Под железной пятой

- А теперь, Не Хуайсан, поговорим серьезно. Тяжелые каменные створки дверей Храма предков закрылись, бесшумно и бескомпромиссно отрезая братьев Не от оставшихся снаружи людей. Хуайсан успел заметить их встревоженные взгляды и сабли, так и не убранные в ножны, но мешать никто из них не стал. То ли опасались гнева мертвеца, то ли… и правда подчинились слову своего главы. В последнее сам Хуайсан верил с трудом. - Если бы они не встали на твою защиту, разговор был бы иным. - Строго произнес Минцзюэ и Хуайсан понял, что тот смотрит на него уже несколько долгих мгновений. - Но они поступили достойно. А вот твое поведение слишком беспечно. Не Хуайсан смотрел на брата, который скрестил руки на груди и грозно возвышался над ним, и понимал, почему для серьезного разговора его притащили именно сюда. Здесь на него взирал не только тигриный взгляд Не Минцзюэ, но и всех предыдущих глав клана Не, могучих и безжалостных воинов. Здесь ему точно должно стать еще более стыдно, чем в собственных покоях. - Ты понимаешь, что сделал? Распустил дозорных, отослал стражу от своих покоев. Хуайсан поднял на брата глаза, устав созерцать украшенный мозаикой пол. - Отослал. По твоему примеру. Ты никогда не позволял себя охранять. - Возразил он. Где-то в сознании оставалась мысль, что спорить с Минцзюэ, да еще и с неживым, бесполезно, но Хуайсан не мог ничего с собой поделать. Уходить от ответа и перекладывать на других ответственность, не задумываясь при этом, он научился уже давно. Не Минцзюэ сурово сдвинул брови. - Верно. Я не желал, чтобы мои воины праздно стояли у дверей, когда не хватало людей на обход границ Нечистой Юдоли. Но я никогда не расставался с оружием. При мне всегда была Бася, днем и ночью. А когда я спросил тебя о твоей сабле… Хуайсан ощутил, как под волосами начинают гореть от стыда кончики ушей. Скоро румянец перекинется на лицо, тогда его уже не скрыть, и от этого станет еще более стыдно. А в глубине души закипала злость, свойственная всем в их роду. Старший брат, ради памяти которого он столько совершил и столько отдал, приперся среди ночи, испортил картину, теперь еще и позорит, не сказав ни слова благодарности. Валялся бы по кускам по всей Поднебесной без него… - Конечно, ты не расставался с Бася. - Процедил глава клана Не. Злости добавляло и то, что, кажется, в словах Минцзюэ была своя правда. Вот только признать ее было слишком сложно. - Поговаривают, ты с Бася даже спал. - Заявил Хуайсан, намеренно используя ту интонацию, с которой говорят о любовнице под боком, а не о клинке под подушкой. - Так у меня другие вкусы. Если ты вернулся, чтобы кого-то отчитать, под дверью все адепты, можешь муштровать. А у меня незаконченная картина. Он стремительно развернулся, рукава и небрежно собранные волосы взметнулись в воздух. Не Минцзюэ одним шагом преградил ему путь. - Так. - Покачал головой Минцзюэ. - Разговоры — плохая идея. - Именно. У тебя никогда не получалось. - Хуайсан по-прежнему дерзил, хотя уже больше от страха, который неизбежно появлялся в присутствии старшего брата. Особенно когда его разгневанная сабля дрожала в ножнах, тихо звеня, хоть пока и не стремилась их покинуть. - Тогда хватит болтовни. Я тебя просто выпорю. За беспечность и дерзость. - Не Минцзюэ перешел к привычным для него коротким отрывистым фразам, и слова его с делом не расходились. Не Хуайсан попятился, не совладав с лицом от таких заявлений. Бежать здесь было некуда, но он все равно попытался. Вдруг в стене открылся путь к отступлению. - То есть выпорешь? - Переспросил Хуайсан, упираясь спиной во что-то каменное, но не желая оглядываться и упускать из виду подступающего к нему старшего брата. Тот молча пожал плечами, схватил его за локоть, оттаскивая от алтаря. Тут же, занеся широкую ладонь, шлепнул пару раз пониже спины. Совсем как провинившегося мальчишку, не доросшего даже до