Земляника, сахар и горькая редька

      Отр. 7              Электроник молча курил в тени, восхищенно поглядывая на Лену.       “Хорошо”, ‒ собралась таки она, ‒ “всему должно быть логичное объяснение, даже если оно нелогичное. Меня устроит любое”.       ‒ А от вожатой не попадет? ‒ спросила она первое, что пришло в голову.       ‒ За что? ‒ Электроник удивился.       ‒ Пионеры не курят!       ‒ А-а-а… Вжилась в роль, ‒ протянул пионер, ‒ неплохо. Вообще, мы в курилке все обычно, вожатая тоже там сейчас, могу проводить.       Лена нахмурилась в непонимании.       ‒ А я, ‒ продолжил он, ‒ так… На окрестности вышел поглядеть, потянуло что-то. И не зря, вон как повезло! ‒ он бросил на асфальт тлеющий бычок. ‒ Никогда не видел подобного! Где ты такой парик взяла? ‒ Электроник потянул руки к торчащим хвостикам.       ‒ Нет! ‒ в испуге пискнула Лена и отскочила, скрывшись за гипсовой фигурой.       Вдали что-то ухнуло: на дорогу из далекой зеленой полоски выбегал тот самый легион. Блеск доспехов, толкотня сбившейся пехоты и конницы, что вздымала тонны пыли в воздух, поистине поражали.       Лене стало страшно, как бы эта масса, ринувшаяся, по видимому, на ее спасение не растоптала саму спасаемую.       ‒ Нужно где-нибудь спрятаться! ‒ Лена проворно метнулась к воротам и юркнула внутрь. ‒ Это еще что…       Из лагеря навстречу ей неслась толпа пионеров. Они сгрудились полукольцом, прижав девушку к раскаленному на солнце железу ворот. Те, что поближе с удивлением разглядывали ее, задние ряды вытягивали шеи, подпрыгивали, силясь разглядеть, что происходит. Все будто ждали от Лены чего-то, причем чего-то особенного, на манер представления. Оценивающие взгляды нетерпеливо перескакивали с нее на провал в воротах. Оттуда по-прежнему доносился ужасающий звук ревущей армии, встречных пионеров он, по видимому, ничуть не ужасал.       “Ну и что мне вам, польку-дристушку тут станцевать?!” ‒ подумала Лена в отчаянии.       ‒ Привет, я Семен, ‒ послышалось со стороны.       Не веря своим ушам Лена медленно развернулась к говорящему. Перед ней предстал довольно странный пионер. Одет он был крайне небрежно по пионерским меркам (Лена только теперь обратила внимание, что большинство прибывших оделись в том же стиле). На его грузном туловище висела незаправленная рубашка, сальную шею обвил неверно повязанный красный галстук и… это были все атрибуты пионерского гардероба.       Он робко сунул руки в карманы джинс и встал как вкопанный в ожидании ответа.       Лена шагнула назад, качая головой: “В одну секунду ты поселил во мне надежду, а во вторую ты ее убил. Браво, маэстро”.       ‒ И что я должна ответить… ‒ прошептала она.       ‒ Она не знает, кто такой Семен прости! ‒ вихрем ворвался Электроник и, схватив Лену за локоть, быстро потащил ее сквозь толпу прочь в кусты. ‒ В ее реальности существует только Максим! ‒ крикнул он через плечо, ускоряя шаг.       ‒ Отпусти! ‒ зашипела Лена.       ‒ Скорее, не успеем!       ‒ Куда?       ‒ Что значит, куда? ‒ фыркнул тот. ‒ Смотреть!              Отр. 8              Еще с минуту они бежали вдоль кирпичной стены-забора, огибая редкие сосны и муравейники.       ‒ Вот, здесь удобно ‒ Электроник наконец остановился и отпустил вспотевшую ладонь спутницы. Всю дорогу он крепко держал ее, боясь, что она вырвется, убеждал, что ЭТО важно. Про ЭТО Лена знала лишь в общих чертах: отчасти из курса биологии, отчасти из подростковой болтовни.       В непонимании девушка огляделась, рассматривая пройденный путь и землю под ногами.       ‒ Ну, давай! ‒ заявил парень.       ‒ Что давать?! ‒ вспыхнула Лена и резко обернулась.       Компаньон стоял у забора, согнувшись и сцепив ладони на манер ступеньки. Прямо над ним в стене были отколоты несколько кирпичей. Лена кивнула и не без труда ухватилась за выемки, взобралась на верх стены и облегченно выдохнула.       “Порядочно выложились, ‒ подумала она. ‒ Ой, нужно Электронику помочь”       Но тот уже уселся рядом, свесив ноги и довольно закуривая:       ‒ Ну вот, смотри, ‒ кивнул он в сторону.       ‒ Что ж ты сразу не объяснил, ‒ вздохнула Лена.       

