Код красный

Шепард забросила в рот таблетку и быстро запила, чувствуя горечь на языке. Тупая боль, давящая на виски, завершала картину этого в высшей степени отвратительного дня и мешала думать. А думать надо было, и интенсивно. СУЗИ выполнила возложенные на нее аналитические функции со всей доступной тщательностью и даже некоторым творческим подходом, но результаты все равно оказались плачевными. Даже если ИИ способен взломать самую защищенную базу данных, от него не будет никакого проку, если базы данных просто нет. На Омеге не существовало ничего, хоть отдаленно напоминающего правительство или управляющие структуры, в местных компьютерных сетях царил такой же хаос, как и на улицах. Сведения, которые хотела получить Шепард, СУЗИ черпала из различных открытых и закрытых форумов, чат-комнат, переписок и сайтов; некоторые истории отсеивались сразу, будучи совершенно фантастическими, но таких оказалось куда меньше, чем тех, которые вполне могли иметь место в реальности. Однако даже если в их основе лежали факты, люди, пересказывающие их, приправляли все собственными домыслами и соображениями, заполняли пробелы выдуманными деталями и легко меняли имена. Так события, происходящие буквально несколько недель назад, на глазах превращались в сказки и городские легенды. Сидя в столовой «Нормандии» и вчитываясь в присланную выборку, Шепард мимолетом подумала, что Лиара, наверное, сочла бы этот процесс мифотворчества занимательным и с удовольствием бы взялась раскручивать истории, ища в них достоверные факты… вот только для такого анализа нужно было время и группа специалистов. Ни тем, ни другим «Нормандия» сейчас не располагала. Попытки выйти на «Морок» тоже пока были безуспешны. СУЗИ и Миранда провели перекрестный анализ данных из сетей Омеги и сведений из баз данных «Цербера» и наметили несколько потенциальных связных и пару возможных оперативных баз группировки. Штурмовой отряд наведался туда, но тщетно: одно место оказалось наркопритоном, второе — заброшенным складом. Если когда-то наемники «Морока» и обитали там, то они уже давно сдали эту жилплощадь бездомным Омеги. Среди шестерых кандидатов в связные пятеро клялись, что не имеют с «Мороком» никаких дел и продолжали утверждать это и в ответ на уговоры, и под действием угроз, и после предложения денег. Закончив разговор с пятым, Заид как ни в чем не бывало предложил прострелить парню ногу и посмотреть, останется ли история такой же, но Шепард не дала ему этого сделать. Чутье говорило ей, что испуганный щуплый мальчишка в поношенной куртке не лжет, и она не готова была опуститься до пыток. Все еще была не готова и не хотела задумываться о том, изменится ли это, когда варианты закончатся. Видит бог, ей и без того было о чем подумать, а голова болела все сильнее. Шестой кандидаткой в связные оказалась пожилая женщина, торгующая запчастями. Она призналась в том, что действительно имеет контакт с «Мороком», ничуть не опасаясь, но — как выяснилось — радоваться не стоило. Связная сказала, что выслушает суть дела в общих чертах и отправит сообщение «Мороку». Если они согласятся, то в течение нескольких дней ответят и сообщат, где состоится предварительная встреча для обсуждения условий. Шепард на ходу сочинила «суть дела», даже не особо задумываясь; она понимала, что у них нет нескольких дней, но надеялась, что СУЗИ сумеет нащупать электронный след, когда связная отправит сообщение. Однако и здесь ничего не вышло: взломав электронную почту, СУЗИ выяснила, что каждый раз связная отправляет сообщения на новый почтовый ящик, после чего с него приходит сообщение-ответ с новым адресом, а старый вскоре удаляется. ИИ «Нормандии» уверила, что в компьютерных сетях ничто не исчезает совсем уж бесследно, однако предупредила, что на отслеживание и восстановление остаточных данных по столь скудной начальной информации даже у нее уйдет немало времени. Время. Время было сейчас тем мечом, который отсекал все приходящие в голову варианты. Стоя на небольшой площадке пожарной лестницы, Шепард глубоко вдохнула и посмотрела на открывавшийся отсюда пейзаж. Сейчас они находились в самой глубине трущоб Омеги, очередная ниточка оборвалась, приведя в пустоту, и идеи заканчивались. Красноватое свечение города в сочетании с унылым пейзажем ободранных жилых блоков, выстроенных друг на друге без всякой системы, подавляло, но не так, как порой бывало на Цитадели, где многие вновь прибывшие замирали, ошеломленные величием Сердца Галактики и собственной незначительностью в сравнении с ним. Нет, Омега была не такой, она не пыталась представлять собой что-то большое и впечатляющее. Она просто была равнодушна и неразрушима. Болото, которое поглощает всех, не важно, насколько сильно ты сопротивляешься, не важно, какую стратегию ты выбираешь, не важно, борешься ты или смиряешься. Шепард не собиралась