эрика. Будто пропустил ещё подсказку, помимо книги. Полагаясь на чутье, все же настроился тщательно осмотреть квартиру еще раз и уже точно ничего не пропустить. Тогда из-за встречи с Чонгуком, он повел себя как слабак и отвлекся от сути. Сейчас такого не будет. Тихий скрип двери и освященные сумерками комнаты предстают перед Кимом. Запустение. Как-то слишком давит на мозги. Пыль на такой, при жизни владельца очень аккуратной территории вгоняет в уныние. Вызывая на лице недовольную гримасу. Ладно, это всё сантименты. Он здесь для того, чтобы закончить и закрыть дверь этой квартиры уже навсегда. Для себя. Но не успел как следует осмотреться, как некто пустил ему разряд шокером в шею и отключил напрочь. Через некоторое время Тэ пришёл в себя. Привязанный к стулу в каком-то подвале, а вокруг несколько парней, которых он уже видел: — Ну нахер. — ухмыльнулся Тэхён — это же псы Чонгука. Неужели он приказал? Забавно выходит, раз блондин снова повёлся. Рисково. Безрассудно не предупредив Намджуна или кого еще. Будто ожидая, что Чон прикроет его. Что вдвойне абсурдно, если учесть что они по разные стороны баррикад. Фыркнул про себя, как и обычно собрался с мыслями — что есть под рукой, что можно применить чтобы выбраться? Не впервой. — Привет, задохлик. — хмыкнул один, остальные заржали. — Здарова, хуешкура. — подмигнул Тэхён, вот только веселья поубавилось. — Что ты делал на той квартире? — спросил мощный высокий парень, подходя ближе. — Работал, бестолочь. Напряги мозг и отпусти меня — я хочу закончить. — Закончишь. — сжал его волосы и откинул назад голову, рассматривая красивое лицо парня. «Слащавая ты сука». — Руки, падла, убирай. Иначе вырву! — рявкнул Тэхён, со всей силы ударил его в нос лбом. — Ах ты сука! Я тебя по кругу пущу! — Наотмашь ударил парня по лицу так, что голова запрокинулась, а шея опасно хрустнула. — Развяжи меня, членомразь, и посмотрим сколько продержишься. Но парень не был настроен на такое. Изо всех сил ударил Тэхёна по лицу, рассек скулу: — Скажи спасибо, что Чонгук не в теме. — Пожалуйста. Значит, не он, сразу как — то настроение появилось. — Лучше советуйся с ним, а то облажаешь. — Не твоего ума, как говорится, — ухмыльнулся парень, опустив на скулы Тэхёна очередную «серию». Больно, грязно, без жалости. На это Ким лишь смеялся. Кажется, «допрос» затянется надолго. А Тэхёну все равно — отучил себя от боли ещё очень давно. «Чон не при чем. Рифма-хуифма.» Дурь такого рода всегда отвлекает. Главное, все-же что Гук и правда не давал распоряжения навалять Киму. Может, их стороны не такие уж и разные?

