Крылья волшебного мира. Книга 1

— Эл, давай вставай. Ты как? — сквозь пелену на глазах я увидела протянутую руку Музы. Ее темные волосы выбились из хвостов, а на щеке была небольшая, но заметная алая царапина. Специалисты и феи приходили в себя, озираясь по сторонам и пытаясь привыкнуть к тусклому свету. — Где мы? — хриплым голосом спросила я, поднимаясь на ноги. Голова гудела. Несложно было догадаться, что я неслабо ей приложилась. Муза кивнула через плечо. Я медленно повернула голову и увидела Блум. Она парила в воздухе над каменным столом, а перед ней кружились все четыре Кодекса. Подруга сильно изменилась, и её трансформация приобрела мрачные оттенки. Её глаза, когда-то полные жизни и тепла, теперь казались бездонными колодцами тьмы, в которых отражались зловещие огоньки. Длинные волосы, которые когда-то струились огненными волнами, теперь были спутанными и безжизненными. Её губы, обычно улыбающиеся, теперь искривились в зловещей ухмылке, обнажая острые зубы. — Верни нашу подругу! — первой выступила Стелла, обратив фамильное кольцо в скипетр. Даркар явно ждал нас. Он был облачён в латы, которые, казалось, вот-вот развалятся. Его глаза сияли рубинами, как два горящих угля, пронизывая тьму. От его взгляда мне стало не по себе, и от лица отлила кровь. — Ну, здравствуйте, Винкс, — оскалился он. Блум, находясь у его плеча, гаденько захихикала. В её золотых глазах не осталось ни капли человечности. Моё сердце забилось сильнее, словно пытаясь вырваться из груди. Воздух вокруг нас был пропитан напряжением и страхом, и я чувствовала, как холодный пот стекает по спине. Даркар рассмеялся. Он закрыл собой Блум, что-то беспрерывно произносящую и колдующую над Кодексами. Ее облик феи, ныне окрашенный в черный, превратился в лохмотья. — Блум теперь моя. Вместе мы активируем силу Реликса, — с гордостью в голосе ответил Феникс. Мы с Винкс переглянулись, едва ли понимая, о чем он говорит. В прочем, многое в волшебном мире для нас еще оставалось загадкой. — И тогда я стану самым сильным магом во всем Волшебном Изменении! И уничтожу всех вас! Прежде, чем я открыла рот и смогла предупредить всех о том, что почувствовала присутствие Трикс, голос Айси опередил меня. — Что-что? А как же мы? Ты обещал поделиться с нами его силой! Ведьмы растолкали нас и, озлобленно сверкая глазами, направились в сторону Даркара. Но ему хватило лишь легкого взмаха костлявой рукой, чтобы эти трое свалились с ног. Мощной волной магии Феникс расправился с Трикс. — Вы еще не поняли? — он не переставал нагло улыбаться, закрывая собой Блум. — Вы мне не нужны! Вы сделали свою работу! И на этом все. Сторми испустила столь пронзительный и оглушительный вопль, что мне невольно захотелось заткнуть уши. Её кудри заискрились, подобно оголённым проводам под напряжением. Дарси, некогда отличавшаяся невозмутимостью среди сестёр, стиснула руки в кулаки с такой силой, что длинные ногти до крови впились в ладони. Айси, казалось, покрылась ледяной коркой. — Ты предал нас! — злобно прошипела ведьма, дрожа от гнева. — Ты за это поплатишься! Схватившись за руки, ведьмы призвали свою магическую силу и направили её на Даркара. Мощный сгусток магии, подобный ледяному дракону с гривой молний и хвостом тьмы, ударил Феникса прямо в грудь, издав при этом оглушительный рёв. Закрыв уши, я отвернулась, и осколки льда больно прошлись по моей спине и ногам. Даркара был обездвижен магией сестёр, которые, заметив это, залились торжествующим смехом. Однако и этого было мало, чтобы победить темного Феникса. Тот лишь щелкнул пальцами: его темные плети схватили ведьм за ноги и, сделав реверанс, впечатали их в каменную колонну. Айси, Дарси и Сторми осели на пол, потеряв сознание. К запаху затхлости и сухой пыли присоединился металлический, кровавый. — Верни нашу Блум! — воскликнула я, поражённая собственной дерзостью. Эти слова вырвались у меня, едва я взглянула на беспомощных Трикс. Даркар оказался более жестоким, нежели ведьмы, а это значило, что его наказание должно быть мучительным и неотвратимым. Прикусив щёку, я оттолкнулась от земли и трансформировалась, и за мной последовали остальные. Сложив ладони, я представила самое мощное ранящее заклинание и направила его в Феникса. Он отлетел на несколько метров, сбив с ног Блум, но сам устоял. Подруга выругалась громко и поморщилась от боли. — Нельзя дать Блум завершить заклинание, — крикнула Флора, щитом закрыв замешкавшуюся Техну. Сгусток природной магии рассеялся, и фея