solar eclipse

Раздражающий звук капающей в углу помещения воды пробудил уставшее сознание Лань Ван Цзы и заставило открыть глаза. Он толком не помнил, что происходило последние несколько дней, но тяжесть в груди и перевязанные раны напоминали о том, что случилось. Приподнявшись, юноша обнаружил, что его руки отвязаны, а ранки от натирающей веревки обработаны. На маленьком столике стоял поднос с еще теплой едой, а сам он был накрыт теплой тканью. Если закрыть глаза на решетки и полутень в комнате, то можно было бы даже и не подумать, что находишься в чьей-то гнилой тюрьме. — Проснулся. Лань Чжань вздрогнул, резко вскочил на ноги и отбежал к стене. Зрение никак не могло сконцентрироваться в темноте, но он смог уловить стоявшую у противоположной стены фигуру высокого мужчины. Лишь по очертаниям, но удалось понять, что этой фигурой был никто иной, как правая рука Вэнь Жоханя — Кровавый Генерал Вэнь Сюй. — Я так понимаю, что все мои вопросы не имеют смысла… Ты вполне себе здоров и полон сил, раз так резво скачешь по камере. Напуганные глаза загнанного в угол животного, иначе это было и не назвать, забавляли уставшего Вэнь Сюя, но где-то внутри шевельнулось чувство жалости к этому ребенку. Вздохнув, он продолжил: — Можешь бояться сколько угодно, ненавидеть меня, мне нет дела до твоих чувств к моей персоне, но ты нужен мне для дела, лишь по этой причине я сохранил тебе жизнь и вернул долг. В какой-то момент озлобленное лицо Лань Ван Цзы перестало выказывать чистейшую ненависть, он чуть расслабился и заинтересованно взглянул на этого человека, словно не он только что всем сердцем желал его разорвать. — О каком долге речь? Мысленно поставив себе плюсик, Вэнь Сюй немного выдохнул. Диалог начал строиться и он теперь имел честь разговаривать с человеком, а не бешеных зверем. Лань Ван Цзы и правда выглядел внушительно, слава и о нем явно не была пустыми слухами. — Совет кланов. Ты вытащил из ущелья ученика и спас ему жизнь. — И ты решил, что сохранить мне жизнь — это вернуть долг? Вэнь Сюй усмехнулся. — Нет, вернуть долг — это сохранить жизнь твоему клану. Лань Ван Цзы резко поднял голову. Он сомневался, а стоит ли верить этому человеку? Может ли быть, что он манипулирует и обманывает? Естественно, что может, но он не похож на человека, который сейчас обманывает. Пока пленник усваивал информацию, Вэнь Сюй продолжил: — Это правда. Твой брат должен был увести выживших, но не думай, что тебя просто оставили на поле боя. Я обещал ему, что твоя жизнь будет сохранена. — Для чего? — Верные вопросы задаешь, умница, — искренне восхитился Вэнь Сюй и вышел из темноты на свет, который падал от небольшого решетчатого окошка. — Ты пригодишься мне для личной цели, лишь по этой причине я тебя забрал и закрыл здесь, чтобы твои раны залечили. — Для чего это все? — Твой поступок достоин уважения, не каждый станет передавать свою духовную энергию, когда сам находится на пределе возможностей. Ты мне нужен, чтобы спасти одного человека. — Спасти? Вэнь Сюй нахмурился. Давать полную информацию было бы глупостью, вокруг много лишних ушей, которые с радостью доложат обо всем Вэнь Чжао, а он очень ждет любой повод, чтоб отличиться. Тяжело было об этом думать, но Вэй Усяню не место здесь. Его место с такими же мальчишками, как этот, который прямо сейчас глядел из полумрака большими глазами и внимал каждое слово. Это был шанс на другую жизнь хотя бы для него. — Я попрошу тебя об одной услуге. — Понизив голос проговорил Вэнь Сюй и подошел ближе, — ты, кажется, здраво мыслишь и с тобой можно иметь дело. Не смотри на меня волком, я не в восторге от того, что сейчас назревает в поднебесной и, уж поверь, тем более мне не интересно сжигать территорию клана, который не переходил мне дорогу. На это Лань Чжань ничего не ответил. Он смотрел на мужчину тяжелым взглядом и ждал, когда тот продолжит говорить. По неизвестной причине, внутри зародилось легкое чувство спокойствия, тревога немного отступила и грозный генерал Вэнь будто… Открылся с другой стороны. Он выглядел очень озадаченным, уставшим, он что-то хотел попросить, но не мог найти для этого подходящих слов. Оно и понятно, ведь он участвовал в уничтожении целого клана и теперь ему надо просить о помощи пленника оттуда. Потрясающий расклад, который даже звучал бредово. — Ты не жаждешь мне помогать, понимаю, но тот, о ком я прошу, не сделал ничего плохого. Подумай хорошенько над этим разговором, я еще зайду. После этих слов Вэнь Сюй удалился из тюрьмы и побрел в сторону домика, где тренировался младший брат. Вэй Усянь выглядел уже гораздо лучше, его силы потихоньку приходили в норму, но все еще случались приступы головокружения и слабости, поэтому Вэнь Цин запретила покидать двор. Запреты, разумеется, нарушались. Зайдя на крыльцо, Вэнь Сюй прислонился к дверному косяку и с интересом принялся наблюдать за тренировками младшего брата. Вэй Ин пытался медитировать. Выглядело это достаточно забавно, ведь медитация — это для спокойных и сдержанных, но никак не для бушующего непоседливого