палок. - Теперь ты решил себя еще и спалить? - Строго спросил Не Минцзюэ и до Хуайсана только сейчас донесся запах подпаленной ткани. Хватка сильных рук на мгновение ослабла, но тут же вернулась. Не Минцзюэ передумал отпускать младшего. Даже напротив, перехватил его поудобнее, как нес немногим раньше, за талию, заставляя низко наклониться. Только что не поднимал. - Эй, ты что задумал? - Хуайсан подергал ножкой в изящном сапоге. - Отпусти немедленно. Но, пропуская слова брата мимо ушей, старший только задрал полы ханьфу на нем совершенно неприлично, до самой поясницы. - Не смей. Меня никогда не пороли! Мне уже не пятнадцать! Мне уже даже не тридцать! - Верно. - Сурово прозвучал сухой голос Не Минцзюэ. - Надо нагнать упущенное. На этот раз шлепок уже не смягчался плотной тканью ханьфу. Хуайсан ойкнул, поджимая ягодицы, но за ним последовали новые удары, не давая передышки. - Это тебе за твою беспечность. За то, что пропустил мертвеца в свои покои. - Каждый удар сопровождался кратким пояснением, чтобы у Хуайсана не осталось сомнений, за что именно он получает, и он уже не смог списать все это на злость и безумие, овладевшее старшим братом. - За то, что махнул рукой на безопасность Цинхэ, раз своя не дорога. Слова старшего брата жалили так же сильно, как и рука, от шлепков которой уже жгло изнеженные, не привыкшие даже к седлу ягодицы. - Собственному клану не доверяешь. - За это полагался особенно сильный шлепок. Возмущения Хуайсана из тихих всхлипов перешли в громкие крики, он дергал ногами, стремясь лягнуть старшего брата, но попадая все куда-то в пустоту. - И за дерзкие слова получай. Когда наконец Не Минцзюэ отпустил Хуайсана, позволив одернуть одежды, то ожидал, что младший сразу выбежит из храма. Но Хуайсан стоял, тихо всхлипывая и глядя на строгого старшего, нависающего над ним. - Не оскорбляй больше наш с Бася союз. - Прервал повисшую было тишину Минцзюэ. Сабля в ножнах больше не вырывалась, и жест, которым Чифэн-цзюнь коснулся ее рукояти, был сродни похлопыванию по плечу, если бы был адресован человеку. - Дагэ? - Позвал Хуайсан, ловя себя на мысли, что говорит почти тем же тоном, что и в лет пятнадцать. - Дагэ, ты на меня не злишься? - Спросил он, потирая горящие ягодицы. - А должен? - Я не знаю. - Всхлипнул Не Хуайсан, глядя на такую редкую при жизни спокойную улыбку Не Минцзюэ. Отвечать он не стал. Шагнул вперед, подступая вплотную к мальчишке и не давая тому шанса снова попробовать сбежать. Хуайсан вжал голову в плечи , ожидая, что сейчас будет повторение наказания, чтобы запомнилось лучше. Но вместо этого старший брат крепко обнял его за плечи. Он уткнулся носом в грудь высокого Не Минцзюэ. Перед глазами мелькнули швы на горле, выглядывающие из-под ткани. Руки у него были холодными, и сердце не билось, как и положено мертвецам. Но все же это точно был его дагэ. Хуайсан зажмурился, ощущая горячие слезы на щеках, и обнял старшего брата, крепко цепляясь за него. Тяжелая ладонь, которая совсем недавно безжалостно порола, теперь гладила по растрепавшимся волосам, окончательно сбивая подобие прически. - Ты не злишься. - То ли спросил, то ли просто сказал Хуайсан, не поднимая головы. Дагэ, конечно, поступил, как настоящее чудовище, и задница еще долго будет болеть от ударов такой широкой ладонью, это же почти такая палка, как в Гу Су. Но он был рядом. И бушевавший недавно гнев был обычным, человеческим, без сверхъестественной жути. - Теперь я могу отдать тебе место главы клана, да? - Хуайсан вытер рукавом слезы, с надеждой глядя на Не Минцзюэ. - У нас снова есть ты, а я буду расписывать веера и ловить птиц. - Ты как себе это представляешь? Я клялся быть главой клана Не, покуда жив. - Он подчеркнул последнее слово, и склонил голову набок, оттягивая край ханьфу. Швы натянулись, выделяясь на серой коже. Жест оказался красноречивее всех объяснений. - Но я не слишком хорошо