Инфернальные злоключения (старая версия)

— …а потом этот бес берёт и приставляет мой же нож к моей шее! Ты можешь в это поверить?! Берёт и приставляет! «Малышка-мальчишка»! Если это не новый сленг педофилов, то я не знаю, что это такое! Он так и назвал меня! Клянусь, если бы он ещё хоть раз ко мне так обратился, то я бы его точно пырнул на том же месте! — подросток яростно ударяет обеими руками о поверхность барной стойки, но тут же об этом жалеет, шипя от колющей боли, что распространилась по ладоням. Он кидает взгляд на своего молчаливого собеседника-бармена, что спокойно наблюдал за бесившимся юнцом. Сам же бармен коротко кивает, продолжая протирать пыльные бокалы. Мальчишка щурится, припоминая события недельной давности, морщит нос, почувствовав фантомную боль от чужих пальцев, впившихся в его собственные бока. В тот же злополучный вечер, придя в место, условно зовущееся домом, при внимательном осмотре он с раздражением смотрит на темнеющие пятна, что в скором времени должны были стать синяками. От разбивания единственного зеркала его смогло удержать только чудо. Разобьёт — не сможет вытащить стекло. Не сможет вытащить стекло, потому что нет пинцета. Не сможет вытащить стекло — будет больнее, чем при ударе. Раны будут гнить, а лекаря он будет искать слишком долго. Подросток разворачивается к кровати за курткой, в боковом кармане которой были сигареты с важным в этом мире талоном — без него невозможно было получить ни грамма препарата, который, судя по рассказам, успешно спасал от голода последнюю сотню лет. Но вместо картонной пачки с палочками никотина рядом с ножом нащупывается только странный бумажный свёрток из плотной бумаги. После придирчивого осмотра подросток удивлённо поднимает брови, широко раскрывая глаза. Только двенадцать таблеток. Уничтожу. — Подонок, тварь, мразь, — шипит парень, сжимая от злости челюсти, — здесь хватит только на пару дней, если не меньше! От воспоминаний отвлекает негромкий оклик бармена. Шатен фокусирует взгляд на лице собеседника, вопросительно приподнимая тёмные брови. — Меня мучает один вопрос: что тебе нужно было в том переулке, малой? Ты так и не сказал, — хозяин заведения — высокий и смуглый мужчина с собранными в хвост волосами — оглядывает полки со спиртным, а затем опускает взгляд на бутыль с обычной водой, вспоминая мельком когда-то увиденные данные подростка, — из всего, что у меня есть, я могу предложить тебе только бесплатный стакан воды, пока ты раздумываешь над ответом. Будешь? — бармен возвращает свой взгляд на мелкого, отмечая все изменения на лице от первого вопроса. Мальчишка в свою очередь старательно прятал глаза. — Обойдусь. Мне как минимум нужны будут литров пять — дома уже заканчивается, — парень опирается локтями о поверхность бара, плотно закрывая лицо руками и формируя в голове правдоподобную ложь. — С тебя пять. Сейчас вернусь, — мужчина удаляется в подвал, цокая по бетонному полу небольшими каблуками. Главе одной из нейтральных территорий не о чём беспокоиться — никто не посмеет и слова сказать против его причуд и внешнего вида, в противном случае нахала больше не пустят и не помогут восполнить нужду в виде алкоголя или той же воды. В ожидании собеседника парень обводит взглядом сквозь пальцы место, где он сейчас находится. Старые, но относительно чистые деревянные полы, что когда-то были покрыты слоем тёмной краски, небольшие витражные вставки в окнах, придающие цвета этому темноватому помещению, были с трещинами — видимо последствия нескольких запрещённых в этом заведении драк, как-никак на общих территориях никто не имеет право вредить кому-либо. Откинув голову назад и отняв руки от лица, Рехнутов прищуривается, рассматривая старую крупную мозаику на потолке. — Нравится? Я планирую восстановить её, — ставя бутыль, наполненную водой, перед клиентом, проговаривает глава, — так на чём мы остановились, рехнувшийся ты наш? — бармен по-доброму улыбается, глядя на парня. — О! Я погляжу, ты сегодня чрезвычайно находчивый до каламбуров, Матвей, — подросток морщит нос от старой привычки таким образом поправлять давно утерянные очки, затем, чертыхаясь, выпрямляется, дабы оплатить заказ. Из внутреннего кармана спокойно достаётся небольшая деревянная коробочка, перевязанная тонкой потрёпанной нитью. Стараясь не порвать хлипкую верёвочку, мальчишка смотрит на бутыль, тяжело сглатывая накопившуюся слюну. Он аккуратно высчитывает пять последних пилюль, стараясь не уронить ни одну из них — щели между старыми досками в полу заставляли его сильно