***

Когда Чон подъехал к базе, к нему подошёл Джебом, довольно скаля зубы: — Тебе подарок. От Соцуки. Приятель из Токио. Брат, как принято считать. Только что за повод? Впрочем, наверное какая-то годовщина, о которой Гук «благополучно» забыл. Соцу же слишком педантичный и чтит всякие мелкие даты. Отдает дань своей «обсессивно-компульсивке». — Подарок? — вскинул бровь Чон. Джебом кивнул и достал из багажника катану. Тонкий клинок, что чуть показался из ножен блеснул в свете заходящего солнца и Чонгук облизнул клыки — видно, что работа тонкая. Это чудо вполне способно буквально разрезать воздух. Поделить поток ветра напополам. Из тех знаменитых клинков династии Гин, что режут в воздухе лепесток сакуры или же шелковый отрез. Совершенное оружие бога. И оно будто стало продолжением руки Чона. — Как только сделали, сразу прислали. Специально для тебя. — Уникальная вещь. — улыбнулся Чонгук. «Как и все, чем я владею». Джинки подошел следом и осмотрел красивое оружие:  — Потрясающее. Я даже забыл зачем подошёл. — усмехнулся альфа, а Гук вскинул бровь. — А, Чонгук. Там ребята копа поймали! — Пусть играют. — спокойно ответил брюнет, «играясь» роскошью в руках. Любуясь. Будто соединяясь с ним сейчас, ощущая клинок и давая ему почувствовать свою силу. — Да? Но это тот, со смазливым лицом… Дальше Чон Чонгук не слышал. Синие глаза вспыхнули недобрым фосфорическим огнем. Будто небо вмиг стало ночным. «Это тот, которого нельзя касаться». Не выпуская оружия, прошёл к нужной двери, вошёл внутрь. Лицо. Тронули лицо. Нельзя трогать лицо омеги, особенно этого. Смотреть на него нельзя. Позволено Чонгуку, но никому больше. Чуть сузив глаза, подошёл к связанному «копу», чуть наклонившись и рассматривая его черты, которые сейчас запачканы кровавыми подтеками. Тэхён приоткрыл глаза, почувствовав знакомый аромат зеленого чая, улыбнулся. Щёки в крови, скула расцарапана, синяк на шее. Струйка крови стекает из уголка губ. Хорошо что зубы целы. И сил хватило улыбнуться: — Кажется, здесь не очень любят копов. Усмехнулся, как ни в чем не бывало. Сука напал со спины, шокером и без ведома Чонгука — это важно. И — да — в обычном бою Ким бы победил. Чон чуть наклонил голову, продолжая рассматривать. Лицо его сохраняло спокойствие, словно не у него внутри что-то взорвалось, когда увидел его таким. Но спросил абсолютно спокойно, как и обычно, сковывая голосом пространство: — Кто? «Кто сделал. кто возомнил себя смелым. неважно, кто ответит. Важно узнать кто посмел поднять на него руку». Тэхён хохотнул, зашипев от неприятной боли и подмигнул парню, который звал его «задохликом»: — Я же говорил — надо было посоветоваться. Насмешливо. Ведь в долгу не остался. У парня разбит нос, от удара лбом Тэхёна. — Чонгук, — усмехнулся парень. — Эта су… Не успел договорить, как звук идеально выкованного в орудие боли металла рассек воздух, заблестев словно комета и одновременно отсек виновнику руку. Парень мучительно заорал и забился в агонии. Больше, чем больно. Нещадно. С осознанием того, что потерял часть себя, которую — увы — никогда не сможет восстановить в первозданном виде. — Как ты посмел трогать лицо. — посмотрел на него сверху вниз Чонгук, смахнув в сторону с катаны кровь. — Них… — удивленно присвистнул Тэ, вскинув брови, чувствуя как лицо вытягивается — такого он точно не ожидал. — За что, Чонгук! Этот ублюдок — коп! — не понимая что он сделал, визжал парень. Альфа поднёс острие к его горлу:  — Заткнись, иначе скормлю тебя собакам. Уведите. Еще раз повторять не надо. Двое сильных мужчин взяли его и вынесли из подвала подальше от гнева разъяренного Чонгука. Только он может так. Оставаться спокойным, говорить холодно, но все вокруг понимают «НАСКОЛЬКО» он зол. И единственный способ не пострадать — исчезнуть. Тэхён ухмыльнулся: — Вот как знал — не твоих рук дело. Злые они у тебя какие-то. — и снова едва сдерживаемый болью смех. Гук перерезал верёвки своим новым оружием и как ни в чем не бывало посмотрел на него: — Уходи. Ким поднял на него взгляд и подошёл чуть ближе. Запах стал ощутимее, потому что действие таблеток начинало исчезать: — Не давай им повод узнать о том, кто я. Мне не нужны поблажки. — ещё раз взглянул в эти ледяные глаза и направился к выходу. — Минута и это не стало бы секретом. — усмехнулся ему в спину. — В любом случае, спасибо. — подмигнув ему, стёр рукавом кровь со скулы и скрылся за дверью.

***

Вернувшись домой, Тэхен рванул в ванную, чтобы привести себя в порядок. Умывание похоже на пытку, а обработка элементарными дезинфекторами вообще подобна смерти. Синяк по линии челюсти «охуенно» контрастировал с глазами, расплываясь фиолетовым пятном. Что уж говорить о ссадине на скуле, пестреющей «дивным» алым цветом. «Мудила блять». Тщательно выкупался, позволяя бренному тельцу своему отмокнуть в ванной, пока не полопались все пузыри и затем, закутавшись в толстовку потеплее, отправиться в заслуженную этим мерзопакостным днем, постель. Не хотелось есть. Не лез алкоголь. Даже не до курева. Только поспать бы. Намджун уже прознал обо всем — готовил штурм со всеми вытекающими, но Ким остановил. Сейчас другие дела в приоритете. Нужно разгадать смысл пометок Йосикавы в книге, если они что-то значат. И поскорее узнать кто из копов был замешан в том деле, о котором рассказывал Чон. Ведь не просто так же он убивает их — это именно вендетта. Для себя же в планах на первое место поставил «выздороветь» и наведаться к нему.