урагана, который каждую ночь тайком выскакивал в окно и до рассвета пропадал на тренировочном поле, где занимаются ученики. Эта картина повторялась много раз, несколько из них мальчишка терял сознание и Вэнь Сюй относил его обратно в лазарет, где заботливо укрывал одеялом. — Не стой там, проходи. — Давно заметил? — Почти сразу. — Усмехнулся Вэй Ин и приоткрыл один глаз. — Что-то я совсем разучился это делать. Вэнь Сюй усмехнулся и, подойдя к брату, потрепал того по лохматым волосам. Выглядел его А-Сянь довольным и здоровым, его натренированное тело успешно справлялось с повреждениями, а духовные силы восстанавливались, наполняя его с головы до пят. Проблема перепадов крылась в том, что тело не успевает за золотым ядром и требовалось дополнительное время, чтобы поймать баланс, но Вэй Усянь торопился выйти на свободу и не желал ждать, когда все встанет на свои места. Едва он начал вставать, как взялся за тренировки, стараясь нагнать упущенное. Его память была обрывистой, событий совета кланов он почти не помнит, но спрашивать желания тоже особо не проявляет. Он просто старается привести себя в порядок и не задает лишних вопросов, что очень радовало Вэнь Сюя. Чувство ненависти к себе все еще скребло внутри, ощущение, что он не смог защитить мальца от опасности и не вмешался. — Сянь, как же ты вырос, — вздохнул Вэнь Сюй, вспоминая, как отец впервые представил ему напуганного ребенка. Прошло столько лет, а казалось, что это случилось только вчера. — Ты точно мой брат? Вэй Усянь тихо хихикнул и опустил взгляд куда-то в пол. Он никогда этого не озвучивал, не подавал виду, но это, наверное, потому что не знал, какие подобрать для этого слова. Воспоминания детства уже давно помутнели, где-то на закоулках подсознания еще укрывались едва различимые образа, чья четкость уже очень давно померкла на фоне приемного отца и братьев. Большую часть недолгой жизни именно они были ее центром, но чем старше он становился, тем отчетливее казалось, что он заключен в клетке и ему здесь совершенно не место. Он чувствовал это каждой клеточкой своего тела, но любовь к старшему брату и неописуемая благодарность главе Вэнь глушили это. — Конечно, не вниз же мне расти. — Фыркнул Вэй Ин и повалился на пол, — когда я уже смогу отсюда выйти и присоединиться к вам? — Ты еще не восстановился, куда-то спешишь? — Мне кажется, что я пропускаю все интересное. — Тебе просто кажется, — усмехнулся Вэнь Сюй. Не хотелось бы ему говорить, что на днях был барбекю из ордена, где он учился, а в тюрьме сидит человек, который спас ему жизнь. Рановато для этой информации… — Ты должен прийти в форму, а это требует времени. Недовольно фыркнув, Вэй Усянь поднялся с пола и сел на подоконник. — Я не могу приходить в форму в четырех стенах. — Насколько я знаю, четыре стены тебя ну никак здесь не сдерживают. Давай ты будешь вести себя хорошо, слушаться Вэнь Цин и, когда ты окрепнешь, мы поедем на ночную охоту вместе. — Ты всегда это обещаешь. — А ты, до недавних пор, на это соглашался. — Дядя Вэнь тебя слишком грузит, чтоб ты мог заниматься своими делами. Вэнь Чжао разнесет всю Цишань без твоего ведома. Вэнь Сюй озадаченно поднял голову на брата. — И давно ты его так называешь? — Мне уже не десять, чтоб я звал его как-то иначе, да и мы не кровные с ним родственники. Ты ведь тоже называешь его по-другому. — Тебе не десять, но ведешь себя сейчас, как маленький ребенок, — улыбнулся Вэнь Сюй и, подойдя к брату, сел рядом. — Ты сейчас свободен от чинов и обязанностей, наслаждайся этим временем, ведь оно скоротечно. Я встал во главе армии в близком к твоему возрасте и с тех пор делал страшные вещи, чтоб угодить ему. Мне, как генералу армии и его правой руке, нужно сохранять субординацию и холодную ясность сознания, чтобы не допустить сомнений в его приказах, даже если эти сомнения имеют почву. — А как же своя голова? — Когда на тебе ответственность, то своя голова может нести не только пользу. На это сказать уже было нечего. Слова Вэнь Сюя врезались в голову и отрезвили ее от легкомыслия, которое старательно притупляло общую картину мира. Старший брат выглядел странным в последние месяцы и все старания это игнорировать были напрасны. Вэй Ин жалел, что начал этот разговор, винил себя и ругал, но внутри чувствовал, что ему многое недоговаривают. Посидев еще немного, братья попрощались и разошлись. Вэй Усянь долго смотрел вслед уходящему генералу и чувствовал, как сжимается его сердце. Единственный человек, который все детство опекал и защищал его, прямо сейчас медленно разрушается от возложенной на него задачи. Глаза, которые в детстве излучали тепло и свет, затухают с каждым днем все сильнее, а улыбчивое лицо постепенно становится хмурым и уставшим от всего этого кошмара, что так настырно преследует его по пятам. Он не говорил этого прямо, но за каждым его словом читался страх, дикая усталость и едва слышные мольбы о помощи, просьбы, чтобы его разбудили и спасли из кошмара, который был неизбежной реальностью, откуда никто его не сможет вытащить.