Пламя зелёной свечи

— Тебе не кажется, что здесь слишком шумно и людно? — Кэрроу медленно кружилась в танце, полностью отдавая ведущую роль Альбусу. Несколько дней назад она и подумать не могла, что на Рождественскую вечеринку профессора Слизнорта она пойдёт в паре с Альбусом Поттером. Причём, во всех смыслах. Та самая невзрачная бумажка с одним вопросом "Ты будешь со мной?" и двумя односложными ответами "Да" и "Нет", помогла этим двум сердцам — наконец-то! — соединиться. Вокруг них так же неспешно кружились другие пары, среди которых были и их знакомые, которые бросали на них весьма неоднозначные взгляды. И в какой-то момент Еве это определенно начало надоедать. Кэрроу потерлась кончиком носа о подбородок Альбуса, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете. — Прогуляемся до астрономической башни? — Ева слегка отпрянула от слизеринца, чтобы заглянуть в его глаза и лучисто улыбнуться. Поттер кивнул и, взяв девушку за руку, потянул её к выходу, периодически оглядываясь. Он не мог привыкнуть к тому, что Джеймс отказался от походов на мероприятия Слизнорта ещё на пятом курсе. А Джеймсу их пока видеть вместе не следовало. Выйдя из кабинета, Альбус улыбнулся и быстро поцеловал Еву в висок. — Идём, — сказал тот и, сжав девичью ладонь крепче, направился в сторону Астрономической башни. То тут, то там разгуливали студенты, занятые каждый своим и не обращающие должного внимания на двух держащихся за руки подростков. Однако, Альбус всё равно нервно оглядывался и прикусывал губу, а встретившись с бдительным взглядом рэйвенкловки, так и вовсе задумчиво прикусил губу. Не смотря на то, что вплоть до сегодняшнего вечера они не показывались вдвоём нигде, и что поезд домой отправлялся послезавтра утром — опасность быть раскрытыми, всё же, существовала. — Мы обязательно скажем ему, Ал. Конечно же, Ева понимала, что так тревожит её возлюбленного. Она и сама не испытывала никакого морального удовлетворения, когда видела сегодня косые взгляды гриффиндорцев. Кэрроу уже и правда жалела о том, что не призналась Джеймсу сразу, а теперь и вовсе себя за это почти что ненавидела. — Но, может, подумаем об этом позже? Ева вырвалась вперёд, влетая на балкон башни. Она хотела поскорее остаться с Альбусом наедине, чтобы страх быть замеченными отступил на задний план. Кэрроу притянула парня к себе за края мантии, осторожно касаясь его губ своими. Одну руку Ева запустила в мягкие короткие волосы Поттера, а другую поместила на его лопатки, прижимая к себе ещё сильнее. Он усмехнулся прямо в губы девушки, отвечая на поцелуй и осторожно проводя языком по нижней губе Евы. Одна его рука легла ей на подбородок, а вторая разместилась на девичьей талии. — А ты умеешь отвлекать, — проговорил тот, оторвавшись от желанных губ. — Надеюсь, тебя устраивает такой навык, — усмехнулась девушка, снова вовлекая его в поцелуй. Она ясно ощущала то, как низ живота обдаёт лёгкой щекоткой, которая дарила столь приятные ощущения. Через какое-то время девушка оторвалась от Поттера. — Впервые в жизни я хочу, чтобы Рождество поскорее закончилось, и мы снова увиделись. Кэрроу провела рукой по волосам Альбуса, зачесывая их назад. Ей нравилось к нему прикасаться, и она старалась использовать для этого любую предоставленную возможность. Альбус поёжился от того, насколько приятно было снова ощущать её руки в его волосах. Улыбнувшись, парень коснулся губами мягкой щеки Евы и отклонился. — Поверь, я тоже никогда особо никуда не спешил во время каникул. Теперь же,.. — слизеринец запнулся, утопая в поглощающих