***

Слухи. По своей проницаемости они могут сравниться с Гамма-лучами. Безаппеляционно и всюду следы их радиоактивного пребывания. Разумеется, вскоре «боссы» прознали, что сделал Чонгук. Первым примчался по его душу Рюк — помощник Андо. Готов был отсечь руку Чону так же, как ранее он, но Гук лишь улыбался Твердо дал понять, что сделал это потому, что использует копа, чтобы потом пронзить насквозь не только его, но и всю их систему «правосудия», которой полиция так успешно прикрывается со дня, наверное, сотворения. Рюк вроде услышал, но лишь только то, что хотел услышать. И все же не сдержал своего гнева, что накопился на Чона за столько времени…

***

Тэхён не спал, солнце в очередной раз уже скрылось за горизонтом. Скоро наступит ночь… Время, когда его персональную охоту можно прекращать, сменяя её на одержимость другого вида. Точнее ведь то, что происходит не описать. Даже если выглядит со стороны глупо, то омегу непреодолимо тянет навстречу тьме. Как будто он сам чистый магнит. Лицо почти пришло в норму, кроме той ссадины прямо на скуловой косточке, да в тон глазам синяка на линии челюсти. Похер. Ему не лицом зарабатывать на жизнь. Так даже мужественнее что ли. «Его» это точно не испугает. Поэтому Ким оделся как можно неприметнее и поехал по тому единственному по сути запретному адресу.

