Осень уже в пятнадцатый раз

И всё-таки я постеснялась присоединяться к ним сразу. Катя очень расстроилась и даже почти собиралась поругаться, но подскочивший Игорь просто всунул стакан алкоголя, и все сразу стали добрее и веселее. Может, в этом есть смысл. Я глубоко вдохнула и выдохнула. Надо пить. Даже бухать — как говорила Катя. Чё ж я сюда пришла, верно? Я попросила Игоря намешать мне чего-нибудь. Постаралась выпить как можно больше — чуть горьковато, но… Но вставило. Мне захотелось танцевать. — Где музыка? — громко спросила я. — Да, кстати! — подхватил кто-то. — Действительно! — Стас подошёл к компу. — Куда она пропала? Все сгруппировались вокруг него, но мне уже места не хватало, и я старалась хоть что-то увидеть, вставая на цыпочки. Музыка включилась тише, чем была. Они что-то обсуждали про компьютеры, может, даже про игры, а потом даже листали какие-то фотки. Я плохо разбиралась, что они говорят, но тон Стаса был такой довольный и преисполненный важности, что я сделала очевидный вывод — выёбывается. Я же сдалась, облокотилась на подоконник и потихоньку сосала что-то с апельсиновым соком, заедая сухариками. Даже было как-то весело сама с собой. Или просто находиться здесь. Будто поднялась на уровень выше. Очень неловко, что я самая мелкая тут, очень стрёмно от этого… Пока длилось моё одинокое поедание сухарей — наверное, я всё-таки ела и запивала, чем пила и закусывала — я успела насладиться моментом, восхититься своей храбростью быть здесь и загнаться из-за всех предыдущих пунктов. — Ого, сколько тут звёзд! — я на автомате кинулась к окну. Но там была суровая облачность. Небо — чернющее. Только фонари да окна чужих домов, где не спят. Интересно, а почему они не спят? Сколько сейчас? Три ночи. Ну хотя не так поздно… Может, кого-то ещё не гонят спать, а может сами родители смотрят какой-нибудь Lost в повторе… Хотя разве есть причина не спать? Обычно есть причина — спать! А для того, чтобы не спать — причин всегда слишком много! Я ещё хлебнула, попросила покрепче, тем и решила, что уже готова ко всему. — Тут вроде одна увлекательная игра намечалась! — уже уверенная я пришла на сцену. Скорее, конечно, не то, чтобы уверенная, сколько пьяная, но одно другому не помешает, я думаю. Вот я и не думала. А действовала. Хорошо это или плохо… — Опа, наша девочка созрела! — прижалась ко мне Катенька. — Дяяяя, — поняшилась я, слащаво улыбаясь. — Да, действительно. Стас! — Да-да, — хихикнул он, оставляя только музыку. Мы снова собрались меж диванов. Кто-то, например, Кристина, важно сел или лёг на диван, кто-то на корточках или по-турецки на полу. Вокруг сердитого артефакта — святой бутылочки! Почему-то долго решали, кто будет первым. В итоге американская Ксюша выхватила бутылку и покрутила. Выпало на Сэма, и она, видимо, была очень рада… И потом дальше, дальше, дальше… Я даже почти заскучала, хотя было интересно наблюдать за ними и их реакцией. Мальчики обусловились не целоваться в губы, но кусали друг друга за ушко. Хотя был один особо брезгливый, который просто пожимал руку остальным. Наконец-таки выпало и на меня! И это была Кристина. Я очень отчётливо увидела, как она типа незаметно закатила глаза, тяжело вздохнула и всё-таки потянулась ко мне. Кто-то шлёпнул её, так что она прервала поцелуй едва коснувшись моих губ. Ну и хрен с тобой! Больно надо было! Прервавшись, она развернулась обратно и начала яростно пихать парня с длинными, но без какой-либо укладки русыми волосами, которые неопрятно и не очень красиво болтались по всей голове. И чёт Крис так на него напала, будто только её одну и первый раз за игру шлёпнули. Меня, конечно, не трогали, но я так поняла, что это обычная тема для таких мероприятий, чего она? Хотя, может, дело в том, кто это парень? А, может, она в принципе такая. Недотрога. Хм. Время мне крутить бутылочку. Очень волнительный миг. И будто она крутится очень долго. И пусть бы на кого-нибудь классного! Хотя что мне это даст, правда? Лучше опозориться с кем-то классным или с кем-то не классным? Наверное, уж лучше с кем-то классным. А кого я б сочла классным? Игоря? Ну… Думаю, что нет. Он будто просто связующий. Он есть, чтобы всех собирать вместе. Сэм какой-то странный. Он типа норм, но в нём будто что-то такое… Хотя ладно, в них во всех что-то пугающее и страшное. Наверное, потому что мне пятнадцать, и я вообще не должна здесь находиться! Я прижалась к стакану. Гриша. Вот он вроде классный. Он галантно подошёл сам, положил руку где-то в район шеи и щеки коснулся губами. Боже, как стучало моё сердце! Оно разве может так громко и шумно стучать?! Я постаралась ответить. Но, видимо, слишком зависла, что он уже начал отстраняться. Для меня мир замирал несколько раз за это время. Пока Гриша возвращался на своё место, я заметила на его лице ухмылку. Надсмехается надо мной?! Вот жук всё-таки! Я стала следить за ним презрительным взглядом. Но надолго меня не хватило. Я снова хлебнула поила, и меня отпустило. Снова стало веселее, мир заиграл яркими красками, а компания стала добродушнее и ещё приятнее! Игра