S.T.A.L.K.E.R. Клинок Желаний

Мерно тарахтел генератор.       Глаза невольно открылись сами, и первое, что увидел перед собой Глеб, это сетку, за которой были старые потемневшие доски, сквозь которые пробивался слабый свет. Сначала парню подумалось, будто он в клетке, но вскоре он понял, что это второй ярус кровати. Он, что было теперь крайне очевидно, лежал, пусть тело этого и не ощущало. Где-то вдалеке ухала боль. Будто не в его грудной клетке, а где-то в воздухе. Внезапно Глеб понял, что не дышит уже несколько минут, и резко и сипло вдохнул, зайдясь сухим кашлем. «Болото» в бронхах не давало ему сделать вдох, и он попытался сесть, отчего в руке и грудине стрельнула тупая, но всё ещё ощутимая боль. В спине закололи ежики, как будто Глеб лежал уже очень давно. В попытке подняться локоть предательски согнулся, и парень снова свалился навзничь, решив поднять лишь голову, чтобы оглядеться. Первое, что он увидел, это свет маленькой керосинки, стоящей на старом письменном столе, за которым стояла ещё одна кровать. В ногах кровати Глеба была тумба. — Утречка, живчик. — хрипло сказал кто-то в тени напротив кроватей, и парень настороженно всмотрелся туда. Тень шевельнулась, и в мягком свете керосиновой лампадки сначала показался жуткий ржавый крюк. Фигура в чёрном свитере вышла из тени прямо к свету керосинки. — Я знаю, что ты делал прошлым летом. — посмеялся незнакомец, помахав крюком, который оказался протезом его правой руки. Глеб старался сохранять спокойствие до тех пор, пока не рассмотрел на плече человека красный щит шеврона «Долга». В памяти стрелой пронеслись погибшие товарищи, своды Арены, и кровь. Вжавшись в стенку, Глеб сипло выдохнул, не зная, что и сказать. — Расслабься, — усмехнулся незнакомец, — я бы тебя не спасал, если б хотел твоей смерти. Понимаешь? Глеб кивнул, глядя на крюк вместо руки. Здоровой рукой мужчина достал из кармана пачку «Беломора». Насадив папиросу здоровой рукой прямо на крюк, мужчина прикурил её от керосиновой лампы, после чего уселся на кровать напротив: — А теперь рассказывай. — Ч-что рассказывать? — недоуменно спросил Глеб. Мужчина вздохнул, облокотился о стол, позволяя себя рассмотреть. На Глеба смотрело лицо, иссечённое ветром и временем. Угловатое и истощенное лицо человека с безукоризненно стальным взглядом прячущихся в чёрных мешках глаз. На морщинистом лбу с левой стороны проходил тонкой нитью шрам со следами швов. Недельная щетина и редеющие всклокоченные волосы местами блестели серебром седины. На вид ему минимум под полтинник. — Итак. Давай по буквам… А. Сталкер загнул палец здоровой руки: — Ты появился из «Телепорта» на окраине болот там, где обычно сбрасываются только трупы. Бэ… Мужчина загнул второй палец, выдержав паузу: — В тебе было довольно много пуль для человека с дряхлым бронежилетом, но ты при этом выжил. Я уже не говорю о том, что те пули, что не словил броник, прошли навылет, не задев жизненно-важных органов, и тебя оставалось только заштопать. И, наконец, Цэ. С этими словами Незнакомец загнул третий палец, оттопырив средний палец: — Ты извёл весь мой спирт на дезинфекцию, и хорошую Армейскую аптечку. И теперь мне крайне интересно услышать историю с того света. Вот её и рассказывай.       