cherry wine & softcore

#np g-eazy, remi – i mean it когда ханбин говорил, что он не умеет пить, он имел ввиду именно это. и когда он в очередной раз держится за шею чжинхвана, нежно гладя, и куда-то в щеку пьяно шепчет «я очень люблю тебя», он имеет ввиду именно это. и пора бы привыкнуть к такому, но чжинхван переживает это как в первый раз – наверное, из-за редких попоек лучшего друга или же ощущения тяжелого дыхания в ушах и теплых вишневых губ на щеке. ханбин горячий и неутолимый, предельно честный и усталый. он мажет губами по скуле чжинхвана и водит руками по бедрам старшего. – я люблю тебя, чжинхван, слышишь? чжинхван слышит это абсолютно везде – оно ощущается на шее, ключицах, щеках, бедрах, животе, отдается в ушах и заглушает все мысли. только ханбин, его губы и пьяное бормотание. – я не могу перестать думать о тебе, понимаешь? чжинхван не может ничего ответить; нет, он не понимает, он ничего, блять, не понимает. – все песни только о тебе, знаешь это? чжинхван отрицательно трясет головой. ханбин смотрит ему в глаза, слишком открыто, слишком искренне и чжинхван хочет закрыть глаза. не видеть ничего, не слышать, не знать. но он не может оторвать взгляд – ханбин весь красный, потрепанный и сломанный, смотрит со всей любовью и страстью, горечью своих чувств и решимостью. чжинхван впервые видит его таким: без страха в глазах, с правдой в устах и открытостью в сердце. – я люблю тебя, чжинхван. люблю. он мажет губами по ладони чжинхвана, аккуратно целуя каждый палец, притягивает ближе к себе – куда еще ближе? – и укладывается чжинхвану на плечо, сонно прикрывая глаза. в студии до удушья мало воздуха, чжинхван задыхается от слов, прикосновений чужих губ, ощущения крепких рук и, черт возьми, от одного присутствия ханбина. – я тоже тебя люблю, бинни. он нежно гладит спящего младшего по волосам, прислушивается к его тяжелому дыханию и ломается. он помнит, что с ханбином никогда нельзя пить – это приводит к одному и тому же концу, которое ему слишком больно дается. так уж вышло, они оба нерешительные, глупые и чертовски влюбленные, но снова же – пьяные. и он позволяет этому случится в очередной раз. поэтому когда ханбин на следующий день ничего не помнит, рассеянно смотрит в пустоту и как-то виновато кусает нижнюю губу, принимая очередную таблетку аспирина от болей в голове, он не удивляется. вздыхает чуть слышно, помогает дойти до квартиры под обеспокоенные взгляды мемберов, укладывает в кровать и гладит по волосам. ханбин улыбается широко и – снова – искренне, полный любовью и тишиной. а у чжинхвана органы переворачиваются глубоко внутри, противоречивые чувства и слабая улыбка в ответ. – прости, хён. – все в порядке. правда, все нихуя не в порядке, когда близкий друг признает в любви, а на следующий день ничего не помнит. но чжинхван – не ханбин. он не всегда имеет ввиду то, что говорит. (кроме одного) к лучшему это или нет – чжинхван не знает. (и он правда любит в ответ) но он смотрит на сонного ханбина в его кровати, проводит пальцем по щеке и улыбается растрепанным волосам младшего. и отпускает.