Зовет меня вниз
17 мая 2020 г., 08:00
***
Круговерть унялась, Микола почувствовал под ногами твердый пол и огляделся. Оказалось, змеиные цари жили во вполне человеческих хоромах. По крайней мере находились они в каменном коридоре, освещенным свечными канделябрами. Правда, судя по абсолютно одинаковой высоте свеч и ровному пламени, без волшебства здесь не обошлось. — Идем, что застыл? — Полоз уже ушел вперед. Микола, слегка робея, последовал за ним. Раз сам напросился, отступать поздно, но страшновато — что волшебный гад задумал, зачем приволок в свое жилище? Змей шел не оборачиваясь, как будто само собой предполагалось, что смертный не посмеет ослушаться. Они прошли по одному коридору, поднялись по каменной лестнице, прошли по другому и остановились перед массивными резными дверями. Полоз едва коснулся их, и они отворились.Микола переступил порог и ахнул. Столько книг он в жизни не видел и вообще не думал, что кому-то может столько понадобиться. Сын зажиточного крестьянина, разумеется, обучался грамоте, но применение науке находил нечасто и за всю свою жизнь держал в руках хорошо если пяток книг. Змей оглянулся, смерил ошарашенного парня отчасти неприязненным взглядом и приказал, указав на стол и обитые мягким стулья у одной из стен: — Сядь и ничего не трогай. Желательно, молча. Микола повиновался. Сам Полоз опустился на стул напротив, и повинуясь его жесту, перед ним легли несколько толстых томов. Он пролистал один, отложил, два других отправились восвояси, видимо, на свое место на полке. Микола завороженно проводил их взглядом, но смолчал, памятуя о словах змеиного царя. Вскоре перед Полозом скопилась изрядная стопка, но, казалось, он нашел, что искал. Змей уткнулся в одну из книг, мрачнея с каждой минутой. — Ох, ты ж… — Раздалось от двери. — Дитятко, что ж не сказал, что не один будешь? Уж я бы покушать накрыла. Микола обернулся, гадая, кто ж может так обратиться к змеиному царю. В дверях стояла сухонькая, малого роста старушка, с ведерком и веником. — Нянюшка, — со смесью нежности и раздражения протянул Полоз, не отрываясь от страницы, — Не до обедов. — Что ж не до обедов? — Старушка вынула из ведерка тряпицу и принялась обмахивать пыль с полок. — Сам лишний раз не поешь и друга голодом моришь. — Нянюшка! Не видишь разве, человек это. – Змей, отложил книгу в сторону, обратив взгляд на собеседницу. — Ох ты ж! — Тряпка полетела на пол, но через мгновение сама собой оказалась в руках нянюшки. — Ну так тем более, человекам-то кушать еще нужнее. Невесты-то твои как без пряничков да яблочек наливных чахли. А съедят и радуются. Полоз зашипел совершенно по-змеиному. — Не гневайся, дитятко, на старую. — Махнула рукой старушка. — Добра ведь желаю. Миколе потешно было смотреть на этот разговор, он зажал себе рот, держась от смеха, не рискуя обратить на себя внимание «дитятки». Змей поднялся, прихватил недочитанную книгу и поманил парня за собой. — Не даст ведь покою. — Проворчал он за дверями. — Так я накрою, дитятко? — Донеслось из-за них. Змей только махнул рукой. Микола вновь следовал за ним, но прежней робости не ощущал. Уж больно человеческими показались отношения Полоза с нянькой. Бояться такого змеиного царя никак не получалось. — Как тебя звать-величать-то? — Рискнул спросить он. Полоз обернулся, сверкнув глазами. — Еще каждому смертному имя свое открывать. Микола не особенно удивился такому ответу. — А много у тебя невест было? — Решил он зайти с другой стороны. — С тобой считая? — Усмехнулся гад. Парень погрустнел, вспомнив, по какой причине оказался в змеиных хоромах. — Не забивай себе голову, я абсолютно традиционной ориентации. — Продолжил Полоз, глядя на угрюмую физиономию «невесты». — Чего? — Недопонял Микола. — С девками предпочитаю ложе делить. — Смилостивился объяснить Змей. — Пойдем, в комнату тебя отведу. Потом к столу спустишься, а то вас смертных действительно время от времени кормить надо. Путь до комнаты позволил убедиться, что хоромы у Полоза обширные и довольно запутанные. Микола не особенно запомнил дорогу по переплетению коридоров, переходов и лестниц. Более того, из-за отсутствия окон он никак не мог понять, под землей они находятся или на поверхности, а спросить не решился. Окон не оказалось и в комнате, куда его привел Змей. Тем не менее в помещении дышалось легко, воздух не был спертым. Полоз отправился восвояси, как только впустил парня в комнату. Дверь вроде бы не запер, но кто их, волшебных тварей знает, может чарами какими заклял. Микола послонялся от порога к шкафу и от него до столика с зеркалом, после чего присел на край широкой кровати. Комната, пожалуй, больше пришлась бы по нраву девице, но выполненная в спокойной темноватой цветовой гамме взгляд не раздражала. Покосившись на бледное осунувшееся отражение в зеркале, Микола со стоном откинулся на спину. Что-то маменька с отцом подумают? Запропастился куда-то их сын, ни с того ни с сего, ни слова не сказавши. Ничего доброго не подумают. Особенно вспомнив сыновьи странности давешние. Да и как знать, что змеиный царь задумал. Вроде и настроен не враждебно, но поможет ли? Сможет ли? Захочет? И отпустит ли после, или же отплатить за услугу придется? Микола потер лицо руками, в животе неожиданно заурчало. Пожалуй, посуленный обед пришелся бы кстати. Парень прислушался к ощущениям. И правда, есть хотелось. А ведь сколько дней он ел, только повинуясь усилию, не ощущая ни вкуса, ни голода. Кроме того, парень с удивлением понял, что в хоромах Полоза почувствовал себя куда лучше. Как будто пелену, застилавшую и взор, и мысли сдернули и краски стали ярче, а звуки звонче. «Дожил, в змеиная нора вольготнее родного дома мнится», — поморщился Микола. Размышляя о превратностях судьбы и коварстве магии, он повернулся на бок, подпер щеку ладонью, и незаметно начал задремывать. Когда перед глазами возникла картинка опротивевшего сна, Микола встрепенулся, просыпаясь. Еще не хватало эту мерзость в змеиных хоромах смотреть. Парень поднялся и пошел к дверям. Пусть Полоз сейчас же его расколдует. Ну или хотя бы растолкует все подробнее. Так и быть, после обеда. Дверь действительно оказалась не заперта и поддалась легко, видно не опасался змеиный царь своего постояльца. Микола вышел в коридор, покрутил головой, гадая, в какую сторону идти. От свечи настенного светильника отделился огонек и подлетел к его лицу. Микола не совладал с желанием и ткнул в магического светляка пальцем. Огонек от пальца увернулся и оказался на ощупь теплым, но не горячим. Светлячок отдалился на шаг и заплясал на этом расстоянии. Сообразив, что это такой провожатый, парень зашагал за ним по коридору. По пути к обеденной зале Миколе никто не встретился. «Один он что ли с нянькой здесь обитает?», — Размышлял парень. –«Где же подданные». В сказках, что соседский дед рассказывал, говорилось, что Полозу любые гады подчиняются, и обычные, и волшебные. Тут же никаких не наблюдалось. За столом подданных тоже не наблюдалось. Там сидел один Змей, хмуро уставившийся в очередную книгу и вяло тыкающий вилкой в какое-то месиво на тарелке. Полоз выглядел по-домашнему, он снял долгополый кафтан и остался в белой, затейливо вышитой по вороту и манжетам рубахе и штанах. От прежней одежды остались лишь сапоги. Сероватые волосы растрепались, как будто Змей в задумчивости их откидывал, чтоб не мешали. — Пришел? Садись, ешь. — Уделил толику внимания