попятилась назад. — Я возьму ее на себя, — ответила Стелла и нырнула за колонны, чтобы незаметно подлететь к Блум. Я проводила взглядом подругу, готовая в любой момент атаковать Даркара, если тот дернется. Сложно было скрыть свой страх, но никто и не смотрел, боюсь ли я идти против темного мага. Но я боялась и шла, ведь каждый из нас, Стелла, Техна, я, Скай, Ривен или кто другой сделал бы точно так же. Нельзя было отрицать силу и превосходство Даркара, его мощь, из-за которой тряслись руки. Учитывая, что преимущество было отнюдь не на нашей стороне. Из коридоров, которые, подобно норам кротов, прорезали стены, донёсся гул. И вскоре, оставляя за собой следы грязи и лужицы полупрозрачной слизи, начали появляться чудовища. У них не было глаз, что неудивительно, ведь в подземельях они и не нужны. Разинув пасти, они ринулись на нас. Этого еще не хватало. Скай и Ривен первыми пошли в атаку, размахивая мечами. Специалисты прикрывали нас, ведь против Даркара они были практически бессильны. Я резко обернулась на пронзительный крик Стеллы. Всё произошло в мгновение ока: Даркар взмахнул рукой, и она, утратив свою трансформацию, застыла в ужасе. А после упала без сил. — Флора, прикрой. Адреналин в крови зашкаливал. Стеллу нельзя было оставить одну, совершенно беспомощную, и к ней кинулась я. Рев и шипение монстров, свист заклинаний и треск магии мячей: все это плотной завесой давило на голову и дезориентировало. Но непозволительно была потерять контроль над ситуацией. Даркар был отвлечен Техной. Она накинула на Блум мощную техносеть, которая придавила нашу подругу, однако Феникс быстро расправлялся со всем, что мешало ему совершить последний шаг. Ярко-алая вспышка поразила Техну, и та растянулась на каменном полу. Я вздрогнула, когда она приложилась спиной, и тело ее обмякло. Потеряла сознание. Среагировав на голос Музы, я дернулась в сторону и ловко избежала встречи с хвостом монстра, который тут же был отрублен Скаем. Механически рассылая заклинания, я краем глаза наблюдала за Брендоном, на которого мощной кучей навалились чудовища. Силы мои были на исходе. Мне хотелось взять меч и сражаться врукопашную, как древние воины на поле боя, но Блум всё ещё не могла вырваться из-под заклинания, а Даркар прикрывал её собой. Трое фей лежали без сознания, как сломанные куклы, брошенные на пол. Насколько нужно быть безрассудной, чтобы броситься на Феникса с мечом? Мы с Музой переглянулись и атаковали его с двух сторон, но наша магия была ловко отражена, как лучи солнца в зеркалах. Я чувствовала, как зал наполняется тёмной энергией, а это означало, что мы приближались к той грани, за которой Блум уже нельзя было спасти. Из последних сил я атаковала Даркара заклинаниями, которые изучила в Облачной башне. Одно из них оглушило Феникса, но он быстро пришёл в себя и отплатил мне тем же. И снова тьма окутала меня, лишая света и надежды. Мне показалось, что я нахожусь в воде, как утопающий, и мне не хватает воздуха, чтобы сделать глубокий вдох. Словно мое волшебство сыграло со мной злую шутку и ополчилось против меня. Очнувшись, я обнаружила, что нахожусь в пузыре. Стенки его словно давили на меня со всех сторон, и мой крик, казалось, терялся в их глубине. Я начала бить кулаками по стенкам, но они лишь мягко принимали мои удары, как будто я била по плотному желе. Дыхание стало затруднительным. Сквозь полупрозрачные стенки я увидела своих друзей, которые тоже были в плену этих чар. Стелла прижалась ладонями к стенкам и напряженно всматривалась. Флора, закрыв глаза, ссутулилась, а Техна яростно била по стенкам. В углу, вдали от всех, я заметила Музу. Она сидела на полу, а у её ног лежал Ривен. Его глаза были закрыты, а по лицу стекала алая кровь. Я прижала ладонь ко лбу и закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Сердце колотилось в груди, как будто хотело вырваться наружу. Страх и отчаяние сжимали горло, мешая дышать. Я чувствовала, как паника нарастает, как волна, грозящая поглотить меня целиком. Но что, если мы все здесь умрем? Что, если это место станет нашей могилой? Эти мысли разрывали меня на части, но я не могла позволить себе сдаться. Я должна была бороться до конца, несмотря ни на что. Я открыла глаза и посмотрела на своих друзей. Они были моей семьей, и я не могла их оставить. Мы должны были выбраться отсюда вместе. Реликс был активирован. Вытянув костлявые руки к мощному потоку темной энергии, Даркар всасывал в себя его силу. Тёмные вихри охватили