solar eclipse

Опустившаяся ночь принесла с собой бурю, ветер завывал над вершинами деревьев, а мрачные тучи предвещали сильный дождь. Слуги суетились, чтобы укрыть под крышей лошадей и загнать оставшийся скот. Словно сторожевой пес, Вэнь Сюй медленно проходил среди воинов и осматривал все оценивающим взглядом. Выглядел он довольно агрессивным, воины вжимались в одежды и не рисковали заговорить с ним, боясь отхватить. Вышедшая из тюрьмы Вэнь Цин, словно специально, столкнулась с генералом, но вид его никак не смутил девушку. Наклонив голову набок, она глядела на мужчину снизу вверх, а он глядел на нее в ответ. В толпе солдат и прислуги послышался шепот, тихие насмешки, что госпоже лекарю очень не повезло, но одного взгляда генерала хватило, чтоб разговоры прекратились, а насмешливые взгляды потупились и опустились в ноги. Хмыкнув, Вэнь Сюй кивком поприветствовал девушку. — Как обстоят дела? Вэнь Цин поклонилась в ответ и поправила сумку на своем плече, где громко звякнули склянки из-под лекарств. — Намного лучше, но меня беспокоит его нога. Понадобится больше времени, чтобы он смог полностью опираться на нее. — Сделай все возможное. — Да, господин. Позвольте откланяться, вашему брату пора принимать лекарства. — Не смею задерживать. Поклонившись, девушка направилась домой. Ее очень напрягло поведение Вэнь Сюя, он был сам на себя не похож, будто чего-то ждал или к чему-то готовился. По возвращению домой, ее ждали новые проблемы в лице Вэй Усяня, который наблюдал за всем с крыши. — На что уставился? Вэй Усянь недовольно посмотрел на подругу. — Брат не в настроении? Подобные вопросы, да и вообще разговоры, вызывали у девушки-лекаря лишь негативные эмоции. Она, работая на пределе сил, вынужденно прикусывала язык, дабы не раскрыть глаза святой простоте, коим был ее близкий друг. Вэй Усянь был ей, можно сказать, как еще один братик, о котором она заботилась и чувствовала ответственность. Ситуация, в которой она оказалась, очень ей не нравилась, но она ничего не могла с этим поделать, ей приходилось держать язык за зубами и обхаживать пленника, мысленно жалея его и сочувствуя, что тот оказался в такой жизненной ситуации. Поставив сумку на лавку, Вэнь Цин устало опустилась на нее и откинулась на перила. Запрокинув голову, она внимательно посмотрела на мрачные облака, в глубине которых мерцала молния. Немного помолчав, она ответила: — Думаю, его беспокоит твое состояние. Вэй Усянь непонимающе обернулся. — А что у меня с ним? — Спросил он и спрыгнул с крыши, — я чувствую себя намного лучше и готов вернуться в строй, я не вижу смысла держать меня в четырех стенах и надеяться, что все проблемы пройдут сами по себе. — Ого, тебя посещают серьезные мысли? Парень усмехнулся и забрался на перила, на которых головой лежала Вэнь Цин. — У меня было много времени подумать. — О чем думал? — О том, что живу не так. Я столько возможностей упустил, столько всего не сделал, когда мог и со столькими людьми не смог нормально пообщаться… Я устал быть взаперти. — Ты еще слишком молод для таких заявлений, поэтому не вижу смысла тебе тонуть в сожалениях. — Вэнь Цин потянулась и поднялась с лавки, — ты едва не погиб тогда, выбрался чудом. Твой брат за сердце хватался, пожалей хотя бы его. Вэй Усянь задумался. — Я почти ничего не помню о том дне, какие-то скомканные обрывки. — Ты был в ужасном состоянии, но тебе очень повезло. Рядом с тобой оказались хорошие люди. — Вэнь Цин сделала паузу, а после продолжила: — Ты совсем ничего не помнишь? Сжав зубы, юноша спрятал взгляд в густой челке черных волос. Из глубин памяти мелькнул образ чудовища, его оглушающий вой и мутные лица людей. Образа сменяли друг друга и, чем быстрее это происходило, тем сильнее тело начинало трястись. — Вэй Ин? Черные провалы глаз чудовища возникли перед глазами, его дыхание вновь ощущалось на коже и где-то на подсознании шевельнулся животный страх. Он медленно поднимался, задевая осколки воспоминаний о том дне. — Вэй Ин! Словно тяжелый меч пробивает лед, голос подруги пробил состояние прострации и вытащил сознание Вэй Усяня из глубин воспоминаний. Он плохо помнил произошедшее, а эти воспоминания вызывали очень много вопросов. Дрожь в теле медленно успокоилась и юноша смог сосредоточиться на образах, что стали всплывать в памяти. Он вдруг почувствовал запах, который никак не мог узнать, но немного подумав вспомнил, что так пахнет дерево Сандала. Где и как он мог с ним столкнуться в ущелье — загадка, но этот запах точно был чем-то важным, раз так хорошо запомнилось. — Я же сказал, — улыбнулся он, — мои воспоминания беспорядочны, я ничего не помню о том дне и едва ли смогу что-то сказать даже о событиях. Вэнь Цин облегченно выдохнула, — ладно, пойдем ужинать, а то погода портится. Они вместе зашли в дом и девушка принялась готовить, а Вэй Усянь прошел в свою комнату, где провел уже очень много времени. Он чувствовал, что готов и лишь теряет время сейчас, пока что-то происходит без его ведома. Застилая постель он вдруг подумал, что в детстве все было куда проще… Старший брат всегда находился рядом, он учил его и подсказывал, если что-то не получается, а сейчас они даже общаться свободно не могут, потому что Вэнь Сюй постоянно не в настроении из-за приказов, которые ему отдают. Нужно было брать все в свои руки, сидеть и ждать чудес уже было попросту нельзя.

