«Надёжный романтик»

- Алё, не спишь? Извини, если разбудил, но я понял, что там выписывал Йован на стикеры! Теперь точно понял – уже третий пример нашёл! – выпалил Алек единой очередью. От будоражащего любопытства я едва не свалилась с дивана, на котором минуту назад вяло глядела лабуду по телевизору, будучи не в силах заставить себя подняться и пойти в кровать. Теперь сонливости не осталось ни в одном глазу. - Какой пример?! - Пример из текста. Давай завтра до пар встретимся, я всё объясню. Он звонил затем, чтоб меня всколыхнуть и ничего толком не рассказать? Пардон, так не пойдёт. Как однажды сказала моя мама, на планёрке критикуя заманивающий подзаголовок, смысл которого не был раскрыт в тексте: «Извините, но это будто в сексе, когда тебя возбудили и не удовлетворили». - Ещё чего! Ты детективных фильмов, что ли, не смотрел? Книжек не читал? Не в курсе, чем обычно заканчиваются заявления в стиле «Я всё понял, но расскажу об этом позже»?! Может, тебя сегодня ночью молотком по голове стукнут или подушкой во сне задушат, и я никогда узнаю, что ты нашёл. - Какая забота, прям до слёз тронуло. - Не увиливай! - Ладно. Я наткнулся на несколько кусочков, которые были в реальной жизни. В смысле, я точно помню, что слышал их вживую, в некоторых диалогах даже сам участвовал. Вот в «Счастье со скидкой» два персонажа рассуждают, как учёные выяснили, что смех продлевает жизнь. Мол, наверное, нашли двух братьев-близнецов, обоих посадили в клетки, содержали в одинаковых условиях, только одного ещё постоянно смешили, и, видимо, тот, кому клоунов не досталось, сдох первым. В книжке лучше написано, это я так, коротко пересказываю. Но идея моя. Я помню это. Мы с ребятами тогда дурачились, и меня понесло на всякую белиберду. Оказывается, экспромт неплохой получился, тут в тексте подправлено, конечно, но свои реплики я узнал. Алё, Марианна. Марианна? Ты меня слышишь? - Слышу. Прости, я растерялась… - Чего теряться? Это было в университете. Остальные два эпизода, которые я вспомнил, тоже оттуда. Получается, кто-то из универских услышал, а потом сделал частью книги. Наталия Джегода, кто бы под псевдонимом ни скрывался, из нашего университета! Она – оставим пока это местоимение – пишет уже много лет, сомневаюсь, что возраст у неё студенческий. Скорее всего, автор - кто-то из наших преподавателей! - Думаешь, Йован рассуждал так же? - Да наверняка! И думаю, что переписывал он фразы или ситуации, которые ему были знакомы; в качестве доказательств. Не представляю, как его угораздило впервые взяться за любовный роман. Может, случайно наткнулся. Видимо, тоже заметил что-то, списанное с реальных событий в универе, начал проверять... - Ты помнишь, кто из преподавателей был рядом в те моменты? Алек цокнул языком. - Я даже не помню толком, где конкретно дело было, но вроде каждый раз в перерывах между занятиями, теоретически любой препод подходит. Йован мог помнить больше. - И вычислить «Наталию Джегоду». – Я примолкла, покусывая нижнюю губу. – Алек. - А? - По-твоему, если б Йован вычислил автора романов, попытался бы шантажировать? - Как не фиг делать. Я бы от Йована другого и не ожидал. Сама подумай: похоже, речь о приличном человеке с хорошей репутацией. Захотел бы такой, чтоб все узнали, что он строчит порно-опусы? - И Йован решил, что шанс поживиться сам плывёт в руки. - Случилось нечто странное. Я сказала то, что, по идее, должен был сказать Алек: - Выходит, Йована всё-таки убили. Чтоб не платить и избежать разоблачения. Я взрослый, прагматичный человек. Алек моложе меня почти на восемь лет, у него пылкое юношеское воображение, ещё не остуженное банальностью жизни. Однако он, а не я, пришёл к выводу: - Есть другой вариант. Даже два. - Какие? - Если наша писательница хоть сколько-то разбирается в людях, она сразу сообразила, что Йован от неё не отстанет после первого раза, а будет тянуть деньги снова и снова. - Так я о том же! - Но на кой заморачиваться с убийством? Проще нанять пару качков, которые сделают пацана заикой. Или обратиться в полицию; ведь тут закон полностью на стороне писателя. - У автора не будет гарантии, что Йован в отместку не выдаст настоящее имя Джегоды. Долгое ли дело – позвонить в газету и анонимно сообщить? Или того проще – накропать пост в Интернете. И всё, репутация погублена. - Гонорары-то останутся, может, даже вырастут, на скандале. Лучше рискнуть репутацией, чем свободой. Видела тиражи, которыми издаются книги Джегоды? Наверняка она зарабатывает о-го-го сколько. Легко переживёт увольнение из университета, хотя до увольнения, наверно, и не дошло бы. Ну, я сроду не хотела быть журналистом, а Алек собирается и имеет все шансы им стать. - Если поразмыслить, ты, пожалуй, прав. – Я вспомнила недавний разговор со Стефаном. – Мне кажется, следователь знает про стикеры. - Значит, Джегода пошла в полицию, а не к качкам-наёмникам. Полиция в каком-то смысле могла запугать Йована сильнее, чем преступники. - Неужели? Что за смысл такой? - Йован не подрабатывал, стипендии не получал, жил, причём неплохо так, на родительские деньги. Левые качки не пригрозили бы настучать про его плохое поведение маме и папе… - …А полицейские могли… - дошло до меня, - если не обратиться к родителям взаправду, то припугнуть Йована этим в воспитательных целях… Алек, а Йован мог… - Не понадобилось договаривать, я отчётливо поняла, что мы думаем об одном и том же. - Запросто. Но тогда опять ничего не понятно с запиской. На сей раз банальность жизни оказала мне услугу. Поразительно, что я лишь сейчас до этого додумалась! А Стефан, полагаю, давно сообразил. - Нет, Алек, с запиской как раз всё ясно.