глазах напротив. — Я постараюсь скрасить твои каникулы каким-нибудь клёвым подарком и горой писем от невероятного меня, — вскинул брови Альбус и рассмеялся, наблюдая, какого весёлого оттенка приобретает лицо Евы. — Оставишь мне свой адрес? — игриво спросил тот. — Только попробуй забыть обо мне, Альбус Поттер, — Ева потрепала его по волосам, ломая всё, что только недавно сама же и построила. Девушка не сводила глаз с его ядовито-зелёного взгляда. — Ты итак знаешь адрес. Присылай в гостиную Рэйвенкло в третью справа комнату в спальнях девочек. Начиная с третьего курса, Ева перестала ездить домой на Рождество. Она считала, что каждая минута, проведенная наедине с отцом, отнимает у неё целый час жизни. А кому захочется рано умирать? Кэрроу экономила своё время как могла, поэтому старалась оставаться в замке на Рождество. Всяко лучше, чем весь канун выслушивать крики и недовольство. Альбус удивлённо вскинул брови. — Ты не поедешь домой на Рождество? Ева глубоко вздохнула, мрачнея на глазах. Она всегда старательно избегала тему своей семьи, но Альбусу врать не хотелось. Девушка кивнула в сторону небольшой каменной лавочки и села на неё, опуская голову. — Ты же слышал на уроках истории про Амикуса Кэрроу? — Кэрроу не поднимала на Поттера глаза, зная, что Альбус точно должен понимать, о ком идёт речь. — Он мой дед. Отец родился за десять лет до Второй Магической войны, но успел впитать воспитание Амикуса. Я родилась, когда моему отцу было всего восемнадцать лет, и он совсем не хотел мной заниматься. Ему нужен был наследник, а не то, что принесла ему из родильного дома моя мама. Она умерла, когда мне было пять. Отец избивал её. Жестоко избивал. За каждую мою шалость или проступок, он пытался наказать меня, но мама не давала. Тогда он бил её. Честно говоря, я до сих пор не имею ни малейшего понятия, от чего она умерла, но подозреваю, что это ОН её убил, — на этом моменте Кэрроу замолчала, стискивая зубы и кулаки. Она не любила вспоминать об этом. Её до сих пор мучили кошмары по ночам, страхи. Набрав побольше воздуха, она постаралась продолжить. — Когда не стало мамы, защищать меня было некому. Я получала за всё, будь то прогулка с соседской девочкой-магглом или же упавшая за обедом ложка. Когда он злится, то перестает себя контролировать. Он успокаивается лишь тогда, когда слышит крик ужаса и видит кровь на своих руках. Кэрроу поднялась с лавочки и ухватилась руками за собачку на своём желтого цвета платье. Дёрнув её вниз, Ева оголила спину, демонстрируя Альбусу огромное количество татуировок. Девушка не хотела оборачиваться, чтобы не увидеть удивлённых глаз Ала. Когда она рассказывала эту историю Бут на четвёртом курсе, та ревела целый час. Конечно, Ева была уверена, что Поттер не станет плакать, но равнодушным он явно не останется. — Я набиваю их каждое лето. Потому что каждые каникулы здесь появляются всё новые и новые рубцы. Я не нашла ничего лучше, чем воспользоваться этими дурацкими маггловскими услугами, — Кэрроу тихо посмеялась над самой собой, шумно выдыхая. — Знаешь, это не очень приятно, когда по больному месту пляшет игла. Мне кажется, у меня даже болевой порог повысился из-за всего этого. Я бы очень не хотела снова возвращаться туда. Хотя бы на такой счастливый и добрый праздник, как Рождество. Альбус слушал, впитывая каждое слово и чувствуя всё больше отвращения и ненависти. К отцу Евы и, конечно же, к самому себе, ведь был ничуть не лучше. Приносил ей боль раз за разом так же, как это делал он. Заставлял бояться, ненавидеть. И, подобно этому уроду, оставил