Пристанище / Heart(h) and home

Songs: Placebo – in the cold light of morning Lil Peep – the way I see things Killstation - centipede Killstation - Limbo

      Вся квартира Мин Юнги словно уснула, когда уснул ее хозяин. И проспала она почти до полудня. Первым потревожить ее сон вызвался Тэхён - он проснулся раньше всех. Однако около часа он просто лежал, залипая в телефон, а точнее в переписку с Чонгуком, который рассказывал ему, как разрыдался во время просмотра фильма прямо на плече старшего брата. У Тэхёна вдруг возникло желание рассказать ему о том, что произошло с Чимином из-за Джесана, прямо сейчас, но он не мог - какое-то непонятное, режущее чувство тяготило его. В попытках отогнать это чувство от себя он бегал глазами по комнате, стараясь то ли уснуть снова, то ли просто найти что-нибудь, что привлечет его внимание. И вот, нашёл – его взгляд остановился на Чимине, который очень крепко спал. Видимо, ночью он был все еще слаб и сейчас восстанавливал силы сполна. Его чёрные волосы при холодном дневном свете отливали теплым каштановым оттенком; покраснения и набухания с ссадин на лице уже сошли, но все так же выглядели довольно свежими. Однако лицо Чимина не казалось от наличия шрамов каким-то менее приятным – нет. Он спал, как младенец, и выглядел так же мило. Но всё равно, разглядывая эти царапины на щеках и носу, небольшие посинения на челюсти, ссадину на брови и рану на губах, Тэхён ощущал жар, приливающий к вискам. Он старался не дать эмоциям захлестнуть его снова – это очень тяжело давалось ему. Особенно тогда, когда он видел эти следы боли на лице дорогого ему человека. Следы, которые он предпочел бы видеть лучше на своем лице, чем на лице Чимина. Но еще больше ему хотелось увидеть эти следы на лице Джесана, а лучше – оставить их, да и в двойном объеме. Не только за Чимина, но и за Чонгука. А за Чонгука еще и увеличить порцию.

***

      Рьюзаки проснулась уже тогда, когда гамак Тэхёна был сдут, свернут и очень педантично умещен на диван. На диван, где, кстати, Чимина уже тоже не было. А тут еще и резко в нос ударил запах свежего кофе, который доносился густым шлейфом с кухни. Время близилось к полудню.       Выходя из ванны и вытирая лицо бумажным полотенцем, девушка забрела на кухню. Она пребывала все еще в полусонном состоянии, что и стало причиной умилительного смеха всех четверых парней, которые там уже во всю вели какую-то оживленную беседу и занимались утренней рутиной. Юнги и Джин стояли за темными кухонными тумбами – готовили завтрак. Ох, оладьи. Их запах не так чувствовался, потому его сильно стеснил запах кофе и, кажется, апельсинов. Но все же этот аромат был непередаваем. То, что доктор прописал. За обеденным столом, рассчитанным на 6 человек, сидели Чимин и Тэхён. Первый играл с едой, как ребенок, рискуя испачкать свою светлую просвечивающую футболку, и еще всячески вытягивал из тарелки Тэхёна нарезанные дольки апельсина, перекладывая их в свою. Он был весел. Проказлив. А значит – у него все было в порядке и недомогания уже не было. Это очень радовало всех и значительно влияло на обстановку. Тэхён не отставал от своего друга и специально отпивал у Чимина латте, который приготовил Юнги, съедая из него все зефирки. Его кудрявые черные волосы, свисавшие ему на глаза, были еще влажными после утреннего душа. Этим двоим было весело, а вот парочке, что стояла за плитой, не очень. Они ворчали на младших, как два деда, и просили ничего не запачкать, грозясь оставить их без добавки в виде новой порции сокджиновых оладьев, которые тот готовил ну просто бесподобно. В этом кипише, отдаленно напоминающем семейную идиллию, как раз не хватало сонной потрепанной тучки, которая бы вносила нотки суровой реальности в эту солнечную картину. А конкретно – Рьюзаки, которая не выспалась и всем своим недовольным видом напоминала гнома-ворчуна. Ее волосы были сильно растрепаны и казались еще более пушистыми, а глаза никак не могли раскрыться до конца и выражали самое большое недовольство в мире, потому что только что увидели холодный яркий свет пасмурного дня, освещавший очень контрастное помещение кухни. - Проснулась наконец. Может, тебе водички сначала? – заботливо спросил Юнги и ухмыльнулся, заметив сонное выражение лица девушки. – Ты ведь выпивала вчера, так что не помешало бы. Рьюзаки только кивнула, томно вздохнув и устроившись напротив Тэхёна, рядом с Чимином, за столом. Она просто устроила щеку на плече Чимина, не выдерживая напора все еще нападавшего на нее сна. Чимин со смехом остранял лицо, потому что волосы Рьюзаки были слишком потрепанными