Главное, чтобы костюмчик сидел.

Lindemann — That's my heart       Темноту комнаты рассеивают только огни Нью-Йорка за окном, и во мне борются два противоположных желания: сохранить эту хрупкую таинственность и найти возможность видеть его глаза. Да, он оказался удивлён моим поступком. Наверное, я и сама удивлена, но лучше будет подумать об этом позже. Потому, что каждый из нас хочет продолжения этого вечера одинаково сильно.       В моём сознании всё ещё мелькают картинки великолепной игры на барабанах. Каждое движение его тела — словно он готов сорваться с места. Словно он не играет, а готов драться за своё искусство. Сосредоточенность и сила в каждом действии. И это была лишь малая часть его таланта, только то, что он показал за несколько минут одной лишь песни. Так мало и так много, чтобы понять, что уже не сможешь забыть увиденное никогда. Я запечатлела его в своей голове, но мне захотелось большего. Да, так просто. Конечно, должны же быть сомнения в моей голове, как у всякой приличной барышни. Должны, но не обязаны. Не могу насытиться им. Сначала такой уверенный в себе, буквально источающий какую-то невероятную самцовскую энергию. Потом — внезапно заботливый, с волнением в глазах, заинтересованный в моём отношении к ситуации или хорошем самочувствии. Или прекрасный профессионал, мастер своего дела, вдохновлённый и вдохновляющий, весь — сам ритм. Такие люди — создатели, выдающиеся творцы, всегда находились для меня на особом месте. На пьедестале. И настоящее откровение прикоснуться к такому таланту. Да, не нужно забывать, что он в первую очередь человек, мужчина — не идол. Но сейчас мне лишь хочется облечь своё восхищение в действие.       Его ладонь всё ещё сжимает мою. И это будет началом. Второй рукой касаюсь его напряжённого запястья и провожу вверх, по крепкому предплечью с выпирающими венами. Скольжу по ним кончиками пальцев, слегка надавливая, и забираюсь выше — под широкий рукав футболки, осторожно глажу сильное плечо. Его руки такие мощные, что в сравнении с ними мои кажутся слишком тонкими, почти детскими.       — Нина…       — Шшш… — Замолкает. Глаза почти привыкли к темноте, и я могу разглядеть его лицо. Слегка прикасаюсь указательным пальцем к его губам, в просьбе не говорить. Слышу, как дыхание становится тяжелее. Его ладонь разжимается, выпуская мою. Рука мягко скользит вверх по моему предплечью, почти зеркально повторяя моё предыдущее действие. Чувствую, как нагревается воздух, и покрываюсь мурашками вслед за его прикосновением. Внезапно становится нестерпимо тесно и душно в одежде. Он словно читает мои мысли, и вторая его рука скользит под мою майку, накрывая живот.

***

      Она рвано вдыхает, и я ощущаю, как её нежная кожа начинает гореть. Веду ладонь выше и назад, восхищаюсь мягкостью, чувствую плавный изгиб талии, чуть выпирающие рёбра и впадину позвоночника у поясницы. Приближаюсь, ощущаю, как её пальчики скользят от губ по подбородку и шее. Она не хочет, чтобы я говорил. Ничего, слова мне не потребуются.       Темнота перестает мешать, и я с лёгкостью нахожу ладонью её лицо. Притягиваю к себе ещё ближе, и теперь мы почти соприкасаемся телами. Чувствую, как её грудь высоко поднимается от глубоких вдохов и самым большим моим желанием становится прервать это дыхание. Целую её губы, приоткрытые и слегка влажные, словно она не раз облизала их, глубоко проникаю языком в её рот. Мне хочется быть еще ближе, внутри. Она так низко соблазнительно стонет, что я притискиваю её тело к себе намертво. Теперь нас не разорвать. Одна её рука в ответ больно вцепляется в волосы на затылке, а другая проникает под футболку, царапая поясницу. От возбуждения уже становится больно. Тяну наверх её майку, стягиваю вместе с мешающей заколкой для волос.

