Под железной пятой

С наступлением ночи Цинхэ Не погружалась в темноту и тишину. Стихали голоса, гасли огни в домах. Лишь из окон в покоях главы клана по-прежнему лился мягкий свет. Глава был погружен в работу, сосредоточенно покусывая кончик кисти. Многие заклинатели находили покой в музыке, некоторые — в тренировках тела и духа. Не Хуайсан, как и всегда раньше, предпочитал живопись. Кисть в его тонких пальцах шла легко и уверенно, прокладывая плавно сходящий на нет след. Это было очень важно — уметь видеть полную картину до того, как та откроется всем. Эта пара линий на шелке скоро станут ветками сливы, и будут колыхаться, как от ветра, при каждом взмахе веера. Здесь, где случайно упавшая капля воды оставила небольшое пятнышко — расцветет самый крупный ее цветок, перетягивая на себя внимание. Глава Не сменил кисть на более тонкую, макнул ее кончик в пиалу с краской. Но не успел сделать новый взмах. На подставку с веером упала тень, в очертаниях которой четко угадывалась человеческая фигура. Что-то в ней показалось знакомым, по спине пробежал холодок. - Не Хуайсан. - Прозвучало сзади. - Где твоя сабля? Глава клана Не до побелевших костяшек сжал кисть и медленно поднялся с колен. Вокруг Не Минцзюэ клубились тени, заползая на потолок, из-за чего он казался еще выше. И еще более пугающим. Темные глаза теперь отблескивали желтым, как у тигра. Хуайсан попятился, наталкиваясь на подставку и едва не сбивая ее на пол, и тут же вытянул руку в сторону, закрывая незаконченный веер широким рукавом. Отчего-то, добавлясь к страху, уши обжигал стыд, что брат снова застал его за… недостойным занятием. - Дагэ? - Еле слышно проговорил он. - Где твоя сабля? - С нажимом повторил Не Минцзюэ, делая широкий шаг навстречу. Он нехорошо прищурил желтые глаза, рука сжалась в кулак. Не Хуайсан потупил взор. Он понимал, что надо бы позвать на помощь, закрыться от гнева лютого мертвеца рядами адептов клана… вот только все, кто встанет на пути Чифэн-цзюня, обречены. Все, кроме самого Хуайсана, у него, может, и будет шанс договориться. В конце концов… - Ты пришел… зачем? - Он снова поднял взгляд на брата. Были ночи, когда Не Хуайсан такого явления ждал. Когда в каждой тени ему чудилась фигура брата, в каждом звуке — грохот шагов мертвеца, пришедшего за ним. Происходящее напоминало ночной кошмар или мрачное, тяжелое воспоминание. Вот только… Только рукоять Бася возвышалась за спиной Не Минцзюэ, а не лежала в руке. А в тигриных глазах была злость и гнев, но куда менее неистовый, чем когда-то при жизни. Спросить что-то еще Хуайсану не позволили. Старший брат оказался на расстоянии вытянутой руки, сгребая младшего за ворот верхнего ханьфу. С такого расстояния Хуайсан видел ровные стежки шва на его шее. - К тебе явился лютый мертвец, Не Хуайсан, глава клана Не. - Проговорил Чифэн-цзюнь, чувствительно младшего брата встряхивая. - Потому я спрашиваю третий и последний раз. Не Хуайсан, где твоя сабля? - Где-то… - От ужаса Хуайсан даже не зажмурился, широко раскрытыми глазами обведя комнату, - …здесь. Или нет, в оружейной. Или... - Ты смерти моей хочешь? Снова? Думаешь кисточкой от тварей отмахаться? Не Минцзюэ разжал пальцы, выпуская перепуганного Хуайсана, и раздраженно зашагал по комнате, взмахивая руками. Рукава развевались крыльями хищной птицы. - Дагэ, как ты здесь… - Вопрос Хуайсана так и не успел прозвучать полностью. Минцзюэ резко развернулся, хлопая ладонью по высокой деревянной полке. Та заскрипела, но выдержала. - Именно! Я вообще не должен здесь быть! Я прошел через всю Нечистую Юдоль и не встретил ни одного патруля. Даже охраны у твоих окон нет. Бестолочи! - Нет, это я велел. - В голосе Хуайсана прорезалась громкость, он выпрямился, пряча дрожащие пальцы в рукавах. - Здесь никогда никто не бывает, я убрал охрану от своих комнат. Признавать, что он отдал такой