И Глеб рассказал. Про университет, друзей. Про экскурсию в составе «Свободы». Про то, как их схватили, и без суда и следствия повели на Арену. Как его подстрелил собственный товарищ. Про «Телепорт». — Достаточно, — усмехнувшись, отрезал незнакомец, — это была самая глупая история попадания сюда, которую я слышал. Даже попадания сюда по пьяни не такое глупое. С этими словами мужик поднялся, протягивая Глебу свой протез: — Будем знакомы. Я, как ни странно, Крюк. — Глеб. — ответил юноша, пожимая холодную сталь протеза. — Ты очень дурак, Глеб, — констатировал Крюк, усаживаясь обратно, затягиваясь и выпуская дым в сторону лампы, едва не задув огонёк: — Просто звезда, какой дурак. Как и твои друзья. Грусть сдавила и без того ноющую грудь, и парень хотел было сказать что-то в ответ, но Крюк опередил, выдыхая дым: — Твой друг мог нанять сталкеров на окраине Зоны. Проплатить военным. Сделать всё, чтобы вы вернулись. Но вместо этого он обратился к какому-то хиппи, завёл вас в центр и спровоцировал сходить прогуляться без сопровождения. Это тупость. И твои друзья заслужили свою смерть. Тупую смерть. Но тот факт, что ты жив, означает лишь одно… Крюк затянулся сильнее, после чего снял бычок с крюка, затушив его о металлическое основание протеза: — У Зоны-Матушки явно на тебя свои планы. По своему личному опыту могу сказать, что пару выстрелов от ПМа пережить ещё можно – это тот ещё пугач... Но вот кровопотерю твоего уровня перенёс далеко не каждый знакомый мне боец. Так что это не просто везение. Взглянув на себя, Глеб увидел белизну свежих бинтов. — Твоя куртка в коридоре, не беспокойся. Бронежилет тоже, хоть его и можно выбрасывать, но он лучше, чем ничего. — Кто меня бинтовал? Явно не ты. — сказал Глеб, ощупывая места, где под бинтами вздымались помеченные кровью ватные тампоны. — Мозговитый, это хорошо, — усмехнулся Крюк, потягиваясь, — ребята, которые тебя латали должны уже скоро вернуться. Заодно и решим, что с тобой делать будем. Ты не боись, мы добрые. Да и я отнюдь не последний человек, словечко замолвлю. А пока, может, попьёшь воды? Крюк протянул флягу из ящика стола, и Глеб жадно впился в эмалированную фляжку, делая глоток воды. Вкус у воды был отвратным, но, по крайней мере, это была холодная и вроде даже свежая вода с незабываемыми оттенками тины и таблеток очистки. Выдохнув, Глеб вернул флягу, а ту положили обратно в стол. — Ты разве не из «Долга»? — спросил Глеб Крюка. — Был. Когда-то… — протянул Крюк, когда где-то снаружи раздались голоса, заставившие мужчину подняться: — А вот и ребята. *** Скрипнула открывшаяся дверь, и в помещение ввалились, судя по звукам ещё два человека. Ветхие дощатые стены были местами обиты железными рифлёными листами, так что рассмотреть вошедших людей возможности не было. Только лучи солнца пробивались сквозь щели. — Баюн. Подними мостик. Женский голос за стенкой оживил Глеба, и парень замер, ожидая входящих. Дверь вновь скрипнула, и где-то снаружи кто-то теперь гулко топал сапогами по доскам. А в проёме показалась новая фигура. Девушка невысокого роста, едва метр шестьдесят. Её лицо было закрыто маской, натянутой по самый нос, а из-под небрежной чёлки вороных волос на юношу острой сталью смотрели серые большие глаза. Незнакомка была одета в комбинезон камуфляжного серого оттенка с вкраплениями тёмно-синего. Со своим тёмным жилетом комбез напоминал ранний ОМОНовский камуфляж – так по рассказам в «Свободе» одевались наёмники, и оттенки разнились в зависимости от конкретного синдиката. Да. Перед Глебом, облокотившись о стенку, стояла девушка именно в комбинезоне наёмников. Будто на всякий случай, проверив наличие ножа на боку, девушка протянула: — Утра, щенок-недобиток. И тебе Крюк, всего