Иголки и нитки

      Ши Цинсюань думал, что всё обойдется. — Это рожа у тебя страшная, а кроссовки у меня хорошие.       Ши Цинсюань надеялся, что никто не пострадает. — Ты мне тут будешь за кроссовки говорить, пока обжимешься с моим братом, ниндзя хренов?       Однако с самого начала знал, что ни одной из его надежд не суждено было сбыться.

***

      Прошло два дня, как старший Ши познакомился с парнем младшего брата. Ши Цинсюань и подумать не мог, что оно пройдет так. Так плохо.       Перепалка на лестничной площадке закончилось тем, что Ши Уду устроил сцену «У меня в руках нож, подумай, что говоришь», Хэ Сюань «Твой брат уже не малыш, оставь его в покое», а в конце первый драматично захлопнул дверь, бросив на прощание: — Вот и живи со своим парнем, неблагодарный!       Такого Цинсюань никак не ожидал, ведь ему даже слово вставить не позволили! Он прождал у двери два часа, не переставая в неё колотиться и молить о разговоре. Но еще более упертый, чем младший Ши, есть только старший Ши. Уходя ни с чем, он грустно оглядывался на их дом, пока Хэ Сюань что-то ворчал и приговаривал, мол, ничего, поживешь у меня, пока «эта истеричка не успокоится». Но Ши Цинсюань знал, что тот не успокоится просто так. Даже сумку с вещами смог получить только через Нин Яна, который выглядел озадачено после встречи с Ши Уду. «Думаю… Тебе обязательно нужно будет с ним поговорить», — вот что он сказал, толком ничего не объяснив. Только вот Цинсюаня начали игнорировать, не отвечая ни на звонки, ни на сообщения.       Все эти два дня его история поиска пестрила запросами: «Помириться с братом», «Как оригинально помириться с братом», «Какой подарок лучше дарить после ссоры», «Онлайн магазин галстуков». Увы, определить, что же делать дальше он так и не смог. Кроме Ши Цинсюаня потерпевшим был и Хэ Сюань, которому приходилось постоянно слушать нытье парня и следить, чтобы тот не отрезал себе палец, пока, задумавшись, резал овощи, или не затопил его однокомнатную квартиру, забыв про набирающуюся ванну.       Про подготовку к экзаменам можно скорбно промолчать, потому что готовиться к ним, когда тут «семейная драма», невозможно. Вот и сейчас Хэ Сюань уже пять минут наблюдает, как Ши Цинсюань уставился на страницу учебника, точно не читая её, пока в это время уже кипел чайник. — Эй, ты куда улетел? — зовет его Хэ Сюань, но ему не отвечают. Нахмурившись, он приподнимается из-за кухонного стола и машет рукой перед лицом парня и — о чудо — тот моргает. — Горим? Тонем? Ши Уду позвонил? — Цинсюань на автомате ищет телефон, бегая глазами по столу, на котором творился хаос из тетрадок и книг. — Ничего из перечисленного, — хмыкает Хэ Сюань, снова усаживаясь на стул. — Просто ты отнюдь не похож на того, кто делает дырку в стене, чтобы украсть свет*, раз пялишься на одну страничку больше пяти минут. Чайник кипит. — …У меня есть проблемы поважнее, — Ши Цинсюань слабо фыркает, захлопывает учебник и, встав со стула, идёт заваривать чай.       Хэ Сюань скрещивает руки, начинает качаться на стуле и оценивающе кивает, рассматривая столь привлекательную фигуру парня. Но, когда к нему поворачиваются, моментально садится прямо и берется за телефон. В общем-то, никто из них не был примерным учеником, который бы послушно готовился к экзаменам. — Он мне всё ещё не ответил, — Цинсюань грустно вздыхает, сев на кухонную тумбу и посмотрел в окно: небо заволокло облаками. Хэ Сюань недовольно взглянул на него. — Во-первых, слезь с тумбы, сколько раз говорил, — Ши