смиряться. — СУЗИ, — позвала она, щелкнув по коммуникатору. — Свяжи меня с Арией Т’Лоак. Как ни странно, Ария не проигнорировала вызов. — Уже пора высказывать соболезнования или еще рано? — Голос азари звучал насмешливо, и Шепард с трудом сдержала ругательство. — Надеюсь, рано. — Оу, а я уже подумала, что ты звонишь, чтобы сообщить, что разобралась с этим бардаком и учтиво решила меня уведомить. — Я готова разобраться с этим бардаком и избавить тебя и твою станцию от его распространителя, если ты поделишься информацией. — И какой же? — Что-то в голосе Арии не нравилось Шепард, в ее заинтересованности слышалась фальшь. Она явно отлично себе представляла цель этого звонка и подыгрывала, наблюдая за представлением. Шепард бесило снова чувствовать себя марионеткой, уж больно все это напоминало общение с Призраком. Но она благоразумно засунула свое раздражение подальше. Сейчас было не до него. Сейчас было не до чего, кроме главной задачи. — Мне нужно знать, где у «Морока» сейчас действующая база. — «Морок»? — Ария рассмеялась, и легкое удивление, проскользнувшее в вопросе, показалось настоящим. — Твой приятель умеет находить себе неприятности по первому разряду, Шепард. И какой же мне смысл помогать тебе? Шепард глубоко вздохнула, мысленно рыкнула на внутренний голос, который твердил, что за эту идею она еще поплатится, и сказала: — Если дело выгорит, я буду должна тебе услугу. — Думаешь, это достойная плата? Ты высоко себя ценишь. — Тебе эта сделка ничем не грозит, разве нет? — Пожалуй, — согласилась азари, а потом ее тон изменился, и Шепард как наяву увидела ее медленно растягивающиеся в усмешке губы. — Что же будет, если я откажусь? Над ответом стоило подумать, но сейчас он соскользнул с языка Шепард сам собой. В ее в висках волнами головной боли пульсировала мысль о том, что лучший друг может умирать в эту самую минуту, и при таких раскладах играть в тонкие игры с матриархом азари совсем не хотелось. — Даже один член моей команды сумел, как ты выразилась, «устроить бардак». — Ответ прозвучал холодно и жестко. — Он был в моей команде не один. Думаю, если возникнет необходимость, я смогу организовать бардак куда большего масштаба. — Угрожаешь мне? — Нет, отвечаю на твой вопрос. У меня есть дела поважнее, чем портить тебе жизнь. И чтобы с ними разбираться, мне нужна моя команда. Азари рассмеялась низким, жестким смехом. Шепард сжала кулак, напоминая себе, что сейчас эта проклятая азари — едва ли не единственный реальный способ получить нужную информацию вовремя. — Люди такие самонадеянные, — без тени недовольства заметила Ария, отсмеявшись. — Но мне это по душе. Услуга от тебя — это, как минимум, интересно. — Тогда называй место. *** Коридор освещался всего парой тусклых ламп, так что полумрак оставлял на лице турианки глубокие контрастные тени. Глаза и вовсе были едва различимы под надбровными пластинами и только изредка ловили блики света. Батарианец хмурился, пытаясь рассмотреть их выражение, но не преуспевал. — Послушайте, — Турианка говорила ровным, отстраненным тоном и стирала с рук кровь. Ее движения были неспешными и тщательными. — Вы наняли нас потому, что мы лучшие. И я говорю вам как профессионал: продолжать в том же духе бессмысленно. — А как же ваше «каждый рано или поздно начинает говорить»? — недовольно сощурился батарианец. — Не будьте ребенком, — отмахнулась турианка и мельком глянула в камеру через окошко в двери. — Если желаете, я могу продолжить, но нам дорога наша репутация, так что в этом случае мы должны будем сменить цель работы с получения информации на ликвидацию. — Да что в нем такого особенного? — начал злиться представитель нанимателей. — Особенного — ничего, просто не лучшее для вас стечение обстоятельств. — Собеседница пожала плечами. — Он смирился с тем, что в итоге умрет, и у него достаточно сильная воля, чтобы терпеть боль. И он искренне ненавидит то, чем занимается ваша компания. Или саму компанию, или кого-то в ее руководстве — не важно. Суть в том, что он вполне готов терпеть пытки, чтобы вам насолить. Такое случается, хотя и нечасто. — Ну, и что ты предлагаешь? — проворчал батарианец, скрещивая руки на груди. — Нам нужны данные. В первую очередь. — Есть пара вариантов, — тут же ответила турианка, отбросив в угол перепачканную синей кровью тряпку и внимательно осматривая собственные руки. — Если у вас мало времени и есть деньги — обратитесь к Тальре Т’Онти. Она — виртуоз по части копания в головах неразговорчивых объектов. Он сейчас истощен, и физически, и морально, возможно, на противостояние ментальному воздействию его уже не хватит. Шансы не стопроцентные, таких вам никто не даст. Но они достаточно велики. Если же вы не хотите тратить деньги — а Тальра берет за свои услуги немало, — но у вас есть время, можете взяться за это по-старинке. Узнайте, кто он на самом деле, пробейте его