***

— Вэнь Сюй, подойди. Преклонивший колено генерал Вэнь поднялся и подошел к главе ордена, что все это время стоял к нему спиной. Проходя по ковровой дорожке, он заприметил у отца на руке новый перстень со знакомым камнем ярко-алого цвета. Побрякушка мерцала так ярко, словно намеренно манила и приковывала к себе посторонние взгляды. Тряхнув головой, Вэнь Сюй подошел к отцу и молча ожидал, когда тот скажет причину своего вызова. Выдержав долгую паузу, глава ордена заговорил: — Ничего рассказать мне не желаешь? По спине пробежал холодок, но Вэнь Сюй был достаточно опытен и держал давление отца без особых проблем. — О чем же? — Например… Во время облавы на Облачные Глубины. — Вэнь Жохань, взмахнув одеждами, повернулся к сыну. Лицо его выражало раздражение с толикой злобы, на этот раз он был и правда разозлен. — Не подскажешь ли, кто допустил выживших? Вэнь Сюй промолчал в ответ. — Насколько я помню, мой драгоценный генерал прославился кровавыми походами и блестящими победами, а сейчас я узнаю, что этот же кровавый генерал отпустил целый орден! Перстень яростно сверкнул в полутьме комнаты, чем отвлек генерала и привел в чувство. Вэнь Сюй не знал, что ему сказать в свое оправдание. — Молчишь… Раз у тебя нет объяснений, то пусть тогда твое место займет Вэй Ин, а ты отправишься в наставники. Ты этого хочешь? — А-Сянь не станет никого убивать. Вэнь Жохань усмехнулся. — Либо эту работу выполняешь ты, исправно, либо я заставлю это делать Вэй Ина. Выбор за тобой, дорогой сын. — Даже если я и отпустил стариков и детей, то это не значит, что они смогли выбраться и сбежать. — Детей? Это того рослого мальчишку ты называешь ребенком? — Он ровесник Вэй Усяню. — Если ты забыл, то я напомню, что Вэй Усянь по праву является старшим учеником за свои заслуги. Он всю жизнь провел в тренировках, но ни разу не был на поле боя, чтобы эти тренировки оправдать, а твоя игрушка в клетке выстояла против целого отряда и выжила, пусть и благодаря тебе. — Вэнь Жохань развернулся и прошел к рядом стоящему стулу, — нынешнее поколение заклинателей достаточно сильное, да и на смену ему придет молодежь не хуже, поэтому их и нужно прижать щенками, чтоб лишний раз зубами не клацали. — А-Сянь не закалялся в бою против других заклинателей, но он выстоял в ущелье против достаточно сильного демона, а это тоже много чего значит. По уровню они одинаковы. Вэнь Жохань на это лишь хмыкнул. — Чтоб ты знал, на спасенных тобою беженцев ведется активная охота. Если узнаю, что ты кого-либо попытался защитить или спасти, то будь готов понести последствия. Мне не нужна права рука, которая действует против интересов собственного ордена. — Я вас понял. — Можешь идти. Поклонившись, Вэнь Сюй быстрым шагом направился из зала прочь. Пройдя по коридору, он вошел в свои покои и с размаху ударил в каменную стену, оставив на ней глубокую отметину.