Земляника, сахар и горькая редька

      Отр. 6              Тут все и произошло: зеркальная поверхность пошла волнами, изображение пропало, зато появился незнакомый пейзаж, видимый с высоты птичьего полета. В мгновение ока зеркало растеклось по полу и зажавшаяся в угол Лена вывалилась в неведомый мир. Уши захлестнул дикий рев ветра, а в глазах бешено вращались белые клочки облаков среди глубокой синевы. Впрочем, нашей героине было не до пейзажных красот: в ту ужасную секунду ее бедное сердце едва не вырвалось из груди, она издала неслышный вопль и сознание покинуло ее.       Когда мысли в ее голове зашевелились снова, Лена открыла глаза и, к счастью, не обнаружила ничего, что могло ее напугать. Это обстоятельство было и к несчастью, ведь она обнаружила совсем ничего. «Ничего – это от слова совсем», ‒ подумала Лена, ‒ «а если я совсем ничего не вижу и не чувствую, значит я без сознания». Лена последний раз попробовала поморгать и позвать на помощь: глаза видели одинаковую черноту, эха и любых других звуков слышно тоже не было.       ‒ Итак, я без сознания, ‒ проговорила Лена, ‒ но я сознаю, что я без сознания. Стало быть, я в сознании без сознания.       Последняя мысль ее несказанно огорчила и она стала вспоминать, как попала в такое бедственное положение. В голове мелькнули лагерь, черное зеркало, падение.       ‒ Ах, какая я дура, ‒ заплакала Лена, ‒ и почему я была так уверена, что встречу здесь его? Так легко променяла жизнь на бесконечное…       По коже прошло легкое, едва уловимое ощущение ветра.       ‒… падение? ‒ слезы рекой стекали к подбородку и исчезали в пустоте. ‒ Ну, как говорится, у всякой истории есть начало и конец. Прощайте, девочки. Прощай, Семен.       Но столкновения с землей так и не происходило.       Казалось, Лене никогда не было так страшно. Она с тоской вспоминала моменты прошедшей жизни. Потеряв счет времени, она перебирала одно воспоминание за другим, потихоньку забываясь и засыпая.       ‒ А помнишь, ‒ бормотала она, ‒ как ночью Семен пришел… и волан… того… А потом пошли… а там сова-а-а… Страшная... Едят ли совы пионеров? Едят ли пионеры сов?       Казалось, она падала вечность и успела передумать все вопросы, что когда-либо задавала себе. И теперь ей было совершенно все равно, что спрашивать, особенно саму себя, особенно, если ответа все равно нет.       