с кисточкой. С этими словами девушка плюхнулась рядом с Крюком. «Да она явно младше меня по виду. Что она себе позволяет?» — взбрыкнул Глеб, но решил промолчать, ибо молчание – золото. В это время дверь снова скрипнула, и в комнате показался молодой белобрысый паренёк лихого вида, с простецким добрым взглядом синих весёлых глаз. Этот был в примечательной чёрной кожанке с принтом «Iron Maiden» на плече, и в затёртых джинсах, заправленных прямо в берцы. Он походил на заспанного кота, который вскочил, когда зашумела миска. Самый обычный паренёк без каких-то выраженных черт. Будто только с университета, или концерта. — Кажется, пора представить всех всем, — продекламировал Крюк, закуривая новую «Беломорину», — эта девчушка рядом со мной зовётся Тенью. Бывшая наёмница. Она расскажет о себе больше, но возможно после уберёт тебя, как свидетеля, хе-хе… А паренёк у входа… Паренёк в кожанке помахал рукой, одетой в кожаную полуперчатку. — Его Баюн звать. Тебе хватит для начала. А теперь расскажи им, как ты в итоге оказался здесь, «Свободовец». — сказал Крюк. — Да вашу ж… Вздохнув, Глеб повторил историю. Баюн слушал с интересом. Крюк расслабленно курил, а Тень смотрела, будто сквозь сталкера. Безучастно и тяжело. … — И я очнулся здесь… — закончил Глеб. — Твои друзья были очень тупыми. — заключила Тень. — Очень дураки. — сказал Крюк. — Заказали бы онлайн у Сидоровича экскурсию с сопровождением в лице опытных сталкеров. И были бы сейчас дома на Большой Земле живые с кучей фоток. А теперь… Тень усмехнулась: — Теперь благодаря невероятной удаче и жопорукости твоего друга ты жив. — Что было маловероятно. — добавил Крюк. — Как в плохой книге. — сказала Тень. — Даже скорее в хреновой книге. — ответил Крюк. — Фанфик. Это просто херовый фанфик. И ты его херовый главный герой. — довершила Тень, спуская остатки самолюбия Глеба в унитаз, добив ещё и его грусть по погибшим друзьям; Ком застрял у парня в горле, и он уже собрался было что-то сказать… — Ладно, Тень, — Крюк усмехнулся, потушив о протез очередную папиросу, — думаю, Глебу и без нас досталось. А мы ведь собираемся принять его в нашу скромную «семью»… — По крайней мере, единственной альтернативой будет прирезать его и сбросить в болото, — кровожадно рассмеялась девушка, — а тогда получается, что твой спирт и мои аптечки мы потратили зря. — Без имени ещё мотается, салага. — С именем после. Выдайте ему КПК, какой работает. — вздохнула Тень. — А ты куда? — спросил Баюн. — Я на вышку, посмотрю, что вокруг. Зомби после выброса начали бродить. С этими словами она повернулась к Глебу: — Слышишь, герой? Это значит, что и твои могли восстать, и теперь ходят по болотам. Ты кстати на болотах, в курсе? — Болота? — переспросил Глеб. Теперь он, не без труда уселся на кровать, разминая затёкшие ноги. Болота, это была такая же жопа Зоны, как и Кордон, по словам людей. По словам тех же людей на базе «Свободы», после того, как легендарный Стрелок отключил выжигатель, все ломанулись в неизведанные места центра Зоны. А вот на окраине Зоны мало что изменилось: сталкеры на Болотах и Кордоне не спешили куда-то. Кордон был песочницей для сталкеров. А Болота были ещё и вонючей песочницей. — Сколько я лежал? — Прилично. Достаточно, чтобы уже начать отрабатывать медикаменты. С этими словами Тень хлопнула дверью. Крюк снова полез в стол, извлекая на свет небольшую жестяную коробочку, набитую наладонниками и проводами: — У нас тут малясь КПК осталось от павших товарищей. Выбери