***

      Сюда приходили раньше и приходили часто. Забор здесь был несколько выше, чем остальная его обозримая часть и место отлично предрасполагало к наблюдению то ли рассвета, то ли заката. Но этим двоим перепал уникальный шанс ‒ место в первом ряду с видом на летящую в бой армию. Вереница бегущих человечков тянулась издали и не знала конца. Иллюстрации в книгах и батальные картины не шли ни в какое сравнение с происходящим.       ‒ Их командир говорил, что они всегда проигрывали, ‒ рассуждала вслух Лена, ‒ но как? Им же счету нет…       ‒ Ровно четыре тысячи и полтора солдата.       ‒ Как может быть половина солдата?       ‒ Я не говорил про половину, я сказал “полтора”. Полноценная боевая единица. Малополезная, правда…       Лена заглянула в глаза собеседнику, но тот и не думал шутить.       “Что ж, это было странно, но сегодня все странно, так что…” ‒ Лена повернулась обратно, приглядываясь к подошедшим уже совсем близко воинам.       Те бежали как-то комками: то поодиночке, то по двое и так вплоть до десятков. Беспорядочно, без какого-либо строя там и сям неслись всадники с копьями. Никогда в жизни Лена не видела солдат, которые так плохо держались на ногах. То есть, она вообще в первый раз видела армию и ‒ представьте себе! ‒ такое огорчение.       “Первый блин комом” ‒ подумала она и в тот же миг ряды войска осыпались. Оно будто все разом устало и истощилось: солдаты то и дело оступались и падали, а о тех, что бежали группами и говорить нечего. Стоило одному из компании замешкаться, как об него спотыкались все товарищи. Устали даже кони, то падая, отправляя в дальний полет седока, то сходя с пути и лениво заваливаясь набок.       У ворот лагеря праздно толпилась пионерия. Ничто не намекало на подготовку к обороне и Лена догадалась, что Электроник спас ее не от боевого отряда или компании хулиганов, а от сборища зевак.       ‒ Забавно у вас тут, ‒ отметила она.       ‒ Погоди еще.       Из далекой зеленой полосы показался хвост процессии. Окруженные энергично шагающими (пока что) бойцами тянулись колоссальные деревянные орудия, по виду метательные. Наблюдатели у ворот забеспокоились, показались вожатые, что-то говорящие и машущие руками. Неохотно пионеры потянулись в лагерь и когда могучие механизмы подошли на позиции все обозримое пространство в нем пустовало.       “Куда они ушли?” ‒ заерзала Лена. ‒ “И что те солдаты заряжают в свои… требушеты?” ‒ из средневековой артиллерии Лена знала только это слово, хотя и не представляла, как выглядит сам требушет. Но звучало довольно средневеково и достаточно грозно для того, что притащил легион.       ‒ Не бойся, нас не заденет, ‒ заметил Электроник.       ‒ Я не о себе, я о Се…, ‒ она осеклась, ‒ то есть, о всех волнуюсь. Надеюсь, они хорошо укрылись. В старом лагере есть бункер…       Ее слова прервал хлопок сработавших орудий. В небе над Совенком пролетела и шмякнула оземь багровая туча. Площадь и дорожки плотно осыпали…       ‒ Куриные головы, ‒ Электроник хмыкнул, ‒ свежо.       Отстрелявшись, требушеты покатили обратно, а радостно вопящие солдаты вразнобой разбрелись кто куда.       ‒ И это все? ‒ Лена уставилась на товарища.       ‒ Хоть что-то, ‒ пожал плечами тот.              Отр. 9              Обратный путь шли молча.       ‒ Знаешь, ‒ прервал тишину Электроник, ‒ хорошо, что эта рать не добралась до твоих совят.       ‒ Что бы тогда случилось?       ‒ Худшее.       ‒ Для кого?       ‒ Да для всех.       ‒ Наверное, ‒ не поняла но согласилась Лена. Сегодняшний исход ее вполне устраивал. ‒ Слушай, а где мне найти Семена?       ‒ Какого?       Лена удивилась ответу. Она даже удивилась тому, что удивилась. Собственное удивление ее настолько удивило, что какое-то время девушка находилась в самом настоящем изумлении.       ‒ В нашем отряде нет человека по имени Семен.       А вот тут Лена совсем не удивилась. В ТАКОМ отряде Семена точно быть не могло.       ‒ Хотя, вообще… Все виденные тобою пионеры… Вроде как Семены.       И тут Лена опять удивилась!       ‒ Так! ‒ приказала она самой себе. ‒ Прекратить качели!       ‒ Какие качели? ‒ удивился спутник.       ‒ Эм… ‒ Лена смутилась своей несдержанности, ‒ крылатые?       ‒ Крылатые… качели?       ‒ Ну да, а что? Тебе ли не знать, Электроник?       Парень уставился на Лену как на полоумную:       ‒ Не знаю. И… какой еще, блин, Электроник?       ‒ Все ясно, ‒ улыбнулась пионерка, ‒ значит, импортный.       Лене вдруг стало интересно, из какой страны его тогда привезли? “Может, ГДР?” ‒ подумала она и пробормотала вслух:       ‒ Киндер, кюхе, кирхе…       ‒ Чего?       “Не ГДР”, ‒ решила Лена. ‒ “Хм, что же еще… Чехословакия?” Но, к сожалению, из чехословацкого языка она не знала ни словечка. [1]       ‒ Сделаем крюк, ‒ прервал ее размышления Электроник, ‒ нужно заскочить кое-куда.       