его багряным пламенем. Даже сквозь плотный пузырь пробиралось его рычание Блум парила в воздухе, и её лицо озаряла торжествующая улыбка. Винкс и специалисты были скованы смертоносными заклятьями, и никто не мог противостоять силе тёмной магии. Но среди них был Скай, который стоял перед зачарованной Блум. Его взгляд был устремлён в её глаза, словно он пытался разглядеть в них что-то живое, что-то, что осталось от прежней Блум. Губы Ская шевелились, и я прислушалась. — Блум, я не позволю тебе так уйти. Ты всё ещё здесь, внутри. Я чувствую это. К горлу подкатила тошнота. То ли от недостатка воздуха, то ли от полного бессилия мои глаза стали слипаться, а легкие обжигало. Я сопротивлялась до последнего, цепляясь за друзей. Голос Ская мне больше слышать не хотелось, и я злилась, что стенки пузыря поглощали любые звуки внутри. Зато победный смех Даркара я слышала отчетливо. И каждое слово, произнесенное Скаем, наполненное болью и надеждой, тоже. Слезы невозможно было сдерживать, я вытирала их тыльной стороной ладони. Блум закрыла глаза, её лицо исказилось от внутренней борьбы. Она пыталась найти в себе силы, чтобы противостоять тёмной магии, но её тело было словно в тисках. Скай сделал шаг вперёд, его руки дрожали от напряжения. — Ты не одна, Блум. Мы все здесь, мы все боремся за тебя. Я не позволю тебе сдаться, — произнес Скай, его голос был полон решимости. — Ты сильнее, чем думаешь. Из-за слез невозможно было ничего разглядеть. Нелегко было и абстрагироваться от звуков. И вдруг внезапный приток воздуха будто ударил меня под дых. Кашель раздирал горло. Дышать снова было так приятно, легкие раскрылись. И одновременно невыносимо больно, отчего я согнулась пополам и пролежала так какое-то время прежде, чем поднялась на ноги. Когда удалось открыть глаза, от Даркара осталась лишь пыль. Его армия утонула в грязевых лужах. Прежняя, светлая Блум крепко обнимала Ская, повиснув у него на шее. Даже не верилось, что все закончилось. Я стала искать глазами Брендона, желая скорее вернуться в Алфею. Однако плач Музы прервал мои мечтания. Я устремилась к ней, едва держась на ногах, и обнаружила, что она обнимает безжизненного Ривена. — Блум! — воскликнула я. Мой голос звучал столь пронзительно, что в иное время я бы не поверила, что он принадлежит мне. Меня охватила истерика. — Блум, помоги Ривену! Я упала на колени рядом с ним, используя последние силы своего волшебства, чтобы очистить лицо от кровоподтёков. Грудь Ривена едва заметно вздымалась, и я обхватила его запястье, чтобы проверить пульс. Наконец, Блум нежно коснулась груди Ривена, и волна исцеляющего волшебства начала распространяться по его телу, как тепло летнего солнца, прогоняющее зимнюю стужу. Его бледное лицо постепенно приобретало более тёплый оттенок, а губы, словно по команде, приоткрылись при выдохе. Я ощутила, что его пальцы начали подрагивать, и это зрелище заставило меня затаить дыхание, словно перед бурей. Весь бой я выдержала стойко, доверяя друзьям и веря, что их жизнями ничего не угрожает. Но именно этот момент стал последней каплей, переполнившей чашу моего душевного равновесия. Я почувствовала, как внутри меня всё сжалось от радости, и слёзы, которые я так долго сдерживала, наконец вырвались наружу, словно плотина, сдерживающая мощный поток воды. Поднявшись на ноги, я попятилась назад. Слезы текли по моим щекам. Еще немного, и все могло бы закончиться гораздо хуже. Но тогда я бы этого не узнала, ведь оказалась бы среди тех, кого усыпила темная магия. Брендон оказался рядом как никогда кстати: крепко обнял меня, позволив выплеснуть все эмоции, и нежно коснулся губами моего лба. Ривен пробудился, явно чувствуя необъяснимый прилив сил. Однако Муза обняла его так крепко, что он едва не закашлялся и настойчиво попросил её ослабить хватку. В ответ он получил дружеский, но явно ощутимый удар по затылку от Ская. — Пора возвращаться, — произнёс тот, заключая Блум в объятия, как самое настоящее сокровище. Радостно было смотреть на Ская, чья борьба была услышана. Тимми активировал управление шаттлом, введя необходимую комбинацию на браслете. — С превеликим удовольствием, — согласился он, улыбаясь. Корабль загудел, и панель управления озарилась разноцветными огнями, как будто кто-то рассыпал по небу звёзды. Автопилот взял на себя управление, никто не изъявил желания вести шаттл вручную: все были слишком уставшими, чтобы даже поднять палец. Как только пещеры остались позади, нас одолел крепкий сон.

