Крылья волшебного мира. Книга 1

Утро началось слишком рано для того, чтобы открыть глаза и с легкостью понять, что происходит. Мы с Музой повскакивали с кроватей из-за криков Флоры, которая звала на помощь и тарабанила в двери. Я взглянула на окно, шторы были распахнуты: солнце уже взошло, но в школе все еще спали, потому что был выходной день. — Что случилось? — спросила Муза, протяжно зевнув. Повыходили и остальные Винкс. — Блум… Это снова случилось с ней, — произнесла Флора испуганно, и взгляд ее растерянно бегал по нашим лицам. — Я встретила ее, когда вышла к кулеру за водой. Ее глаза блестели даже в темноте. Это выглядело так страшно. — И где она сейчас? — Стелла усадила на диван взволнованную фею природы и накрыла ей плечи своим пледом, в котором вышла. От него исходил сладковатый лавандовый запах: Стелла любила зажигать перед сном ароматические свечи. — Я не знаю, — помотала головой Флора. — Но Блум повторяла постоянно, что ей нужен Кодекс Алфеи. Повисла тишина. Каждая обдумывала услышанное, строила цепочки в голове. Молчание длилось всего пару секунд, а казалось — целую вечность. Но мне в голову пришла мысль, которая вполне могла сойти за правду. Из комнат высыпали пикси. Они непонимающе оглядывались по сторонам, а Локетт металась в поисках Блум, используя свой ключ-компас. — Кажется, я знаю, куда она направилась, — произнесла я, встав и убрав волосы с лица. Сердце взволнованно колотилось. Если я права, маленькой фее и ее питомцам грозит большая опасность. — Живо за мной! Минуя пролет за пролетом, мы приближались к тайной библиотеке Алфеи на крыльях, наплевав на запреты. В очередной раз. Все три кодекса были под надзором фей-хранительниц школ и поселения пикси. Но если Конкорда — феечка Алфеи, то сомнений быть не могло: под ее защитой находились не только книги, но и кодекс. Остановившись в сердце Алфеи, откуда можно было попасть в любое место школы, мы разделились. — Пикси, вам нужно как можно скорее разбудить профессора Авалона. Он уже помогал Блум, — Техна собрала феечек вместе. Локетт уселась ей на плечо, растерянно наблюдая за происходящим. Для пикси потерять свою фею было самым страшным проклятием. Но маскирующие чары, наложенные на библиотеку, были сильнее. Писки по поручению Техны мигом полетели за Авалоном, нам же с Винкс нужно было поторопить и добраться до библиотеки первыми. Однако надежды рухнули, когда мы обнаружили заколдованную дверь открытой. Я первой залетела внутрь. Блум изменилась: ее голубые глаза теперь отливали жидким золотом, крылья приобрели острые концы, заметно растрепались волосы. Она зависла на крыльях, собрав в ладонях огненную сферу, и пыталась угнаться за Конкордой. — Блум! — позвала ее Стелла. На что та лишь рассмеялась. — Не делай этого! Голос подруги сложно было узнать. — Мне нужен Кодекс, — прорычала она, пытаясь догнать пикси. — Немедленно отдай мне его! Кодекс! Никто из нас не стремился атаковать Блум. Мы медлили. Но была ли перед нами наша подруга? Насколько глубоко тьма успела проникнуть в сердце Блум? Первой атаковала Муза. Она лишь оглушила, замедлила, отвлекла, но не сделала больно. Но Блум моментально сняла с себя действие заклинания и вновь кинулась за феечкой. Вьюны Флоры потянулись к ней и стали хватать за ноги, однако Блум стала отбиваться и пинать их, громко и грубо ругаясь. Никто из Винкс никогда не слышал от нее столько вульгарных слов, и ее поведение все больше напоминало ведьминское. Ледяной водой окатило Блум с моей подачи. Она над самым полом вернула равновесие и взлетела, убирая волосы с лица, что сосульками повисли. — Ах ты ж, — фыркнула подруга, сжав руки в кулаки и резко на меня обрушившись. — Да я тебе сейчас! В нас полетели огненные шары, и мы рассыпались в разные стороны. Блум атаковала хаотично, не целясь, поэтому приходилось либо ставить щиты, либо уворачиваться. Все еще не поднималась рука сделать ей по-настоящему больно, но подругу нашу, казалось, такие мысли вовсе не посещали. Огонь Блум вдруг попал на один из стеллажей. Пестрые