и пушистыми и мешали ему, а Тэхён протянул девушке из своего кармана резинку, чтобы их заделать. Рьюзаки только недовольно хмыкнула, давая ребятам понять, что проигрывает борьбу со сном, и что пусть они делают, что хотят, но дадут ей проиграть в этой борьбе. Ну, Чимин просто сам взял у Тэхёна резинку для волос и с горем пополам собрал девушке, которая уже прижала щеку столу, волосы в очень небрежный, но максимально удобный пучок. А Юнги принес ей стакан воды. Теперь нужно было как-то расшевелить Рьюзаки, и Чимин точно знал, как это сделать – он решил намазать на щеку девушки немного шоколадной пасты. - Я тебе палец откушу сейчас. – грудным грубым тоном выдала Рьюзаки. Получилось. Сон как рукой сняло, и она выпрямилась насколько смогла. - Я знал что ты взбодришься. Ешь давай, чертёнок. Вроде бы меня вчера помотало, а недовольничаешь ты. Чимин накладывал в свободное блюдце оладьи для Рьюзаки, которая в это время опустошала пол-литровый стакан воды. Джин и Юнги все еще стояли за плитой, хотя старший уже поставил на стол большое блюдо со стопкой оладьев, педантично украшенных одним кусочком масла. Троица за столом тихонечко шушукалась, наблюдая за этой парочкой. Джин нарезал фрукты, и ароматы апельсинового и яблочного сока, смешавшись с запахом приготовленных ольдев, развеялись по всей кухне. А Юнги готовил кофе для себя, Сокджина и Рьюзаки. На старшем была надета черная рубашка поверх белой футболки и темные брюки, а еще повязан черный фартук. О боже, он выглядел как настоящий домохозяин. Рьюзаки до этого момента думала, что никто, помимо самого Юнги, так сильно не мог гармонировать с обстановкой его квартиры. Однако теперь ее мнение изменилось. Вместе со своим парнем, одетым в домашнюю футболку и спортивки, они напоминали семейную пару, погруженную в домашние заботы. Они слишком правильно выглядели вместе. И это наталкивало на мысль о том, что теперь у этой квартиры не один, а два хозяина. Оказывается, и у Тэхёна были такие же мысли. - Джин-хён, а давно ты съехал сюда? – спросил он прямо. - Нет. Дня три назад, кажется? – ответил Сокджин и на вопросе переглянулся с Юнги, чтобы получить на него немой ответ в виде еле заметного кивка головой. Джин с Юнги знали друг друга почти 6 лет, и поэтому, когда их отношения зашли дальше, то, что они съехались было по сути не очень удивительным фактом. - А выглядит так, что ты здесь уже не первый год живешь. – подметил Тэхён. Черт, как с языка снял. - А, с твоей квартирой что? Свободна? - Ага, надейся. Моя бывшая арендодательница не даст ей пустовать и один день. И с каких пор ты, Ким Тэхён, интересуешься подобными вещами – материальными? – сказал Джин, вызвав у Юнги глухой подрагивающий смех. - Да у вас все это произошло, так сказать, неожиданно. Я стараюсь привыкнуть. Да и не только я один, так ведь? – Тэхён оглядел Рьюзаки и Чимина. И магическим, сука, образом, именно в этот момент на телефон Тэ пришло уведомление о сообщении от Чонгука: «В курсе, что Джин-хён и Юнги-хён теперь встречаются? Мне брат рассказал. Блин, я так этому рад, Ви-хён.». Тэхён поспешил это озвучить. - Теперь еще и Чонгук знает. Вот, только что написал. – он протянул телефон с сообщением на экране Юнги. Чонгук. Точно. После этого сообщения вчерашняя ситуация дала о себе напомнить всем. В воздухе эта позитивная нотка от мысли о том, что макне порадовался за отношения хёнов, висела недолго. Потому что от других новостей он бы совсем не порадовался - и все знали это. Эта аналогия заиграла в голове у всех, кто был на кухне.       Все пятеро завтракали довольно оживленно и наслаждались компанией. Младшие все трое с аппетитом ели приготовленный завтрак, а хёны выглядели как гордые отцы, наблюдающие за этой умилительной картиной. Но Джин понимал, что они должны поговорить по поводу вчерашнего и решил сам завести тему, которая все еще волновала всех. - Чимин-а, Тэхён-а, вы сегодня собираетесь разобраться с Сунаном? – Джин задал этот вопрос очень прямо. - А нужно конкретно сегодня? – ответил вопросом на вопрос Чимин. – я, лично, готов хоть сейчас пойти, да и Тэхён-а тоже. Только скажи адрес. - Будет вам адрес. – встрял Юнги. - Я созвонюсь с Хосоком, выложу ему всю ситуацию и добуду вам адрес. Только, Чимин. Я настоятельно прошу при случае не только отпиздить, но и повытягивать из него инфы какой-нибудь. Это очень важно, потому что это поможет капнуть глубже. - Ничего, лично я ему обязательно мозги промою. Постараюсь, по крайней мере. Джесан уже явно наделал ему в души, иначе я не представляю почему он водится с ним. Как раз, я поспрашиваю. – уверенно