небольшие следы на её и без того изувеченной коже. Он ступил шаг вперёд и осторожно коснулся пальцами её нежной кожи на спине, медленно проводя по ней и чувствуя шрамы разных форм и размеров. — Ох, Ева, — тихо выдохнул тот и обхватил руками её талию, прижимаясь губами к её оголённой спине. — Я такой дурак. И он правда им был. И "дурак" — это ещё очень мягко сказано. Кэрроу сделала рваный вдох, чувствуя то, как под пальцами Альбуса её кожа становится "гусиной". Несмотря на тему разговора, его прикосновения всё так же будоражили её. Ева уперлась обоими руками в каменный подоконник, смотря на ночные огни Хогсмида, а также на редкие снежинки, которые медленно падали на землю. — Ты не знал, — прошептала девушка. Она всегда оправдывала его у себя в голове. Несмотря на то, что обижалась. — Только... Давай мы постараемся больше не возвращаться к этому разговору? Кэрроу и впрямь было больно вспоминать о маме. Больнее, чем хлесткие удары отца по её телу. Как-то раз он даже применил на ней "Круцио", но, почему-то в Министерстве об этом не узнали. — Это меня не оправдывает, — покачал головой Альбус. Он отклонился и осторожно застегнул молнию её платья, после чего накинул на плечи девушки мантию и взял её за руку. — Хорошо, мы не будем поднимать эту тему. Но если ты думаешь, что я позволю тебе праздновать Рождество в Хогвартсе одной, то ты глубоко ошибаешься, — ухмыльнулся тот. — Альбус, ты с ума сошёл? — Ева развернулась к слизеринцу лицом, беря его за вторую руку. Она склонила голову вбок, надеясь на то, что Поттер скажет, что всё это — шутка. — Ал, там будет Джеймс, твои родители. Я сомневаюсь, что они обрадуются, если узнают, что в их доме внучка того самого Кэрроу, который мучил студентов в девяносто седьмом. Кэрроу покачала головой и опустила взгляд в пол. Она и сама не хотела встречать Рождество в одиночестве, но и ехать туда, где ей будут не рады — тоже не вариант. — А кто сказал, что я зову тебя к себе? Вдруг я хотел остаться с тобой здесь? — наиграно удивился Альбус и не сдержал смешка. — Хотя в таком случае меня бы убили мои родственники, — улыбнулся тот, сжимая ладони девушки крепче. — Ева, ты, видимо, совсем не знаешь мою семью. Поверь, они не будут судить тебя за поступки твоего деда. Они ведь как-то смирились с тем, что Скорпиус — мой лучший друг. Даже дядя Рон признал, что он "нормальный", — прыснул слизеринец. Он прикусил губу, задумываясь о брате и о том, что им, видимо, придётся врать и дальше. И от этого лучше не становилось. — Я поговорю с Лили. Приедешь, как её гостья, — пожал плечами Альбус и, заметив, что приведённые аргументы не оказывают должного влияния, притянул девушку к себе и наклонился к её лицу. — Кэрроу, я готов все две недели не прикасаться к тебе, лишь бы ты была рядом. После его последних слов девушка сменила свою невозмутимую гримасу на более снисходительную. Ева прикрыла глаза и потёрлась щекой об его щёку. Ладони Кэрроу почти сразу нашли его плечи, прижимая Альбуса ещё ближе. — Я соглашусь, если ты все две недели будешь находить способы прикасаться ко мне. Иначе какой смысл ехать? — Ева улыбнулась, нежно целуя Альбуса в нос. Она засмеялась, представляя то, как придется стараться Поттеру для того, чтобы никто не обратил внимание на их отношения. Кажется, впереди их ждут действительно сумасшедшие каникулы. Альбус широко улыбнулся, облизывая губы. — Уж я-то постараюсь, — бросил тот и наклонился, крепко обнимая девушку за талию и поднимая ту над полом. — Не сомневайся, — добавил тот и впился разгорячёнными губами в её губы.