корешки книг охватило пламенем. Огненные язычки юрко поползли вверх, съедая все больше хрустящих старых страниц. Конкорда испуганно кинулась спасать ценные книги, но Техна не дала ей приблизиться к огню. Рыжее пламя со временем стало темнее, словно тьма проникало и в самое светлое, что было в этом мире — в огонь Великого Дракона. Не жалея сил, я старалась этот огонь погасить, но он совершенно не поддавался моему волшебству, словно был слишком реалистичной иллюзией. Не выходило от слова совсем, и Блум это только смешило. Мне захотелось кинуть в нее чем-нибудь, лишь бы не раздражала меня и не отвлекала, но я сдержалась. Она же, приблизившись к нам, произнесла: — Если хотите спасти книжечки, отдайте мне Кодекс. Конкорда обреченно охнула. Библиотека была для нее всем, ее личной Вселенной. Сердце сжалось, стоило лишь мельком взглянуть на пикси. Ей хватило пары секунд, чтобы принять решение: хранительница протянула Кодекс Блум, ее маленькие ручки дрожалм. Ведь главной ценностью для нее была эта библиотека и все то, что веками хранилось в ее стенах. И для нее, и для всего Магикса, ведь древние заклинания и артефакты важны как и в прошлом, так и в настоящем и будущем. Я потерла переносицу, провожая взглядом шкатулку. Было невероятно обидно так проиграть и не разгадать еще одну тайну — о помешательстве подруги. Наши пикси еще не прилетели, а Авалон со своими чудо средствами нам бы сейчас не помешал. Блум ринулась к крыше, но Муза и Техна создали мощный барьер, который оттолкнул фею вниз. Мы всеми силами старались удержать Блум, но она пробила стеклянную крышу библиотеки. И внутрь вдруг залетела какая гадость, издалека напоминающая летучую мышь. Своими маленькими лапками существо схватило Кодекс и тут же ринулось прочь. Мы рванули следом, однако Блум создала мощную огненную заслонку, чтобы мы не могли подобраться к дыре в потолке. Я все меньше чувствовала позитивную энергию, некогда исходившую от подруги. Стали невыносимо дышать. Горящие книги и пылающий барьер дымили, и плотные серые облака ухудшали видимость. Прижав предплечье к носу, я старалась меньше вдыхать горький дым. Дверь друг грохнула, и внизу удалось разглядеть появившихся Фарагонду и Авалона. Директриса одним движением руки потушила пламя: ее силе могла позавидовать каждая ученица. Локетт кинулась к своей фее сразу же, как только увидела ее парящей под крышей. Флора было схватилась за голову, ожидая худшего, но храбрая пикси летела напрямик к Блум. — Эй, малышня, — рассмеялась та вдруг, — а тебе чего? — она отмахнулась от нее, но Локетт ловко увернулась. — Блум, я так люблю тебя, — голосок пикси прозвенел, словно тысячи маленьких колокольчиков-росинок. — Не делай этого. Это плохо. Очень плохо. Блум же это только веселило. Она закатила глаза и рванула вверх, но Локетт вновь догнала ее и ухватилась за крыло. И когда наша рыжая подруга обернулась резко, чтобы, очевидно, выполнить обещание кого-нибудь тут испепелись, пикси обняла свою фею, обхватила своими маленькими ручками, и от обеих вдруг стал исходить мягкий желтый свет. Его тепло почувствовало каждое волшебное существо в библиотеке. Еще секунда — Блум потеряла крылья. Она камнем полетела вниз, но Фарагонда быстро среагировала и поймала ее в волшебную сеть. Привязанность между феей и пикси победила. Все кончено. Но битва была проиграна, однако каждая думала о том, что Блум не пострадала от наших рук. Мы разбрелись кто куда. Нам нужно было прийти в себя и принять, что последний Кодекс у Даркара и что грядет неизбежная битва за свободу и мир в Волшебном измерении. События прошлого года словно повторялись: снова угроза Магиксу, снова битва, снова Трикс. Блум осталась в лазарете под присмотром алфейского лекаря, мадам Обби: пила ароматный успокаивающий чай и слушала рассказы малышек пикси, которые до одной пожелали остаться с ней. Их волшебство лечило, нельзя было с этим спорить.        