***

      Мышцы внизу живота сводит судорогой. Он просто невозможен. В голове всё взрывается. Буквально срываю с него футболку и, наконец, приникаю кожей к коже. Это ощущение вызывает во мне маленький электрический разряд, словно Шеннон снова ударяет по тарелкам. Только в этот раз он играет на другом инструменте. На моём теле. Не заметила, как мы начали идти, но понимаю, что падаю. Оказываюсь на постели, неожиданно болезненно ощущаю потерю контакта с его кожей. Теперь вижу его глаза. Он прямо надо мной и в щель между шторами проникает свет, полосой освещая его шею, часть плеча и лицо. Прекрасное, такое сосредоточенное и чувственное одновременно, глаза затягивают как омуты. И я смотрю в них, не могу оторваться. Не отрывая взгляда, он переносит вес на правую руку. Левой снова прикасается ко мне, вызывая дрожь. Мне хочется закричать, но я способна только на полузадушенный стон сквозь зубы. Выгибаюсь навстречу его рукам и закрываю глаза. Понимаю, что меня разорвет, если буду продолжать видеть и чувствовать одновременно. Кровать слегка пружинит от расставания с его весом, но я не успеваю понять, что происходит, как его руки возвращаются и расстегивают мои джинсы. Меня пронзает крупная дрожь. Я не боюсь его, но ощущаю себя так, словно со мной это всё впервые. На мгновение он снова исчезает, и я слышу звук раздвигающихся штор.

***

      Хочу видеть её. Полоска света скудно освещает только тонкую шею и ключицы. В этом чёрно-белом раю должно быть больше света. Чувствую, как она дрожит под моим пальцами — и это сводит с ума. Столько эмоций и сдерживаемой страсти. Открываю шторы и возвращаюсь, наслаждаясь видом прекрасного тела в тёмном белье. Никогда не понимал мужчин, западающих исключительно на моделей… Провожу ладонями по прекрасным округлым бёдрам, раскрывая их шире. Она снова изгибается, запрокидывая голову. Накрываю её своим телом и припадаю к бьющейся на шее жилке, заставляя застонать снова. Этот хриплый звук смешивается в моей голове со слабым тёрпким запахом её духов, и я не хочу больше ждать. Слегка прикусываю шею и скольжу руками за спину, нащупывая застежку лифчика. Отбрасываю ненужную деталь одежды и даю себе пару секунд полюбоваться открывшимся видом. Накрываю ртом затвердевший сосок, второй рукой сжимаю другую грудь, дразня подушечкой большого пальца. Ощущаю, как дрожь проходит по её животу, и спускаюсь ниже, оглаживая бока руками. Оставляю мокрый поцелуй на ямке пупка, выступающих подвздошных косточках, у самой кромки белья прохожусь языком, чуть стягивая последнюю деталь одежды вниз.       — Шеннон…       — Шшш… — Поднимаюсь и впиваюсь в рот поцелуем, чувствуя жадное проникновение её языка. От её напора хочется рычать. Перемещаюсь на бок и притягиваю её ближе, насаживая на своё колено. Она вскрикивает прямо мне в рот, и я слегка двигаю бедро вперёд, продолжая ласкать грудь. Её рука ложится на мой живот и спускается ниже. Она легко проникает под резинку штанов и впивается ноготками в ягодицу, заставляя меня зашипеть. В конце концов, переводит руку ближе к себе и сжимает её прямо у основания члена.       — Если ты сделаешь так ещё раз, то всё произойдет быстрее, чем мне хотелось бы. — Я чувствую, как её губы растягиваются в улыбке.       — Мы сможем попробовать снова. — Усмехаюсь. Ну что ж, напросилась. Быстро проникаю рукой в её трусики и провожу вглубь, понимаю, насколько там влажно, и сразу проникаю в неё двумя пальцами, заставляя вскрикнуть. Делаю пару поступательных движений.       — Шенн… Пожалуйста. — Улыбаюсь.       — Что? Что, пожалуйста? — Продолжаю ласкать её рукой, слегка целуя в губы. Она всхлипывает.       — Я хочу тебя. Всего. Пожалуйста.       Стягиваю штаны, со скоростью света, мне кажется. Срываю с неё трусики и широко развожу бёдра. Она тяжело дышит, не отрываясь смотрит мне в глаза. Склоняюсь ближе, не разрывая контакт глаз. Снова прикасаюсь рукой к ней прямо между ног, заставляя рвано вдохнуть. Чуть поддразниваю, проводя головкой прямо у входа, от чего она шипит, а взгляд становится раздражённо-горячим. Довольно ухмыляюсь. Моя нетерпеливая девочка.

