Ваш диагноз - безумие

      Фрост наблюдал за действиями сумасшедшей, будто сам немой и парализованный. Девушка, что стояла на самых носочках, чтобы достать до потолка, была развёрнута к нему спиной и Джек видел только светлые волосы. Ещё белее, чем у него. Худое тело в бюстгальтере и довольно широких штанах от пижамы. Тонкие руки проверяют на прочность узел, а парень всё стоит.       Привычный вечный поток мыслей в голове затормозил вместе с телом и заставить движение возобновиться представилось будто бы невозможным.       Другой рукав смирительной рубашки явно умелые руки превратили в петлю. Девушка вновь дёрнула ткань и, убедившись в надёжности, повесила петлю на свою тонкую бледную шею, которая и без того, казалось, вот-вот сломается.       — Э… Э-эй! — растерянно, чуть не заикаясь, пропищал Фрост, заставив себя хотя бы открыть рот.       Сумасшедшая суицидница вздрогнула и резко обернулась, испуганными большими глазами глядя на парня. По закону подлости она оступилась и, нелепо взмахнув в воздухе руками, сделала шаг вникуда, то есть мимо поверхности тумбочки.       В этот раз Джека словно кто-то толкнул в спину, потому что он, не осознавая, бросился вперёд, успев схватить девушку за талию и потянуть обратно. Ему кажется, что он слышит не только своё бешеное сердце, растерянно смотрит на ошарашенную сумасшедшую, затем на петлю из рукава.       Сбитое дыхание приходится восстанавливать, хватая воздух ртом. Свободной рукой Фрост торопливо развязывает узел на рукава и спускает девушку на пол. В следующий раз, когда он осматривает её лицо, оно выражает полное разочарование и недовольство, как будто она провела неудачный эксперимент.       И правда. Белокурая с силой дёрнула за свисающий рукав, рубашка упала ей в руки и тогда она целенаправленно уничтожающим взглядом упёрлась в бедного будущего психиатра. Тот растерялся совсем. Под этими яркими голубыми глазами стало неуютно. Не, ну чёрт!       — Какого чёрта? — вдруг с нажимом выдала девушка, полоснув по Джеку ещё раз сапфировыми очами, словно лезвиями.       — Еба… Налево… — Джек старается сдержать порыв эмоций, что так и вырывались матом. — Что плохого ты нашла в жизни?       На волне негодования он развёл руками, встрепенувшись и готовясь ввязаться в спор. Но «суицидница» вдруг снова поменялась в лице.       — А что хорошего? — с ласковой улыбкой старшей сестры спросила пациентка, комкая рубашку.       В последующую минуту тряпка полетела на кровать, застеленную тошнотворно белыми тонкими простынями. Это-то Фрост всегда и ненавидел в любой больнице. Разве что здесь раздавались мягкие пледы. Кстати, плед с этой кровати висел одним концом на гардине над окном.       — Всё равно! Суицид не выход, — упрямо возразил Джексон, темнея лицом.       В нём с рождения кипела тяга к жизни. Он всегда тянулся за солнышком, надеясь, что если проживёт подольше, то обязательно случится что-то хорошее. Парень вряд ли мог представить, что сподвигло эту белокурую особу решиться на такой шаг, но прекрасно понимал, какие чувства бурлят в отчаявшемся и смирившемся с обстоятельствами. Однако в его голове ни разу не возникали серьезные мысли о самовольной кончине.       — Да-да, так и напишу, — хмыкнула пациентка, помахав ему рукой, явно выпроваживая.       Фрост открыл рот, набирая воздуха, чтобы ещё что-то спросить, но откуда-то из коридора из колонок раздался ехидный голос Астера. Кажется, он еле сдерживает радостный вопль.       — Раб божий, чьё имя Джек Фрост, явись передо мной, пока на тебя не снизошла кара небесная.       Интерн заколебался, не зная, проигнорировать призыв Сатаны и утолить своё любопытство, или позаботиться о собственной жизни. Всё-таки хуже люлей Астера может быть только выговор от отца, чего не избежать, ибо психиатр объявил на всю больницу. Парень бросил мельком взгляд на сумасшедшую, та что-то рассматривала на стене с преувеличенным интересом. Поджав губы, он быстрее пули вылетел из палаты, лавируя между идущими туда-сюда пациентами и другими врачами.       Джек затормозил у самой двери в кабинет Банниманда, чтобы быстро привести дыхание в подобие нормы и войти, как будто ничего и в помине не случилось. Ну, ведь и правда не случилось.       Стоило занести ногу над порогом и распахнуть дверь, произнеся при этом:       — Чего изволите?       Как на парня обрушилась та самая кара. Правда, пока словесная. И подозрительно спокойная. Но ударила больно.       — Сегодня у тебя ночное дежурство.       По лицу психиатра было видно, как он ликовал внутри. Думается, когда Фрост выйдет вон и поплетётся жаловаться Иккингу, Астер вытащит из-под стола бутыль старого выдержанного вина, чтобы отметить. Без сомнений.       — И да, Фрост, — окликнул парня Банниманд. Его голос доносился приглушённо, ибо врач склонился под стол.       — Слушаю, — без энтузиазма промямлил Джексон, обернувшись через плечо.       — К шестьдесят шестой на третьем не подходи, — предупредил Астер и полностью скрылся под столешницей.       Фрост чуть задержал хмурый взгляд на пустом кресле и вышел, тихо прикрыв дверь.       