Слишком далеко и очень близко

Ранним утром следующего дня Фантомхайв младший со своим дворецким уже были в повозке, которая направлялась прямиком в Букингемский дворец, где и была назначена встреча. Кстати, ответ об аудиенции пришел на удивление быстро, будто бы Виктория ждала этого прошения. Однако сейчас наш юный граф был озабочен только тем, что он будет говорить и как себя вести. К слову, за маленьким окошком повозки было солнечно, но солнце почти не грело. Желтые лучи рассвета красиво падали на все вокруг и оставляли величавые тени. Такую картину обычно можно увидеть только весной или летом, но видимо сейчас, по случаю, она решила показаться. Дорога оказалась сравнительно недолгой для Лондона. Пришло время выходить из повозки. Сиэль был воодушевлен и уже в приподнятом настроении, предвкушая слова королевы в его пользу. Он вдохнул чистый воздух на улице, которого так не хватало. Господин и его дворецкий оказались перед внушительным, величавым зданием, в котором иногда обитала королева. На самом деле, Сиэль и не надеялся попасть на аудиенцию в таком скором времени, так что даже не допускал возможным, что в это утро он будет проводить время именно так. На встречу им уже уверенно шагали двое дворецких королевы: Чарльз Грей и Чарльз Фиппс. Обычно их вдвоем называли просто Даббл Чарльз. Любезно, как и полагается дворецким, они предложили провести своих гостей. Все в этой двоице казалось идеальным: идеально выглаженные белоснежные фрак у Грея и тренч у Фиппса, идеально начищенные сапоги, идеально отполированные значки слуг королевы. И все это не вязалось с несколько вальяжным поведением Грея по отношению к своим гостям. Давно они стали играть в игру под названием «кто кого сильнее невербально унизит», и обычно победу одерживал Грей, а иногда и Фиппс присоединялся к игре, возможно, даже сам того не понимая. В любом случае, они уже проходили во дворец. Парадная была чем-то похожа на поместье Фантомхайва, что не могло не прибавлять ему уверенности в себе. Сразу напротив входа была огромная лестница с красной ковровой дорожкой, перилла которой были вырезаны великолепными узорами в виде завитков. Чувствовался неимоверный контраст с заведением, в котором жил Сиэль последние несколько дней. Они с Себастьяном, под предводительством Даббл Чарльзев, поднялись по величавой лестнице и свернули налево в просторном коридоре. Стены были украшены лепниной в самом что ни на есть истинном английском стиле. На стенах сияли идеально подобранные под окружение картины в одинаковых рамках. Казалось, даже дворецких подбирали под интерьер. Спустя несколько десятков секунд Дабл Чарльзы прошли очередной дверной проем и встали около его рамки, а Фиппс вежливо провел рукой в сторону комнаты за дверью, приглашая войти. Сиэль вошел первый, а за его спиной шагал Себастьян. Глазу попалась комната, как и все здесь, выполненная чудесно и в роскоши. Посреди стоял круглый столик со скатертью, лучшим украшением для которого были пирожные, приготовленные умелыми руками Фиппса. Все они выглядели как отдельные произведения искусства, но Сиэлю даже в голову не приходило сравнивать их с блюдами своего дворецкого. Также на столе стояла непрозрачная исписанная ваза с цветами в ней, подобранными под цвета вокруг. Здесь уже они были в белых тонах, с вкраплениями красного и золотого, что выглядело очень дорого. Окружение в целом нравилось Сиэлю, кроме одного обстоятельства. За столом сидел его старший брат! Об этом в ответном письме от королевы даже речи не шло. Это показалось Сиэлю совсем оскорбительным и крайне хамским отношением к нему. Будто бы кто-то, возомнивший себя выше него, решил проучить маленького мальчика или подтолкнуть сделать то, от чего он отказывался. Однако это только взбудоражило его самолюбие и теперь он выглядел только сильнее, хотевши показать, что его таким поступком не смутить. Он твердой походкой и с улыбкой на лице подошел к королеве, чтобы поклониться ей. Фантомхайв старший поднялся из-за стола, чтобы поприветствовать брата. Он выглядел радостным, но понять, настоящая ли его улыбка, казалось просто невозможным. Братья смотрели друг на друга немного затяжно. — Здравствуй, брат! — сказал граф, пожимая руку своему будущему приемнику. Едва скрипнула его перчатка, Сиэль тут же отпустил руку. — Не ожидал тебя здесь увидеть. — протянул бывший граф, он не хотел показаться невежливым, однако вырвавшаяся интонация сделала все за него. Себастьян не был слишком удивлен внезапному появлению человека, которого можно было бы назвать врагом его хозяина, а значит, и его тоже. Однако, он меньше всего думал о таком развитии событий. С его точки зрения куда вероятнее был отказ от королевы, чем то, что она решила свести этих двух «петухов», в понимании Михаэлиса, которые обязательно начнут биться за право быть псом. С его стороны — одно другого