ответил вместо Чимина Тэхён. А Рьюзаки, спокойно наблюдающая за разговором, молча задавалась вопросом «Могу ли я чем-то помочь?», и в голову ей пришло кое-что, что тогда, на лестничной клетке, Джин сказал Джесану. - Сокджин-оппа, а почему ты сказал Джесану ждать звонка от меня? – спросила она. Эта вещь ее очень волновала, несмотря на то, что казалась незначительной. Чимин и Тэхён с интересом перевели взгляды на Рьюзаки, дожидаясь ответа на ее вопрос. Джин ответил не сразу, перед этим задумчиво сверля взглядом сначала тарелку с оладьями, а потом какую-то точку на столе. - Я уверен, что последнее слово должно остаться за тобой. И прозвучит, наверное, банально, но я сразу это почувствовал. - Но почему? - Потому что только ты умеешь выражаться прямо, и прямо настолько, что твоя честность всегда укалывает, а в данном случае -это очень действенно. Я посчитал, что именно ты повлияешь на то, что Джесан действительно останется под впечатлением от всего, что обернется против него. - проговорил Сокджин, иногда делая паузы и показывая свою сосредоточенность. Все, кто сидел за столом, затихли с немыми вопросами, уставившись в разные точки комнаты. Один лишь Юнги смотрел на Сокджина таким взглядом, словно перед ним весь его мир. Почему он так смотрел? Потому что только его хён умел так искусно в критических ситуациях обращаться со всеми деталями – с мельчайшими и с самыми явными. С деталями, которые улавливать сразу мог только Джин. - Оппа, но еще ведь ничего не решилось, почему ты так думаешь? – Рьюзаки прекрасно понимала, о какой прямоте Сокджин говорит и что он имеет в виду под «уколом». Но ей нужно было убедиться в его намерениях. - Потому что я уже видел таких, как он. Его нужно зацепить за больное – без какой-либо жалости. У него очень много слабых мест, я уверен. Нам стоит только немного подкопать. Даже если найдется какая-то мелочь, которая идет против него, то нужно ее обернуть в серьезную ситуацию, потому что, повторяюсь - его нужно уколоть очень больно. Джин сказал довольно серьезную вещь, которую все принялись переваривать в своих головах, но Тэхён воспринял сказанное в штыки, недопоняв эту мысль. - Хён! Если ты собираешься манипулировать им с помощью Чонгука, то я… - Тэ возник очень резко со своим поспешным выводом, и, казалось, что он вот-вот настроится на агрессию. - Я не настолько жестокий человек, Ким Тэхён. - Джин ответил так ровно и холодно, что этот холод пробежал по коже остальных. Рьюзаки и Чимин даже испугались, потому что они поняли, что это означает – от слов Джина по коже пошел колючий озноб, потому что старший сейчас становился нестабильным в своих эмоциях. Его было сложно вывести из себя, и сейчас Тэхён рисковал сделать именно это. Но острее всех эти эмоции Сокджина ощущал Юнги. В голове младшего щёлкнуло сразу после слов Тэхёна, и он даже придвинулся ближе к Джину. - Тэ, осторожнее. – Шуга с напором остановил Тэхёна, который вот-вот бы завелся сам, и надавил бы этим на Сокджина. Юнги встал на защиту личного пространства и гордости своего хёна, чувствуя, что сейчас Джину очень тяжело сохранять спокойствие – Шуга не мог поступить иначе. Старший же старался помочь себе – он даже помотал головой, очень усиленно смаргивая накатывающее напряжение и желая выйти из этого состояния обжигающего холода. У него вышло. Он понимал, что Тэхён очень остро переживает все происходящее, и что ему сложнее контролировать это, чем Джину. Да, Сокджин привык быть сильнее – он научился прятать свое волнение и напряжение очень надежно, но это ведь не означало, что он не испытывал трудностей. Джин сейчас почти злился, но не на Тэхёна – он злился на то, что придется снова быть сильнее. - Тэхён, пожалуйста. Пойми меня. Любая оплошность, которую мы по неосторожности можем допустить, скажется на Чонгуке. Джесан будет манипулировать нами с помощью него, но мы не будем делать то же самое ни в коем случае, слышишь? – Джин не отрывал пронзающего насквозь взгляда от Тэхёна - Иначе кто мы такие? – мы будем не лучше него. Поэтому я и хочу, чтобы вы копнули с другой стороны, чтобы вы попытались найти что-то другое – то чему он не придает значимости. Он ведь только делает вид, что Чонгук - единственное его слабое место. И делает он это для того, чтобы защитить себя, спрятать свою подноготную и выставить себя в лучшем свете. - Хён… - Я знаю о чем говорю, Тэ. Знаю. Вы все здесь понимаете, что я знаю, о чем говорю. Я не хочу снова напоминать вам о своем нелегком опыте и вдаваться в это. Просто, не забывайте об этом, и верьте мне. Тэхён. Особенно ты. Я знаю, тебе трудно