***

      Чувствую, как он начинает медленно входить в меня. Такой большой, чувствую каждую венку и начинаю задыхаться от долгожданного ощущения наполненности. Судороги превращаются в слегка болезненное удовольствие, когда он продвигается до конца. Его лицо вновь такое сосредоточенное, он часто облизывает губы. Тяжело дышит.       — Ты очень узкая. — Дышу. Чувствую лёгкую боль с непривычки, но не хочу терять это ощущение. Спустя пару мгновений он начинает двигаться, заставляя меня слегка проскальзывать на гладких простынях. Боже, до чего же хорошо. Глажу руками сильные напряженные плечи. Он упирается вытянутой рукой, рядом с моей головой, а другой придерживает моё бедро, сильнее раскрывая для себя. Движения набирают ритм и скорость, я начинаю стонать не переставая, ощущая как напряжение нарастает чуть ли не под диафрагмой. Дышать всё труднее. Я чувствую, как он ускоряется ещё больше, и мощные толчки заставляют всё моё тело вздрагивать. Из горла против воли вырывается крик, пальцы ног немеют. В солнечном сплетении внезапно всё сжимается, перед глазами появляются точки и внутри всё сходится сильным спазмом, который отпускает меня, расходясь яркой вспышкой мурашек и невероятным облегчением. Каждое новое сокращение мышц отдаётся сладкой волной, и я перестаю понимать, что происходит, и где я нахожусь.

***

      Она вскрикнула, и я ощутил, как её мышцы сильно сжались вокруг меня. В глазах потемнело от ощущений, граничащих с болью. Ещё пара толчков и меня разрывает прямо в ней. Бёдра продолжают работать по инерции, с каждым толчком меня уносит всё дальше и дальше. Обессилено опускаюсь на локти, оставаясь внутри. Нина всё ещё тяжело дышит, жадно хватая воздух ртом. Целую её подбородок. Перекатываюсь на бок, крепко прижимая её к себе. Не знаю, сколько мы так пролежали. Чувствую лёгкий поцелуй и слегка приоткрываю глаза.       — Спасибо. — Она улыбается и убирает прядь мокрых волос с моего лба. Её руки дрожат.       — Не за что здесь говорить спасибо. — Вижу её улыбку в ярком свете фонарей. Мы снова в старом черно-белом фильме. Черт, Ше, когда же ты успел превратиться в долбаного романтика?       — Тогда, позволь мне поблагодарить тебя иначе. — Её губы снова находят мои. Пара лёгких поцелуев, от которых мне нестерпимо хочется пить. Она спускается ниже, на подбородок, шею, слегка втягивает в рот кожу на ключицах. Нежные руки повсюду, на груди, на плечах, на животе. Она почти ложится на меня, прижимаясь к боку всем обнажённым телом. Кожа горит в местах соприкосновения. Прикрываю глаза, наслаждаясь. Чувствую, как длинные шелковистые волосы скользят по плечу и понимаю, что её губы спустились до живота. В голове начинает стучать, когда она слегка касается языком головки члена, а после захватывает её полностью.