***

Утро после рождественской вечеринки у Слизнорта было не таким тяжёлым, как утро после хэллоуинского бала. В Большом зале было достаточно людно, не смотря на ранний, как для субботы, час — 9:15. — Должно быть, все торопятся в Хогсмид перед тем, как отправиться завтра домой, — предположил Хьюго, сонно потягивая зелёный чай. — А ты нет, что ли? — удивлённо спросила Лили. Она знала, что кузен не успел купить подарки никому из их семьи. В прочем, так же, как и она. — Ну я-то само собой, но не думал, что половина школы такая же безответственная, как и мы с тобой, — прыснул Уизли. — Ты гляди, а я думал, что ты уже всё купил! Лили обернулась и заметила стоящего рядом с ними Альбуса. — Что? — непонимающе спросил тот. — Идёшь в Хогсмид за подарками? — спросила Лили. — А, нет, я уже всё купил, — махнул рукой слизеринец и присел рядом с сестрой. — Есть разговор. Хьюго вздохнул и перевёл взгляд к своему зелёному чаю, тайно надеясь, что тот чудотворным образом сможет заставить его мозг работать, а глаза не закрываться каждые 20 секунд. — Что-то случилось? — спросила Лили, немного понижая голос. — Нет, всё хорошо, просто... есть одна просьба, — сказал Альбус и бросил взгляд на рэйвенкловский стол. Лили проследила за его взглядом и хитро улыбнулась. — О-о, и что за просьба, Ал? — спросила та и подпёрла подбородок рукой, упираясь о стол. — Я, вроде как, пригласил Еву к нам на Рождество... И поверь, у меня на то были веские причины! — поспешил уверить сестру Альбус, ведь глаза первой уже начали округляться. — Но будет странно, если... — Если все поймут, что позвал её ты? — вскинула бровь гриффиндорка и, получив утвердительный кивок в ответ, вздохнула. — Скажем всем, что это твоя гостя? — обнадёженно спросил Альбус, хоть и знал, что сестра ему не откажет. — И самая большая проблема, конечно же, не родители, да? — повела Лили, даже не ожидая ответа на свой вопрос. Девушка поникла, думая о самом старшем из её братьев, который сейчас мирно посапывал в своей спальне. — Мне ведь лучше сказать ему сегодня, да? Чтобы заранее предупредить? Альбус тяжело вздохнул, заглядывая сестре в глаза и медленно кивая. — Ты ведь понимаешь, насколько осторожными вам нужно быть? Джеймс ведь не глупый. Не удивлюсь, если он уже что-то подозревает. Не уверена, что на счёт тебя, но на счёт того, что Ева себе кого-то нашла, так уж точно, — тихо протараторила Лили. — Ты так думаешь? — спросил Альбус, пропуская мимо ушей такой очевидный вопрос об осторожности. — Ал, уже прошло больше месяца с тех пор, как Джеймс вернулся в школу. Я к тому, что за это время она вполне уже могла привыкнуть к этой мысли и понять, что его намерения серьёзны. А так, как она ему до сих пор не дала какого-то однозначного ответа... Неужели ты не замечал, как он иногда смотрит на неё? — Да куда уж, тут вся школа уже это заметила... — Я не об этом, Ал, — сказала гриффиндорка ещё тише, а оттого и более настороженно. Она накрыла ладонь брата своей собственной и заглянула ему в глаза. — Он... Смотрит. Бывает, подолгу. Но не так, словно задумался и смотришь сквозь человека. А так, словно рассматриваешь и пытаешься понять, что у него в голове. Догадаться, что с ним твориться. И иногда на его лице проскакивают не лучшие эмоции. Альбус слушал с замиранием сердца и думал о том, какие эмоции будут на лице Джеймса, когда тот узнает, что же происходило Евой на самом деле. — Всё будет хорошо, Лилс. Я обещаю, — он сжал ладонь сестры. — О, ну конечно ты обещаешь, — гриффиндорка внезапно хитро улыбнулась. — У меня будет к тебе ответная просьба, Альбус Северус Поттер. — И какая же? — удивлённо спросил тот, хотя уже, бесспорно, догадывался. — Ты тоже позовёшь к нам на каникулы друга. Своего лучшего друга, — победно улыбнулась Лили. — Ладно-ладно, — рассмеялся Альбус, поднимаясь на ноги и бросая взгляд в сторону завтракающего Скорпиуса. Тот о чём-то беседовал с Забини. — Он, конечно, каждый год отказывается из-за семейных поездок. Но что-то мне подсказывает, что в этот раз всё будет иначе. — И не забудь написать родителям! — бросила Лили вдогонку брату и, взяв с тарелки недоеденный тост с маслом, направилась в башню Гриффиндора. До их со Скорпиусом похода в Хогсмид оставалось ещё полтора часа. Она вполне могла успеть собрать чемодан и разбудить Джеймса.