рабочий. И мы создадим тебе профиль в сталкерской базе. — База? — неуверенно спросил Глеб, и Баюн вдруг подал голос, прикрыв глаза рукой: — Ты действительно не вчера в Зоне? Сталкерские чаты, карты, энциклопедия. Это всё работает именно от общей сети. КПК с мощной начинкой могут даже засекать за сотню метров чужие устройства. Плюс карта… Полезная штука, пока батарейка работает. Глеб подтянулся ближе к столу, рассматривая полную наладонников коробочку. Один был старый, чёрного цвета и с треснувшим экраном. Этот явно не был вариантом. Следующий, какой-то овальный и синий, как небо. А вот кирпич из нулевых с выдвижной антенной… — Какого чёрта здесь лежит пейджер? — спросил Глеб. — Лежит. Бери любой КПК, но лучше фирмы «hp», — посоветовал Крюк, — они автономно могут неделю работать, и даже не одну, если пользоваться по делу. Моделька простая, но надёжная. Эй, Баюн. Сталкер, который уже сбросил рюкзак и залез на второй ярус кровати, свесил голову вниз, спрашивая: — Чего тебе? — Помнишь, как ты «hp» называл? — Даже не начинай, Крюк. — Ты смотрел на перевёрнутое лого, и сказал, что это «dy»… — Ну это ты у нас мастер акциз и этикеток, Капитан Крюк. Вздохнув, свесившийся с койки Баюн обратился к Глебу: — Ты не обижайся на нас, если что. Мы просто привыкли друг друга подтрунивать. Может быть и ты привыкнешь. Глеб, которому их разговоры были, собственно, до одного места… В общем, всё это время он копошился в коробке с наладонниками, и к этому моменту уже выбрал один: крышка батарейного отсека пусть и люфтила, но зато на экране была защитная плёночка. Кроме того, КПК работал. — «Айпак». Отличный выбор. У Баюна такой же. — кивнул Крюк. — И что мне теперь с ним делать? — спросил Глеб. — А вот теперь я буду объяснять тебе, что тут и как. — ответил Баюн, зевая.       Нагруженный информацией, Глеб вышел наружу, осматриваясь. Насосная станция представляла из себя обвитое трубами деревянное строение на сваях с небольшой вышкой, впритык к которой была построена. Избушка на ножках, только не в лесу, а в Болотах. Окружённая непроходимой стеной рогоза и камыша с одной стороны, а с другой топью; насосная станция была хорошей маленькой базой. Подходы к станции с земли представляли из себя деревянные помостки, часть которых откидывалась на дверных петлях, при необходимости превращая это место в неприступную по местным меркам базу. — Самое трудное было найти крепкие дверные петли. — произнесла Тень за его спиной. Глеб вскрикнул, отпрянув, отчего едва не свалился через деревянные перилла в болотную воду. — Не нырять. Туалет у нас уходит вниз, я уже не говорю о радиации. — усмехнулась девушка сквозь маску. — Теперь я понимаю, почему тебя зовут Тень. — Выдохнул Глеб, за спиной которого ещё секунду назад никого не было. Ему стало вдруг интересно, насколько юна мордочка под этой маской. — Пошли за мной, на вышку, — окликнула Тень, поднимаясь по лестнице на крышу к вышке, — обсудим твоё первое, и настоящее задание.       — Так вот… — сказала Тень, усевшись на старый ящичек, — ты наверняка думаешь, что я сейчас дам тебе пушку, и скажу, чтобы ты что-то где-то сделал. Глеб даже не успел вставить слово, и девушка его перебила: — Но хрен мы тебе что-то дадим. Лишнего ствола у нас нет. А если бы и был, то мы тебе всё равно не доверяем. Ты буквально сваливаешься нам на голову, и… — Ближе к делу, — отрезал Глеб, фыркнув, — а-то у меня нет никакого желания слушать, как меня снова поливают дерьмом. «Особенно мелочь, вроде тебя.» — зло подумал Глеб, но промолчал. Ей было, чёрт побери, лет двадцать на вид, не больше. Под маской наверняка пряталось обычное лицо студентки. И наёмничий комбез на этой мелочи фикция. Его это раздражало. И это раздражение было явно взаимным. — Отлично, — хмыкнула Тень, — по всем неписаным законам Зоны Отчуждения, да и не только её ты теперь наш должник. А ещё ты застрял в жопе Зоны без оружия и средств к существованию. Так что вступление в нашу скромную команду тебе просто жизненно необходимо, как и боевое крещение: опыта у тебя, судя по твоей истории, нет от слова вообще. Поэтому твоё задание будет довольно… Кхм. Сложным для начала. В твоём случае, повторюсь. Взгляни во-он туда. С этими словами Тень показала в сторону топей, испещрённых заросшими островками, между которыми протянулась сеть дощатых помостков. Полуденное болото дышало, тихо покачивались согнувшиеся дугой иссушенные деревья, шумел камыш. Где-то в аккомпанемент редким лягушкам утробным воем зашлась какая-то тварь. — Во-он то дерево видишь на опушке? Двести с хвостиком метров отсюда. Вот именно в той местности Крюк к сожалению нашёл твою полуживую тушку, и притащил сюда, правда это было чуть дальше. Но как раз недалеко от этого дерева Крюк видел в одной лужице артефакт. Только подобрать не смог, потому что в его чудной жизни случился ты. Этот артефакт очень сильно поможет нам, так что добыть его поручается с этого момента тебе. Посмотрев на жутко спокойную Тень, Глеб не выдержал: — Ты предлагаешь мне пойти в эти топи вот так вот? Как есть? — Ох, чуть не забыла. Не меняясь в лице, девушка подкинула Глебу рацию, которую он еле успел поймать, чуть не уронив. Резкое движение отозвалось болью в плече и грудине. — У нас будут парные рации. Мило, да? Свою не трогай, она настроена так, чтобы ты меня слышал, а мутанты вокруг тебя нет, поэтому будет лучше прислушиваться очень сильно. Я буду прикрывать тебя с этой вышки с моей М4. С этими словами Тень похлопала по американской винтовке с оптикой, которая лежала у неё на коленях: — Будешь идти чётко по моим инструкциям. Скажу падать – упадёшь. Скажу прыгать – прыгай. Возьмёшь здесь у лестницы цинковое ведро. Им выловишь артефакт из лужи, этот видно без детекторов... — Погоди, — перебил Глеб, — он же радиоактивный! — Радиопассивный, — передразнила девушка, — переживёшь, не отвалится. Так вот, под моим прикрытием ты должен вполне спокойно вернуться с этим артефактом обратно. А там можно будет считать, что в маленький рейд сходил. — Без оружия? Тень закатила глаза, вздохнув так, что даже маска на лице не смогла скрыть этого раздражения: — Ну хочешь, возьми топор под лестницей. Если встретишь зомби, бей размашистым ударом в голову… — Зомби?! — Ну-у, ты знаешь… Макаронная походка, завывания, вонь. Как в фильмах Ромеро, но в живую. Некоторые живые теряют мозги в Пси-Поле, становясь зомбями. Или мёртвые после выброса встают. В любом случае и те и другие – зомби. «Живые» зомби умеют пользоваться оружием, и очень редко идут на диалог. «Мёртвые» только кусаются, но трупный яд хуже пуль, если прокусят сильно. Могут представлять серьёзную проблемы толпой. Лечатся только пулей в голову. И как раз со стороны того могильника, где тебя нашли, могут выйти несколько таких, кхм, кадавров. Как выброс прошёл. Глеб попытался спокойно вдохнуть и выдохнуть, но воздух предательски вырвался отчаянным вздохом. Одна мысль о том, что он увидит гниющие и жуткие тела умерших друзей ввергала его в отчание. Тень, видя реакцию, стукнула Глеба в здоровое плечо: — Не сцы, дурак, — сказала она доверительным тоном, — я уж постараюсь, чтобы ты выбрался оттуда живой. Главное не стой на линии огня, и доверься мне. Пусть ты меня и бесишь, но у сталкеров не принято подставлять других из-за личной неприязни. Мы, так сказать… В одном болоте, причём буквально. Все поначалу сцали, наверное даже Крюк... Выживешь – мы тебя в сталкеры определим. Там ты ещё и сраться начнёшь.       