доверять тогда, когда речь идет о Чонгуке, я знаю – он дорог тебе. А мне трудно вот так просить о доверии, но, ох чёрт, сейчас как раз тот момент, когда можно это дерьмо закончить насовсем – без возможности отката, понимаешь? Да, я понимаю, что рискую, зная о связях Джесана повсюду. Да, ты можешь считать, что я сам пачкаю руки в грязи и вас всех тяну туда же. Но, блять, ты же сам понимаешь не хуже меня, что без этого никак. Тем более Джесан сам втянул нас всех это - никакие разговоры не помогут теперь. Тэхён молча слушал Джина, как и все остальные, и все знали, что он прав. Голос самого старшего хёна подрагивал, приоткрывая эту завесу невозмутимости и показывая, что ему очень тяжело даются эмоциональные переживания, а особенно – контроль над ними. И на каждом неконтролируемом скачке тембра голоса Сокджина, подрагивали и плечи Юнги. Старший не закончил говорить. - Вы же помните все разговоры с Джесаном? То, как мы пытались пойти ему навстречу и закончить все миром, помните? И ни одна попытка не оправдалась. Не потому что это мы или Чонгук проебались, а потому что Джесан сам не хотел это заканчивать – он не понимал, что вокруг него происходит. И не поймет, блять, не поймёт – не захочет… - Сокджин немного повысил все еще не очень стабильный голос, - Он кричал во всё горло, что он – исстрадавшаяся душа, которую никто никогда не поймет, и которую все хуй пойми за что ненавидят. Хотя, опять же, блять, ему протягивали руку помощи. Даже Чонгук. Чёрт, даже я надеялся, что Джесан способен в первую очередь помочь сам себе. – нет, ему самому не надо было это, поэтому он продолжал творить херню, а Чонгук призывал всех игнорить его. А в итоге? В итоге, блять, дошло. Дошло. – Джин начал подводить свой монолог к концу с большой досадой в голосе. Такая же досада была и в его взгляде, который он перевел на Чимина. - Чимин. Мне жаль, что все это дерьмо распространилось и зашло так далеко… - тихо продолжил он, сглатывая все еще стремительно подступающие эмоции. - Джин-хён. Я в порядке. - Я знаю. Знаю. Но я чувствую вину. Слышать это от Сокджина было неожиданно. Все знали, что он ненавидел искать виноватых, потому что это нелогично, а значит – за него сейчас говорили его чувства. Чёрт, да даже Джесана никто целиком не винил во всех грехах, потому что, опять же, знали о некоторой части его жизни. А Сокджин вообще подавно не был причастен ко всему, что происходит. И Тэхён поднял ошарашенный взгляд на Джина. - Что прости, хён? – Тэ вдруг стал говорить тихо, совсем не наседая. Юнги и Рьюзаки смотрели сначала друг на друга, а теперь, как и Тэхён с Чимином - на самого старшего человека в комнате. Который прямо сейчас попросил доверия, приоткрыв двери в уголки своей души и показав переживающего, испуганного Сокджина. Юнги совсем немного приблизился к лицу Джина, вглядываясь в него. Он очень осторожно положил руку Сокджину на плечо. Только тепло этой руки помогало Джину не бояться своих эмоций и управляться с ними. Только этот внимательный и заботливый взгляд Юнги со стороны мог его успокоить, твердя ему без слов о своем доверии несмотря ни на что. - Вину. Вину за то, что дал случиться этому. – продолжил Джин. - Но ты не виноват, Джин-хён, что же ты... – голос Чимина стал тише, ведь он явно был совсем не готов к тому, что Джин покажет, как сильно он волнуется. - Я должен был еще раньше сделать это. Еще раньше начать решать эту проблему и копаться в ней. Эти слова принадлежали чаще всего именно тем людям, которые всегда привыкли быть сильными. И теперь этими словами заговорил Сокджин.       Тэхён резко выдохнул. Еще несколько минут назад он был готов выяснять недопонимание со старшим хёном, а сейчас проникся очень глубокой эмпатией к нему. И, наконец, заговорил Юнги. - Сокджин-хён. Этот голос привел Джина в чувства. Все увидели это, ведь Джин даже невольно выпрямил спину, услышав звук своего имени, сказанного этим человеком. - Ты не мог знать этого, как бы ни хотел. Джесан – не твой бывший, хоть и такой же абьюзер. Чёрт, прости, хён-и, что напоминаю сейчас о нем, но это так. Ты не виноват в том, что всё дошло до этого. Ты хотел доверять и искал хорошие стороны. Никто не виноват в случившемся, кроме самого Джесана, хён. - он говорил очень осторожно и тихо, но при этом уверенно. Рьюзаки бальзамом на душу стало то, что Юнги не позволил Джину укалываться о собственные иглы и винить себя за то, на что он не мог повлиять. Потому что видеть то, как даже самый эмоционально-стойкий человек (от этого даже иногда холодный, по мнению Тэ) которого только можно встретить, силой подавлял свои переживания, было больно. - Юнги-хён, звони Хосоки-хёну. Пора покончить с этим дерьмом. - Тэхён не желал, чтобы эти переживания, которые так сдавили горло всем, даже такому зрелому и стойкому Джину, продолжались. Он знал, что всем было тяжело, но, после избиения Чимина, страх Сокджина стал для него самой последней каплей. Юнги только кивнул, расслышав эти слова, а Джин не мог даже этого. Чимин и Тэхён вышли с кухни, быстро убрав за посуду в раковину. Рьюзаки поспешила за ними.       