Цинсюань, надувшись, слезает, — во-вторых, неужели так сложно прийти к нему на работу и извиниться там, если он тебя в дом не пускает и на звонки не отвечает? — На работу, говоришь… — Цинсюань опускает голову, накручивая прядь волос на палец. — Меня там, конечно, все знают, но… — он прикусил губу, засомневавшись. — Но? — торопит его Хэ Сюань. — Но меня выпроводят, как только он узнает, что я пришел. Или же отдано распоряжение, что для меня Ши Уду «ушел пораньше», — Цинсюань цокает от досады и подходит к окну. — …«Почтительный сын — тот, кто огорчает отца и мать разве что своей болезнью», — бормочет он себе под нос. — Конфуция вспомнить решил?— спрашивает Хэ Сюань. Цинсюань кивает и отпивает еще чая. — Для меня Ши Уду и мать, и отец, и бабушка, и дедушка, и все-все-все, — продолжает он. — А я поступил так низко, соврав ему о главном в жизни.       Хэ Сюань хотел что-нибудь ответить, но неожиданно для себя растерялся от этих слов. Ши Цинсюань, может, и был человеком, который мог похандрить пару дней, но сейчас у него не тот случай, когда что-то не получилось и он расстроился. Он был действительно растерян и напуган, хотя сам Хэ Сюань не разделял его переживаний.       Как только он собрался с мыслями, второй телефон под ворохом бумаг зазвенел. Ши Цинсюань глянул на стол и, оставив полупустую чашку на тумбе, начал искать мобильный под бумажными залежами. Нащупав его и глянув на дисплей, он мягко улыбнулся, увидев, кто ему звонит. — Привет! Что-то случилось?.. О? Нет, никогда, — Хэ Сюань кивает на телефон и Ши Цинсюань отмахивается, мол, ничего серьезного. — Да-да, сейчас посмотрю, подожди секунду.       Цинсюань подходит к парню и, быстро оставив легкий поцелуй на его щеке, идет в спальню. Хэ Сюань потирает щеку, посмотрев ему в след.

***

— Я до июля не доживу, — Ши Цинсюань вздыхает и поправляет волнистые волосы, которые развиваются по ветру. Рядом идущий Хэ Сюань кивает, с опаской посматривая на хмурое небо. — Скучнее подготовки к экзаменам, только инструкции по экзаменам, — поддерживает он и морщится. — Зайдешь в кафетерий? У меня сейчас смена начинается. — Ага, — кивает парень и привычно хватается за руку Хэ Сюаня, слабо улыбаясь. — Нужно потом с Се Лянем поговорить. Вчера он такое рассказал!..       Через время они заходят в небольшой кафетерий, который стал вторым домом для студентов их института. Большинство здесь подрабатывали, и в их числе были Се Лянь, у которого как раз заканчивается смена; знаменитый Хуа Чэн, который здесь работает только из-за Се Ляня, и Хэ Сюань, которому нужны деньги. — Добро пожаловать! — им улыбается Се Лянь, стоя за барной стойкой. — Хэ Сюань, ты на смену? — Да. Хуа Чэн в подсобке? — Се Лянь кивает. Парень вздыхает и с видом великого страдальца отправляется переодеваться, пока Цинсюань подбадривающе хлопнул его по спине.       Ши, улыбаясь, садится на высокий стул. — Мы только после инструктажа. Как ты выжил? — спрашивает он и привычно указывает на моккачино в меню. Се Лянь слабо смеется, приступая к последнему заказу. — Так же, как и вы. С трудом. — Что правда, то правда, — Ши Цинсюань оглядывается: сегодня в кафетерии было больше народу, чем обычно. Видя замученные лица, скорее всего, большинство так же пришли с инструктажа, бедняги. Дождавшись, когда Се Лянь подойдет к нему достаточно близко, он поддается вперед, переходя на шепот. — А где…? — Чш-ш, — Се Лянь подмигивает и ставит перед другом уже готовую чашку моккачино. — Как только закончу смену, посмотришь, он с Хуа Чэном. Такой