Болота мерно гудели. Золото полуденного солнца росчерком прошлось по бесконечному лесу из камыша. Островки вязкой земли, соединённые помостками из гнилых досок дышали. Хлюпали, вздымались участки земли у водной кромки. Где-то болотная жижа была густой, а где-то прозрачной, будто вода, только вязкая. Глеб наступал аккуратно, тихо, по крайней мере старался тихо, пытаясь не греметь закинутым на здоровое плечо топором, на котором висело цинковое ведро... За каждым кустиком ему виделся ощерившийся гнилыми зубами безглазый мертвец. В каждой мутной лужице ему мерещилась рожа, или ещё что-то. Воображение рисовало картины воистину ужасные. Но Лавкрафта Глеб не читал, так что хтонического ужаса перед неизвестным не испытывал, хотя бы потому, что ничего пока не было. Да и боль от ран сильно отвлекала от таких мыслей. — Ты дурак? — взвилась Тень по рации, заставляя паренька подскочить на месте. — Да что теперь не так? — Замри! Глеб встал, как вкопанный. — А теперь посмотри, балбес, на воздух и землю в паре метров от себя. Что видишь? Паренёк наконец вышел из оцепенения, рассматривая мир перед собой. И только сейчас приметил едва заметные искажения в воздухе, которые можно было заметить лишь смотря на ветви или траву. Посмотрев на землю, Глеб увидел лёгкую проплешину – лишённый растительности и более светлый участок относительно всей земли, по которой он шёл. — Теперь видишь? Идиот. Тебя могло разметать метров на десять по округе. Я тебе в карман гаек и болтов положила, пока ты в отрубе лежал. Как раз можешь один подкинуть в аномалию, посмотреть, что будет. Если конечно ты самоубийца. Морщась от боли, Глеб сунул руку в карман своей «Свободовской» куртки. И там действительно лежали ржавые болты и гайки разных калибров. Ржавчина пачкала пальцы. Разозлившись, парень вдавил пальцем кнопку ответа на рации: — Ты по карманам моим шарилась? — Не нарушать радиомолчание. Если бы ты погиб, тебе бы твои вещи были не нужны. Да и нет у тебя ничего. А у Глеба было. Немного бумажных деньжат и ключи от дома на забавном брелоке. На всякий случай он проверил внутренний карман, похлопав снаружи ладонью, и ключи звякнули, успокоив паренька.       Ведро и топор были положены на землю, после чего гайка перекочевала из кармана в ладонь. Бросок был не слишком удачным: железка вылетела из ладони в самый краюшек «плеши» на земле, так и не успев её коснуться. Внезапно воздух в радиусе двух метров втянулся сверху-вниз и внутрь, образовывая над землёй подобие воронки, как если бы в кувшин плеснули воды. Закрутившийся вихрь сжался до максимума, и громко ухнул. Земля под ногами Глеба поднялась фонтанчиком, и он отскочил. — Познакомься с «Воронкой». Она, кстати, могла тебя застрелить этим болтом, — раздалось в рации, — кстати, теперь болты, гайки и камушки твои лучшие друзья. Бросаешь перед собой, очерчиваешь ими границы аномалий. Любые искажения в воздуха, любые всполохи, любые изменения местности могут быть убийственными. Глеб медленно обошёл аномалию, стараясь