нервничать. Или из-за своей природной везучести, или по велению судьбы, или из-за того, что его подсознание накаркало — не важно из-за чего — парень всё-таки роняет одну из таблеток, испуганно вскрикнув. Его попытки поймать красную пилюлю только всё усугубляют — она, отскочив от руки, падает прямиком в одну из щелей. Мальчишка крепко зажимает капсулы в своей ладони, при этом второй рукой до боли сжимая собственные волосы и начиная судорожно дышать от осознания своего наказания за все людские грехи. Это была последняя. У тебя больше их нет. У тебя больше их нет. У тебя их больше нет. Ты сдохнешь из-за обезвоживания, маленький кусок дерьма. Чрезвычайный не обязан отдавать тебе воду. Ты — никто. Ты знаешь это. Матвей не друг тебе, не товарищ, вы не старые друзья. Ты видишь его только второй раз после переезда в этот район. У тебя нет здесь друзей, что могли бы они могли помочь тебе. У тебя вообще никого нет. И никогда и не было. Вспомни слова дир… — Можешь брать воду, я приму те, что у тебя есть. Это всего лишь одна таблетка, а не конец света, Ян, — Матвей кладёт руку на плечо подростка, силясь приободрить своего побледневшего клиента. Внимательно заглянув в его лицо, бармен переносит ладони на его щёки, заставляя смотреть на себя: — Я отдаю тебе эту бутыль за четыре таблетки, ладно? Будешь ли ты отдавать ещё одну потом — это будет лично твоё решение. Я не буду её требовать из твоего кармана насильно. Это не твоя вина в том, что она упала в щель. Мне следовало давно переделать пол. И, ради таблеточной фабрики, успокойся. На тебя смотреть сейчас страшно, маленький бомжик, — Рехнутов затаил дыхание, прислушиваясь к словам главы, а потом глубоко вздохнул, опустив глаза. Он отстраняет чужие прохладные руки от себя, дабы владелец забрал оплату. — Как получу таблетки в пункте выдачи, я отдам её тебе, обещаю. Меня совесть замучает, если я не отдам её. Не хочу быть должным кому-либо. Да, ты сказал, что я не обязан, но это для меня важно и поэтому… ну, в общем…. Я должен получить их сегодня вечером. Я принесу их тебе завтра перед открытием, — стыдясь своей недавней паники, парень забирает бутыль с барной стойки и сразу же спешит к выходу. — Как ты отделался тогда от того «педофила»? Ты так и не закончил рассказывать, — Матвей закуривает сигарету, выходя из-за бара, присаживаясь за столик. Он смотрит на подростка выжидающим взглядом, оценивая степень его адекватности. Рехнутов коротко выдыхает, радуясь забывчивости знакомого, он поворачивается к нему, чтобы ответить на последний вопрос перед уходом: — А…. Ну, он тогда выпытал моё имя, назвал своё, отдал свой плащ и просто ушёл, а я дома уже понял, что… — договорить мальчишке не даёт неожиданно ворвавшийся в помещение посетитель, что сразу же обратил всё внимание хозяина заведения на себя, объявляя тем самым, что разговор окончен. — …что он стащил мой талон, — шипит Ян, потирая ушибленное дверью место, но его уже не слушали. Небольшая обида затаилась в сердце подростка, легонько кольнув тонкой иголочкой разочарования и грусти. Всё усугубляла собственная неуверенность, что сжимала свои холодные пальцы у него на горле, тем самым заставляя мальчишку немедленно заткнуться. Молча уйди. Разговор уже не будет продолжен. Ты ужасен, Ян. Мне за тебя стыдно. Мальчишка торопливо покидает бар, а затем быстрым шагом направляется в сторону своего убежища — ему нужно оставить воду, чтобы он мог налегке добежать до пункта выдачи, иначе есть риск снова столкнуться с его новым любимым знакомым. — Чтоб ты сдох от передоза, скотина! — очередные проклятия сыпались в адрес рыжего наркомана, — только попробуй попасться мне на обратном пути, — угрозы в адрес рыжего продолжались сыпаться, пока Ян не замечает, как свернул в незнакомый двор, а когда окончательно осознаёт где именно он оказался, то становится поздно — его успели увидеть местные охотники за лёгкой рабочей силой, что славились своей жестокостью по отношению к своим жертвам. — Чёрт бы тебя побрал, ты даже здесь умудрился мне нагадить! — натянув капюшон на голову, парень решает не возвращаться назад, дабы не тратить драгоценное время впустую на более длинный путь. Лучше ему закончить со своим походом до захода солнца — он не единственный, кто получает таблетки посредством убийства невинных прохожих. Только он любитель, а не профессионал, и легко может сам занять место тех бедолаг, что случайно попались на пути. — Стоит? Вроде, он выглядит более-менее здоровым, нет? — доносится до ушей Яна вопрос одного из охотников, обратившегося к