милашка! — Эх, поскорее бы…       Вскоре в зал вышел Хэ Сюань, принял смену и приступил к своей работе. Се Лянь ушел в комнату для персонала переодеваться, а через пару минут выглянул из-за двери и жестом подозвал Цинсюаня. Тот кивнул, помахал Хэ Сюаню рукой на прощание и проскочил к другу. Комната для персонала была не просторной, но светлой. Сейчас она пустовала, так что заметить сидящего к ним спиной Хуа Чэна на маленьком диване было легко. Се Лянь отлучился в соседнюю комнату с шкафчиками, чтобы забрать вещи, оставив их наедине. — Привет-привет. Ну, где виновник нарушения правил? — Цинсюань слабо посмеялся. Хуа Чэн, взглянув на него через плечо, кивнул в знак приветствия и повернулся обратно. Ши Цинсюань хоть и сгорал от любопытства, но все равно подступал аккуратно. Подкравшись к Хуа Чэну, он заглянул тому за спину, моментально расплываясь в улыбке. — Ох, какой пушок, — умилился Цинсюань, садясь на корточки рядом с Хуа.       На маленьком и уже чуть потрепанном диване Хуа Чэн игрался с маленьким, пушистым котенком, который мог спокойно улечься в ладошке. Серая и чистая шерстка с белыми просветами пушилась — будто облачко! Котенок, играясь, вцепился маленькими беленькими зубками в палец Хуа Чэна, а тот, кажется, был совсем не против. — Я его вчера у мусорки подобрал, — из соседней комнаты вышел собранный Се Лянь. Подойдя к ним, он тоже наклонился к питомцу. — … и не смог пройти мимо, эх… — Понимаю, — кивнул Цинсюань и протянул руку котенку. Тот, оторвавшись от пальца Хуа Чэна, переключился на него. — Такое чудо!       Се Лянь кивнул в согласии и мягко улыбнулся. Хуа Чэн же потянулся. — Ладно, мне пора, — сказал он, вставая с дивана и освобождая место. — А то Хэ Сюань снова будет ворчать. — До вечера, — Се Лянь получает свой поцелуй в щеку, и парни остаются вдвоём. — И? Что собираешься делать? У себя оставишь? — Ши Цинсюань уже во всю игрался с котёнком, взяв его на руки. Тот и не был против, всячески ластясь к нему и мурлыкая. — Я бы с радостью, но хозяйка квартиры строго настрого запретила приводить животных, — Се Лянь вздохнул, а Цинсюань печально на него посмотрел. — Только не говори, что оставишь это облачко на улице! — он слабо прижал комочек к груди, теша в объятиях. — Конечно нет! — сразу возразил Се Лянь. — Но и оставить не могу, а у остальных ребят тоже квартиры съемные… Вчера попросил хозяина взять котенка на ночь, они, как видишь, помыли его, вычистили от блох, но сегодня выяснилось, что у дочери есть слабая реакция на шерсть, так что он вернул его обратно. — Вот засада, — Ши Цинсюань с грустью взглянул на котёнка в руках, который блаженно мурчал. — У Хэ Сюаня тоже съемная, эх…       Парни замолчали, раздумывая.       Вздохнув, Цинсюань положил котенка на диван. Маленький комочек явно был не из самых спокойных и покладистых, так что, оказавшись на мягкой обивке, резво поскакал к рядом сидящему Се Ляню. — Я и Ши Уду… — неловко начал Ши Цинсюань, нервно топая ногой. — До сих пор не поговорили и… — Понимаю, — Се Лянь кивнул, помогая котенку забраться на свои колени. — И ни на чем не настаиваю, брось ты!.. — Нет-нет, — закачал головой Ши Цинсюань. — Я обязательно попробую поговорить с ним. А котенка пока оставь мне. — О чем ты? — Се Лянь сразу заволновался. — Если у вас найдут его, то и выселить могут! А Хэ Сюань? — Ой, один день поживет у нас, ничего страшного! — отмахнулся Ши и слабо улыбнулся.       По глазам Се Ляня было видно, что он не так уверен, как его друг. Но Ши Цинсюань уверенно сказал: — Просто верь мне!