за метр обойти плешь на земле, в то же время следить вокруг. В здоровой руке у него были и ведро и топор. Другой рукой Глеб, стараясь не бередить рану, неуклюже подкинул болтик. Не обнаружив ничего он двинулся вперёд, зажимая клавишу на рации: — Ты меня хотела на тот свет отправить своим советом бросить в «Воронку» гайку? — Я же не думала, что ты настолько идиот, чтобы стоя в упор перед аномалией что-то туда кидать. И вообще, слушай внимательно, да не перебивай. Глеб закатил глаза, продолжая идти вперёд, а Тень продолжала тихо обучать его: — Запомни: пока ты новичок здесь - НИКОГДА не беги, если конечно перед тобой не химера, или хотя бы не дуло пулемёта. Отступая в панике ты можешь вляпаться в аномалии, которые уже обошёл. А вперёд бежать равносильно смерти, потому что ты ещё не успел проверить местность. Это потом ты будешь замечать такое на расстоянии. Но есть аномалии, которые даже на болт не работают, но это уже интуитивно конечно… С каждым шагом, с каждой новой подсказкой Тени Глеб ужасался тому, как много он не понимал о Зоне, и насколько быстро полез в самое её пекло. "Страшно" — Подумал Глеб. Теперь шёпот Тени в динамике не так раздражал. Уж лучше она, чем одиночество среди воющих болот. Под тихий равномерный голос и инструкции наставницы Глеб, подкидывая перед собой болты, вышел на опушку. Наконец земли под ногами и вокруг стало заметно больше. Одинокое деревце скрипело, склонившись над крупной лужицей недалеко от тонущего в камыше бережка. Скрюченные радиацией и аномалиями ветви то и дело перестукивались, как если бы кто-то хрустел костяшками пальцев. — Есть что-нибудь в луже? Глеб не ответил. «Что-нибудь» он уже увидел. У самых корней дерева плескался, вибрируя, артефакт – странное желеобразное нечто, вокруг которого искажался воздух. — Приём. Видишь артефакт? — вновь раздалось в рации. — Вижу. — ответил Глеб. Сняв ведро с топора, парень подошёл к луже. Аккуратно встав на одно колено, одной рукой Глеб воткнул топор в землю, чтобы не упасть в лужу, а второй рукой закинул ведро в сторону артефакта, но резкая боль заставила парня согнуться, а артефакт отскочил в сторону, поплыв на противоположную сторону лужи, ближе к берегу островка. Чертыхнувшись, Глеб обошёл лужу, параллельно ощупав рукой плечо. На этот раз он на карачках с помощью топора подтолкнул артефакт к берегу, где зацепил ведром. Наконец склизкая странная штука оказалась в ведре, и на радостях Глеб вскочил, разворачиваясь от лужи... и замер.       Из камышей на него смотрели мутные гнилые глаза. Ощерившийся жёлтыми зубами безгубый рот исказился в хриплом крике, и мертвец в остатках синего комбинезона вышел из камыша. Глеб огрел зомби ведром, отчего артефакт упал к ногами мертвеца. Глеб отошёл назад, а мертвец, запнувшись об артефакт, упал лицом вниз. Прежде, чем зомби успел подняться, Глеб занёс над его головой топор, и сразу же опустил его. Топор по самый обух вошёл в череп, и склизкая вонючая субстанция брызнула во все стороны. Паренька вырвало прямо на тело зомби. — Живой? — раздалось в рации. — Да. — ответил Глеб. — Если бы сама не увидела, не поверила бы. Зомби топором зарубить. Это ты конечно от испуга, я уверена. — Да иди ты… Внезапно камыши хрустнули, и на подмогу павшему товарищу вышел другой мертвец, а топор как назло застрял в черепе зомби. — Уходи, Глеб. Хватай артефакт в ведро и иди, а я уж прикрою. — обнадёживающе раздалось в рации, после чего половина головы мычащего кадавра разлетелась по камышам.