***

Настроение у Скорпиуса в последний декабрьский день в Хогвартсе было просто превосходное. Сегодня утром Альбус сообщил ему весьма интригующую новость, — точнее предложение — которое Скорпиус принял не задумываясь. Раньше Альбус звал Малфоя к себе каждый год, но каждый раз родители блондина забирали его с собой в какую-нибудь скандинавскую страну на все каникулы. Малфою удавалось побывать в гостях у Поттеров лишь летом, и то недолго. Но в этот раз всё было иначе. Скорпиус вынужден был в строгой форме отказать родителям и вознамериться поехать к Поттерам на Рождество. И совсем не из-за Лили. Хотя, кого он обманывал? — Лили, я очень рад, что у тебя много родственников, но покупать подарки всем в один день — сущий ад! — признался парень, наблюдая за тем, как взгляд гриффиндорки мечется от одной витрины к другой. — Может быть, купишь один большой? На всех. — О-о-о, и как ты себе это представляешь? — округлила глаза гриффиндорка, смеясь. — И что же я им, по-твоему, такого куплю? Один огромный шарф, которым все будут укрываться, попивая в саду Норы какао? — прыснула та, думая, в какой магазинчик им лучше зайти. — Это ещё что, я раньше покупала подарки прям вообще всем. Но папа сказал, что дядям и тётям мы будем дарить от семьи, так что... остались только братья, кузины и кузены! — довольно произнесла та, задержав взгляд на Сладком королевстве. — Спасибо тебе, Мерлин, что наградил меня единственным кузеном, который в качестве подарка предпочитает три торта, — усмехнулся Скорпиус, вспоминая своего родственничка по материнской линии — Филиппа Гойла. Угораздило же его тётушку Дафну выйти замуж за приятеля отца, который — конечно же, по рассказам Драко — даже читать не умел. — Только скажи мне, а что тебе подарить? Блондин проследил за взглядом девушки и направился в сторону "Сладкого королевства", утягивая туда гриффиндорку. Кажется, любовь — настолько сильная штука, что готова заставить даже Скорпиуса Малфоя шляться по Хогсмиду уже третий час. — Что? Не-ет, — помотала головой Лили, улыбаясь. — Мне от тебя ничего не нужно, Скорп. И, отчасти, она говорила правду. Ведь больше любила дарить, чем получать. — И вообще, — она остановилась практически у дверей магазинчика и развернулась. — Лучшим подарком для меня будут объятья и внимание. — Не представляю, как моя сова сможет тебе их передать, — Скорпиус отвернулся от девушки, делая вид, что выбирает торт. Он еле сдерживал предательскую улыбку, которая так и норовила скользнуть на его губы. — В смысле "сова"? — спросила обескуражено Лили. — Ты... ты не знаешь что ли? Альбус, что, тебе не сказал? — О чём? — бросил Малфой, доставая с полки самый большой шоколадный торт и направляясь вместе с ним в сторону прилавка. Он водрузил его перед мистером Флюмом и протянул три сикля. — О том, что ты едешь на Рождество к нам! — возмущённо воскликнула гриффиндорка. — То есть, конечно, если ты хочешь и если можешь... Но, боже, я поверить не могу! — топнула ногой та, совсем не обращая внимания на окружающих. — Попросила его один раз! Всего один раз, Скорпиус! — раздражённо сцепила зубы та, совсем забывая о сладостях и сжимая ладони в кулаки. — Как думаешь, твоим родителям понравится этот торт? — спросил Малфой, получая чек от мистера Флюма. Он повернулся к Лили лицом, теперь уже не скрывая своей нахальной улыбки. Он был бы не Скорпиусом Малфоем, если бы не цеплялся за подобные возможности, когда можно было бы подшутить. Он был готов даже к тому, что Лили пару раз стукнет его