***

      В этот раз спутник потащил ее прямиком через лагерь. Даже места не затронутые бомбардировкой пустовали и Лена хорошо успела оглядеть территорию. “Все не так”, ‒ думала она. ‒ “Может, это просто типовой лагерь, похожий на наш, как одна хрущевка походит на другую?”       Электроник остановил ее у входа в очередной домик-бочонок:       ‒ Постой на шухере, ‒ подмигнул он и быстро нырнул в незапертую дверь.       Лена растерянно огляделась: под ногами не было ничего подобного на шухер. Да и вообще в округе постоять можно было только на двух вещах: на плитке, да на траве. Ну, на голове еще можно было постоять, если уж совсем неймется.       ‒ Чисто? ‒ выскочил довольный Электроник со свернутым ватманом в руках.       Лена опять посмотрела на плитку под ногами:       ‒ Хм, более-менее. И, между прочим, никакого шухера.       ‒ Ну тогда...       Зашуршал разворачивающийся ватман.       ‒ … гляди.       Лена подняла голову. В руках у парня оказался плакат, размалеванный гуашью. На типичном фоне “зеленое поле-голубое небо” разместились бессмысленные надписи и… сама Лена. Вернее, грубая карикатура на нее. В голове не укладывалось, кто и зачем мог так поступить с ней и еще: откуда о ней знали ЗДЕСЬ.       ‒ Это… это что такое? ‒ в ошеломлении спросила она.       ‒ Это шин, ‒ Электроник поспешно свернул ватман и повернул на выход лагеря. ‒ Ну, мне пора. Бывайте, пионеры!       ‒ Постой, так ты что, из этих? ‒ Лена мотнула головой в сторону отступающих войск.       ‒ Э! ‒ подмигнул парень. ‒ Какова конспирация?       ‒ Как Электроник может…       ‒ Да какой, к черту Электроник? ‒ перебил тот. ‒ Ну блондин, ну форму нацепил…       ‒ Тогда хоть ты объясни, в чем смысл этого цирка?       ‒ Как в чем? В победе! И именно этого Великий Святой Набег достиг сегодня!       ‒ Но вы не сделали ничего.       ‒ Пф! Ничего! Как минимум, мы спасли кое-чью честь, ‒ он потряс свертком, ‒ а это уже…       ‒ Хоть что-то, ‒ улыбнулась Лена. [2]              Отр. 10              И вот, наша героиня снова в одиночестве. Она собралась было усесться на лавочку под сенью древних сосен и поразмыслить над вопросами и ответами, но ноги понесли ее в центр лагеря к зданию администрации.       “И как я сама не додумалась”, ‒ удивилась Лена. ‒ “А ведь как часто ноги сами решают все, даже не советуясь с головой. Просто приводят, куда нужно или уносят от опасности, хотя мы и не подозревали о ней. Как вы это делаете?”       Но ноги не ответили, как и положено порядочным ногам. А у Лены ноги были очень порядочные: они нравились ей, они нравились Семену и сейчас они безропотно выполнили свой долг, а именно вынесли хозяйку к небольшому зданию с множеством окон.       ‒ Эй, Алена, что ты здесь делаешь? Быра беги к отряду, пока тебя не изгадили! Ну, быстрее!       Лена так испугалась, что встала в ступоре, глядя на кричащего лысого мужчину и не пробуя объяснить, что она не Алена.       ‒ Харош аутистку отыгрывать, делай, что сказано! ‒ раздраженно повторил грубиян.       ‒ Так это ж Лена, ‒ донеслось из окна неподалеку.       ‒ Лена, ‒ тот протер глаза, ‒ и вправду. Так, стоп. Ты же сейчас на верхнем этаже была. Как ты мимо меня проскочила? А?       Испуг девушки перерос в отчаяние:       “Ну что за люди”, ‒ думала она, ‒ “мне выпала и без того слишком сложная судьба, чтобы объяснять то, что я не могу объяснить!”       