***

— Ох, малыш Дэй*, а если он и в этот раз не ответит?       Уверенность Ши Цинсюаня улетучилась, когда он переступил порог квартиры с котенком на руках. Теперь он волновался как никогда, измеряя комнату шагами уже в десятый раз и никак не решаясь нажать на контактный номер Ши Уду. В это время Дэй — кличку они дали вместе с Се Лянем — беззаботно вылизывался на диване. К нему присаживается взволнованный Цинсюань; имя питомца оправдывает свое значение, потому тот, сразу подскочив, начинает играться с ним, нападая. — Ну-ну, не царапайся только, — пушистая поддержка очень помогает, так что Ши слабо улыбается, почёсывая котёнка за ушком и забирая к себе на колени. Сейчас нужно позвонить брату, извиниться, объяснить, почему не рассказал всё сразу… Осознавая это, он беспомощно хныкает, бросая телефон на диван. Он не мог нормально собраться, вздохнуть полной грудью, будто что-то мешало ему дышать… Цинсюань решает выпить сначала чаю и придумать грандиозную речь, но слышит то, что заставляет его моментально схватить телефон… Ту-у… — Ой-ой… Ту-у… — Вот же!.. — Слушаю, — ответил уставший голос Ши Уду на другом конце.       …Ответил! — Брат, только не вешай трубку! — чуть ли не прокричал Ши Цинсюань, слабо подпрыгнув на месте, напугав котенка. В трубке молчали. Кажется, Ши Уду, не смотря на входящий звонок, ответил на автомате… — Что тебе нужно? — после минутного молчания со вздохом спрашивает Ши Уду. Цинсюань стушевался от такого вопроса, окончательно позабыв все, что хотел сказать. — …Цинсюань? — из-за долго молчания переспросили его, совсем выбив из колеи. — …Ты возьмешь котенка? — первое, что пришло в голову выпалил Ши Цинсюань. Когда на том конце замолчали, он понял, какую глупость сморозил и только решил начать извиняться… — Ты серьезно? — спрашивает Ши Уду. Цинсюань молчит. — То есть… мы не разговаривали два…три дня, а, дозвонившись до меня, ты спрашиваешь это?       Ши Цинсюань кричит в своей голове и, чтобы хоть как-то успокоиться, начинает гладить Дэя на коленях. — …Вот и поговорили, — выдыхает старший Ши, уже собираясь сбросить трубку. — Ши Уду! — спохватывается Ши Цинсюань. Действительно, он может с ним поговорить и прекратить эту глупую ссору, сейчас не время молчать! — Послушай меня, ну хотя бы пять минуточек, умоляю!       Он слышит очередной вздох, понимая, что его брат сейчас не очень настроен на беседу по душам, но в ответ ему говорят тихое «Ладно». — Прости меня, — начинает Ши Цинсюань, отпустив Дэя с колен и встав с дивана, снова отмеряя комнату шагами. — Прости меня, прости-прости! Я правда поступил очень низко и… и глупо, и виноват только я, и эта дурацкая ссора только на моей совести! Ну… ну пожалуйста, прости… — Слушай, — по голосу не сложно понять, как устал его брат и сейчас Цинсюань ждёт худшего… — Давай завтра лично встретимся и поговорим. Только я и ты. — Лично?.. — Цинсюань снова растерялся. Быстро собравшись с мыслями, он нервно продолжил говорить, — Да, хорошо, конечно… После работы? — У тебя завтра нет пар в обеденное время, так что давай лучше к часу в кафе возле нашего дома, хорошо? — Конечно, я буду ждать! — …Спокойно ночи, — уже мягче желает Ши Уду. Ши Цинсюань чувствует совсем слабое облегчение. — Спокойной, брат.       Он слышит гудки.       Ши Цинсюань садится на диван и откидывается на спинку, бросая телефон рядом. Дэй, заметив, что его хозяин уселся обратно, не упускает возможности подлизаться, потеревшись рядом. Цинсюань смотрит на пушистое чудо и расслаблено улыбается, поднимая котёнка и чмокая того в лоб. Теперь всё будет хорошо!.. — Я дома! …Но, сначала, нужно объяснить Хэ Сюаню, что у них в квартире делает котенок с улицы.