продолжалась. Замирать над каждым оборотом бутылки оказалось бесполезно, и я отпустила свой трепет. Я уже просто болтала то с Катей, то с патрули-гёрл, то с девушкой в капри, которая сидела через Катю. Иногда на них выпадал жребий, и мы прерывались. Но на меня — только ещё пару раз, и оба с девчонками. Мне надоело, и я ушла за Ритой. У меня закончилось то, что я пила, и я спросила, что она пьёт. — Ликёр. Не очень крепкий, хочешь попробовать? — Хочу, — наверное, слишком резко. Он был действительно ничего. Такой сливочный. Но всё же послевкусие алкоголило мне рот. Но я сказала только, что мне понравилось, и она налила мне его. Мы стояли на кухне, и она что-то рассказывала об этом ликёре, я старалась придерживаться темы, что-то упоминая про вина, которые пили родители на курортах, давая мне тоже попробовать. Вроде даже получалось, но хорошо, что она болтала больше, чем спрашивала! Я волновалась, и от этого пила больше. Так как закуски с теми вкусами, которые мне нравились, закончились, я даже не закусывала, хотя хотелось. Но закусывали либо то, что было, либо не закусывали вообще, так что я стеснялась предлагать сходить ещё или вообще о чём-то спрашивать. Вскоре на кухню стало заходить всё больше народу. Видимо, игра подходила к концу, и кто с кем хотел пососаться — пососались. В итоге все переместились на кухню, кроме американской девочки с Сэмом, Кристины, Гриши и, наверное, кого-то ещё, я не уверена. Все неожиданно начали пить, озвучивая тосты, кого-то с чем-то поздравляли, и снова поднимали, и поднимали бокалы… Я старалась держаться все. Рита зачем-то спросила, всё ли со мной хорошо. Я обиженно ответила, что лучше не бывает и убежала на всякий случай в удобную, глянуть, вдруг что-то реально не так. Но там было закрыто. Чёрт, вот бы были отдельно туалет от ванной! Я пошла к входной двери — там на шкафу было большое зеркало. Осмотрелась. Вроде ничего такого… Немного хочется спать. Или, наоборот, не хочется. Я пошла обратно на кухню. По пути меня подловил Стас. — Ты была в туалете? — Нет, там было и до этого заперто… Он начал смеяться. Подозвал Игоря, и они стали ломиться в ванную-туалетную. Я ничего не поняла, но поспешила дальше. На кухне всё ещё была туса, но некоторые убегали к туалету стучаться. Остался только Гриша. — Не знаешь, что за шумиха? — спросила я. В это время он наливал водки себе в стопу и опрокинул её залпом. — Не знаю, — просипел он и, доставая сигареты, ушёл. Я решила побыстрее вернуться обратно и заметила в темноте комнаты компанию. Это была Кристина со своими друзьями, они что-то очень тайно обсуждали. Зачем я вообще шпионю — не знаю. Просто попалось на глаза, честно! Тут из ванной выскочила Ксюша. Вся взболомученная, и больше я не видела. Она захватила обувь и куртку и ускакала в подъезд, едва надев один ботинок. Все почему-то смеялись. Я отыскала Катю, чтобы узнать, что произошло, но она только отшутилась. Тут очень важно вышел Сэм из той же ванной комнаты, похлопал по плечу Стаса. — Спасибо за ваше гостеприимство, мне очень понравилось, зовите ещё. Я отчаянно не понимала, что происходит. И, видимо, одна я! Это меня бесило. Я, уже полагая, что алкоголь притупляет всё плохое, приступила к собственной реабилитации, но уже чем-то другим. И тут моё сознание начало мутиться. Я решила, что больше можно не пить, раз подействовало, наконец! Я вроде бы прыгала, скакала, пыталась танцевать. Кто-то меня останавливал. Я смеялась и пыталась шутить. Я вписывалась во все подряд компании, даже к Кристине. Девочка в капри была вроде бы не против, но посмотрели они на меня как-то странно. В итоге я схватила Катю и просила, кричала, молила включить нам KIT-I. Новая группа, вроде ж, такие песни классные. Надеюсь, у них их будет много! А то «Осень» так заела, жесть! После всех этих телодвижений мне стало плоховато. Болела голова и хотелось лечь и умереть. Я сходила умыться. Может, помогло, а может, и нет. Я ещё не поняла. Вернулась в комнату, упала на кровать — и тут же застонала. Всё начало крутиться, вертеться, и будто бы стало ещё хуже. — Если плохо, лучше проблюйся, — отрешённо сказал Гриша, сидящий ещё до того, как я вернулась. — Эммм, — я скривила лицо. — Не морщись, а послушайся. К этому времени — сколько там? Четыре утра? Пять? — все подутихли, музыка стала очень тише, если вообще осталась. Никто не кричал, только тихо шептались. Кто-то вообще уже спал. — Меня тошнит, но не тошнит… — непонятно зачем, сказала я. — Два пальца в рот и полегчает, — он похлопал меня по спине и стал укладываться. Отвернулся, будто разговор окончен и никаких там тебе претензий, возмущений и споров! Я оставалась на месте. Держалась. Но потом представила, что очищусь, и будто от этого должно быть легче. Но мне не хотелось этого делать. В первый же раз набухаться — и чтобы блевать, ну что такое? Не хотелось такого окончания… Но этот выход из ситуации начинал всё больше внушать доверие, что я даже решилась… Ииии… помогло. Очень стыдно. Надеюсь, меня никто не слышал… Боже, когда там уже шесть утра и можно будет уехать?!