Захлопали створки окон: одно за другим показывались лица удивленных пионеров, их взгляды сверлили Лену, она чуть ли не физически ощущала, как те ощупывали ее с головы до пят. Стоять так было невыносимо и наша героиня уже почти решилась подойти к лысому хаму, как из-за его плеч в дверном проеме послышался голос:       ‒ Звали?       На крыльцо вышло Нечто.       ‒ Да, смотри, ‒ кивнул тот.       Нечто с недовольством шагнуло под палящее солнце и вплотную приблизилось к Лене:       ‒ Привет. А ты кто?              Отр. 11              В этот раз ноги несли Лену так быстро, что правильнее было бы сказать, что это она уносила ноги.       “Ты кто?” ‒ эхом отзывалось в голове. Девушка обычно отвечала на такой вопрос стандартно: Лена Тихонова, пионерка, отряд такой-то или класс такой-то. Но что она могла ответить искаженной копии самой себя? Я ‒ это ты, только настоящая? Но все виденное здесь намекало на обратное: это она ‒ подделка, это она ‒ ненастоящая.       Каменная плитка давно сменилась пылью тропинок, а острые ветки смыкались всё плотнее. Очевидно, Лена унесла ноги довольно далеко, но вот незадача, она не имела понятия, где, собственно, теперь находится.       “Неудивительно”, ‒ подоспела очередная мысль, ‒ “ведь ноги уносят откуда-то, а не куда-то”.       ‒ Точно, ‒ пионерка выдохнула, затем вдохнула, сосчитала до десяти и позволила ногам нести ее по лабиринту дорожек на их усмотрение.       “Вот это лучше”, ‒ заметила та же мысль, ‒ “ведь ноги рано или поздно тебя куда-то да занесут”.       ‒ Хорошая мысль. Не то, что те двое, ‒ заключила девушка и впала в глубокую задумчивость.       “Но если я ‒ не я”, ‒ вопрошала она, ‒ “то кто же я такая?”       И она начала перебирать всех подруг, которыми могла быть:       “Я точно не Славя. Кос до пояса не наблюдаю, так что да ‒ точно не она. И я уверена, что не могу быть Алисой. Потому что…” ‒ она замешкалась, ‒ “да хотя бы потому, что я знаю целое множество вещей, а Алиса… хм… малое множество. Например, знаю немного английский, немецкий (чуть-чуть, но тоже что-то), чехословацкий… Хм, наверное, просто забыла за лето”.       ‒ “Интересно”, ‒ выглянула на свет незнакомая мысль, ‒ “что больше: неполное целое множество или полное малое?”[3]       “Впрочем”, ‒ заглушила ее Лена, ‒ “языки ничего не значат… пока что. Или вот бытовые знания! Я знаю, что шурупы, это те, которыми закручивают гайки…”       ‒ Это все совсем не то! ‒ захныкала бедная Леночка. ‒ Нет сомнений, после всего этого я ‒ Мику. И я должна спать на ее кровати, и я должна играть на разных инструментах, и ‒ о боже! ‒ я должна так много болтать всякой чепухи со столькими людьми! Нет, так не пойдет. Если я ‒ Мику, то я лучше убегу куда-нибудь… да хоть в бункер и навсегда останусь там. Напрасно они будут звать: “Выйди к нам, дорогая”. Я только выгляну из темноты и спрошу: “Кто я такая? Кто я такая теперь?” И потом, если они назовут меня мной, я выйду; если же нет, останусь там до тех пор, пока являюсь для них кем-то другим. Но, о горе! ‒ закричала Леночка в слезах. ‒ Я так хотела бы, чтобы они действительно позвали. Мне очень надоело быть совсем одной здесь.       Сказав это, она посмотрела на свои ноги и с удивлением заметила, что те стоят неподвижно.       ‒ Как это может быть? ‒ в изумлении она подняла голову: тропинки кончились и перед девушкой открылась широкая поляна, а за ней ‒ руины старого лагеря.       