Не задумываясь, интерн направился вперёд по коридору и, когда представилась возможность, тут же свернул налево. В голове, словно на вывеске, вертится фраза Астера. Шестьдесят шестая? Это что за полудемонское число палаты? Не, иногда психиатр действительно психиатр. В смысле, фиг поймёшь. Если только он не предупреждал об опасном пациенте. Хм-м… Забота от Астера? Как-то слишком подозрительно.       Джек шёл, невидящим задумчивым взглядом скользя по кафельным плиткам пола, поэтому врезавшись в кого-то и услышав шипящие проклятия, вздрогнул и вскинул голову, ударившись ещё раз, теперь уже макушкой. Отшатнувшись на пару шагов назад, парень инстинктивно схватился за голову и, наконец, поднял глаза.       — Упс, Ас, прости, не хотел, — выпалил Джек, ретируясь задним ходом подальше от взбешённой девушки.       — Знаешь, Фрост, — прошипела тут же высокая блондинка, а её голубые глаза наполнились яростью. — Я не посмотрю, что ты сын шефа, и вмажу так, что мало не покажется уж точно! И до свадьбы не заживёт, поверь.       — Конечно же, я верю тебе, Хофферсон, ты только не горячись сильно, а то, ладно я, но вот если больницу разнесёшь, будет плохо, — примиряюще выставив руки перед собой, тараторит интерн, продолжая отступать.       — Я давно мечтала хотя бы руку тебе сломать, засранец мелкий, — угрожающе улыбнулась медсестра.       Их отношения были напряжёнными с самого начала. Потому что Джек не умеет сидеть на пятой точке смирно, потому что он в первый же день своего появления на работе отца напортачил там, где Ас с упорством наводила порядок. И потому что малой слишком гиперактивный, а Хофферсон воспламеняется круче пороха.       — Во-первых, далеко уже не мелкий. Никто не виноват, что ты высокая такая…       — Блин, Фрост, я тебя обыскал…       Из-за угла вырулил Хэддок. Не очень подходящее время, учитывая, что Джексон снова врезался. Теперь уже спиной и в друга, который еле удержал равновесие, недоумённо замолкнув.       — Ты очень вовремя, Икк! — вновь быстро заговорил Фрост. — Вот, познакомься, это Астрид Хофферсон — старшая медсестра. Думаю, вы понравитесь друг другу.       Выкрикнув последнее уже из другого коридора, Джек быстренько скрылся от греха подальше. Вернее, подальше от друга и Астрид.       Забежав в туалет для персонала, парень прижался спиной к двери и прикрыл глаза, большими порциями захватывая воздух. Иногда строить из себя дурака бывает накладно. Но и помирать от скуки не входило в планы. Ему и так всё надоедает слишком быстро. Джек не хотел, просто так получается. Он просто обязан вытворить какую-нибудь фигню, чтобы не впасть в очередную депрессию. Кстати, решение пойти на психиатра было одним из разряда «какая-нибудь фигня». Представить уровень его привыкания к чему-то необычному не смог никто из окружения парня.       — Какой-то слишком печальный расклад, — со вздохом слетело с губ. Джек усмехнулся самому себе и плечом оттолкнулся от двери, направившись к раковинам. — Интересно, что со мной сделают, если заметят, что я часто разговариваю с пустотой?       В этот момент он уже склонился над умывальником, смачивая лицо холодной водой. Подняв голову, Фрост посмотрел на себя в зеркало. Оттуда ему улыбнулись…       — Думаю, тогда ты окажешься по соседству со мной, — ехидно ответило отражение из-за спины.       — Пресвятая паранойя! — вскрикнул Джек, резко обернувшись и во все глаза уставившись на белокурую девушку. — Сумасшедшие окружают!       — Ты ещё покрестись, — насмешливо посоветовала пациентка-суицидница, прислонившись к другой раковине.       Джексон успокоил дрожь в коленях и подозрительно сощурился, уставившись на белокурую.       — Это мужской туалет, — заметил он вслух, намекая на объяснения.       — Ну и что, — пожала острыми худыми плечами девушка.       — Для персонала, — подытожил парень, не сводя взгляда.       — Ну и что, — повторилась собеседница, повторив и свой жест.       — Что ты здесь делаешь? — оставив попытки намекать, прямо поинтересовался Джек, оттолкнувшись от края умывальника и пройдя в середину комнаты, вернув глаза на созерцание девушки.       Теперь он мог рассмотреть её лицо. Фрост видел кучу самых разных лиц. Всяческие глаза, губы, носы, брови… Девушка поразила его неоднозначностью. Её можно было бы назвать обычной милой студенткой. Вот только губы сами по себе отражали вишнёвый оттенок. Темнее всех тех, что он привык видеть. Аккуратный нос. Бледные веснушки на ярко-белой коже. Будто вампир. Банальное сравнение, учитывая что она клиент психиатрического корпуса. Но всё же. Однако… Главное — это глаза. И не только потому что они — зеркало души. Джексон не удивился бы голубому цвету. Сколько голубоглазых он видел? Мерида, Астрид, отец, он сам… Но их оттенок будто пропитался эмоциями и цветом апрельского неба в солнечный вечер. Яркие насмешливо-понимающие, наглые, но невинные, равнодушно-серые, скучающие, но живые. Это слишком странно.       — Эй парень, тебя заклинило? — подала голос пациентка.       Джек моргнул.       — Я жду ответа, — требовательно напомнил он.       — Какая разница, — снова поменяв настроение, бесцветно бросила девушка и будто испарилась, тихо прикрыв за собой дверь.       Фрост втянул в лёгкие побольше воздуха. Странная, да?.. Слишком мягкое выражение, учитывая место действия.