***

Чонгук не спал, а Тэ тихо прошмыгнул в окно спальни так, как никогда не делал до этого. Оставил ботинки на подоконнике, тихонько уселся на краю кровати, погладив закрывшего глаза Чонгука, по лицу. Брюнет лежал на боку. Обычно не спит на левом, но пришлось изменить привычку — Рюк все-таки не сдержался и ударил пару раз в ребра справа. Кости вроде не хрустели, но на коже расцвел довольно крупный красно-фиолетовый бутон. Прекрасный в своей омерзительности. Тэхён наклонился к нему, поцеловав синяк, снова и снова. — Это из-за меня? — Нет. Получилось довольно убедительно. Приоткрыл глаза, смотря на него:  — Почти прошло. — провел пальцем по ссадине на скуле. Ему сильнее досталось. Ким легко забрался на постель, лёг перед ним, положив руку на след от удара. Странно, почему видит этот синяк, но будто сам ощущает боль: — Врёшь, — улыбнулся. — Я же знаю о той шумихе, что наделал твой порыв. — Гладит кончиками прохладных пальцев, чтобы облегчить неприятные ноющие, пульсирующие ощущения в его теле. — Когда я болел, ты сделал мне укол и все прошло. Как мне «вернуть тебе долг»? «Сделать так, чтобы стало легче». — Уже вернул. «Когда пришёл и просто коснулся ладонью». Чуть придвинул парня к себе, смяв его губы легко, но настойчиво. Тэхён ответил так же плавно, не давя и лёг повыше, чтобы увлечь его немного на себя. Положить голову альфы на своё плечо и гладить дальше, охлаждая: — Я побуду здесь, пока не уснёшь. Потом уйду. Брюнет поднял голову, смотря в янтарные глаза: — А я не буду держать. — наклонился целуя уже более развязно, настойчиво. — Уже держишь. — с каждой секундой острее ощущая, как заводится, а ароматы становятся ощутимее. Жасмин, который перестал быть таким противным. И свежий зеленый чай. Чонгук задрал его толстовку, касаясь тёплой кожи, затем и вовсе снял её, чтобы не мешала целовать плечи, мягкая бархатистая кожа которая навевала мысли о далеких южных ночах под звездным небом. Звезды. Снова их будут тысячи тысяч, но самая главная окажется в его объятиях. На забытом людьми и цивилизацией берегу, чтобы можно было брать его, словно они дикари. Прямо на разгоряченном песке. А ветер бы носил стоны Тэхёна над волнами, поднимая их до самых небес. Но сейчас Ким здесь. Какой есть. Как омега, который излечивает лишь своим присутствием. И Гук гонит из головы мысли о далеких берегах. Место потеряло свое значение, потому что важнее всего Звезда-В-Его-Объятиях. Тэ перевернул альфу на спину — быстро, но бережно, чтобы не травмировать сильнее и наклонился к губам: — Это точно не перелом? — Не знаю. Я ничего не чувствую. Слишком много обезболивающего. Провел ладонями по его бёдрам, сжимая аппетитные половинки в руках, чувствуя как из груди вырывается вздох. Это желание дает о себе знать им обоим. — Нужен врач, Чонгук. — целует каждый миллиметр, чуть нажимая пальцами, но кости не проседают и это уже радует. Сильный ушиб, скорое всего. — Нужен сейчас ты. — выдох. Больше сил на слова нет. Как и самоконтроля. Чонгук приспускает его — как назло — короткие шорты вместе с бельём, массируя поясницу и ягодицы парня. — Я не смогу сдержаться и сделаю тебе больно… — простонал Ким и прилёг на него, оглаживая губы и подбородок пальцем, целуя его шею, до хриплого мурчания. До частых вздохов. Перед глазами темнеет, а тысячи мурашек «стреляют» в спину. И ниже, где опытные пальцы касаются, ласкают и проникают внутрь. Чон покачал головой, сжав его волосы на затылке и целуя настолько крепко, что омега дернулся, показывая что О2 на исходе. И тут же вдохнув новую порцию, тянется за следующей. Разминает сильные плечи мужчины, по которому сходит от желания с ума. Слетает с катушек. Течёт. Трется о него, придерживая за шею. Вовлекая в не менее страстный и влажный поцелуй. Тэхён стащил вниз его домашние спортивки, чуть проводя рукой по члену, облизнул ладонь, чтобы лучше скользил и посмотрел на него, чуть оскалившись. Приподнял бёдра и сел на ствол, медленно соскальзывая вниз: — Спасибо, Чонгук-мххх… — стон. Такой глухой, какой бывает лишь когда омега запрокидывает голову, ловя губами воздух и отдает себя альфе целиком. Будто благодарил его за то, что он освободил его, не позволил никому узнать его запах. Будто благодарит его за то, что Киму слишком хорошо. — Перестань. — чуть прищурился брюнет, приподнимая бедра, проникая в него глубже и двигая его на себе. — Становишься похожим на омегу. «На заботливую нежность». — Я и есть омега! — фыркнул Ким, укусив его за сосок. Трель мобильника вывела его из состояния разрастающегося кайфа. Но лишь на миг, потому что самообладания хватило только чтобы простонать: — Это Намджун… — Пусть катится к черту! — жарко выдохнул в его грудь, ускоряясь до влажных пошлых шлепков, с какими проникает в узкую дырочку омеги. — Потерпишь… — Приостановился, сидя на большом члене и поднял трубку: — Намджунаа? Чон закатил глаза, продолжая крепко сминать его ягодицы, чувствуя смазку кончиками пальцев меж ягодиц. Облизнул его сосок и снова засадил так, что Тэхён сдержанно простонал. — Я занят. — сладко проговорил Ким, взглянув на Чонгука, продолжил движение с хищной улыбкой, сжимая