родню, друзей, сослуживцев — поищите того, кем можно было бы на него надавить. Она сделала паузу, вновь посмотрев на фигуру турианца по ту сторону двери. Он сгорбился, наклонившись вперед, и если бы наручники и веревки не фиксировали его, наверняка давно упал бы на пол. В его покрытом кровью теле не осталось сил даже на то, чтобы удерживать вертикальное положение, но он все еще был в сознании и смотрел на дверь. Глаза в темных провалах костяной маски время от времени поблескивали. Поначалу они казались голубыми, но сейчас словно выцвели, сделавшись светло-стальными. Холодные, пустые глаза, будто две дыры, из которых смотрел Дух смерти. Неестественно спокойный и совершенно неумолимый. Турианка хмыкнула, отмечая про себя, что обычно на этом этапе взгляды пленников молят о прекращении мучений или становятся блеклыми и расфокусированными, будто сломленная воля размывает и сознание. Глаза Архангела оставались ясными. У него не было никаких шансов воплотить свою ледяную ярость, даже отвяжи они его — он не смог бы стоять на ногах, а если бы дали пистолет — не сумел бы поднять его и удержать для выстрела, он больше не представлял угрозы, но от его взгляда холод стекал по спине и сворачивался неприятным клубком в желудке. — Впрочем, — продолжила турианка, все еще глядя в эти ненавидящие ее глаза, — я бы особенно не рассчитывала на богатый улов в этой области. Он не похож на того, кому есть куда и к кому вернуться. *** Тем временем Шепард, сидя за надстройкой одной из крыш, всматривалась в светящийся экран омнитула, на который разведывательные дроны транслировали изображение здания, адрес которого назвала ей Ария. Джейкоб сидел рядом и на своей консоли быстро настраивал дроны, которые благодаря его модификациям стали способны не только снимать, но и сканировать местность, не обнаруживая себя. — Если там не страдают паранойей и не укрепляют конструкцию блокирующими материалами, должно сработать, — тихо сказал он, нажимая на кнопку запуска. — Шансы есть, — задумчиво подтвердила Миранда, рассматривающая здание вместе с Шепард. — Судя по тому, что я вижу, они скорее делают ставку на неприметность. А качественно переоборудовать комплекс незаметно не получится, даже здесь и при наличии ресурсов. — Скоро мы это узнаем. — Шепард потерла глаза. — СУЗИ, ты можешь на основе данных с дронов составить трехмерную карту и соотнести ее с тем, что даст сканирование? — Разумеется, Шепард. Запускаю процесс. Несколько следующих минут прошли в тишине и мучительном ожидании. Шепард все так же всматривалась в плавно сменяющиеся панорамы зданий и полностью сосредоточилась на составлении плана проникновения. Оказалось, не так-то просто оттеснить подальше панические мысли об уходящем времени и друге, который, возможно, в эти самые минуты умирает где-то в недрах здания, но когда это удалось, разум Шепард соскользнул в океан расчетов и умозрительных построений почти с упоением. К тому моменту, как СУЗИ собрала разрозненные фото и сканы в общую модель, у Шепард уже был план, план Б и пара-тройка идей на всякий случай. Коммандер глубоко вздохнула и посмотрела на своих напарников. По лицу профессора-саларианца мало что можно было понять, все это время он наблюдал за зданием с другой стороны крыши и подошел только недавно. Миранда, похоже, не была в восторге от предстоящей операции, но держалась исключительно профессионально. Джейкоб же выглядел куда более воодушевленным спасательной миссией и тем, что Шепард и не подумала отказаться от нее при возникновении сложностей, хотя Миранда еще на «Нормандии» уведомила ее, что есть и альтернативные кандидаты на место Архангела, если тот «выбывает». — Итак, — сказала Шепард, на секунду задержав взгляд на каждом спутнике по очереди. — Нам надо вытащить Архангела живым. Вот что я предлагаю. — Она щелкнула по омнитулу, разворачивая смоделированную карту. — Пробираемся внутрь, не привлекая внимания. Сейчас большая часть наемников в этой зоне. — Она указала на карту. — Скорее всего это жилое помещение или столовая. А пленника, судя по тепловым сигнатурам, держат здесь. — Ее рука скользнула по призрачным чертежам туда, где в одном из боксов находилось четыре отметки, две из которых отличались повышенной температурой, характерной для турианцев. — Довольно далеко и через несколько дверей. Учитывая численный перевес в здании, для начала решим вопрос с теми, кто в столовой. Надо заблокировать их в помещении. Они не знают, что Архангела кто-то ищет, так что если блокировка будет казаться естественной, например, вследствии короткого замыкания, они не забьют тревогу сразу же, а направят кого-то проверить проводку. Вы, — она посмотрела на Миранду и Джейкоба, — будете ждать там, обезвредите ремонтников и передадите, что поломка существенная и для ее устранения нужно время. Мы же с профессором зачистим этот выход, — Шепард указала на