Полоз Миколе. Тот присел за стол, запоздало задумавшись, чем могут в таких гостях потчевать. Потчевали неплохо. На столе стояла запеченная утка, поднимался пар от чугунка с репой. Стояли миски с солеными грибками да капустой. Была даже с новомодными огурцами. Батька Миколы пытался на продажу такие высадить, не выгодно вышло, не прониклись окрестные селяне веянием. Еле сбыли урожай. Стояли и незнакомые блюда. К примеру, то, что будто бы ел Полоз, похоже состояло из каких-то овощей, Миколе неведомых. Какие-то красные, белые и почти черные куски перемешаны. Может живым людям и пробовать такое опасно. Парень от греха подальше положил себе репы и грибов. — А я вам вкусненького напекла. — Послышался голос неугомонной нянюшки и перед Миколой опустился на стол поднос с горкой симпатичных румяных пирожков. — И с капусткой, и с яйцами, и с рыбой. И сладеньких с малиной. Вы покушайте, дитятки. Если такие пирожки старушка всем невестам пекла, то понятно, с чего они радовались. У Миколы рука сама тянулась к подносу. Отменные пирожки оказались, особенно рыбные и с малиной. Не заметил, как штук десять умял. Полоз же взял один, надкусил да на тарелке оставил. Нянюшка повздыхала, но корить «дитятко» не стала. Микола налил из кувшина кваса, и пригубив, ой, тоже хорош, решился поблагодарить повариху: — Благодарствую, матушка, наелся вкусно и досыта. Полоз хмыкнул, дернув углом рта. Старушка просияла и тут же накинулась на Змея: — Вот, говорю же, покушает человек и радостно ему. А ты, дитятко, все няньке Аксюте не веришь. — Верю, верю, нянюшка. — отмахнулся Полоз. — Оставь нас, прошу, поговорить надобно. Старушка удалилась быстро и бесшумно, Микола только моргнуть успел. — Вернулся, значит, аппетит к тебе? Раз ел досыта. — Проронил Змей, как только они остались одни. — Плохо. — Чем же плохо? — Удивился парень. — Неужто разносолов жалко? Так не звал бы к столу. — Глупостей не мели. — Отрезал Полоз, поднимаясь от стола. — Плохо, что связь наша настолько крепкая. И ешь ты в моем доме, и, смотрю, взбодрился, в себя приходишь. И, пожалуй, спать безмятежным сном будешь. Как моей невесте и положено. Микола поперхнулся недопитым квасом. — Только я не девка! Не могу я невестой быть. Змей едко рассмеялся. — Знал бы ты, крестьянский сын, чего только в мире не бывает. Но проку мне от такой невесты нет никакого. — Ну тогда тебе тоже польза меня расколдовать. Пойдешь, найдешь себе нормальную девку. — Буркнул Микола, — Не ведаю уж какая тебе от них польза. — Не так оно просто. — С досадой ответил Полоз. — Что-то в магии нарушилось, а что-то наоборот переплелось накрепко. Разбираться надо. Да как я тебе, смертному, растолкую? — А ты попробуй, может, я смекалистый. — Обозлился Микола. Не такой уж он дурень, может и уразумеет что, ежели змеиный царь на разъяснения расщедрится. Змей прошелся вдоль стола и остановился напротив парня, опершись на спинку стула. — Смекалистый, говоришь? Где ж твоя смекалка была, когда ты во все это лез? Ладно, слушай. Микола слушал. Оказалось, раз в десять лет Полоз выбирает себе невесту. Девку молодую, пригожую да свежую. Чтоб жизнь в ней ключом била. Привораживает ее чарами, так, чтобы она сама к нему прибежала. Какая через месяц прибегает, какая раньше, а кто-то и позже. Микола вон больше месяца продержался. — А ты каким-то образом девку свою из чар выдернул, да на ее место встал. — Продолжал Змей. — В книгах написано, что, дескать, может такое из-за любви произойти. Если любя решают себя в жертву принести. Любил девку-то? — Любил. — Согласно кивнул парень. — А сейчас? — С любопытством всмотрелся в его лицо Полоз. — Только без лжи. — Сейчас даже думать о ней не могу. — Сокрушенно признался