***

      Однажды проснувшись, она заметила, что вокруг стало светлее, более того: по сторонам проглядывались стены, а на дне стремительно расширяясь приближался круглый просвет до боли знакомой лазури. В мгновение маленькое отверстие взорвалось до огромных размеров и раскрылось куполом ясного неба. В его основании она успела заметить далекий зеленый горизонт, как:       ‒ Уф! ‒ она оказалась в руках худого хрупкого юноши.       Унимая колотящееся сердце она оглядела его маленькое покрасневшее лицо и дрожащее тельце.        «Надеюсь, на этом мои приключения закончены», ‒ Лена отряхнулась поправив задравшуюся до трусиков юбку и снова уставилась на своего спасителя.       Спаситель продолжал лежать, неловко скорчившись. Лицо его теперь окрасилось в белый цвет, уставившись под ноги красавицы.       «О нет», ‒ догадалась Лена, ‒ «переломала все кости бедному парню!» ‒ она ощупала тугие бока. ‒ «Хотя, не толстая же».       Между тем, парень по-рыцарски привстал на одно колено ‒ Лена заметила на нем импровизированное подобие доспехов ‒ и медленно произнес:       ‒ О, светлая богиня! Не сочтите за дерзость и не гневайтесь на вынужденное мое прикосновение!       У богини поплыло перед глазами: «Ну вот, сейчас у меня еще зажужжит в обоих ухах и все ‒ приплыли».       ‒ П-п-простите…       ‒ Нет, вы меня простите, о достойнейшая.       Лена зажмурилась и глубоко дыша сосчитала до десяти, затем протерла глаза и повторила процедуру еще два раза.       Вспотев и фыркая собеседник усердно продолжал держать позу, лишь на секунды теряя самообладание под взглядом изумрудных глаз.       «Ладно, просто веди себя естественно», ‒ подумала она, решив, что терять уже нечего.       ‒ Прошу объясниться!       ‒ Я почивал прямо здесь на пригорке, да осматривал местность, ‒ затараторил незнакомец, ‒ когда ваше боголепие изволило вылететь из вон энтого вон колодца-с. Поразмыслив, что вашим деликатным местам будет привольнее приземляться на верного слугу, нежели на твердую грязную землю, я дерзнул протянуть… э-э-э… руки помощи. Такие дела-с.       «Что несет этот поехавший», ‒ подумала, Лена, но вслух произнесла:       ‒ Почтенный… э-э-э… рыцарь, спасший мою… э-э-э… честь. Напротив, я благодарна вам за мое спасение и смею заявить, что теперь у вас в долгу.       Глаза рыцаря загорелись:       ‒ Коль ваша милость, выслушайте скромную просьбу вашего слуги!       «Слуг мне еще не хватало», ‒ болезненно сморщилась девушка. ‒ «Пожалуйста, просто отведи меня к Семену».       ‒ Молви, воин! ‒ властно произнесла богиня.       ‒ Прошу возглавить нашу миссию!       ‒ Миссию?       ‒ Святой набег! ‒ указал он Лене за спину.       Только теперь она обратила внимание, что они оба стояли на высоком холме со старым колодцем на вершине. Пареньку лишь чудом удалось не скатиться вниз по крутому склону и не разбиться вдребезги. «Какой сумасшедший вырыл колодец в таком месте?» ‒ выскочила мысль и тут же, поняв свою сумасшедшую очевидность, оттеснилась в угол сознания. Их холм ‒ самую настоящую гору ‒ огибала широкая река, а дальше, куда хватало взгляда, тянулась свежая зеленая долина. Наблюдая за течением, Лена обошла холм и ахнула: на краю речного залива синел знакомый причальный домик, рассыпался золотистый пляж, а среди кромок деревьев выглядывали бочонки пионерских домиков. Лена прижала руки к груди:       ‒ Совенок…       ‒ Фест!       ‒ И вовсе не «фе!», ‒ обижено прошептала девушка, ‒ хотя без Семена там точно фе…       Она снова взглянула на спутника. Тот по-прежнему держал одну руку оттопыренной в указании, а другую подбоченил, как заправский чайник. Жмурясь от солнца, Лена из-под руки пригляделась в нужном направлении. У большой дороги, под тенью вековых дубов прохлаждалось несколько десятков по-видимому людей по-видимому с оружием. Последнее показалось девушке сомнительным, так как бойцы отряда нехотя били и кололи своих же товарищей, не причиняя никому вреда.       ‒ Видели? ‒ гордо вопрошает рыцарь.       ‒ Да-а-а, видела, ‒ подыгрывает Лена, ‒ как тут не видеть. Их там целые тысячи.       ‒ Легион! ‒ отвечают ей восхищенно. ‒ Я взобрался сюда для обзора тактики боя.       ‒ И в какую сторону вы… кхм… мы воюем?       ‒ В ту сторону, о светлейшая! ‒ чайник ловким флюгером разворачивается в сторону Совенка. ‒ Долгие годы они оскорбляют наши взоры и попирают нашу честь! Но сегодня нас посетила высшая сила и цитадель рака будет повержена.       «Едят ли совы раков?» ‒ встряла вторая мысль и постыдившись ушла в угол к первой.       ‒ Слушай мою волю, ‒ объявила дева, ‒ я пойду к ним в стан, разведаю все и вернусь. До тех пор держи свою рать в узде.       ‒ Слушаю-с! ‒ воин отдал честь и уселся в тени.       Напоследок Лена заглянула в грубо отесанный колодец. Древняя каменная кладка кольцами уходила в глухую черноту. Лена представила себе бесконечность провала и отряхнув пугающее чувство отправилась по ленте тропинок к Совенку.       

***

      Подходя к воротам лагеря, Лене едва удавалось сдерживать волнение. С одной стороны, ей было радостно, что авантюра с зеркалом не вышла боком и она вернулась в свой Совенок. С другой, этот Совенок был сам не свой.       «Или просто не мой» ‒ заметила Лена, разглядывая бутафорские статуи пионеров, дрожащие в жаре асфальта.       «И все же, было бы так здорово», ‒ продолжала она, ‒ «чтобы в такой момент хоть кто-то приветливо выглянул, улыбнулся, сказал бы что-то в духе: привет, ты, наверное, только что приехала?»       Так рассуждала наша героиня и уже почти дошла до ворот, как в звездном вырезе мелькнул образ светловолосого пионера. Лена затаила дыхание. Шаги по ту сторону тоже затихли, послышались хлопки по карманам, шуршание и щелчок зажигалки. Толкнув плечом створку ворот наружу вывалился потрепанный Электроник с папиросой в зубах. Лена застыла на месте, не в силах сделать ни шагу. Тем временем, пионер подошел поближе и улыбнулся:       ‒ Привет, ты, наверное, только что приехала?       ‒ Ну… да…       ‒ Что же, ‒ Электроник мерит Лену взглядом и с шумом выдыхает клуб дыма, ‒ добро пожаловать.