Ваш диагноз - безумие

      Вечер выдался тихим. Но только когда Банниманд окончательно отправился домой, перед этим буквально утопив Джексона в своём сарказме.       Когда Астер пересёк парковку и пожал руку всем охранникам, Фрост, наблюдавший за ним из окна второго этажа, выдохнул спокойно, его губы тут же растянулись в тонкой усмешке. Настало время возмездия!       Резко крутанувшись на месте, парень чуть не стукнулся лбом. Снова.       — Эй, парень, поумерь пыл, — со смехом посоветовала невролог, выставив перед собой руки, чтобы придержать интерна. А то упадёт ещё.       — Мерида? — удивлённо замер Джек. Если она стояла здесь с самого начала и видела, с каким волнением он наблюдал за своим наставником?       — Собственной персоной, — бойко хохотнула девушка, лёгким движением руки отбросив густые рыжие волосы за спину. — Не хочешь составить мне компанию?       — В чём? — не скрывая подозрения, осторожно поинтересовался Фрост.       Он уже общался с Данброх и примерно изучил её характер. Ему не очень нравится то, что она настолько раскрепощённая практически в любой ситуации. Потому что на самом деле Мериду можно сравнить разве что с бомбой. В том смысле, что эта девушка может в любую секунду стать неуправляемой и натворить таких делов, что расхлёбывать придётся всему руководству.       — Собираюсь попить чаю и перекусить. А у тебя и повод есть: первое ночное дежурство!       «В первый же день… Да, тот ещё повод.» пронеслось в голове насмешливое. Джек окинул невролога сомневающимся взглядом, но кивнул. Мерида выдала одну из своих обворожительных улыбок и развернулась к выходу в другой коридор. Джексон закатил глаза и последовал за ней. Всё равно у него не было никаких планов.       — Сегодня Астер жжёт круче обычного, — мимоходом бросила Данброх, толкая дверь в один из кабинетов на втором этаже.       — Угу, — равнодушно подал звук Фрост, без особого желания рассматривая обстановку.       Здесь находилась комната. Действительно комната, а не кабинет. Мягкий на вид диван зелёного бархатного оттенка занял пространство у стены справа. На таком и уснуть удобно будет. Напротив, у другой стены, высокий узкий шкаф до самого потолка, забитый папками, книгами и просто стопками бумаг в полном беспорядке. Рядом вешалка и низкая тумбочка у самой розетки. Дальше, как положено: рабочий стол, на нём компьютер и бардак, окно, кушетка, пара стульев со спинками.       — Располагайся, — разводя руками, показывая этим, сколько места, гостеприимно предложила Мерида.       Джек молча направился в бархатному дивану. В других больницах Фрост никогда и не был, поэтому не знает, как там, но тут, в центре отца, каждому «виду» врачей своя рабочая зона. Целый кабинет одному человеку.       — Зелёный, чёрный или кофе? — поинтересовалась Данброх, покопавшись в шкафчике и развернувшись к Фросту с коробочками в руках.       — Зелёный, — зевая, ответил парень, даже не взглянув.       Мысль о том, что это дежурство он может благополучно проспать где-нибудь в какой-нибудь подсобке, становилась всё более соблазняющей. Он не рассчитывал на ночёвку в больнице, поэтому не спал две ночи до этого.       Пока Мерида что-то выискивала и нарезала прямо на столе, где-то в углу шипел чайник. Интерн блуждающим взглядом шарил по светло-зелёной стене напротив дивана. В голове снова сам собой зазвучал голос Астера, предупреждающего о шестьдесят шестой палате на третьем этаже. Только палата может быть под таким номером. Не стал же бы Банниманд ограждать его от какого-то врача. Да и вообще, что это за забота? Такое психиатр может проявить, если только в той палате живёт нечто, что в сочетании с самим Джеком создаст атомную бомбу в действие.       Заложив руки за голову, Джексон откинулся на спинку дивана и приоткрыл глаза, решая.       — Мерида, — позвал наконец Фрост.       — Да, — отозвалась девушка, не отрываясь от готовки.       — Что за демон поселился в шестьдесят шестой на третьем, что даже Астер его боится? — выпалил парень на одном дыхании, в упор глядя на невролога.       