тот, который был расположен ближе всего к предполагаемой камере, — и заберем Архангела. Вы, — ее взгляд снова нашел Миранду и Джейкоба, — отправив сообщение, все там заминируете и будете продвигаться в нашу сторону. В столкновение не вступать, важно как можно дольше сохранять наше присутствие в секрете. — Она криво усмехнулась, кивнув Миранде. — Думаю, обезвредить парочку случайно попавшихся на пути наемников без стрельбы ты сумеешь. — Разумеется. — На взлом может уйти время, — заметил Джейкоб, пытавшийся увеличить разрешение фотографии настолько, чтобы рассмотреть тип замка. — Если не хотим, чтобы это обнаружили. — Этот вариант оставим на крайний случай, — покачала головой Шепард и увеличила один из фрагментов карты, который изображал небольшой закуток с противоположной стороны здания. — За то время, что дроны снимали и СУЗИ делала карту, сюда выходили три раза. Видимо, местная курилка. Возьмем следующего появившегося, узнаем коды и зайдем без шума. — Или можно вырубить сразу, как откроет дверь, — предложил Джейкоб, но Шепард покачала головой. — Нет. Вряд ли у них на всех замках входных дверей разные пароли. Узнаем один — и нам с профессором Солусом не придется тратить время на взлом. — Она оглядела команду. — Дополнительный панацелин все взяли? — Когда напарники кивнули, Шепард нажала пару клавиш на омнитуле. — Карта есть у всех, СУЗИ отметила на ней самые короткие маршруты для того, чтобы выбраться из здания, если что-то пойдет не так. Настолько не так, что отступление будет единственным вариантом. Просмотрите и выдвигаемся. Поначалу все шло, как и было запланировано, группе даже немного повезло: вышедший перекурить наемник оказался новичком, еще не усвоившим, как быстро может меняться обстановка у него на работе и каких реакций она требует. Оказавшись в окружении незнакомых, агрессивно настроенных чужаков, он попытался было поднять шум, но получив по зубам, импровизировать перестал. Чтобы склонить его к сотрудничеству, оказалось достаточно заряженного пистолета, серьезного взгляда и угрозы отстрелить что-нибудь, что молодому парню еще пригодится в жизни. Через несколько минут незадачливый юный наемник уже лежал за ящиками в глубокой отключке, Джейкоб ворчал, что броня «Морока» ему тесна, а Миранда вводила код, открывающий дверь. Шепард мысленно поставила галочку напротив этапа «проникновение» и постаралась заткнуть мерзкий внутренний голос, который ныл, что это было слишком легко и обязательно чем-нибудь аукнется. Когда дверь открылась, Миранда и Джейкоб исчезли в тускло освещенном коридоре, а Шепард и Мордин обошли здание, то и дело сверяясь с картой. СУЗИ просчитала для них маршрут, который использовал только слепые зоны камер наблюдения, размещенных по периметру здания. Их, к счастью, было не слишком много, но Шепард не готова была рисковать. Не сегодня. Вторая дверь также открылась без проблем, и коридор за нею пустовал, точно как показывал встроенный в омнитул сканер. Заняв место за выступающей несущей балкой, Шепард прислушалась. В этой части базы сейчас было тихо, только блеклые лампы под потолком слегка жужжали от перепадов напряжения. Выждав несколько секунд, она подала знак Мордину и покинула укрытие, быстро перебежав к углу, где коридор пересекался с другим, более широким. В этом тоже никого не было, и судя по голограммам на дверях у противоположной стены, там можно было укрыться. Сверившись со сканером, Шепард забросила винтовку на плечо и быстро, однако не бегом, прошла по коридору к одной из дверей. Убирать оружие не хотелось, но они не знали, есть ли камеры внутри помещения, и она предполагала, что в таком полумраке ее темно-серая броня вполне сойдет за черную, а обычный шаг вряд ли привлечет внимание наблюдателя, если он смотрит на камеры в полглаза. Мордин последовал ее примеру, и вскоре они оказались на хозяйственном складе. Вдоль стен стояли металлические полки, заваленные всяческим барахлом без видимой системы: разряженные блоки щитов, куртки, спальные мешки, коробки из-под пайков, пластиковые емкости для кулеров…Шепард пробежала по помещению взглядом, быстро отмечая наиболее перспективные укрытия, а потом активировала коммуникатор и шепотом поинтересовалась, как дела у второй группы. — Мы на месте, — отрапортовала Миранда. — Все по плану. Твой план-прикрытие очень удачный: судя по тому, что я вижу, электрику тут не меняли лет сто. Удивительно, что оно вообще работает. — Приступайте, — скомандовала Шепард, когда Мордин, открыв дверь их убежища, подложил один из блоков щитов между створок, не давая им сомкнуться вновь. — Ждем вашего сигнала. Действия Мордина были предосторожностью, о которой они с Шепард условились еще в начале операции. Здание было слишком большим и, судя по его далеко не идеальному состоянию, не могло иметь общую электросеть. СУЗИ провела сравнительный анализ с похожими