***

— Хэ-сю-юн, — тянет Ши Цинсюань, придвигаясь к нему ближе на кровати с котенком на руках. — Ну ты посмотри какой милашка, разве нет? — Нет, — категорично ответил Хэ Сюань, не отрываясь от экрана телефона. Пришел домой, а дома кот, вот тебе подарок! — Ну Хэ Сюа-а-ань, не обижайся, — он опускает Дэя и тот мигом скачет к еще неизвестному хозяину, который недружелюбно глянул на котёнка, что тот даже напушился, убежав обратно к Цинсюаню. — А? — непонимающе посмотрел он на котенка, забирающегося на колени. — Вот видишь, он сам понимает, что ко мне лучше не лезть, — недовольно говорит Хэ Сюань, снова начиная залипать в телефон. — Ну же! Не будь букой! — теперь ворчит Ши Цинсюань, почесывая котика. — Смотри, какая прелесть! Завтра его уже Ши Уду заберет, беспокоиться не о чем. — А ты так уверен, что вы помиритесь?       Ши Цинсюань мигом замолкает. Хэ Сюань, заметив резкую перемену в настроение парня, понял, что ляпнул лишнего, тоже затих. В комнате повисла напряженная тишина, но котенок развеял ее, замурлыкав. Цинсюань, опустив голову, чешет Дэя за ухом и ложится под одеяло, укрывая себя и его. — Спокойной ночи, — сухо желает он, отвернувшись.       Хэ Сюань тихо вздыхает, ставит телефон на зарядку и выключает свет на прикроватной тумбочке, тоже отворачиваясь.       За окном начался мелкий дождь.       Кап…       Кап… —… Ши Цинсюань, только не дуйся, — тихим голосом говорит Хэ Сюань, повернувшись к парню и погладив его по плечу. Тот не отвечает некоторое время, задумавшись о своём. А может, Хэ Сюань прав? Он уже напредставлял, как они помирятся, как он познакомит их, как всё будет хорошо… Но пройдет ли встреча без заминок? Поймут ли его, простят? Хэ Сюань подвигается к нему ближе, обнимая сзади и легко целуя шею. — Ты правда думаешь, что он не простит меня? — тихо спрашивает Цинсюань, не отказываясь от утешающих объятий. — Я просто ляпнул лишнего. Но и ты пойми, что мне за тебя обидно. Твой истеричный брат такого наговорил…       Ши Цинсюань морщится и говорит уже тверже: — Прекрати сейчас же. Он всё ещё мой брат. — Я… не имел ввиду ничего такого, — отвечает Хэ Сюань, немного растерявшись от такого тона. — Какая разница? — наставил Цинсюань. Тот замолчал, не зная, что ответить. Ши слабо вздыхает и ёжится под одеялом. — Просто перестань оскорблять его. Да, он может быть резок, но я знаю, что сам виноват в ссоре, и он меня любит. Завтра мы помиримся.       В комнате повисает молчание, которое разбавляет лишь шум дождя за окном и мурлыканье кота. — Да, ты прав, — Хэ Сюань прижимается к нему ближе, обнимая крепче. — Завтра вы помиритесь. — Подлизываешься? — бурчит Ши Цинсюань. — Не в твоей манере, знаешь ли. — М? А ты против? — Цинсюнь фыркает, начиная поглаживать засыпающего Дэя под боком. — Ну, не молчи. — Хочу и молчу, я обиделся. — Пф-ф… Ты-то? — усмехается Хэ Сюань и, неожиданно для Ши Цинсюаня, запускает руку под его футболку, начиная легко щекотать. Сначала парень слабо ёжится, стараясь сдержаться, но и минуты не проходит, как начинает хихикать. — Блин, Хэ-сюн…хи-хи…отстань, я обиделся, — Цинсюань старается сильно не смеется, но щекочущие прикосновения заставляют невольно дернутся, случайно разбудив Дэя. — Ты котенка…ха-ха, разбудил, эй! — Сдался мне твой кот, — Хэ Сюань хмыкает и, перестав щекотать, очень крепко обнимает его, чмокнув в плечо. — Не обижайся. Я тоже переживаю. — Уф-ф… С чего тебе переживать? — признавать не очень хотелось, но Ши Цинсюань, после таких легких манипуляций, и правда успокаивается. Отцепив от себя руки Хэ Сюаня, он еле как переворачивается на другой бок, лицом к нему. Рядом лежащий Дэй, почувствовав, что его покинули, не захотел оставаться в стороне и пытается забраться на хозяина. — Ну, — Хэ Сюань недовольно наблюдает, как дерзкий котенок запрыгивает между ними, — вообще-то, я тоже в отдаленной ссоре с твоим братом. — Вы оба молодцы, — улыбнулся Ши Цинсюань, погладив пришедшего котенка. Проказник снова ластится, подбираясь ближе и чуть не улёгся прямо перед лицом Хэ Сюаня, который начинает хмурится. — Эй, убери его, — Цинсюаню слабо смеется, подталкивая котенка ближе к груди. — …Я всё ещё недоволен тем, что ты взял этого ушастого. — Вы с ним подружитесь, — заверяет он. Почесав Дэя, Ши Цинсюань берет руку Хэ Сюаня и кладет на мурылкающего котенка. — Ты только попробуй.       