В этот же день мне позвонила мама и предупредила, что будет в Алфее к обеду. Учёные разных измерений собираются в Магиксе на важную конференцию: мама не могла ее пропустить и приехала немногим раньше, чтобы успеть повидаться со мной. Мне давно хотелось увидеться с мамой, все же я скучала по ней. На самом деле в моих планах было вернуться на Маро поделиться с ней всем, только немногом позже. Но она меня опередила. Мы сели на лавочке в саду, при этом шутя про надоедливую Гризельду, как будто между нами не было ссоры дома. Я скучала по этой легкости между нами. Рассказав про отца, я с замиранием сердца ждала маминой реакции. Она слушала меня, не перебивая и не меняясь в лице, будто знала все наперед. Меня же настораживало такое спокойствие, внутри бушевал настоящий шторм, но не от злости вовсе, а от волнения. — Эвелин, детка… — начала было мама и замолкла вдруг. Она провела рукой по моим волосам, убирая выбившиеся из косы пряди за уши. — Не нужно было тебе в это лезть. — Что? Почему? — негодовала я, ведь выражение лица мамы не предвещало таких слов. Сейчас же она насупилась и поджала губы. — Лучше бы ты сама мне все рассказала, а не держала в неведении все эти годы. — Я делала и делаю сейчас это ради тебя, — ответила она на мой вопросительный взгляд. — Ради меня? Я всю жизнь мечтала увидеться со своим отцом. А ты скрывала от меня все. И то, что Андрос — моя родная планета, и что папа — ее правитель. Теперь все сходится! — выпалила я, даже не заметив, как перешла на крик, но осознав это, понизила тон и шумно выдохнула. — Теперь все сходится. И корона в твоем шкафу, и шаль с узорами как на платке мадам Ниобе. — Как ты нашла корону? — спросила мама удивленно и следом нахиурилась. Это явно было дня нее неожиданной новостью. Она расстроенно отвела взгляд и стала рассматривать свои пальцы. Я молчала. — Ладно, — мама качнула головой и подняла на меня глаза. — Теперь это не так важно. В любом случае, я запрещаю тебе впредь появляться на Андросе, Эвелин. Можешь, если тебе так хочется, общаться с Тередором, но ноги твоей на планете быть не должно. — Мама! — обиженно воскликнула я, подскочив с лавки и взмахнув рукой. — Я уже не маленькая и могу сама решать. — Нет, это мое последнее слово. Краем глаза я вдруг заметила Ривена, оставившего свой ветролет у ворот и направляющегося в замок. Наверняка он приехал в очередной раз разругаться с Музой. Я перевела взгляд на маму, но не отпустила ситуацию. — Ты не понимаешь, — ответила она, — Андрос опасен для тебя. Я замолкла, уставившись на нее. В ее голубых глазах поселилась глубокая печаль, а губы по-прежнему были вытянуты в одну линию. Мне было сложно понять, почему мне запрещали находиться на Андросе: не сразу я вспомнила то, что уже подверглась нападению монстра из океана этой планеты. Да и мне в голову не могло прийти, что это как-то связано. Я старалась успокоиться и не поругаться с мамой вновь, однако новые подробности вызывали взрывную реакцию. — На тебя наложено проклятие, — вдруг произнесла мама мрачно, и эта фраза будто рывком вернула меня в реальность из собственных мыслей. Я приземлилась на лавку и сгорбилась, не в силах что-либо ответить. Много лет назад Андрос подвергся жестокому нападению. Это были воины с планеты Центаро, а их предвадительница — жестокая королева Амарелисса — жаждала захватить трон. Ее интересовал Андрос во многих смыслах. Но просто так ни мы, ни наша армия бы не сдались. И тогда Амарелисса пошла другими путями… Ее армия в один миг превратилась в пар и не давала о себе знать пять лет. За это время появилась ты. Тередор был счастлив. А через какое-то время он стал пропадать, и я увидела его в Туманных горах с другой женщиной. Тередор был готов расторгнуть наш брак, но его сестра, Ниобе — мама Лейлы, раскрыла обман королевы. Однако, было уже поздно. Тередор указал мне на дверь, и я, забрав тебя, вернулась на Маро — свою родную планету. Когда Андрос очнулся от магии Амарелиссы, и она была изгнана, она нашла нас и наложила на тебя проклятие. Ей никогда не захватить Андрос — не хватит мощи. Но она лишила нас самого важного — счастья. Мама с сожалением