зданиями на Омеге и выдала наиболее вероятную схему логистики коммуникаций. Если верить этим данным, в здании должно было быть как минимум две системы: одна отвечала за второстепенные и бытовые помещения — как раз такие, как столовая и кладовки, а вторая была предназначена для компьютерных сетей, серверов, если они тут были, и камер с пленниками. Шепард была уверена, что даже если у сети для важных помещений есть дублирующая система, то тратить деньги на подстраховку для кладовок хозяева бы не стали, особенно в подобном здании, которое, казалось, могло развалиться от ветра, если «Нормандия» пролетит над ним. — Активирую, — раздалось в наушнике, и в ту же секунду свет замерцал. Раздалось несколько громких хлопков лопающихся световых труб, и воцарилась темнота. Двери заскрежетали и ударились о блок, но тут же замерли. Голограмма замка исчезла. Шепард и Мордин, не тратя времени, выбрались обратно в главный коридор и пробежали вдоль него, держа на прицеле каждое погруженное во мрак ответвление. Откуда-то издалека раздавались возмущенные крики, забористая ругань и глухие удары — видимо, запертые в столовой пытались выбраться. Половина пути осталась за спиной, когда им пришлось резко броситься в темноту бокового прохода, чтобы не столкнуться нос к носу с наемниками, которые вывернули из неприметного коридора и бросились на помощь замурованным в столовой. Трое, четверо… шестеро. Шепард затаила дыхание и порадовалась, что теперь любой угол здесь — отличное укрытие. Но пальца с курка она не убирала, пока шаги не затихли. Соблазн выбраться и перестрелять ничего не подозревающих противников был очень велик, но точное количество людей в здании определить не удалось и на этапе подготовки, да к тому же оно могло измениться с тех пор, как дроны закончили сканирование. Сегодня рисковать Шепард не решалась, хоть ей и претила роль прячущейся в тенях крысы, пусть и с винтовкой наперевес. Чем ближе они пробирались к нужному крылу здания, тем сильнее лихорадочное беспокойство распускало щупальца. Шепард отталкивала его и никак не могла понять: простой ли это страх или интуиция, которая кричит о западне или еще какой подлости, готовой в любой момент свалиться им на головы. Ответа долго искать не пришлось. Когда они с Мордином вывернули из очередного коридора, их встретила массивная дверь-переборка. Закрытая. Радар рядом с нею мерцал и выдавал помехи, то увеличивая, то уменьшая количество противников по ту сторону, но услышать что-либо через толщу металла было совершенно невозможно. Шепард отошла подальше и прошипела в коммуникатор: — Что случилось? Вы заблокировали все здание?! — Похоже на то, коммандер, — через пару секунд ответил Джейкоб. — Судя по всему, их система и так-то работала с трудом, а попытка перегрузить один из ее секторов вызвала каскад перегрузок… ее в самом деле замкнуло. Шепард проглотила ругательство в последнюю секунду. — Вас поняла. Уходите оттуда. Не пытайтесь пройти к нам через здание, выбирайтесь наружу, встретимся у ближнего входа. Думаю, нам может потребоваться огневая поддержка. Договорив, Шепард почувствовала движение в тени рядом с собой и прежде, чем инстинкты заставили бы ее среагировать, раздался тихий голос Мордина. — Могу открыть вручную, поработав с гидравликой двери. Понадобится время и прикрытие. — Обеспечу, — коротко кивнула Шепард, а через секунду добавила: — И неплохо бы разобраться, сколько их там. — Что-то сбивает радар. И пространство за дверью превышает его зону покрытия, без дополнительных приборов технически невозможно это определить. — Ясно, что-нибудь придумаю. Идемте. Когда они вернулись к двери, Шепард бегло огляделась, но не нашла ни подходящей системы вентиляции, ведущей в это крыло, ни технических помещений неподалеку, в которых мог быть запасной проход внутрь. Мордин в это время быстро нащупал съемную панель в боковой стене и снял ее с помощью универсальной отвертки из омнитула. За ней оказалась ужасающая мешанина проводов и шлангов, явно старых и потертых, а кое-где даже перемотанных синей изолентой. Не нужно было быть техником, чтобы понять, как давно эта система нуждалась в замене. Казалось, что даже дотрагиваться до проводов небезопасно, но профессор сунул руки в хаос кабелей без малейшего сомнения. Подумав, что новый член ее команды очень разносторонняя личность, Шепард перевела взгляд на коридор, тонущий в темноте, и стала прислушиваться. Все звуки здесь разносились неестественно гулко, и легко можно было услышать ругань и прочие звуки бурной деятельности, которую наемники развели в нескольких коридорах отсюда, чтобы вызволить приятелей из столовой. Хороший был план и, как видно, там в нужный момент оказался кто-то важный, раз они определили это первостепенной задачей… а может, всему виной был запах дыма, который пока что едва улавливался, но точно присутствовал. Он вполне