Выражение лица Хэ Сюаня скептично, но он решает довериться и аккуратно проводит по пушистой шерстке. Котенок сразу реагирует, выгибаясь. — Ну? — спрашивает Цинсюань, широко улыбаясь. Парень неоднозначно мычит, но гладить не перестает. — От него всё в шерсти будет. — Хэ-сю-ю-юн!       Так они и лежали, по очереди лаская Дэя, пока на улице не переставал идти легкий дождик. — Думаешь, — внезапно начинает говорить Ши Цинсюань, слегка нахмурившись, — Ши Уду… будет сильно против?       Хэ Сюань пожимает плечами, не отрываясь от котенка. — Не знаю, — простой ответ, от которого Ши Цинсюаню становится тревожно. Он переживает, что, даже если и помирится с братом, то шанс принятия им Хэ Сюаня остаётся под вопросом.       Парень подавленно вздохнул, его улыбка сошла на нет, и Ши Цинсюань поднимает на Хэ Сюаня печальный взгляд. Заметив это, он отрывает руку от пушистой шерстки кота и нежно гладит щеку любимого, убирая несколько волнистых прядей назад. — Не переживай, — шепчет он, посмотрев парню в глаза. — Будет против или нет, я всё равно останусь с тобой. Пусть перебьется твой… самый обычный брат.       Становится немного легче. Ши Цинсюань, смущенно улыбнувшись, опускает взгляд. Хэ Сюань берёт его ладонь и целует костяшки. — Давай уже спать, — зевает он, не расцепляя рук. Цинсюань кивает, закрыв глаза и слабо улыбнувшись. Кап… Кап…

***

Ши Цинсюань не выпускал из рук телефон, то и дело проверяя входящие сообщения. Время уже давно перевалило за обеденное, но Ши Уду не то, что не появился, а даже об опоздании не предупредил. "Неужели", – думал Цнсюань, – "он все-таки не захотел меня видеть?". Эта мысль резала по сердцу, поэтому он старался отогнать её подальше. — Вы хотите ещё раз сделать заказ? — подошедший официант спрашивает это уже третий раз за час, и Ши Цинсюаню приходится неловко улыбаться, качая головой. — Нет, спасибо, — официант кивает, молча забирает пустую чашку из-под чая и удаляется. Чем дольше он тут сидит, тем больше на него поглядывают работники, перешептываясь. Ши Цинсюань чувствует себя неуютно. Вздохнув, он печально смотрит в окно, за которым всё ещё плывут хмурые тучи. На душе становится так же серо и мрачно — он слишком сильно ждал этой встречи, а в итоге всё обломалось. — Мне не стоило надеяться, что всё пройдет гладко, — говорит под нос Ши Цинсюань и просит счет. Заплатив за три чашки зеленого чая, он выходит на улицу и поднимает голову к небу — будет плохо, если начнется дождь. Хотя… вряд ли это испортит его настроение ещё больше. Он медленно, шаркая ногами по асфальту, идет к остановке, чтобы доехать до дома Хэ Сюаня. Проходящие мимо люди начинают суетиться — начинается мелкий дождь. "Замечательно", – думает Ши Цинсюань. Через минуту мелкий дождик усиливается. Люди достают зонты и продолжают спокойно идти, пока Цинсюань слегка ёжится от холода.       Вот так тебе и примирение… И все же, по телефону у Ши Уду был очень уставший голос, может… — Ши Цинсюань! Вот же наказание на мою голову! Прежде, чем понять, кому принадлежит этот голос, Ши Цинсюань чувствует, как ему на голову что-то накидывают. В нос ударяет знакомый и самый родной запах одеколона. — Ох, Ши Уду? — спрашивает он, пока его ведут куда-то в сторону из толпы. — Нет, похититель, — язвит Ши Уду, оттащив брата ближе к жилым домам. Он забирает пиджак, который накинул на Ши Цинсюаня, чтобы укрыть их обоих. — Так ты пришел, — Цинсюань неосознанно начинает улыбаться и, пока старший брат прикрывает их пиджаком от дождя, вцепляется в него, обнимая. — Пришел! — О, Боже, — Ши