более старшему, что прятался в тени подъезда вместе с ним, — или он слишком хилый для тебя, старик? Ответа второго мальчишка не слышит, ибо срывается на бег, лишь бы скорее покинуть этот противный двор. Он уже начинает жалеть о своём решении продолжать свой путь здесь. Серые многоэтажки совсем не радуют глаз своим жалким видом, а разбитые окна только усугубляют общую атмосферу зданий. Парень торопливо забегает в нужный переулок, такой же серый, как и сами бетонные строения. Он вылетает на более-менее жилую улицу, а потом останавливается, чтобы перевести дух. С уст срывается истеричный смешок, пока парень выпрямляется, окидывая улицу ошалелым взглядом. — «Удивительный мальчишка»! Удивительно, что живой — да, с этим я согласен. Только лучше был бы главой какой-нибудь нейтральной территории или работал на фабрике. Постоянное наличие таблеток и помощь мне были бы точно предоставлены, — с этими словами Ян проходит несколько метров к мосту, протянувшемуся через небольшую реку из фабричных отходов, — хотя, на фабрике мне бы пришлось дышать этим смрадом, — малой прикрывает рот рукавом куртки, — нужно добыть противогаз за предстоящую зиму. Тебе прекрасно известно, как туда попадают все работники. Я думаю, лучше постоянно бегать по улицам от различныхублюдков, чем коротать дни на производстве. Кто туда попадает — уже не возвращается. Простое правило ведь: не хочешь быть рабом — не привлекай много внимания. — Да-да, мистер Я-Знаю-Как-Тебе-Жить, я вас понял, — фыркает мелкий, шагая по старому и хлипкому сооружению. Мальчишка спокойно ступает на другой берег и направляется к своему убежищу в одной из квартир таких же многоэтажных домов, которые он видел в том опасном дворе. Ноги вязнут в песке, пока ребёнок пытается дойти до нужного подъезда. На входе стены приветствуют сухим запахом старой штукатурки. Пыль, оседающая в лёгких на вдохе, заставляет закашляться от сухости. Парень быстро поднимается на свой пятый этаж, залетая в свою старенькую квартиру, а затем останавливается, глядя на труп крысы посреди коридора. Ян вздыхает, опуская воду на пол недалеко от кучи старых матрасов, служащих для него чаще всего кроватью. Он вздрагивает от сквозняка, что образовался из-за разбитого окна. Всё же ему ближе к зиме стоит подыскать более тёплое жилище. *** Пункт выдачи являлся небольшой деревянной будкой, что располагалась на пересечении нескольких районов или нейтральных территорий. В таких, как правило, сидел назначенный фабрикой человек, в других же случаях туда назначался человек, заслуживший доверия администрации фабрики. В пункте выдавались как таблетки, так и тюбики детям до двенадцати, но только по строгой системе правил: получатель должен иметь при себе талон с личными данными, также они выдавались не чаще, чем один раз каждые две недели. На каждом талоне стоял индекс, по которому определяли точный день выдачи пилюль. Для всех получателей была одна норма, но весьма устаревшая — сорок две таблетки на две недели, учитывая только принятие самих таблеток, но не покупку воды или каких-либо других средств для выживания. Ян со злобой смотрел на упрямого пожилого мужчину, отказывающегося выдавать ему препараты. — Таблетки за талон. Нет талона — нет таблеток. Правила для всех одинаковые, Ян. Никаких исключений, — чересчур худой пожилой мужчина с противной ухмылкой поднимает маленькую коробку с медикаментами, аккуратно отходя от наглеющего подростка, — я не могу дать их тебе. Даже не проси! — он и бровью не ведёт, когда юнец ударяет кулаком по плоскому деревянному выступу. Старик видел многих клиентов за свою жизнь. Мальчишка в сравнении с ними самый спокойный. — Этот талон — удостоверение личности! Ты же меня и так знаешь, чёртов старик! — Ян в негодовании повторно ударяет кулаком по дереву, не обращая внимания на боль, — какого чёрта ты не можешь мне их дать? И только попробуй ляпнуть, что таблеток нет. Я сам лично помогал тебе вчера разгружать товар, Виконт. Да ты приютил меня у себя, когда я сбежал из того дома! — Принеси талон — будут таблетки, а теперь вали — очередь задерживаешь, — пожилой мужчина гадко усмехается, ставя коробку на полку, пока мальчишка возмущённо разводит руками, обводя пространство вокруг. — Где?! Покажи мне хоть ещё одного человека, который пришёл получать сраные таблетки именно сейчас, кроме меня! Виконт! — восклицает юнец, демонстративно оглядываясь назад и показывая отсутствие каких-либо людей кроме него и старика, — Виконт! Не смей закрываться, старый мудак! — спохватывается мелкий, услышав звук слишком резко опущенной решётки, но было уже поздно. Мужчина закрылся в своей коморке. — Виконт! — подросток разъярённо ударяет руками по решётке, рыча сквозь зубы и проклиная педантичного старика — он закрылся и ушёл в подвал, оставив Яна без таблеток, без средств к существованию. Следующие сутки подростку предстоит испытать боль каждой клеткой тела из-за отторжения некоторых веществ, а этого бы не случилось, если бы не.... — ….