мог подгонять бойцов «Морока»… и всех остальных в этом здании. Пока операция шла почти идеально, но Шепард едва сдерживалась, чтобы не требовать от саларианца работать быстрее. Из-за дыма, из-за верещащей в голове сирены, которая орала поторапливаться, потому что стоя здесь они будто мишени в тире, особенно старый профессор, который наполовину скрылся в нише с проводами. И из-за слов этого профессора, произнесенных несколько часов назад. «Вторая плохая новость: времени не так уж много. Судя по анализу крови, он накачался стимуляторами так, что агрессивное химическое воздействие или болевой шок от пыток могут привести к отказу сердца». Шепард держала винтовку направленной во мрак коридора и напоминала себе, что бестолковая спешка не помогла еще ни одному бойцу; что профессор и сам прекрасно помнит расклад и не сможет работать быстрее, даже если она будет понукать его; что сейчас все, что она может сделать — это прикрывать ему спину и обеспечивать ощущение безопасности. Она крепко сжимала приклад, будто оружие могло впитать ее нарастающий страх. Обычно так и бывало, Шепард с юности усвоила, что оружие способно защитить и помочь защитить окружающих, и с тех пор, когда она знала, что вооружена, ей было куда спокойнее, какой бы дрянной ни казалась ситуация. Но не сейчас. Может, потому, что это оружие было бесполезно против клятой двери… а может, потому, что для самой Шепард со времен погони за Сареном прошло не так уж много времени, и она все еще с кристальной ясностью помнила, кто стал для нее идеальным напарником, который прикрывал спину и создавал ощущение безопасности. И сейчас в опасности он сам, а она только и может торчать столбом посреди коридора и ждать. — Почти готово, — раздался приглушенный голос Мордина, и он начал выбираться из хитросплетений проводов. — Ужасная архитектура, никакой систематизации, удручающая небрежность и пренебрежение техникой безопасности, — затараторил он, но, поднявшись на ноги, улыбнулся Шепард и, понизив голос, закончил: — нам на руку. Готовы? — Одну минуту, — вдруг придержала его Шепард, надела шлем и, подойдя вплотную к двери, громко постучала в нее, а потом проговорила. — Эй там! Есть кто? Вы целы? — Без активации специального режима шлем не усиливал голос, так что слова звучали глухо и невнятно, а через толстую сталь двери скорее всего даже невозможно было распознать мужской это голос или женский. Пару секунд было тихо, потом по ту сторону раздались какие-то частые, приглушенные звуки — возможно, шаги — и прозвучал ответ: — Какого хера творится?! Это ты, Уоткинс? Откройте сраную дверь, пока мы не пристрелили четырехглазого ублюдка! — Уже работаем над этим, — уверила Шепард, пару раз стукнув по двери прикладом, — но их клинит. Придется вам помочь с той стороны, подцепить дверь. Гляньте, может найдутся ломы или что-то вроде. — Прикалываешься, Уоткинс?! — кажется, голос теперь звучал раздраженно. — Чертов шутник, ты серьезно думаешь, что эту хрень можно открыть вручную? — Мы с Бенксом ненадолго отключим магнитные запоры, — продолжила Шепард, припомнив, как назвался юный наемник, которого они оставили лежать без сознания. — Но надо будет подтолкнуть створки, чтоб не схлопнулись, и заблокировать. Сколько вас там? — Шестеро, — ответил хмурый голос. — Ну, вернее пятеро, этот чертов паникер не в счет. А Тарну замкнуло в камере с пленником, прикинь? — Да уж, повезло, — хмыкнула Шепард и понадеялась, что ее сдавленный голос не слишком явно выдал эмоции. — Поищите, чем поддеть дверь, у нас почти все готово. — Ладно-ладно, — проворчал голос, и вновь раздались удаляющиеся шаги. Шепард подошла к Мордину и наклонилась так низко, что со стороны могло показаться, что она собирается обнять его. — Здесь без стрельбы не обойдется, — проговорила она тихим шепотом. — Но если повезет, сумеем покончить с ними прежде, чем кто-то достанет оружие. Готовьтесь как можно скорее взломать вторую заблокированную дверь. Мордин коротко кивнул и достал пистолет, а Шепард активировала коммуникатор: — Вы скоро понадобитесь. — Мы только что проникли в здание, дверь открыта, — отрапортовала Миранда — Будем через минуту-полторы. — Вас поняла. Готовьтесь встречать тех, кого стрельба привлечет от столовой. После этого она вернулась к двери и встала сбоку от ее левой створки. Дыхание выровнялось, сумбур мыслей, до того визжащих в голове на разные голоса, отступил в тень, делая сознание кристально-ясным и острым. Когда из-за двери раздались голоса, сообщающие, что они нашли ломы и ждут команды, Шепард знала, что делать, и больше не сомневалась. — Тащите, — велела она незнакомцам, одновременно поднимая руку в предупреждающем жесте, не давая Мордину разомкнуть запоры двери. — Я ж говорил, такую хрень ломом не взять! — Поднажмите! Сейчас должно сработать. — На этот раз Шепард, только услышав с той стороны скрежет металла о