посмотрела на меня и прижала к себе, крепко обняв. У меня не было слов, чтобы ответить на это, и я молча водила пальцем по своей коленке. — Мы не вернулись из-за проклятия? — после долгих размышлений спросила я, не поднимая глаз. — Да, родная, — мягко ответила мама. — Монстр из Бескрайнего окнана будет поджидать тебя, чтобы утащить за собой в темные глубины — так гласит проклятие. — Но как снять его? — без особо энтузиазма спросила я, не надеясь уже ни на что, но в глубине души знала, что отныне не отпущу эту мысль уже никогда. — Ведь существует же способ. — Я не знаю, — покачала головой мама. — Но Андрос и впредь остается для тебя опасным. Я тебя прошу… Не надо. Мама сняла с шеи свой кулон, который носила, наверное, и до моего рождения, и протянула мне. На тонкой серебряной цепочке сиял лазурный камень. Мама помогла мне его надеть и снова крепко обняла. Она сказала, что давно должна была отдать мне кулон: пусть я не всегда могу быть рядом, но если ты захочешь со мной поговорить, просто позови. Чтобы скрасить вернувшееся к нам молчание и снять напряжение, мама стала показывать фотографии из последней экспедиции: волшебных животных, растения, пейзажи. Я с интересом разглядывала их, однако не слушала маму, ведь мои мысли были совсем о другом. Проводив маму, я осталась у ворот. В голове было столько мыслей, и все они не давали покоя, но была одна, та самая, что волновала сильнее остальных. Сняв цепочку с шеи и приманив к себе шкатулку, оставленную отцом, я приложила кулон к небольшому углублению в крышке. Шкатулка тот час засветилась, а камень намертво припал к ней, и крышка медленно открылась. Внутри, утопая в лучах теплого золотисто-голубого света, на скале стоял замок, острые шпили его блестели, словно волны на солнце. Вокруг замка туда-суда сновали русалки и русалы. Шум волн, шелест, щекочущий уши, окутал меня. Щеки стали влажными от слез. Эти ужасные события случились много лет назад, а моя родная планета — Андрос — оказалась опасна для меня. И, что бьет в сердце больнее всего, мои родители не вместе и ничего не предпринимают, чтобы все вернуть на круги своя. Застыв со шкатулкой в руках, ничего и никого не замечая вокруг, я вдруг почувствовала легкий толчок в спину. Чуть не растянулась на земле, но была подхвачена сильными руками. Обернувшись, я столкнулась со взглядом сапфировых глаз. Блеск в них стоял недобрый, отчего мне стало не по себе. — Р-ривен, что ты здесь делаешь? — опустив красные от слез глаза, я приняла из рук парня свою шкатулку и прижала к груди. Он ловко успел поймать ее. Прежний Ривен, готовый рвать и метать, исчез. Парень растерянно бегал по мне взглядом. Он не мог решить, нужно ли меня поддержать (ведь мой вид был не из лучших), извиниться за то, что толкнул, или в разрез этому обсыпать неприятными обвинениями и по-быстрому покинуть Алфею. В первый год в школе я бы подумала, что в духе этого человека — поступить грубо, но после всего пройденного со спокойствием приняла его извинения. — У тебя есть свободный час? — вдруг спросил Рив. Он зацепился взглядом за наш балкон, возможно, желая увидеть там Музу. Но тут же обернулся ко мне, ведь девушки там не было. — Есть, — неуверенно ответила я. Мне показалось, что на губах Ривена даже скользнула улыбка, но он умело спрятал ее. Ривен протянул мне шлем и сам сел за управление. На мое удивление ветролет медленно взмыл в воздух, а не дернулся рывком, ведь мне была хорошо знакома его манера вождения. Я взяла парня за плечи, чтобы не свалиться на кочках — мы скользнули вглубь леса к озеру. У самой воды Ривен заглушил ветролет и уселся на траву. Я приземлилась рядом. — Я бы хотел попросить тебя кое о чем, — на выдохе произнес Рив, повернув ко мне голову. Я молча кивнула, дав ему понять, что он может мне доверять. Но парень медлил, будто обдумывал дальнейшие слова. Его пальцы скользнули в волосы и взъерошили их. Водная гладь отражала пушистые облака. По ней скользили водомерки, то и дело плескались мелкие рыбки, отчего озеро покрывалось