ненавижу тебя, ублюдок, — подросток в последний раз ударяет кулаком о решётку, тяжело дыша от гнева на Виконта из-за отказа в пилюлях, на себя из-за никчёмности, из-за недельной тупости там — в переулке и на самый главный объект его ярости — рыжего наркомана, лишившего его документа, потеря которого означала голодную смерть. Шатен разворачивается и срывается с места в направлении своего района. Таблетки нужны ему уже завтра. Единственный способ добыть их за эту ночь — снова убить случайного человека. Есть большая вероятность того, что этот человек окажется таким же как и сам Ян — пустым, голодным обывателем, вынужденным пойти на крайние меры — или припозднившемся курьером равна пятидесяти процентам. Вторая половина вероятности состояла в том, что всё обернётся более благополучно, и Ян сможет получить желаемое. Мало кто выходит на улицу в это время, но выходит. Чаще всего для выпивки или ради развлечений. Такие люди не являлись бедняками, но и не имели запасов пилюль на недели вперёд. Им просто повезло. Они могли позволить себе переждать бурю на территории главы за небольшую плату. Вспыхнула молния, а за ней последовал раскат грома, объявляя тем самым, что на жителей вот-вот должны обрушиться частые и холодные капли. Это не могло не радовать молодого парня. Шум дождя позволил бы ему спокойно подойти к жертве, а также очистить оружие сразу же после содеянного. Только в голове всплыла та злополучная встреча в переулке. С одной стороны возможное пересечение путей с тем рыжим ублюдком позволила бы отомстить за кражу, но с другой стороны укурыш мог снова заговорить его и спокойно уйти, обескураживая своим странным поведением, а его уход допустить никак нельзя — вора следует наказать. И наказать жестоко. Осталось придумать как именно. Как и ожидалось, дождь с силой обрушился на город, заставляя жителей раньше захода солнца спрятаться в укрытие. Ливень успел застать подростка, вбегающим в один из множества пустых переулков. От бега и нарастающего волнения у парня в бешеном темпе колотилось сердце, ударяясь о тонкие рёбра. Он знал, что ему предстоит. Он уже не первый раз делает это, но не может избавиться от этого страха неизведанного: вдруг он недооценит жертву, и она окажется сильнее его? Вдруг случайно убьёт главу нейтральной территории? Вдруг никто так и не появится здесь, а он, промокнув до нитки, заболеет после этой вылазки? Вдруг потом он так и не сможет найти лекаря? А вдруг…. Слишком много «вдруг» крутилось в голове юнца, с которыми ему предстояло разобраться самостоятельно, пока он находится в ожидании какого-либо более-менее слабого человека с парой таблеток. Мальчишка прижимается спиной к холодной стене, подставляя лицо холодным каплям. Ему стоит расслабиться и забыть на время обо всех своих опасениях. Он справлялся раньше — справится и сегодня. Все его вылазки заканчивались благополучно, если не считать недавних обстоятельств. У него есть опыт, ему нечего бояться. Главное сосредоточиться на собственных действиях и на окружающих звуках, отбросив собственные эмоции и переживания чувств других — это отвлекает от процесса. Стоя с закрытыми глазами, мелкий тяжело вздыхает, прислушиваясь к всевозможным звукам и всё ещё подставляя лицо под крупные капли. Всё тот же массивный дождь, как и в тот день. Подросток коротко усмехается, в очередной раз вспоминая знакомство. Именно это убийство ему стоить продумать до мельчайших деталей, дабы удовлетворить свою жажду мести. Геннадий заслуживает жестокой участи за свой опрометчивый поступок. Повторно раздался гром, но собраться с мыслями не даёт не он, а странный звук в метре от него, заставляющий немедленно распахнуть глаза, а затем приглушённо закричать в чужую ладонь, пока её обладатель одаривает ребёнка насмешливым взглядом. — Ты меня преследуешь? — произносит хриплым шёпотом обладатель зелёных глаз и рыжей шевелюры, пока, обескураженный неожиданным появлением, Ян пытается отнять его руку от своего лица. — То же самое хотел спросить у тебя! — злобно шипит везунчик сквозь перчатку на чужой руке, прожигая дыру в объекте своей ненависти.