член альфы мышцами так, что он зашипел. — Мне надо подумать — днём я вернусь к этому разговору, а ночь пройдёт так, как я хочу… — с громким мычанием откинул трубку в сторону, опускаясь на грудь Чона и целуя его губы, закрыв глаза. Чтобы не видеть. Только быть одним сплошным ощущением него. Гук прорычал в его губы, разводя ягодицы парня и толкаясь резче. Слишком хорош. Ни один омега до этого не доставлял такое сильное наслаждение. Одним лишь поглощением своей попкой его члена. Альфе всегда было мало, но его дырочка так сосёт, от влажности внутри хочется разорвать его на куски, чтобы затем собрать снова. И бесконечно «любить его тело ночами». Чтобы утро никогда не наступило. — Думал, ты меня спалишь — я чуть не оглох! — подтрунивает Тэ, чтобы завести сильнее, скользит на нем, трется как большая кошка и хочет ещё. — Я слишком хочу тебя. — со шлепками в такт движется в нем, чувствуя как мышцы послушно поддаются. «Сделан под меня. Растянут под меня. Раскрыт для меня. Стонешь так, как хочу я!» Черт, как же сильно это бьёт по вискам. Осознание того, что они сплелись телами и, возможно, мыслями. Будто «запечатление». У Чонгука есть Тэхён, все остальные просто слились в одну массу. — Бери, Чон. — ускоряется Тэ, поднимаясь на нем, чтобы продолжить бешеную гонку. Перехватывает за руки, чтобы держал его и «прокатывается» вперёд — назад, фактически терзая его, чтобы не забывал, что он не просто «омежка». Снова просить не надо. Брюнет набросился на него, нависнув сверху, и Ким оказался на лопатках, свесив голову на краю кровати. Беспрерывные толчки заполняют его полностью. Выбивая из тонкого золотистого тела громкие стоны. Всхлипы от желания, чтобы никогда не отпускал его. — Хочу внутри, потому что без тебя это не обладание. — сбивчиво шепчет в его губы омега, подняв голову и с трудом удерживаясь. Лишь раздвигает ноги шире, обхватывая ими сильное тело. Чонгук рычит, целует подбородок, под челюстью, кадык. Слегка кусая, оставляя все-же на идеально ровной коже следы своих клыков: — Не связывай нас. — Только в этом. — выдохнул блондин, привычно массируя его плечи и шею. — Чтобы снесло крышу. — вонзил короткие коготки в спину альфы, полосуя ими до алых кровавых следов. Гук толкнулся в него, намеренно причиняя боль, наблюдая как закричит и кончил в него, заполняя до отказа. Чувствуя, как вытекает из хорошо растраханной пульсирующей дырочки густая сперма. И в голове снова взрыв — «это для меня впервые». Тэхён вздохнул, замер и обхватил ногами и руками крепче. Никто не мог догадаться как это свело его с ума. Чувство наполненности, охуенного жжения внутри, чувственно и ярко. Чуть приподнялся, отталкивая Чонгука от себя, чтобы тут же лечь на него сверху, оглаживая пальцами синяк: — Охуенно… «Ведь я вспомнил как дышать». Чон притянул его за ноги под коленками, чтобы не закрывался:  — Твой запах смешался с моим. «И здесь, внизу. Когда ты разводишь для меня свои ножки. Как моя собственная шлюха. И здесь, на твоей соблазнительной шее». — Мне нравится. — улыбнулся блондин, обнимая его. — Желание арестовать меня, прошло? — усмехнулся обводя его позвоночник, вырисовывая узоры на тонкой золотистой коже. — По многим причинам, а вот тому, кто помешал мне оставить вот здесь свои следы, нужно вырвать руки! — продолжая целовать огромный багровый синяк на роскошном мужественном теле: — Кто? — Я знал, что так будет — качнул головой Чон и сжал его волосы, большим пальцем задевая скулу. — Хочу лично убить его. — закрыл глаза Тэ, издав звук, похожий на рычание. — Дикий. — усмехнулся Чонгук, увлекая омегу на себя. — Разрешу присутствовать. — цапнул за ухо Ким, но скорее чтобы спуститься поцелуем ниже, оставляя темный след. — Если твой напарник не отстанет. — прошёлся языком по ключице. — Я убью его. — Йосикава был его омегой, — с грустью в голосе проговорил Тэ. — Он мстит за него. — Встретятся на небесах. — закатил глаза альфа и ущипнул его за попку, тут же шлепнув сверху, отчего по телу блондина прошел звон. — Чонгук! Ты тоже мстишь за ребят, ты тоже хочешь правды. Вот почему я не дам тебя посадить! — И убил немало людей. И если меня поймают, наказания не избежать. Поэтому я не буду смотреть кто передо мной. «Позволять каким-то чувствам брать верх — неправильно». — Ублюдков, Чон, а не людей! — чуть прикрылся одеялом Ким — в комнате стало прохладно. — Я смотрел их досье и нашёл то, что так тщательно скрывалось — педофилы, взяточники, за деньги закрывающие дела. Есть и просто бывшие мокрушники. Эрик что-то знал, его убрали. Дальше — сложнее. Некто знал, что Джун, как буйвол — будет преследовать пока не убьёт или сам не погибнет. И дал ему почувствовать запах твоей крови. — Я убийца. — улыбнулся ему Гук — забавлял этот энтузиазм.  — Вот факт. Ты из полиции. И в итоге у тебя или у меня будет выбор свобода или самопожертвование. — взял за подбородок. — Я убью тебя, если придётся. — Тогда, больше никогда не испытаешь оргазм. — усмехнулся Тэхён, впиваясь в его губы, чувствуя на них усмешку. Вернул ему фразу, сказанную несколькими неделями ранее прежде, чем альфа снова ворвался в мокрое влажное тело.