металл, кивнула Мордину. Створки резко дернулись в стороны, и в проеме появились подсвеченные красным силуэты. Свет разрезал пространство и слепил, но его было достаточно. Выстрел. Ей казалось, что время остановилось, и если сосредоточиться, можно рассмотреть, как летит пуля. Может быть, та еще и не достигла цели, когда Шепард сдвинула оружие на пару миллиметров и спустила курок. Выстрел. Шаг в сторону. Прицел. Выстрел. Щит трещит, отклоняя пули. Шепард бросается в помещение и в три прыжка преодолевает расстояние до последнего противника, которого еще не успел уложить Мордин. Батарианец, на нем нет брони, в отличие от остальных. Впрочем, и им она не помогла. Батарианец пятится, ошарашенный тем, что даже сбитые щиты не заставили Шепард замедлиться. Некогда медлить. Она знает предел прочности своей брони. Батарианец сползает на пол. Между верхней парой его глаз аккуратное отверстие, а на стене за головой — разлетевшееся брызгами багровое пятно. Шепард не задерживает на нем взгляда. Ни на нем, ни на остальных пятерых, которые теперь лежат на полу. С такого расстояния она бы не промахнулась, как и профессор Солус, который уже отдирает от стены панель, чтобы добраться до механики двери. Шепард подошла к нему и заглянула в небольшое окошко в двери. Пальцы до боли стиснули винтовку, а с губ едва не сорвался рык, он заклокотал в горле, пережимая дыхание. Гаррус был там. Наручники и веревки фиксировали его на стуле, голова безвольно клонилась в сторону, и даже в тусклом свете светодиодной ленты, идущей вдоль потолка, было видно, как плохи его дела. Половина лица чернела от крови и невозможно было определить, где именно рана; такие же черные, бликующие синим пятна были на шее, на пластинах груди, на боках и животе… кисти рук выглядели так, будто их окунули в деготь, но Шепард понимала — это кровь. Его кровь. И он был там не один. Сбоку к стулу вальяжно прислонилась турианка. В одной руке она вертела нож, тонкое лезвие порхало между пальцами легко и опасно, его острота чувствовалась даже при беглом взгляде. Шепард знала, что именно оно нанесло многие из ран Гарруса. И турианка знала, что она знает. — Откройте эту проклятую дверь, — прорычала Шепард, жалея, что не владеет биотикой. Сейчас ей хотелось не пристрелить мерзавку, а размазать ее по стенке в буквальном смысле слова. Турианка смотрела на нее и улыбалась. В этой улыбке чувствовался хищник, она сочилась пороком. Шепард даже не пыталась скрыть свою ярость: показывать гнев куда лучше, чем демонстрировать страх. Особенно когда оба чувства настоящие. Возможно, у нее получалось хуже, чем она сама думала. А возможно, турианка просто хотела позабавиться. Так или иначе, она усмехнулась, шевельнув мандибулами, а потом нарочито медленно подняла руку и опустила ее на шею Гаррусу. Движение было почти нежным, так ласкают любовника, вот только… шея Гарруса с этой стороны тоже была сплошной раной, и Шепард видела, как когти турианки чуть ли ни на треть погрузились в черноту крови и плоти. Ее горло сдавил спазм. Гаррус дернулся и захрипел, силясь уйти от прикосновения, но деваться ему было некуда. Шепард почувствовала, как голову заполняет нарастающий белый шум. Мордин что-то говорил, но смысл слов ускользал, и когда дверь начала открываться — также как основная — Шепард через секунду оказалась внутри. Ее почти не взволновал скрежещущий звук, с которым дверь впечаталась в стену, захлопнувшись обратно, этим было кому заняться. А вот здесь… Турианка оказалась удивительно ловкой, Шепард не успела даже поднять пистолет на высоту ее головы, а та уже скользнула за стул и, выгнувшись и склонившись над Гаррусом, приставила нож к его горлу. Лезвие, уже запачканное в синей крови, поблескивало в полутьме. — Не делай глупостей, — промурлыкала противница, — ему не много надо, чтоб отправиться к Духам, сама видишь. <div align=center>* * *</div> — Отойди, — глухо велела Шепард, не доверяя своему голосу и вообще с трудом произнося слова. — И сможешь уйти. — Да неужели? — иронично усмехнулась турианка, вздернув надбровную дугу, точь-в-точь как бровь. — С чего бы мне это делать? У нас численный перевес, твои приятели в тупиковом коридоре, ты заперта в камере. — Ее взгляд скользнул по пистолету, все еще наставленному на нее. — И не льсти себе. Сейчас пуля не быстрей ножа. В таких случаях не стоило сводить глаз с врага, но взгляд Шепард был прикован к горлу Гарруса и ножу, вжимающемуся в его кожу. Из-под блестящей кромки уже текла тонкая струйка крови. Не опасно само по себе, но более чем показательно. Времени подумать не было, Шепард знала, что в такие моменты все решает инстинкт. Она умела доверять своему, и он заставил ее бросить оружие под ноги и вытянуть из ножен собственный армейский нож. Турианка медленно улыбнулась, сверкнув клыками. Ее цепкий змеиный взгляд скользил по будущей противнице, оценивая