рябью. Вокруг царила атмосфера спокойствия и умиротворения. Однако от Ривена веяло напряжением. — Я ухожу из школы, — еле слышно сказал он. Я удивленно перевела на него взгляд — меня уже не интересовало настроение озера. Ривен втянул воздух ртом, отчего его скулы приобрели более четкие очертания. — Это взвешенное решение, Эл. Не смотри на меня так. Качнув головой, я лишь хмыкнула. Ривен не врал, но его слова не сулили ничего хорошего. В его глазах словно в зеркале отражалась глубокая печаль. Мне было не по себе от присутствия Ривена, но отнюдь не потому, что когда-то он желал прикончить меня. Парень был подавлен, а я не привыкла видеть его таким и не знала, что мне сделать, чтобы поддержать его, как-то подбодрить. — А как же учеба? Друзья? Муза?.. — осторожно спросила я. — Брендон помогает мне с досрочной сдачей экзаменов, чтобы я получил какое-никакое свидетельство и смог найти работу, — парень со всей силы швырнул камешек в воду. От его резкого движения я вздрогнула, но, как случилось бы прежде, не получила усмешки в ответ на мой лёгкий испуг. — Драконоводы сейчас нужны всем, так что я не парюсь. — Ривен, почему ты уезжаешь? — не дав закончить, перебила его я. Этот парень импульсивный, но даже такие решения не стал бы принимать сгоряча. — Только честно и без длинной предыстории. — Так не получится, — мелькнула тень улыбки, моментально исчезла. — Я закончу этот учебный год и вернусь на Эраклион. — Ты только не теряйся, — я хотела взять его за руку, но Рив всем своим видом намекал, что лишняя нежность ему сейчас не нужна. — Это я и хочу сделать, — ответил парень, взглянув на меня. И, не позвонив мне что-либо ответить, встал. — Пойдем, отвезу тебя в Алфею. Через час мне нужно вернуться в Красный Фонтан. По пути в школу мы и словом не обмолвились. Каждый обдумывал свое, и меня не отвлекал даже звук мотора. Мне было неясно многое: начиная от причины его ухода и заканчивая тем, почему он поделился этим со мной. Казалось, что я не выдержу наплыва новостей и разревусь, ведь Рив стал моим другом несмотря на то, что случилось между нами на первом году обучения. А сверху давил груз мыслей об отце и проклятии. Да еще и этот чертов Даркар со своим стремлением поработить все Измерение. Ривен притормозил у ворот. Не снимая шлем, он хотел попрощаться и протянул руку, чтобы обнять меня, но наше внимание привлекла огромная дыра в стене на втором этаже учебного крыла. Оттуда валил черный дым. Парень кивнул на ветролет, и мы рванули к зданию. Внутри холл был покрыт копотью, стены приобрели серый оттенок вместо фейского розового. Растерянная Фарагонда, придерживающая хромающую Техну, не сразу заметила наше появление. Палладиум подавал Флоре стакан с зеленой жидкостью, подругу сильно трясло, это можно было заметить по некрепкой хватке, с которой она взяла стакан. — Где Блум? — спросила я первым делом, спрыгнув с ветролета и кинувшись к Стелле, лежащей на полу со стеклянными глазами. Она молча повернула ко мне голову. — А ты где была? — прикрикнула на меня Муза. Она с усилием поднялась на ноги и покосилась на Ривена. Ее губы в сию же секунду вытянулись в тонкую линию. — Я, — было начала бормотать, но осеклась, когда Флора закашялась. — Неужели она снова… Превратилась… И… Оглядываясь по сторонам и стараясь найти подругу несмотря на плотный дым, я вертела головой. Мои попытки были тщетны. Напрочь забылись и вопрос Музы, и визит мамы, и признание Ривена. — Это был Авалон, — вдруг донесся до меня хрип Стеллы, когда взяла меня за руку. Ее бледные пальцы сомкнулись на моем запястье. — Точнее… Самозванец. Он украл нашу Блум. Крикнув нам, что надо немедленно сообщить специалистам, Ривен вскочил на ветролет и унесся прочь. Я помогла Стелле встать: заклинание попало прямо в живот, отчего девушка то и дело скрючивалась от боли, водя ладонью в районе пупка. Но никого не беспокоили собственные раны так, как пропавшая подруга. Я с сожалением и стыдом игнорировала взгляды Музы. В первую очередь нужно было думать о том, как спасти Блум.