Хёны остались вдвоем. Джин сжимал костяшки своих пальцев в ладонях, переминая их. От напряжения он вдавил свои локти в стол чуть ли не намертво, отчего его руки подрагивали от тесного контакта суставов с твердой поверхностью. Юнги сидел на смежной стороне стола, рядом с ним, и осторожно поглаживал его по плечу, смотря в его стеклянные карие глаза, взгляд которых устремился в никуда. Юнги ни за что бы не оставил Сокджина сейчас. Младший уже видел, как выглядит Джин наедине со своей болью, когда вокруг никого рядом. И сейчас он не позволил бы Джину проглатывать переживания, которые старший всегда так старательно скрывал. Джин всегда был так заботлив, чувствителен и щедр, что Юнги не мог не восхищаться им. А еще, Шуга знал, что Джин был готов выглядеть в глазах окружающим коварным и холодным, но ни в коем случае не показывать своих слабых сторон. Шуга знал это, и старался максимально облегчить те чувства, что тяготили его возлюбленного. И у него получалось это уже тогда, когда он просто был рядом с Джином, успокаивая его одним своим присутствием и теплым взглядом. Юнги не нужно было выражать ничего словами. Джин и так слышал его немые: «Хён, ты сделал всё правильно» «Хён, ты самый лучший.» «У нас все получится.» «Я не позволю тебе переживать.» «Я рядом.» «Я доверяю тебе, не смотря ни на что.» «Я люблю тебя» Джин отлично слышал это всё. - Юнги-я, всё в порядке. Спасибо тебе. - За что? - За то, что ты рядом. – Джин поцеловал его в висок. Юнги отлично чувствовал то, что сейчас произошло с Джином – старший сейчас пропустил через себя все, что перенес Чонгук - он не смог проконтролировать этот напор эмпатии. Юнги обнял своего любимого, понимая, что сейчас ему это и нужно. И теперь Джин услышал: «Я всегда буду тебя защищать.» «Не бойся сказать мне, если тебе тяжко.» «Всю твою заботу я верну тебе в двойном объеме.» «Ты – мое пристанище. Не забывай об этом.» - «Не забуду.»

***

      Тэхён вышел из кухни последним, Рьюзаки, кажется, начала собираться домой, а Чимин ушел в гостиную. Первый остался стоять в коридоре, отойдя на значительное расстояние от входа на кухню – он не хотел мешать хёнам, подслушивать их. Но и далеко уходить Тэхёну тоже не хотелось, потому что он все еще не мог справиться с эмоциями, словно из ведра окатившими его с ног до головы. Эмоциями, которые он не мог контролировать. А теперь, увидев то, как Джин подавлял в себе такие же сильные переживания и острую боль, Тэхён хотел поговорить с хёном. Он правда был предвзят по отношению к чувствам Джина, считая, что старший до слабоумия уверен во всем, во что посвятил Тэ и остальных. Тэхён не осознал сразу, что Сокджин просто хотел доверия, и теперь Тэ чувствовал, что виноват перед ним за свою поспешность в выводах. Чимин вдруг вернулся к Тэхёну, стоявшему спиной к арочному проходу. Он аккуратно отвел друга еще чуть дальше от входа в кухню, осторожно взяв Тэхёна за локоть. Чимин сразу увидел, что Тэ очень обеспокоен и, конечно же, Чимин не мог не поинтересоваться его состоянием. - Тэ-а, почему ты здесь, что такое? – осторожно спросил Чимин. - Я хочу поговорить с Джин-хёном. – пробормотал Тэхён, опустив взгляд. Чимин еще раз оценил состояние Тэхёна и, сочувствующе вздохнув, подбадривающе улыбнулся ему и похлопал по плечу, тем самым немного расшевелив. - Чувак, не грузись. Я уверен, что хён не зол на тебя, он всё понимает. Ты же знаешь его – он у нас самый крутой Сокджин-хён. - Чимин-а, я столько всякой хуйни могу сказануть на эмоциях, и столько раз я уже это делал, что я не представляю, сколько раз этот хён вот так вот мог сдерживать весь этот пиздец внутри себя. Ты же видел, как он смотрел. Слышал, как у него голос ездил, когда он высказывался. – с горечью в голосе сказал Тэхён. - Да, я все видел и все слышал, чел. Я понимаю, о чем ты. Но, все равно, не грузись. Или ты решил пойти бить морды вот с такой кислой миной? Тут скорее тебя отпиздят, чем ты. – Чимин решил сострить. - Вот не надо, блять, мне тут. Все норм будет. В это время с кухни раздался шум двинувшихся по полу стульев, а это означало, что хёны возвращались. Чимин