Микола. — Опротивела. Стыдно мочи нет, а не люблю Любаву боле. — Не стыдись. Чары это. — Утешил парня Змей. — Если расколдуешь, как раньше будет? — С надеждой подался вперед Микола. — Вряд ли. — Развеял надежды Полоз. — Во-первых, я пока даже не знаю, как это сделать. Во-вторых, ты уже увидел в своей Любаве что-то, что тебе не по нраву. Чары просто усилили это в разы. Вряд ли такое забудется. Но если связь получится разорвать, хотя бы сможешь жить обычной человеческой жизнью. — А с девками что случается? — Воспользовался парень словоохотливостью Змея, хоть и подозревал, что ответы ему не понравятся. — Какой тебе в них прок-то, волшебному? Зачем их чаруешь и куда деваешь? — Ем их. Потому и пирожки нянькины не идут. Плохая замена. — Ответил Полоз и рассмеялся, глядя на вытянувшееся лицо Миколы. — Ну зачем девки нужны? Затем, зачем и тебе бы Любава понадобилась. — И все? — Не скрыл разочарования парень. — А чего тогда раз в десять лет? Змей помолчал, раздумывая, стоит ли разъяснять подробнее, но все же решился. — В девках жизни много. Энергии. Я эту силу от них беру, с ее помощью магию творю, царством змеиным правлю. Раз в десять лет оптимально. Чаще не нужно. — А у меня ты забрать эту силу не можешь? — Опасливо уточнил Микола. — Могу, наверное. Только не хочу. Природа жизненной силы в тебе другая, не девичья, как-то преобразовывать пришлось бы. Есть, думаю, и такие умельцы. Но не я. Не будем рассматривать эту возможность. Микола согласно закивал. Полоз говорил местами мудрено, но смысл сказанного доходил. Еще один вопрос не давал ему покоя: — А в итоге что? Помирают девки? — Страшась своей наглости, выпалил он. Змей посмотрел на Миколу со смесью жалости и возмущения. — Да нет, не помирают. По крайней мере те, кто по дурости собственной не гибнут. Часть в змей обращается насовсем. Некоторые становятся подобными мне. Способными обращаться в обе формы. Такие получают способности к волшебству, становится полноправным подданными. Микола раскрыл рот, от изумления. Вот оно как, оказывается. Не желанная участь у невест змеиного царя, но и не сказать, что жуткая. Спросить бы, от чего зависит. А что, все подданные у Полоза — девки? А может и нянюшка одна из бывших невест? Да нет, такое точно невозможно. А если не все девки, то откуда парни берутся? Наверное, все шальные мысли были написаны у него на лице, потому что Полоз наблюдал за Миколой как наблюдают за малым цуцыком резвящимся во дворе. И забавно, и понимаешь, что мелкий псеныш полный дурачок, толку с него ждать не приходится. — Придется тебе пока здесь остаться. — Сказал он, насмотревшись на своего невольного гостя. — В хоромах можешь ходить куда угодно, куда войти сможешь. Если не получается — не старайся. Защитные чары и пришибить могут. Подданные мои не особенно любят посторонним показываться, да и постоянно здесь находиться у них нужды нет. Так что вряд ли ты кого, кроме Аксюты встретишь. А вот наружу не суйся. Далеко мы от твоего села. Сгинешь почем зря.Если что нужно будет, четко и громко произнеси, дом тебя или к тому проводит, или нужное тебе доставит. Я же займусь решением нашей проблемы. Молись, тому в кого веришь, чтоб оно нашлось и не оказалось гаже, чем ситуация. В магии такое иной раз случается. Не дожидаясь ответа, Полоз исчез в уже знакомом Миколе мареве. То ли вовсе из хором удалился, то ли и по жилищу предпочитал так передвигаться. Ну что ж, ему, чаровнику может так и удобнее. Парень не удержался, утешился еще одним пирожком, после чего решил воспользоваться разрешением хозяина и отправился осматривать волшебные хоромы. Гнетущие чувства последних дней совершенно отступили. Ощущал он сейчас одно лишь детское любопытство.