Уду даже отшатывается от такого напора, но, придерживая пиджак одной рукой, другой слабо хлопает его по спине. — Конечно пришел, куда бы я делся? — Ты даже не написал, что опаздываешь! Знаешь, как я переживал? — Ши Цинсюань отрывается от него, но рука Ши Уду не позволяет ему далеко отойти. — Стой смирно, а то ещё сильнее промокнешь, — командует он и младший Ши послушно подходит ближе. — А насчет опоздания… Ты поверишь, если я скажу, что меня так достали на работе, что я отключил телефон? — Пф-ф, ладно, — Цинсюань начинает слабо смеяться. — Только про меня ты совсем не подумал. — Да-да, прости, — кивает Ши Уду и оглядывается. — Может в кафе вернемся? — Нет! — сразу спохватывается Ши Цинсюань. — Давай поговорим тут! — Что? Почему? — Потому что официанты на меня постоянно косо смотрели, бр-р, — поежился парень. Ши Уду ничего не понял, но сделал умный вид и утешающе хлопнул брата по спине. — Ну, раз ты так хочешь… — говорит он. Дальше разговор не клеился. Они стоят под дождем, укрываясь дорогим пиджаком Ши Уду и не зная, как правильно начать разговор. Ши Цинсюань хотел снова принести извинения, но, встретившись с Ши Уду лицом к лицу, стало так стыдно, что все слова застряли в горле. Неловкое молчание прерывает старший Ши, глубоко вздохнув. — Я не злюсь на тебя, — спокойно говорит он, похлопывая брата по спине. — Если хочешь знать, то я не зол… расстроен. Просто очень расстроен. — Ох, — Ши Цинсюань поникает, чувствуя, как вина накрывает его волной. Хуже того, что он мог разозлить своего брата, только то, что он его расстроил… — Даже не из-за того, что ты начал с кем-то встречаться, — тем временем продолжал Ши Уду. — Хотя я удивлен, что тебя заинтересовал этот хам, — Цинсюань слабо покраснел, но слушал молча. — Я расстроен потому, что ты мне не рассказал о такой… радостной новости. Что ты в кого-то влюбился, начал с этим человеком встречаться… Просто ничего не рассказал. Ты не хотел меня с ним знакомить, потому что я какой-то плохой, что ты боялся моей реакции, что я буду протестовать? Ты мне совсем не доверяешь или что? — Нет-нет, не говори глупостей! — сразу начал отрицать младший Ши, отстранившись и посмотрев прямо на брата. — Я не считаю тебя плохим и, конечно, доверяю тебе, но…       Ши Цинсюань сбивается и виновато опускает голову, прикусывая нижнюю губу. — Да. Я очень боялся, что ты будешь против… — признается он тихим голосом. — То есть… Ладно, ты уже понял какой у него характер? — Не сахар, видимо? — проворчал Ши Уду. Цинсюань слабо улыбнулся. — Ну, есть немного. А у тебя, между прочим, брат, очень строгий нрав. И мне казалось, что вы просто не сможете поладить и тогда ты… — Я понял, — перебил его Ши Уду, недовольно цокнув. — Только вот в итоге мы действительно не поладили. — Прости… — Ши Цинсюань, — голос Ши Уду, на удивление, стал мягче. — Я, конечно, не очень-то и рад твоему выбору, признаю, но знаю, что ты не стал был дружить, а тем более, встречаться с кем-то плохим. Может, этот парень и дерзкий хам с плохими кроссовками, который не уважает старших, но раз ты доверился ему, то… может, он и не такой уж и отморозок, ладно.       С души Ши Цинсюаня наконец упал камень, который не давал ему свободно дышать всё это время. — Так ты… ты не против, да?       Ши Уду намеренно протянул строгое «хм-м-м», сделав вид, что задумался. — О, кажется, дождь уже закончился? — Брат, у меня сейчас сердце остановится, а мне еще экзамены сдавать! — А, точно, прости, — усмехается Ши Уду. Мелкий дождь и правда закончился, так что он убирает пиджак с их голов, отряхнув. Ши Цинсюань отошел и с замершим сердцем начал ждать окончательного приговора. — Я бы хотел для тебя лучшего. Но, как бы ванильно не звучало, если ты счастлив, то это и есть лучшее для тебя. Может, пока я и потерплю его, но чуть что — он и его кроссовки полетят в окно, помяни мое слово. Ши Цинсюань начинает громко смеяться, пока яркое солнце выглядывает из-за туч.