приказ, нарушающий все старые требования дагэ, было жутко, но невыносимо страшнее было представлять, что разгневанный мертвец вот-вот пойдет по казармам казнить тех, кого посчитает виновным. Его же совсем никто не сможет остановить. Рассчет оказался верным. Не Минцзюэ замолчал, тяжело глядя на младшего брата. - Ты. - Слово рухнуло тяжело, как удар Бася. Мертвец покачал головой. А потом снова сгреб младшего брата за шиворот. - Никто не бывает? Вот я. Лютый мертвец пришел по твою душу. - Нет. - Выпалил Хуайсан, наконец понимая, что не давало ему покоя. Мертвецы не разговаривают, злость в них так сильна, что не дает прорваться словам, оставляя лишь рычание и вой, как у диких животных. Они нападают сразу, не находя в себе терпения даже для засад, не то, что для проникновения в дом. Не Минцзюэ определенно мертв, швы на его шее тому слишком явное потверждение. Но он не безумен. - Ты пришел ко мне, но не убивать. Хотел бы — уже бы убил. - Смотрю, кто-то здесь слишком умный. - Сурово сдвинул брови бывший глава клана. - А если бы это был не я? Какой-то другой мертвец, вернувший разум. Или ты считаешь, что тебе никто не желает мести? Хуайсан открыл было рот, чтобы возразить, но тут же закрыл и отвел взгляд. Он вспомнил то, что забыть никак не получалось — в том гробу тел оставалось двое. Старшего брата… и третьего. И если обрести сознание смог один, то наверняка и второй последовал за ним. А ведь у Цзинь Гуаньяо всегда были союзники, кто знает, вдруг чья-то темная воля подняла и их? Мысли метались в голове Не Хуайсана так стремительно и беспорядочно, от волнами накатывающего страха до попыток выстроить новый план, и обратно. Он не сразу заметил, что его уже держат не за шиворот, а поперек, как совсем ребенка. И главное, куда-то несут. - Дагэ, что ты делаешь? Пусти! - Он попытался дернуться, но с таким же успехом он мог пробовать расшатать каменное кольцо в основании ворот Цинхэ. Мало того, его еще и несли. - Я понял, что ты сделал, Не Хуайсан. Потому и поднялся. - Жестко произнес Не Минцзюэ. - И ты понесешь за это наказание. Старший брат был, как и при жизни, немногословен. В подробности он не вдавался, просто продолжал двигаться, вышел из покоев главы клана и направился по улице так, будто все еще был здесь полноправным хозяином. Порой Не Хуайсану снились кошмары о возвращении Не Минцзюэ. Снилось, что тот станет гневаться из-за неправедной, хитроумной мести вместо в лоб развязанной войны. Неужели сейчас его кошмары становились реальностью? Хуайсан вскрикнул, когда Не Минцзюэ резко повернул, заставив младшего мотнуться в его руке тряпичной куклой и вынырнуть из печальных размышлений. Они были уже не одни. Адепты клана Не вышли им навстречу. - Глава клана. - Один из старших адептов вышел вперед, поклонился, но взгляда от обоих братьев не отводил. Не Минцзюэ кивнул в ответ и повел свободной рукой в сторону. - Отойди. - Прозвучал его сухой, на удивление спокойный голос. Но ни этот заклинатель, ни остальные, стоящие за его спиной, не двинулись с места. - Глава клана, - Повторил он, и уже для подчиненных скомандовал, - Фигура удержания! Построение! От знаков изгнания, в мгновение ока засветившихся на стенах зданий и под ногами, стало ярко, как от сотни факелов. Они должны были сомкнуться сетью, надежно сдерживающей потустороннуюю тварь, но когда Чифэн-цзюнь рванулся вперед, затрещали, повисая в воздухе порванными паутинными нитями. - Не Хуайсан! - Не Минцзюэ поставил младшего брата на ноги и встряхнул за плечо. - Прикажи своим людям отступить и пропустить нас. Иначе… - Вторая рука выразительно легла на рукоять Бася, хоть пока что и не заставляла грозную саблю покидать ножны. - Они меня… не послушают. - Тихо признался Хуайсан, и тут же ахнул от возмущения и уставился на Минцзюэ широко распахнутыми глазами. Голова все еще ощущала подзатыльник, нанесенный