не лучше. Теперь он только больше был раздражён решением хозяина просить помощи у королевы. Вскоре все трое оказались за столом, пока дворецкие стояли за спинами и наблюдали за происходящим. — Для нашего чаепития был выбран лучший чай из королевских запасов! — уведомила королева — не желаете ли сахару в чай? — Один кусочек, будьте так любезны — улыбнувшись, ответил Сиэль старший. Сиэль младший все еще сгорал от возмущения, возможно, даже щеки его уже были красные, но он продолжал молчать, пока Виктория не спросила, обращаясь к нему — Ну что, мой мальчик, о чем же ты хотел поговорить? — с нежной улыбкой произнесла она. — Я хотел обсудить одно дело с вами наедине, Ваше Величество. — процедил младший брат. — Разве тебя смущает присутствие твоего брата здесь, мой мальчик? — будто бы расстроившись, задала вопрос королева — надеюсь, тебе нечего скрывать ни от кого. На этот вопрос можно было бы и ответить, однако бывший граф проигнорировал его, посчитав, что он риторический и всего лишь был задан в воздух. Он хладнокровно опустил глаза в чашку с чаем и отпил немного. Чай был вкусный, однако на вкус чая в такие моменты обычно внимания не обращают. Молчание охватило комнату на некоторое время, пока его не прервал старший брат: — Что ж, простите мне мою грубость, но я считаю, что нет больше смысла соблюдать формальности в ущерб обсуждения дела! Ведь все мы понимаем, зачем собрались здесь. — Чуть ли не вскинув руки, с улыбкой, сказал он. Видно было чье-то влияние в его поведении, то ли отца, то ли Гробовщика. С самого детства все подмечали, что не смотря на то, что близнецы одинаковы, как две капли воды, все же младший больше похож на мать, а старший ушел в отца. Однако, промелькнувшая мысль о том, что в поведении старшего брата Сиэль замечает повадки Гробовщика, не слабо заставляла поразмыслить о том, почему она вообще появилась. Это действительно волновало Сиэля в последнее время: очевидная связь между его бабушкой и Гробовщиком, теперь и отражение Гробовщика и в его брате, что бы это значило? Однако Сиэль младший и снова откинул эту мысль от себя, ведь теперь у него было куда больше причин не отвлекаться на раздумья. Оба Фантомхайва в ожидании взглянули на королеву, но она только вздохнула и отпила чай из своей чашки, окинув их обоих взглядом, она изменилась в лице. Раньше его можно было описать, как личико заботливой тетушки, которую искренне волнуют последние события из жизней ее мальчиков, но сейчас оно выглядело по-настоящему взросло и холодно, хотя речь королевы никогда не выглядела слишком серьезно, о каких вещах не шел бы разговор. — Что ж, я решила свести вас обоих для того, чтобы судьба семьи Фантомхайв и нашего с вами дальнейшего сотрудничества решилась правильно, насколько это возможно. Так что я не могу беседовать с кем-то из вас отдельно, не слыша в этот момент возражений или дополнений другого. Рушить чужие взаимоотношения, знаете ли, нехорошо, — улыбнулось Ее Величество, поставив чашку на блюдце и откинувшись на спинку стула, — так что я хочу, чтобы вы обсудили все вдвоем, а не прятались за спины своих защитников. Здесь она усмехнулась, с неким укором посмотрев на мальчиков. — Все же, вы уже взрослые люди и должны уметь решать все с помощью диалога, хоть вам это и никогда не было свойственно. — Опять усмехнулась Виктория. Из ее уст эти слова звучали очень легко, в то время, как если бы тоже самое сказал кто-то другой, ощущения стали бы совсем иные. Нынешний граф, если кого-то из них двух вообще можно назвать бывшим или настоящим графом, был не в восторге от таких речей Виктории. Где-то глубоко внутри он надеялся, что королева без колебаний скажет ему «да», а младшего брата она позвала, чтобы тот узрел, как глава семьи великодушно примет его как брата и вернет в поместье, заставив восхищаться собой. В этом они были похожи: оба мечтали о восхищении. Однако простая логика давала понять, что сколько бы глава семьи Фантомхайв не летал в своих мечтах, все случится иначе, даже если бы он не хранил надежду до последнего. Все же, даже после слов королевы, он чувствовал себя куда выше и властнее, но ни капли неприязни к брату не было. Единственное, чего он хотел — поставить точку в выяснении отношений, но не слишком быстро, ведь он уже разыгрался, а, к тому же, быть в игре ведущим очень интересно. Так что, получая истинное удовольствие от процесса, он продолжал играть. — Так вы не дадите нам указание к действиям, Ваше Величество? — с показательным расстройством в голосе, свойственным Винсенту, спросил Сиэль, — Разве я, вернувшись с того света, истинный Сиэль Фантомхайв, не удостоюсь чести быть поставленным на свое законное место? — Разве я, — зло глянул на брата младший Фантомхайв, — тот, кто выполнял все обязанности графа на высоте столь долгое время, не продолжу быть им? Как только мой умерший брат