***

      Не без облегчения Лена опустилась на что-то бывшее некогда качелями ‒ даже порядочные ноги требуют отдыха ‒ и стала разглядывать ветхое здание.       Картина была под стать местному колориту: разрушенный корпус был на первый взгляд такой же, как в Совенке, но что-то невыразимое, какие-то второстепенные черты выдавали в нем поддельность.       ‒ А, может, дело просто в том, что ты видела его лишь однажды и ночью? ‒ Лене стало в привычку говорить с собой. ‒ И еще ты была с Семой и на корпус смотрела нечасто. Тогда это может быть последним “настоящим” местом в лагере. И, конечно, ОН может быть только здесь, ведь… ‒ она задумалась, ‒ после всего это в некотором роде “наше место”.       Итак, Тихонова, слушай план, ‒ девушка встала и с удовольствием потянулась, выпрямляясь от носочков до кончиков пальцев. ‒ Фаза первая: ныряем в бункер, фаза вторая: ищем и получаем Семена, фаза третья: получаем ответы. Можно и без третьей, но… ‒ Лена подозрительно вгляделась в центральный вход, ‒ нутром чую, ответы там найдутся.       

***

      Это был, несомненно, превосходный план, очень ясно и просто составленный. Была только одна трудность: Лена не имела ни малейшего представления, как его выполнить.       Конечно, первым делом, она направилась к груде мусора, скрывающей люк. Мусор был, люка ‒ нет. Бедная девушка избороздила весь первый этаж, обошла кругом периметр и даже побродила по комнатам второго этажа ‒ не завалялись ли где на полочке случайно ОТВЕТЫ…       Ничего не было: ни люков, ни ответов.       ‒ Ненастоящее… все ненастоящее… ‒ бредила Лена, шаркая по полу. ‒ Лес ненастоящий, окно ненастоящее, стены ненастоящие, совенок… ‒ она подняла с пола полусгнившую мягкую игрушку. ‒ Совенок, ты хоть понимаешь, что и ты, даже ты ‒ ненастоящий?!       ‒ Угу! ‒ ухнуло в ответ.       ‒ Ой! ‒ в шоке Лена отбросила игрушку. В голове кружилось, она резко попятилась, но споткнулась и камнем повалилась на пол. От боли Лена зажмурилась и в следующую секунду лишь слышала хруст ломающихся досок, за которым последовало знакомое чувство свободного падения.