тяжелой братской рукой. - Фигура атаки! Построение! - Скомандовал кто-то из адептов. Знаки снова загорелись на ладонях заклинателей, зазмеились по клинкам сабель. - Смотри. - Рыкнул Не Минцзюэ, выхватывая Бася и перерубая потемневшим лезвием метнувшиеся к нему стрелы. Искры, высеченные из стены, случайно задетой клинком, погасли мгновенно, те, что оставались от разрушенного заклятья, еще горели на земле, когда лютый мертвец придавил их сапогом, делая шаг вперед. - Вы знаете, кто я? Я был вашим главой. - Больше нет. - Послышалось со стороны заклинателей. Тот же адепт, который командовал отрядом, гордо выпрямился, с гневом глядя на Чифэн-цзюня. - Мы служим Не Хуайсану. Отпусти его. - Я пришел за ним и сделаю то, что должен. Я убью тех, кто мне помешает. - Желтые глаза нехорошо сверкнули, Бася описала круг в воздухе, рассекая его с тяжелым свистом. В ответ на это заклинатели только сомкнули ряды, ощетинившись лезвиями своих сабель и пик. - Видел? - Бывший глава клана Не развернул нынешнего к подчиненным. - Прикажи им расступиться. Это в твоих же интересах. Ты же не хочешь, чтобы я покарал тебя прямо у них на глазах? Хуайсан сглотнул. Он привык, что клан воинственных, даже агрессивных заклинателей живет какой-то своей жизнью, отдельной от его собственной. Он знал, что они — хорошие люди и станут защищать свои земли и семьи. В отношении себя их глава-Незнайка таких иллюзий не питал. Но сейчас они вышли защищать именно его. Не Хуайсан глядел на свой клан так, будто увидел его впервые. - Пожалуйста, пропустите нас. Дагэ нужен только я. Он не тронет вас. - Глава клана, это исключено. Это больше не ваш брат. Не идите с ним на сделки. Со спины послышался топот десятков шагов. В хватке Не Минцзюэ вертеть головой было сложно, но Хуайсан все же успел заметить еще один крупный отряд, поступающий к ним. А еще он заметил, что Бася вновь убрана в ножны, а старший брат… улыбается. Такую улыбку он видел у него только давно в юности, не злую, даже одобряющую. - Стойте! - Не Хуайсан поднял руку, огни заклинательских печатей замерли, пока их владельцы прислушивались. - Дагэ мертв, это очевидно, но он не обычный мертвец, он полностью осознает, что делает. И… - Хуайсан выдохнул, впервые за эту жуткую ночь расслабляясь и решаясь довериться. - Он никогда мне не навредит. Он… тоже защищает меня. Но я перед ним виноват, и должен понести назначенную кару. Иначе он не успокоится. - Не успокоюсь. - Подтвердил Минцзюэ, но с места не двигался. Он легко мог перебить всех людей, что попробуют встать на его пути, но ждал. Все заклинатели знали про три способа избавиться от лютого мертвеца. Один из них предполагал усмирение, другой — полное уничтожение. Но оба должны были потребовать столько же сил, сколько злобы нес в себе вернувшийся. У Не Минцзюэ она и при жизни била через край. Третий же способ — успокоение. Выполнить за него последнюю волю — и тогда он обретет покой. Или же позволить ему самому добиться желаемого, если он, как тот, что стоял перед заклинателями клана Не, был слишком самостоятелен. Разрешение на такое всегда должны были давать родственники. - Я пойду с ним. Вы не должны мешать нам. - Уже тверже сказал Не Хуайсан. Добавлять про приказ было бы явно лишним. Заклинатели глубоко поклонились, признавая наконец решение их главы. Все-таки эти двое и правда были самыми близкими родственниками. Кому же еще принимать решение об успокоении старшего брата, как не младшему? Они расступились. Не Хуайсан ожидал, что его снова схватят поперек, но вместо этого Не Минцзюэ просто придерживал его за плечо, хваткой крепких холодных пальцев напоминая о бесполезности любых попыток бежать. И только когда ряды адептов остались позади, желание побега вновь овладело Хуайсаном, и тот успел трижды пожалеть о своем решении. Широкая улица, по которой они шли, вела прямо в храм Предков.