объявился, разве я стал хуже?! — Сиэль держал планку, установленную братом. Тем временем Виктория уже приступила к пирожному, пока что только внимательно прислушиваясь к разговору между двумя братьями. — Я никогда не говорил, что ты был плохим графом во время моего отсутствия — легонько прислонил руку в виску мальчик, — но теперь, я здесь и не вижу смысла утруждать тебя более. К тому же, разве именно ты, от своего лица работал на благо людям, либо же просто, непонятно зачем, присвоил себе мое имя? Я не собираюсь отчитывать тебя за это, но ведь не совсем ты управлял поместьем, так? — спокойно спросил Сиэль В ответ на это младший Фантомхайв лишь беззвучно фыркнул и выпил еще чаю, некий стыд прошелся в нем на секунду. — Ты не должен был быть здесь. — спустя время сказал он, заставив старшего брата изумиться дерзости. — Все же, я должна дать вам наставления — наконец отозвалась Виктория, — выясните, для начала, для себя, в чью сторону вы отдаете предпочтение и не тратьте мое время, господа, только если не хотите сообщить конечное решение. — вздохнула она, еще немного отпив чаю. Себастьяну с каждой минутой становилось все интереснее и интереснее наблюдать за ходом событий, и все у него было хорошо, кроме осознания, что скоро ему придется разгребать за графом все ошибки. Все же, несмотря на предстоящие сложности, разговор в целом его забавлял. — Мой мальчик, — обратилась она к младшему Фантомхайву, — я распоряжусь, чтобы тебя убрали из списков розыска на время. — Благодарю вас, Ваше Величество! — искренне был рад младший Сиэль — Кстати, еще я надеюсь на то, что вам обоим еще не докучают все эти заголовки в газетах, связанные с вашей фамилией и это не будет отвлекать вас. В общем-то, их просто можно не читать, я полагаю, — снова улыбнулась королева, отпивши еще чаю — приказываю вам обоим обсудить все и сделать выбор в чью-либо сторону. Как видите, я абсолютно нейтральна и буду только рада, если решение будет конкретно вашим и взвешенным, ведь только вы можете видеть ситуацию в своей семье полностью. Я знаю, что вы оба, как и ваш предшественник, замечательно справитесь с ролью Цепного Пса! И не хочу вам мешать. — Не перестаю удивляться мудрости Ее Величества! — рассмеялся Старший Фантомхайв. — Что ж, — снова улыбнулась королева, — полагаю, хоть что-то мы решили. Разговор окончен! Жду ответа от вас или ваших представителей в ближайшее время, мальчики. Всего доброго. На этом моменте королева просто встала из-за стола и удалилась, а за ней и Чарльз Фиппс, в то время, как Грей остался, чтобы проводить гостей. Все, включая братьев и Себастьяна были немного ошарашены тем, как все кончилось, ведь от этой аудиенции ожидался окончательный ответ, а в итоге, королева просто, как говорил Гробовщик, «сбросила всю самую сложную работу на своих Цепных Псов». Впрочем, в таком исходе можно было попытаться найти плюсы. Таким образом Фантомхайвы действительно решат все сами, без влияния извне, стараясь найти лучшее решение. Звучит хорошо, но на деле, разве когда-то они решали недопонимания только словами? Дорога к выходу из Букингемского дворца для всех троих прошла немного затуманенной, братья понимали, что должны заговорить друг с другом во что бы то ни стало прямо сейчас, но никто не хотел делать этого первым. В них обоих была гордость, не позволяющая такого. Однако в старшем Фантомхайве также присутствовала и любовь к семье, и взрослое здравомыслие, поэтому на самом подходе к повозкам, когда его брат уже ускорил шаг, подумав, что ему удалось избежать неприятного разговора, глава семьи схватил его за плечо фрака, развернув, а тот лишь поддался, расстроившись, что теперь придется обсуждать то, что не хотелось бы. — Постой! — громко сказал старший Сиэль. — Я знаю, ты не захочешь со мной разговаривать, но нам все же нужно сделать кое-что! Так что, — Сиэль снова сверкнул своей пронзительной улыбкой — Я вызываю тебя на дуэль! Младший Фантомхайв несколько секунд просто стоял в ступоре, как и Себастьян, который хоть и продумывал варианты развития событий, но на такую глупость не рассчитывал, так что ему просто было интересно посмотреть, что будет дальше. «Ну и ну, сейчас по-настоящему будет петушиный бой» — пронеслось у него в голове. — А знаешь, ты прав. Мне проще будет умереть, чем уступить тебе место главы рода! — буквально взорвался младший Сиэль — я принимаю твой вызов! — Вот и славно, — проговорил старший Фантомхайв, томно глядя на брата, он ведь не хотел причинять ему вреда — встретимся в моем поместье в пять часов! Прощай! — он похлопал младшего по плечу. Сиэль старший поднялся на ступеньку и пропал в повозке, прибывшей за ним. В ее углу, скрывшись от взора Себастьяна и младшего Сиэля, уже ждал Гробовщик: — Ухты! — непонятно зачем, как с маленьким ребенком, он сделал вид, что удивился, — кого я вижу! Как все прошло, граф?