еще раз похлопал Тэхёна по плечу, пожелав ему удачи, и удалился в гостиную. - Джин-хён... - Тэхён позвал Джина, только что вышедшего вместе с Юнги с кухни. - Да, Тэхён-щи? - Ни в голосе, ни в лице Сокджина не было признаков каких-либо тяжелых эмоций. Джин и Юнги остановились перед Тэхёном вместе. - Я хотел... - тон Тэхёна уже не был уверенным и настойчивым, наоборот - Тэхён выглядел так, словно был полон каких-то сомнений. - Тэ, все хорошо? - поинтересовался Сокджин. Черт, Тэхён впервые задумался о том, насколько же наглядно было показано все, что он чувствует. Эмоции Тэхёна буквально были написаны у него на лице, и поэтому сейчас Джину не понадобилось много времени, чтобы заметить его обеспокоенность. Мимо глаз Юнги тоже это не прошло, да и он к тому же прекрасно осознавал причину такого настроения Тэхёна - Шуга понимал, что Тэ сожалеет о своей неаккуратности в словах. Джин, возможно, тоже понимал причину, однако он не злился на Тэхёна - не воспринимал эту неосторожность в штыки. Но Юнги очень хотел, чтобы это недопонимание выяснилось полностью, поэтому поспешил оставить Тэхёна и Джина. - Я пойду созвонюсь с Хосоком, и мне, скорее всего, предстоит довольно долгий разговор. Я все выложу ему и узнаю про Сунана. - сказал Юнги, запустив руку в свои чёрные густые волосы, и ушёл в сторону спальни. Джин проводил его тёплым, полным любви взглядом, а Тэхен спокойно согласно кивнул. - Хён, я хотел... - Тэхён нервно сглотнул. - Прости меня. - Ох, черт побери, за что же, Тэ-а? - Джин искренне не понимал почему Тэхён так беспокоился по этому поводу. - За то, что я не слежу за языком, когда меня начинает клинить. Блять, хён, я не знаю почему так происходит. Когда я чего-то недопонимаю, то мне как будто крышу сносит - я становлюсь таким предвзятым и могу сгоряча что угодно сказать. Я подумал, что ты собираешься Чонгука приплести сюда, чтобы с Джесаном разобраться. Я неправильно понял тебя, прости. - Тэхён говорил поначалу медленно и чётко, но потом начал делать это быстрее и иногда запинаться в словах. - Я думал ты совсем потерял страх, но, когда дослушал тебя и когда ты сказал, что чувствуешь свою вину за весь этот пиздец, меня как будто чем-то тупым по голове огрело. Я... - у Тэхёна подступали слезы. Сокджин улыбался, заботливо трепая кудрявую макушку Тэхена, который виновато опустил глаза и прятал накатывающие слезы, как провинившийся ребёнок. Джин действительно не злился на него - хоть Тэхён и давно уже не был ребёнком, но его эмоциональность никуда не ушла, и Джин это понимал. - Ты думаешь, что я всю жизнь вот так в узде держу себя и свои загоны? - Нет. Какое-то время назад я ровно так же, как и ты, бурно встревал в разговор, срывался, кричал. И, знаешь, все это было намного лучше, чем подавлять в себе все, что делает тебя живым человеком, Тэхён. Во всем нужна мера. И единственные рамки, которые должны тебя сдерживать - это предел разумного и личное пространство других людей. - Джин наблюдал, как Тэхён вытирает дорожки слез со своих щёк. Старший осторожно притянул его за затылок к своему плечу, мягко успокаивая. - Ты просил доверять тебе, Джин-хён. - Тэхён говорил сквозь слезы. - И я доверяю, правда. Я доверяю тебе. Сокджин с улыбкой успокаивал Тэ. В груди Джина теплилось чувство гордости за Тэхёна, ведь доверять людям младшему давалось в принципе сложно, а в данной ситуации тем более, и не потому что он настороженно относился к Джину или к Юнги, а потому что центром происходящего был Чонгук. И Джин знал, что макне был особенно дорог Тэхёну, а также знал, что у Тэ с Чонгуком это взаимно. Осознание этого только сильнее укрепило чувство гордости Джина, и он уже представил, как расскажет об этом Юнги. - Я верю, Ким Тэ, верю. Не нужно так переживать за мое состояние, ведь я прекрасно понимаю все, что ты чувствуешь. И я хочу тебе теперь сказать только то, что мне однажды сказал Юнги. - выдержав паузу и дождавшись немого вопроса, Джин продолжил - «Вместо того, чтобы искать в себе плохие качества - прими их, ведь без них не будет тебя самого. Все твои загоны, все твои недостатки - часть тебя. Люби в себе свои слабости так же, как ты любишь то, что называешь своими сильными сторонами.» Это он мне сказал, Тэхён. Подумай над этим, пожалуйста. - Рьюзаки говорила, что перед моим приходом ты наизусть рассказал письмо, которое он тебе написал. И сколько же из сказанного им ты заучил, Джин-хён? Тэхён перестал плакать и смеялся своим низким, но очень тёплым смехом в плечо Джина, которое стало немного влажным от слез младшего. А Сокджин не смеялся. Он сбился со счета.