справляюсь… - Начал было Хуайсан, но запнулся на полуслове, едва дагэ занес руку. - Понял, молчу. Я буду главой клана Не и не подведу тех, кто мне верен. И сомневаться в них тоже не буду. - Торопливо добавил он. Здесь старший брат снова оказывался прав. Даже если он уговорил бы его занять это место, остальные главы не приняли бы мертвеца среди них. Особенно глава клана Цзян. Хуайсан прикрыл глаза, вспомнив о Цзян Чэне. Тот был одним из немногих, кто навещал Нечистую Юдоль и не таил обид на Незнайку, оказавшегося хитрой змеей вместо невинной пташки. И он терпеть не мог всякую нежить. Младший Не представил столкновение Бася и Цзидяня, поежился и открыл глаза. Знакомство с родней лучше отложить и качественно его продумать, чтобы никто никого не убил. - Скрывать меня у тебя не выйдет. - Твердо проговорил Не Минцзюэ, словно уловив ход мыслей младшего брата. - Объявить им все равно придется. А пока я возьмусь за наших адептов. Храбрость и верность — это хорошо, но саблю с правильного конца держать уметь надо. Хуайсан снова потер глаза от накативших слез, на этот раз уже от радости, что дагэ стоит рядом, снова ворчит и рвется кого-то муштровать. И не важно, что он немного мертв. - Надо выходить отсюда, а то они сейчас штурмом храм возьмут. Не Минцзюэ согласно кивнул, легко отодвигая засов на двери. Хуайсан поправил прическу, хотя бы пригладив волосы руками, расправил еще раз ханьфу, бросил взгляд на старшего брата, ловя одобрительный кивок. И только тогда толкнул створки дверей, распахивая их. Казалось, с того мгновения, как они вдвоем вошли в Храм предков, молодые заклинатели снаружи не двинулись с места. Но вздох облегчения пробежал по их рядам, когда на пороге показался молодой глава клана, живой и невредимый, и прошлый глава темной тенью маячил за его спиной. Они не задавали вопросов, это было бы слишком невежливо. Но это не означало, что их не было. Оставить их без ответа — значило порождать сплетни и множить недоверие. - Друзья, - Начал Не Хуайсан, удивляясь, насколько уверенно звучит собственный голос, - Мой старший брат, Чифэн-цзюнь, вернулся к нам. К сожалению, нет способа вернуть его к жизни, но даже в своем нынешнем состоянии он остается собой. Главой клана Не остаюсь я, как единственный живой наследник своего отца. Но мой брат останется здесь. И плевать на то, что скажут остальные кланы. Не объявят же они войну только за одного разумного мертвеца. Вон, в Гу Су Лань вообще целый старейшина Илин развлекается. Главное, как на такое отреагируют свои. Хуайсан настороженно смотрел за их реакцией, за напряжением на их лицах. Но адепты только почтительно поклонились. - Как скажете, господин Не. Прикажете устроить господина Не Минцзюэ в его старых покоях? - Да. - Кивнул Хуайсан и уже собрался было распустить их, отправиться к себе и наконец-то отдохнуть, укладывая в голове события безумной ночи. Но еще о кое-чем стоило молодых заклинателей предупредить. Они, в конце концов, Минцзюэ с его методами вживую не застали. - Мой брат изъявил желание заняться боевой подготовкой адептов нашего клана. Лично. С завтрашнего утра. Адепты еще раз поклонились, в один голос благодаря за возможность постигать военное искусство от признанного мастера сабли. Не Хуайсан чувствовал, даже не оборачиваясь, что Не Минцзюэ наверняка ухмылялся, как довольный хорошей охотой сытый тигр. Послушность адептов могла обмануть старшего, но не младшего. Он ясно видел удивление и тщательно скрытый страх, и легкую дрожь, и забегавшие глаза. Только не мог понять, что пугает их больше — неизбежность боя, хоть и тренировочного, с таким опасным лютым мертвецом, или опасение разочаровать прославленного воина. Возможно, оба варианта сразу. Не Хуайсану сейчас отчаянно не хватало веера, ехидная ухмылка так и просилась, но позволил он ее себе только когда прошел мимо расступившихся адептов и они уже не могли видеть его лица.