***

В Алфее праздновали окончание учебного года и победу над Тёмным Фениксом. Школьный сад был украшен волшебно красивыми цветами и белоснежными лентами, что символизировало мир и гармонию в Магиксе. На праздник были приглашены как специалисты, так и ведьмы. Директора собрались за столом поодаль, где их ждали разнообразные закуски. Они увлечённо беседовали, обсуждая последние события. Мы с Винкс и мальчишками из Красного фонтана тоже пребывали в прекрасном настроении. Всего несколько дней назад вернувшись с опасного задания, едва держась на ногах от усталости, а сегодня это уже казалось страшным сном. Для этого праздника мною было выбрано одно из любимых платьев — белое, без рукавов, сшитое из легкой ткани. Наконец-то я могла позволить себе распустить волосы, которые обычно собираю в хвост или косу, ведь их не так просто расчесать. — Если бы не Скай, Магиксу пришёл бы конец, — с восторгом рассказывала Блум группе фей о нашей победе. Кажется, учениц Алфеи больше интересовал подвиг принца, чем уничтожение врага. Я усмехнулась. Однако в глубине души чувствовала гордость за нашу команду. Я посмотрела на подруг и увидела, что они тоже погружены в свои мысли. Стелла, как всегда, выглядела безупречно, а ее глаза светились радостью. Флора казалась особенно умиротворённой. Муза, наша талантливая певица, тихо напевала какую-то мелодию. Мы были вместе, это самое главное. И я знала, что с такими друзьями, как у меня, мы справимся со всем. Флора вплела мне в волосы цветок белой лилии, и его благоухание тотчас же окутало меня. Подруга загадочно улыбнулась, явно на что-то намекая, но когда Гелия оказался рядом, она внезапно зарделась. Флора всегда смущалась в присутствии этого специалиста, однако это выглядело весьма очаровательно. Я убедила её подойти к нему, а сама тем временем поискала взглядом Брендона среди группы специалистов. Он беседовал с Роем, держа в руках два стакана с лимонадом. Брендон, как всегда, был красив, даже в джинсовых бриджах и светлой льняной рубашке. Должно быть, ему пришлось немало потрудиться над своей причёской этим утром — он привык поддерживать её в идеальном состоянии, но последние события отнимали слишком много времени и сил. Я помахала ему рукой, когда он повернул голову в мою сторону, и постаралась как можно незаметнее поправить волосы: укладку норовил потрепать теплый летний ветер. Фарагонда уже сказала свою торжественную речь и наградила выпускниц. Мне не верилось, что прошло уже два года с того момента поступиления в Алфею. За это время мои силы выросли; а я обрела настоящих друзей, но впереди ждали очередные сложности — выпускные экзамены. Проводив взглядом довольных выпускниц, я перевела его на Брендона. — Ты сегодня очень красивая, — тихо сказал он, протянув мне стакан с лимонадом. — Как и всегда, — с улыбкой добавил. От него подобное было слышать особенно приятно. Но было что-то в его взгляде, что тревожило меня. Я взяла парня за запястье и провела по ладони большим пальцем. — Ты сам не свой, — прошептала я, взглянув в глаза Брендону, на что тот лишь отрицательно покачал головой и притянул меня к себе. Я прижалась щекой к его груди, чувствуя, как сердце учащенно бьется. — Ты можешь со мной поделиться. — Нет, — ответил Брендон. Мне показалось, что его рука, лежащая на моей талии, сжала ткань платья. Я шумно выдохнула. Между нами росло напряжение. — В прошлый раз ты тоже молчал, а если бы мы поговорили… — не сдавалась я. Меня беспокоил тот факт, что он снова закрывался от меня. — Брендон, пожалуйста. — Отстань, Эвелин, — как-то грубо бросил он. Парень отпустил меня и отошел на шаг. — Если хочешь до кого-нибудь докопаться, пусть это буду не я. Мы впились друг в друга взглядами: я поджала губы, а он раздраженно свел брови. Ах, как бы я хотела все