***

      Юнги, войдя в спальню, ощутил, как в комнате было душно и, раскинув шторы, приоткрыл окно. Он уселся на большой низкий подоконник и на какое-то время просто уставился в одну точку на стене, держа телефон в руке и собираясь с мыслями перед звонком Хосоку. Из темной задумчивости Юнги вытянул экран блокировки, где на фоне стояло их совместное с Сокджином фото. Юнги казалось оно дурацким, потому что они там сидели в университетской форме, глупо улыбались и держали в руках какие-то сердечки, но в то же время Шуга обожал это фото. У него почти вся галерея в их совместных с Джином фотках, некоторым из которых уже несколько лет. И Юнги вдруг поймал себя на мысли, что обязательно заглянет в галерею своего телефона после звонка Хосоку. Чон старший почти сразу взял трубку, и его голос звучал довольно свежо, значит он уже был бодр и точно проснулся раньше, чем 2 часа назад. - Алло, Шуга-хён? - Че кого, Хосок-а? Пивко бродить не начало после вчерашнего? – Юнги начал отдаленно. - Блять, благо нет. Но, боюсь, это вопрос времени. – Хосок посмеялся. – Вчера рассказал Чонгуку о вас с Сокджин-хёном, пока мы фильм смотрели. Я сделал это после того, как он начал рыдать, чтобы его успокоить, лол, и это помогло. Чонгук очень воодушевился, и, вообще, он был очень рад. - Да-да, я уже в курсе. Тэхён показал мне сообщения от него. Вот и подвели к теме. - Тэхён? Он у тебя? – определенно, это не все вопросы, которые Хосок бы хотел задать. - Да, и не только он. Чимин тоже здесь, еще с ночи. Хосок молчал, слушая Юнги, а последний выдохнул, перед тем как сказать следующее. - Чимина вчера избили. Он доплёлся до моей квартиры, но Джин-хён был там в этом время, так что все обошлось. Сейчас он в порядке... – Юнги выдал это напрямую. - Кто? Блять, кто? Хён! - Хосок, тише. Я тебя прошу, пока не говори ничего Чонгуку, потому что... – Юнги не мог выдавать полноценные предложения и очень часто обрывал фразы, стараясь собираться с мыслями. - Что? Только не говори, что это... - Да, это Джесан. Но избил не он сам, конечно же, а один из его шестерок. - Отвечал Юнги на нервный тон Хосока. Старший старался сохранять спокойствие, ведь ему было очень неприятно говорить это Хосоку в первую очередь потому, что Чонгук – его младший брат. - Сука, блять, кто бы сомневался. Ну и кто же этот уебан? - Бон Сунан. Вот так. - Бля-ять. - протянул Хосок и сделал очень тяжелую паузу. Он тоже не мог собрать мысли в порядок после услышанного. - Приплыли. Я... ох, сука. - Я понимаю, Хос, но, черт, я прошу, не говори сейчас ничего Чонгуку, ты же понимаешь почему. Мы потом это сделаем, но не сейчас. - Я понимаю и не скажу, только... - Хосок иногда делал паузы, словно в одышке. - только вот я не уверен, что он сам не дознается обо всем. И, блять, о чем ты? Ты удумал чего-то? - Я хотел у тебя спросить адрес Сунана. Тэхен и Чимин на месте усидеть не могут - поговорить, так сказать, хотят. И только попробуй помешать им, чувак. Они должны его выловить и задать ему топку. - И не думал мешать, но, только вот, ты же понимаешь, что если они неаккуратно все сделают, то им сложно будет отвертеться? - Блять, ты говоришь в точности как Джин-хён. - ухмыльнулся Юнги. – И я понимаю, но неужели ты не вызовешься помочь им в случае трудностей? Да и у Тэхёна есть неплохие связи, сам знаешь какие. - Я то вызовусь, но вот вызовется ли Йен? Ким Тэйен - старшая сестра Тэхёна. Тэхён, говоря о том, что поможет им с Чимином в случае неосторожности выйти сухими из воды, имел в виду именно Йен. Дело в том, что у этой девушки было достаточно денег и связей в полиции, чтобы вытащить из нежелательного дерьма ее братца, который раньше, будучи чуть более юным, любил провернуть какое-нибудь мелкое хулиганство и частенько это делал. С Тэхёном у них разница в возрасте 4 года. Девушка была почти такой же влиятельной, как и Хосок. Однако даже их общих усилий не хватало, чтобы Джесану дали хотя бы условное. Хосок несколько раз заручался поддержкой Тэйен в делах против бывшего своего брата. И они даже были успешны, но чаще всего им примитивно не хватало денег, несмотря на то, что и Тэйен (которая просила называть себя просто Йен), и Хосок зарабатывали достаточно. Йен работала в судебной сфере - занимала должность нотариуса. Они с Хосоком были очень похожи не только влиятельностью, но