***

      Осень.       Тёплая и невероятно красивая пора. Начало учебного года, когда школьники и студенты с новыми силами возвращаются в родные стены учебных заведений. Люди всё ещё легко одеты, но под вечер всё равно закутываются в тёплые кофты, желая поскорее вернуться домой.       Ши Цинсюань, играясь с Дэем, ждёт, когда вернутся Ши Уду и Хэ Сюань.       Три месяца назад, когда он смог поговорить с братом, немного промокнув, они выяснили отношения и назначили встречу, чтобы поговорить уже втроём. Первое впечатление было испорчено, второе тоже прошло не так гладко — кто же знал, что ножка деревянного стула не выдержит именно Хэ Сюаня! Неудачно сев, ножка сломалась и тот начал падать назад; чтобы хоть как-то удержаться, он попытался схватиться за стол, но вместо этого схватил скатерть, из-за чего чай Ши Уду оказался на его дорогом костюме. Никто, кроме костюма, не пострадал. На удивление.       Ши Уду, как взрослый человек, конечно не злился на Хэ Сюаня и забыл про этот случай. («Садись на стул аккуратнее. Один уже сломал», «Отстань») Собственно говоря, в основном они не так часто пересекались: Ши Цинсюань переехал к Хэ Сюаню через месяц, оставив малыша Дэя на попечение Ши Уду. А в выходные дни, как сегодня, старший Ши приглашал к себе на ужин. Конечно, приглашал только своего брата, но его парень уже шел как в комплекте, так что Ши Уду научился брать от этого пользу — то попросит овощи порезать, то в магазин сходить. Хэ Сюань ворчал, но под хихиканье Ши Цинсюаня всё честно выполнял.       Да уж, обзавелся родственничком.       Звонок в дверь отрывает Цинсюаня от игры с уже большим котиком. Напоследок почесав его за ухом, он идет в прихожую. За ним следует Дэй, и они вместе встречают вернувшихся из магазина добытчиков. — Долго вы, — в квартиру заходит Хэ Сюань с двумя пакетами и ставит их на пол, выпрямившись и хрустнув спиной. Ши Уду с маленьким пакетом из кондитерской закрывает дверь. — Очередь была большая, — говорит старший брат, наклоняясь, чтобы погладить Дэя. — Обязательно нужно было ждать такую очередь, ради одной упаковки медовых шариков? — ворчит Хэ Сюань, снова хватая пакеты. Ши Цинсюань, поняв, что тот снова недоволен, сочувственно улыбнулся ему и взял один из пакетов, чтобы помочь донести. — Я помогу, помогу, — говорит он, но его останавливает Ши Уду, который перехватывает пакет. — Лучше я. Иди, ставь воду и чайник.       Кажется, когда Ши Цинсюань уходил на кухню, он услышал недовольное «А как Ши Цинсюаню помочь, так самый первый» и строгое «Научись уважать старших уже».       Они разобрали пакеты и не спеша начали готовить жареный рис по-янчжоуски*. Ши Уду занимался готовкой риса, Ши Цинсюань ветчиной и овощами, а Хэ Сюань морепродуктами. За готовкой, как и полагается, они особо не разговаривали, чтобы не отвлекать друг друга. И лишь довольный Дэй, который поел из своей миски, сидел на стуле, наблюдая за жалкими людьми.       Через час кропотливого труда сытный ужин был готов.       Они сели за стол, накладывая себе еду по очереди. — Цинсюань, передай, пожалуйста, хлеб. — Ши Уду, где у вас соль? — Я сейчас дам, подожди.       Ши Цинсюань замечает, что всё налаживается. Вот он и Хэ Сюань уже живут вместе; скоро они закончат институт и смогут устроиться на полноценную работу. Да, будут проблемы, но Цинсюань уверен, что у него есть поддержка в лице Ши Уду — единственного родного человека. Хотя…       Ши Уду и Хэ Сюань обсуждают рецепт и спорят о том, кто добавил недостаточно соли.       Ши Цинсюань смотрит на них и думает, что сейчас и навсегда они — самые родные, самые любимые для него люди.