недомолвки решать по щелчку пальцев. — Вот вы где, а мы вас ищем, — появившаяся рядом Стелла моментально переключила на себя все внимание. — Техна принесла фотоаппарат. Пойдемте! Она взяла нас под руки и потащила к оплетенной цветами фотозоне, где остальные уже фотографировались. Но вдруг у ворот я заметила знакомую макушку и, сославшись на жару и сильную жажду, направилась к Ривену. Он оставил свой ветролет за воротами, был без формы и даже без шлема. Я в тайне надеялась, что Ривен просто опоздал и присоединится к нам, но тот не двигался с места. Я подошла сама. — Хотел попрощаться, — сказал он, криво улыбнувшись. — Но передумал. И я бы успел уехать незаметно, если бы не ты. — Ты все-таки уезжаешь? — переспросила я, сложив руки на груди. Несостоявшийся разговор с Брендоном и уход Ривена окончательно омрачили мне вечер. — Я когда-то менял свои решения? — Ривен выудил из бардачка ветролета небольшой конверт и протянул его мне. — Не хочу разводить сопли. Поэтому просто передай это Музе, ладно? — парень жестом подозвал меня к себе и легонько обнял, похлопав по плечу. — Береги себя, Ривен, — попрощалась я с другом. — И ты, — ответил он. Рив сел на ветролет и быстро скрылся из виду. Я медленно направилась к своим друзьям, но в душе моей бушевало желание бежать, чтобы рассказать им все и вернуть Ривена. Винкс все еще толпились у фотозоны. Стелла, заметив мое приближение издалека, поторопила меня. Мне улыбаться не хотелось вовсе, что уж говорить о фотографиях. Я не могла сосредоточиться, представляя, как расскажу все Музе, ведь Ривен так и не удосужился сделать это сам. Как только предоставилась возможность, я сбежала от подруг. Мне не хотелось портить отношения с Брендоном, поэтому я сторонилась его, чтобы в том числе не расстраиваться самой. Сладкий сок едва ли мог утолить жажду, ведь солнце над Магиксом было особенно палящим сегодня. Появившийся словно из неоткуда Скай напугал меня, и я чуть не разбила стакан, выронив его из рук. — Эл, — произнес он мое имя, и мне показалось, что Скай искал меня. Я утопила в луже сока салфетку и натянула улыбку, скрывая раздражение. — Я хотел с тобой поговорить. — Ой, Скай, научи Брендона со мной разговаривать, — ответила я чуть резко, но тут же извинилась и попыталась загладить вину улыбкой. Однако от этого человека сложно было скрыть истину. — О нем и хотел, — произнес он и кивнул в сторону качелей, спрятанных среди цветущих яблонь. В голове была тысяча мыслей о том, что Скай скажет. От самой мрачной до той, которая снимет с моих плеч напряжение. Я терпеливо шла рядом, слушая его молчание. Но у качели мы остановились, и Скай спокойно заговорил: — Брендон — мой лучший друг, и я бы не хотел, чтобы его обманывали. Особенно те, кому он действительно доверяет. — О чём ты? — спросила я, нахмурив лоб и чувствуя, как внутри меня нарастает тревога. — Прекрати, Эвелин, — его взгляд заставил меня почувствовать себя неловко. Я пыталась понять, чего он от меня хочет, однако его слова только сбивали с толку. — Я видел вас с Ривеном. Скажи мне честно, что между вами происходит? Скай смотрел на меня с такой серьёзностью, что я не могла просто отмахнуться от его вопроса. Я чувствовала, как мои щеки начинают гореть от смущения, но я не собиралась сдаваться. — Если уж разговор зашёл об этом, то и я хочу знать, — словно по волшебству, рядом появился Брендон. Его присутствие только усилило моё беспокойство. Я возмущённо раскрыла рот. Во мне кипели смешанные чувства: гнев, тревога и растерянность. Я не хотела терять самообладание и бросаться словами, но Скай был настроен решительно. — Скай, не говори глупостей, — покачала головой я, пытаясь успокоить его. Две пары глаз сверлили меня. — Вы оба знаете, что между нами никогда ничего не было. Я и Ривен. Ха-ха. Парни