своей деловой хваткой и предпринимательской жилкой, однако сами близки никогда не были - в принципе, с друзьями брата Тэйен не общалась. Зато в самом Тэхёне она души не чаяла - друг для друга они были чуть ли не ближе родителей. Как и любые брат и сестра они часто ссорились, но никогда не скрывали и не забывали того, что друг за друга всегда стояли горой. - Ее никто не собирается втягивать в саму историю с Джесаном. – Юнги немного успокоил Хосока. - Но ты ведь задумал не это, так? - Не я задумал, а Сокджин-хён. - Блять, я почему-то так и подумал. - Хосок тяжело вздохнул перед тем как продолжить. - Ну и что же у него на уме? - Он хочет подпортить жизнь Джесану, накопать на него что-нибудь и наделать ему проблем. Не с полицией, а с кукухой, блять, походу. Говорит, что так будет намного действеннее. - У Джесана и так полно проблем с головой. Так, что наш хён конкретно хочет сделать? - Хос, ещё неизвестно, но если хочешь дознаться до мелочей каких-то, то я могу дать тебе сейчас поговорить с Джин-хёном. - Я сам позже позвоню ему, сейчас мне надо поговорить с Намджуном. Он писал мне, просил позвонить ему. - уточнил Хосок. - Ему тоже не говори ничего об этом сейчас, хорошо? У него и так дел полно, а эта ситуация его нагрузит. – печальным тоном попросил Юнги. - Да нет, он уже защитился на конференции. И успешно. Думаю, что скоро он будет собираться в дорогу. - Он опять тебе самому первому все новости сообщает? - ухмыльнулся Юнги. - Хорошо, тогда узнай, когда он собирается лететь домой, и, так уж и быть, - посвяти в эту ситуацию тоже. - Я ему собираюсь ещё про вас с Сокджин-хеном рассказать. - с улыбкой выпалил Хосок. - Ох, бля, только, пожалуйста, сделай это после того, как расскажешь про весь пиздец с Джесаном. Намджун хотя бы не нагрузится. - Он очень обрадуется за вас, я уверен. Джун-а ведь замечал между вами всю химию. И не он один, я уже говорил тебе об этом. - Ага, и насчёт Рьюзаки ты тоже был прав. Хосок вдруг решил немного сменить тему. - А, кстати, насчёт Тэхёна. Ты сказал, он ведь тоже у тебя, да? - Да, он ночью приехал, но я не видел, как именно и в каком состоянии. Мы с Джин-хёном просто в душе... Но нарвался на то, чего явно не ожидал услышать. Благо, Юнги не продолжил - сам сразу же прервался. Ох уж эти неловкости. - Воу-воу, чел, я, конечно, обожаю вас обоих, и я рад, что вы друг от друга кайфуете, но, ох бля, прошу без подробностей. - Хосок проговорил это сквозь смех. Юнги просто прижал пальцы к переносице, поняв, что имя Сокджина на языке у него почти постоянно, даже в этом разговоре, и что от этого он чуть не сказал чуть больше, чем надо. - Но это вовсе не значит, что ты не будешь рассказывать мне о вашем совместном времяпрепровождении, чувак! Потому что ты будешь, ты обязан! - возмущённо возгласил Хосок. - Ладно-ладно, окей. Но ты все равно никогда не прочувствуешь то, насколько этот хён ахуенен, чувак. - Естественно, блять, я же не сплю с ним. - Ой, Хос, иди нахуй. Хосок очень громко смеялся в трубку своим супер лучезарным и заразительным смехом. Его голос всегда был немного хриплым, но очень тёплым и приятным. - Окей-окей, ты же не станешь меня пиздить за это? - вбросил Хосок. Шутник, блять, нашёлся. - Ох бля, окей. – Хосок дал понять, что он закончил развлекаться и троллить Юнги, шумно выдохнув, а потом продолжил говорить. - Я даже рад, что не пойму, потому что это только ваше. И меня вот это наличие у вас личного мирка на двоих делает только счастливее, ты же понимаешь. Юнги обожал его за то, как он плавает в разговоре с шуток на серьёзный тон. Хосок был гибок не только в танце, но и в общении. - Да, да, чувак. Ладно, я жду от тебя адрес Бон Сунана. - Вышлю геолокацией. А ты скажи этим двум спиногрызам, чтобы вели себя осторожнее. - Они младше тебя на год. - Да похуй, все равно спиногрызы. Юнги шумно рассмеялся, и перед тем, как отключиться, сказал Хосоку о том, чтобы тот поздравил Намджуна от них с Сокджином с успешной защитой проекта. А меньше, чем через пару минут, Хосок выслал нужную геолокацию, но Юнги не хотел спешить никуда. Он зашёл в галерею. « Создать папку » ==> « Название: my bae » Прокликивая и отмечая нужные фотографии, Юнги давил самую счастливую на свете лыбу, говоря себе под нос. - Чёрт, он будет так ржать, когда увидит это. Нам по 24 года…