кулаком по голове, но никакие травмы не сравнятся с бесценным обескураженным выражением лица Лили Поттер. — Ты! — сощурилась девушка и ткнула пальчиком в его грудь. — Ну ты и засранец, ты в курсе, Малфой?! — прошипела та, сдерживая предательскую улыбку, которая так и порывалась вырваться наружу. — Зато твой, — пожал плечами Скорпиус, притягивая Лили к себе за талию. Он нежно коснулся её губ своими. И все-таки он не ошибся в своём выборе. Ведь каждый раз чувственность их поцелуев заставляла вздрагивать даже его — Скорпиуса Малфоя — у которого этих поцелуев в жизни было хоть отбавляй. Но таких... Лили расплылась в улыбке, мягко отвечая на поцелуй и отклоняясь, заглядывая блондину в глаза. "Твой" звучало, как что-то нереальное. В особенности, если дело касалось его. А она к этому всё ещё не привыкла, настолько всё это казалось невозможным. — Да, — медленно ответила та, тая от взгляда его серебряных глаз. — Зато мой. — Давай, выбирай свои подарки, пока я не сошёл с ума, — улыбнулся слизеринец, отпуская от себя девушку. Сам он направился к стенду с мятными зубочистками, которые так любила Лили, намереваясь купить их так, чтобы она не заметила. Должны же быть хоть какие-то сюрпризы? Провозившись ещё с полтора часа в различных магазинчиках и накупив, казалось, целую тонну сладостей, книг и всяческих приколов из "Зонко", Лили и Скорпиус направились к магазину с совами, чтобы взять нескольких напрокат. Не особо хотелось тащить все эти пакеты до Хогвартса, так что студенты поручили это дело птицам, а сами решили спокойно пройтись и насладится волшебством зимнего Хогсмида, который уже практически полностью был укрыт снегом. Лили восторженно крутанулась на скользкой кладке у магазина, хватая Скорпиуса за руку и пытаясь сдуть с собственного лица снежинку. Она улыбалась. Она чувствовала себя до невозможного счастливой. И он, казалось, тоже. Гриффиндорка потянулась рукой к его щеке, ласково стирая с неё растаявшую снежинку. — Идём? — спросила та и, словно почувствовав, что что-то не так, отвела взгляд в сторону, и ведь не зря. Лили сощурилась, замечая в нескольких метрах от них длинноволосую брюнетку, скривившеюся и упрямо смотрящую прямо на них. — Ты её знаешь? Блондин обернулся и поджал губы. — Пойдем, — Скорпиус потянул Лили в сторону замка, упорно игнорируя девушку, стоящую чуть поодаль. Слизеринец поцеловал Поттер в висок, покрепче сжимая её ладонь. Он чувствовал на себе непонимающий взгляд гриффиндорки и понимал, что нужно объясниться. — Это — Эвелин Пьюси. Она, вроде, влюблена в меня с третьего курса. И не особо рада, что у меня появилась девушка. Это отчётливо видно по её взглядам, — Малфой усмехнулся, однако никакой радости в той усмешке не было. — Извини, мне не хотелось бы тебе рассказывать подобные вещи, но,.. — он запнулся, подбирая слова и, должно быть, впервые в жизни говоря их девушке искренне. — Я не хочу, чтобы между нами были какие-то недомолвки. Малфой улыбнулся, заглядывая в карамельные глаза Лили Поттер и видя в них некую обиду. Конечно, Скорпиус, а тебе разве нравится видеть Финнигана рядом с ней? — Эй, это всё в прошлом, слышишь? Да и у нас, по правде, и не было ничего такого. В моей жизни только ты. Лили широко улыбнулась и встала на цыпочки, приближаясь к нему ровно настолько, чтобы между их губами осталось расстояние в сантиметр. — А в моей только ты, — игриво произнесла та, мягко целуя Скорпиуса и чувствуя, как земля уходит у неё из-под ног. Да, это Рождество определённо будет самым лучшим.