Данброх медленно отложила нож и рассмеялась, придерживаясь за край стола.       — Ох, Фрост… — сквозь смех выдавила она. Отсмеявшись, девушка продолжила, вытерев рукавом халата слезы с уголков глаз. — Астер просто впервые не может справиться с пациентом. Представляешь, да? Он даже точного диагноза сказать не может, что уж о том, чтобы поговорить с ней.       — Так это она? — тут же встрепенулся Джек, ухватившись за кусочек информации.       — Ахахах, ты такой пылкий, Фрост, — снова шутит Мерида, не переставая хихикать. — Он просил вообще ничего не говорить, но, раз я уже проболталась, то да. Это девушка.       — Почему мне запрещено подходить к ней? — допытывался Джек, нагнувшись чуть вперёд.       — Увы, это известно лишь Астеру. Вообще она очень странная. У неё действительно есть проблемы с головой, но какие именно, определить мы не можем, — пожаловалась Данброх и тут же вернула на лицо привычную улыбку, развернувшись к парню с тарелкой бутербродов.       Когда посудина приземлилась на столике напротив Фроста, стукнувшись донышком о поверхность, он благодарно кивнул и потянулся за едой. Рыжая достала две больших кружки, забросила в них по пакетику и принялась щедро заливать кипятком. Целый водопад обрушился в ёмкости.       Джексон успел потянуться за вторым бутербродом, когда раздался трескающийся звук, удар стекла о пол, плеск воды и испуганный вкрик невролога.       Парень вскинул голову и застал напуганную слегка дрожащую Мериду с чайником в руках. У её ног валялись осколки кружки, с тумбочки с характерным «кап» падали капли.       Фрост подорвался с места, забрал у девушки горячий чайник.       — Ух… — выдавила из себя срывающимся голосом Данброх. — Я… Я уберу, сходи за тряпкой, пожалуйста…       Джек молча кивнул и стремительно вышел.       Где-то на втором этаже была подсобка, куда уборщица составляла свой инвентарь. Как раз не придется бегать по лестнице. Фрост пару минут поблуждал по коридорам, пока не наткнулся на табличку, гласящую о том, что он искал. Интерн толкнул дверь, по привычке пошарив рукой по стене. Щёлкнул выключатель, загорелся свет, Джексон резко поднял голову и вскрикнул, выпав из тесного помещения на пол в коридор. В упор на него смотрели два глаза. Пара уже очень хорошо знакомых глаз цвета вечернего апрельского неба.       — Чёрт, опять ты, — выпалил Фрост, слыша, как девушка повторяет его слова.       — Какого ты забыл тут? — грубо возмущается светловолосая, продолжая сидеть на полу среди швабр и вёдер, обнимая голые плечи руками.       — Знаешь, это моя фраза, — не менее недовольно возражает Джек, поднимаясь, при этом не сводя глаз со странной мисс.       На это она фыркнула и отвернулась в сторону, напрочь игнорируя то, что интерн зашёл в подсобку и закрыл за собой дверь.       Джексон вновь осмотрел её. Без рубашки… Только в широких пижамных штанах и бюстгальтере. Прямо как в первую встречу… И вторую.       — Где остальная часть твоей одежды? — пробурчал парень, сложив руки на груди, и убрав глаза в бок.       — Порвалась, — тихо выдавила белокурая.       Фрост тут же удивлённо уставился на неё. Девушка сильнее отвела взгляд, слегка краснея. Забавно. Она смущается. Именно сейчас она смущается!       — А всё из-за тебя! — вдруг рыкнула пациентка, резко дернув голову и злобно хлестнув парня взглядом.       — Чего? — Джек и не думал отступать, с иронией уставившись на неё в ответ.       — Кто дёрнул меня, когда я эксперимент проводила?       — Эксперимент?! Это ты так попытку самоубийства называешь?       — Да! Всего лишь попробовала, а ты полез сразу. Теперь у меня даже одежды нет, а медсёстры обходят мою палату чуть ли не другим корпусом.       — Эм, ну… — теперь замялся Фрост, лихорадочно ища выход. Хоть он и не особо согласен, но раз виноват, надо исправлять это. — Ну хочешь, я тебе свою кофту отдам?       — Чего? — удивлённо выдохнула девушка.       — Подожди здесь или скажи номер палаты, я принесу тебе свою кофту, — отчеканил Джек, уже обратившись к двери и потянув ту на себя.       — Стоять! — скомандовала белокурая, и Джексон замер. — Я с тобой пойду.       — Может…       — Хватит спорить, пошли. Мне холодно.       Фрост замолчал, мельком посмотрел на девушку, что продолжала вздрагивать и обнимать плечи, и, вздохнув, стянул с себя халат.       — Накинь пока.       С этими словами он кинул одежду в девушку, даже не глядя, и пошёл вперёд.       Пациентка удивленно посмотрела интерну в спину и натянула халат, закутавшись полностью. Догонять парня ей пришлось бегом. Она и не ждала такой щедрости, просто хотела повеселиться. Этот человек какой-то странный.        — Куда мы? — стараясь не отставать, отрывисто спросила девушка, задрав голову, чтобы видеть лицо спутника.       — В кардиодиагностический корпус. Там второй кабинет моего отца, — пояснил Фрост, взглянув на белокурую в ответ.       Девушка тут же отвернулась.       — Твой отец тоже здесь работает, — вздохнула она. — Я Эльза. Разенграффе.       Джексон резко тормознул, встав на месте. И Эльзе пришлось остановиться.       — Джек Фрост, — на автомате ответил парень. — Разенграффе, да?       — Угу, — кивнула девушка и продолжила путь. Джек последовал за ней. Оцепенение спало. — Никогда не слышала о враче с фамилией Фрост здесь.       Джек усмехнулся. Её резкий выпад, чтобы представиться, оказался ловушкой.       — Мой отец Николас Норт. Приемный отец, — пояснил Фрост.       — Главврач всего комплекса? — изумлённо проговорила Эльза.       Интерн ответил кивком. Тем временем они уже покинули психиатрический корпус и по лестнице пересекли улицу. Джексон даже как-то не заботился о том, что его могут увидеть с пациенткой, да ещё и в такой поздний час. Вместе с этим он забыл и про своё первоначальное дело. Почему-то Разенграффе своим появлением захватывала всё внимание и мысли.       — Постой здесь, — попросил Фрост, остановившись за углом, недалеко от места назначения.       — Почему? — заупрямилась девушка, стараясь как можно строже смотреть в глаза новому знакомому.       — Потому что там сто процентов есть кто-то из персонала, — бросил Джексон и мигом скрылся, оставив Эльзу одну.       Белокурая раздраженно фыркнула и прислонилась спиной к стене, уставившись в потолок. Спустя полминуты ей надоело стоять, поэтому она медленным шагом двинула в противоположную сторону. По оба края от неё находились двери. И все закрыты. Почти все.       Разенграффе, и не думая останавливаться, подошла к приоткрытой палате. Любопытство, движимое ею, заставило заглянуть внутрь.

***

      Ответив на шутку коллеги его отца, Джек попрощался и с новым халатом и своей одеждой вышел, прикрыв дверь. Пришлось сказать, что случайно облился кофе. Дежурный врач поверил без малейших подозрений.       Выдохнув, Фрост завернул в коридор, где… Никого?! Вот чёрт! Парень рванул вперёд, надеясь, что она действительно ушла обратно, а не куда-нибудь в главный корпус.       Он не ожидал того, что Эльза выскочит из открытой палаты и, резко остановившись, запнулся. Разенграффе вовремя появилась рядом, успев поддержать.       — Что ты там делала? — грозно прохрипел парень.       — Т-там труп, Джек, — задыхаясь от испуга, выговорила Эльза, вцепившись в руку парня.       — Труп? — нахмурился Фрост. Послышалось? Он так туго соображает сегодня.       Разенграффе без слов затянула его в палату. На больничной койке лежал здорового вида мужчина лет пятидесяти. Джек знал его по рассказам отца. Этот мужчина готовился к выписке и был абсолютно здоров. Но монитор у кровати показывал сплошную прямую и даже не пищал.       Джексон рассеянно обвёл взглядом палату и обернулся к девушка, придав лицу более спокойное выражение. Она явно напугалась. Хотя бы от неожиданности.       — Какая, говоришь, у тебя палата?       — Шестьдесят шестая, — непонимающе ответила Эльза.       Джек прикусил губу, понимая, что в первый же день нарушил вообще всё, что мог.       — Бегом туда!