переглянулись. Брендон играл желваками, а его руки были сжаты в кулаки. Мне пришло в голову, что Скай уже поделился с другом своими догадками. Я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее, а в горле пересохло. Я знала, что мне нужно что-то сказать, чтобы развеять их сомнения. — Друг, оставь нас, — произнёс Брендон, обращаясь к Скаю и кивая в его сторону. Когда тот ушел, он взял меня за руку. — Эл, скажи мне правду, — произнёс довольно мягко, но я чувствовала, что за этой мягкостью скрывается совершенно другое. — Тебе нравится Ривен? — спросил он. — Ты это серьёзно? — фыркнула я, высвобождая свою руку. — Неужели мы не научились доверять друг другу за всё это время? Я бы никогда не водилась с двумя парнями сразу. И уж точно не тебе просить меня выговориться, — добавила, отводя взгляд в сторону. — Я хочу разобраться во всём, Эвелин, — произнёс он, и раздражение в его голосе практически исчезло. Он и правда был искренен в своих намерениях, чувствовалось, однако это совершенно не оправдывало его. — Ривен — мой лучший друг, а ты — моя девушка. — И из-за того, что тебе об этом сказал Скай, последние несколько дней я чувствовала себя как рыба, бьющаяся об лёд? Из-за того, что ты думал, что я тайно встречаюсь с Ривеном? Гнев во мне нарастал. Тяжело было контролировать это, когда он шел об руку с обидой. Брендон виновато кивнул. — Мог спросить меня! — вскрикнула я в сердцах, махнув рукой. — Ты прекрасно знал, что Ривен собирается покинуть школу и вернуться на Эраклион. Знал, и наверняка по его же просьбе никому не рассказывал. И, не дав ему оправдаться, добавила тихо: — Все, что он хотел от меня — чтобы я передала Музе кое-что. От нахлынувших эмоций глаза начали слезиться, и я, отвернувшись, прикусила указательный палец, чтобы не разрыдаться. Вот, к чему приводит мое воспитание: сдерживать эмоции, не кричать, даже когда хочется вылить все, что на душе. Я чувствовала, как внутри меня бушует ураган. Боль и обида смешивались с разочарованием и горечью. Почему он не мог просто спросить меня? Почему позволил себе сомневаться в моих чувствах? Я взглянула на него сквозь пелену слёз, и моё сердце болезненно сжалось. — Брендон, ты не понимаешь, — прошептала я, мой голос дрожал от того, как сильно я пыталась сдерживать слёзы. — Мне очень обидно. Он смотрел на меня с искренним сожалением в глазах. Я видела, как в его взгляде промелькнула тень раскаяния, но это не могло стереть ту боль, которую он мне причинил. — Эвелин, прости меня, — произнёс он тихо. — Я не хотел тебя обидеть. Я просто хотел разобраться во всем, но сделал только хуже. Мое доверие к нему в один миг обратилось в руни. Пало, словно Алфея под натиском армии тьмы. — Ты никогда не поймёшь, Брендон, — прошептала я, отступая назад. — Ты никогда не поймёшь, как сильно я тебя люблю, но как больно ты мне сделал. — Я тебя очень люблю, Эве… — Ты все испортил! — крикнула я, увернувшись от его попытки взять меня за руку. Боль-но. О-бид-но. Теряя и без того слабый контроль, мой разум подсказывал мне бежать. А крылья легко подхватили и унесли меня прочь. В висках стучало. Специалисты постоянно пересекаются с феями на совместных занятиях. Наши друзья не раз были в команде с другими девчонками, и я ни разу не спросила Брендона, заигрывал ли он с одной из фей. Ривен, видимо, был особой персоной. Чемоданы уже были собраны. Учебный год окончен, и только друзья держали меня здесь. Однако сейчас, в слезах и сомнениях, я вовсе потеряла якорь. Хотелось скорее покинуть Алфею. Девочки должны были меня понять и простить. Взяв со стола открытку-портал, на днях присланную мне в конверте с печатью Андроса, я кинула ее на пол. Открытка выросла в размерах, растеклась по полу, а замок на картинке ожил. Я шагнула внутрь, на все лето прощаясь с родными стенами.