***

      Мне нравится наблюдать за ним. Я восхищаюсь его реакцией на ласку. Такой мужественный, стойкий, сильный в повседневности, он становится внезапно таким чувственным. В самом мужском смысле слова. Он очень сдержанно реагирует на мои касания и поцелуи, но его тело отвечает мне невероятно остро. По животу проходит судорога, на шее и руках выступили вены, а кожа покрылась тонким слоем влаги. Рот чуть приоткрыт, а ресницы подрагивают. Он невероятно красив в эти мгновения. И я разрываюсь между тем, чтобы доставлять удовольствие и наблюдать за реакцией.       Когда он пытается прервать меня, я только усмехаюсь. И продолжаю действие. Никто не остановит меня в тот момент, когда я чувствую вдохновение. Его плоть такая нежная и твёрдая одновременно. Ласкаю по всей длине, примериваясь, забирая с каждым разом всё глубже. Набираю ритм, к которому он быстро приноравливается и начинает приподнимать бёдра. Чувствую, как натягиваются волосы, и представляю, как он наматывает их на кулак, от чего завожусь её сильнее. Чуть задеваю кожу зубами намеренно, и слышу, как он рычит. Движения становятся резче, и спустя несколько мгновений аккуратно проглатываю результат собственных ласк. Позиция оказалась неудобной для этого, поэтому чувствую легкую горечь на корне языка. Выпускаю всё ещё напряженный орган, напоследок проведя языком по головке. Сажусь на колени и обращаю взгляд на его лицо. Шеннон смотрит на меня полуприкрытыми глазами, грудь высоко вздымается, а влажная кожа поблёскивает в свете фонарей. Он поднимает руку и притягивает меня на себя за предплечье. Осторожно устраиваюсь сверху, опираясь на локоть у его головы, и чувствую, как шершавые ладони проводят по бёдрам, ягодицам и спине, настойчиво оглаживая. В следующую секунду он целует меня, медленно и тягуче, глубоко, наверняка ощущая свой вкус на моих губах.

***

      — Ты прекрасна. — Она только смущенно улыбается. Я могу назвать себя парнем искушённым в сексе и знаю, что мы не попробовали даже двадцатой части всех штучек, которые я практиковал прежде. Но сейчас всё ощущалось немного иначе. Я понял, что не просто испытывал физическое наслаждение — сюда добавилось и эстетическое. Прибавим к смеси моё долго подогреваемое желание именно к этой женщине. Получаем результат в виде нетипичного для меня растягивания удовольствия. Кроме того, я ощутил похожий посыл от Нины, которая словно сканировала и запоминала даже маломальскую реакцию на свои действия. Это выглядело непривычно. Её взгляд был таким внимательным и даже острым. И я понял, что меня это снова заводит. Она явно почувствовала это. Прикрыла веки и снова встретила мой взгляд. И я увидел в её глазах ту же жажду, что чувствовал сам. Резким движением перевернул её на спину, нависая сверху. Теперь моя очередь.

***

      Рассвет застал наши объятия. Глаза слипаются. Я лежу под боком у Шеннона, обняв его за пояс. Он рассеянно перебирает мои волосы на затылке. С моего ракурса открывается прекрасный вид на утренний Нью-Йорк. Солнце отражается в стёклах соседних домов, бледная сплошная дымка облаков только начинает рассеиваться. Шанс на сон бесследно упущен. Поглаживаю живот Шенна, лежащего рядом. Ночное наваждение исчезло, я сполна дала ему выход. И рядом со мной снова оказался тот самый мужчина, который покорил меня своим спокойствием, очарованием и уверенностью. И сейчас, я ощущала не только лёгкость и удовлетворение, но и надежду на то, что этот прекрасный момент не рассеется, не оставив шанса на продолжение. Потягиваюсь в объятиях и смотрю в красивое расслабленное лицо. Шеннон задремал и у него есть время отдохнуть хотя бы пару часов. Аккуратно целую чувственные губы и улыбаюсь. Быть может, теперь в моей жизни что-то изменится.