сильные стороны и ища слабости. — Что? — издевательски промурлыкала она наконец. Но в глазах, поблескивающих за костяной маской, вспыхнул огонек азарта. — Хочешь заявить свои права? Шепард только развела руки в стороны в приглашающем жесте. Она не доверяла своему голосу. В любой другой ситуации она бы задалась вопросом, что значили эти слова и не имеют ли они какой-то подоплеки в турианской культуре… но не сейчас. Сейчас язык присох к небу, а в руках разгорался нездоровый жар злости. В любой другой ситуации Шепард погасила бы ее, предпочитая драться с холодной головой… но не сейчас. Сейчас она видела в паре шагов от себя лучшего друга, искалеченного, покрытого кровью с головы до ног и… на секунду Шепард забыла о турианке, и даже гнев отошел в сторону, уступив место изумлению. Гаррус смотрел на нее. В первое мгновение Шепард обрадовалась, но в следующее этот взгляд проморозил ее до костей. И не потому, что был холоден, наоборот… в нем было слишком много облегчения и искренней, ничем не скрытой радости. Этот взгляд напугал ее сильней, чем его раны, ведь это не было облегчением бойца, к которому пришли на помощь, это было облегчением умершего, чьи страдания, наконец, закончились, и он видит перед собой того, кого отчаянно надеялся увидеть хотя бы по ту сторону смерти. ….Шепард была почти благодарна костомордой дряни, когда та бросилась в атаку, и на несколько минут мир сжался до размеров тесного, полутемного помещения и боя, в котором одна из них должна была умереть. Турианка в один прыжок сократила расстояние между ними, но первый удар нанесла не ножом, а кулаком, метя в челюсть. Шепард отклонилась и полоснула ножом, надеясь попасть по вытянутой к ней руке, но противница отдернула ее раньше и ударила по ноге. Шепард не успела сменить стойку, лишаясь равновесия, и еще сильнее отклонилась назад, балансируя на грани падения. Турианка метнулась к ней с явным намерением добить, но в последний момент Шепард пнула ее ногой в живот. Конечно, этот удар не причинил особого вреда, но он оборвал атаку и помог выиграть драгоценные секунды на то, чтобы сгруппироваться и закончить падение кувырком. Как только пол и потолок оказались в нужных местах, Шепард бросилась в атаку и, уже почти достигнув турианки, перебросила нож в другую руку, а опустевшую вскинула на уровень лица, блокируя встречный удар. Раздался лязг металла, когда нож турианки столкнулся с наручем брони. Цепкая трехпалая лапа перехватила запястье Шепард, не давая ей вогнать нож в бок между пластин, Шепард же, вывернув кисть, сумела ухватить руку турианки и сжала со всей силы, на которую была способна сейчас. Женщины закружились по комнате. Бушующий в крови Шепард адреналин и застилающая глаза ярость сделали свое дело, срывая привычные ограничители сознания и заставляя ее сжимать пальцы как тиски. Турианка взвизгнула и разжала руку, нож с гулким звоном упал на бетонный пол… и этот звук многократно отразился в голове Шепард, когда противница, вместо того, чтобы отшатнуться, дернула ее на себя и со всей силы ударила головой. Шепард выпустила ее руку и сделала несколько нетвердых шагов назад, встряхивая головой и силясь восстановить зрение. Все в помещении слегка двоилось, кровь из рассеченной брови заливала глаз. Но бой не был закончен. Турианка потратила пару секунд на усмешку, а потом устремилась к ней… Шепард надо было отступить… но она закричала и бросилась вперед. Турианка ощерилась, приняв это за потерю контроля, и тоже ускорилась, но в последний момент Шепард сгруппировалась и упала, делая подсечку и вкладывая в это движение всю инерцию броска. Турианка споткнулась и потеряла равновесие. Однако на ногах устояла. Гаррус как в замедленной съемке наблюдал за тем, как она восстанавливает баланс и начинает разворот, сгибая пальцы для атаки когтями. У нее были длинные руки. Люди недооценивали длину рук турианцев, особенно в рукопашной, не говоря уже о том, чтобы рассчитывать на удар когтями. Инстинкт заставлял их оценивать противника по человеческим меркам… Шепард стояла так близко! Слишком близко! Гаррус дернулся и захрипел, стремясь предупредить призрака об опасности, но из горла не вырвалось ни одного членораздельного слова, только булькающие, срывающиеся звуки и глухой кашель, обдирающий горло. Но удара не случилось. Шепард, упав на колено, сделала странное, текучее движение, плавно и быстро перенесшее ее в сторону. Она вновь оказалась за спиной турианки и тут же метнула нож. В воздухе раздался свист, когда его прорезала сталь… а потом тело грузно упало на пол. Нож вошел точно в затылок, пробил и плотную кожу, и хрящи… он вошел в череп по самую рукоять! С какой же силой Шепард его метнула? А впрочем, она была призраком; с чего бы призракам иметь ограничения в силе? Откуда-то из-за двери все еще раздавались выстрелы и хлопки биотических атак, но Гаррус не мог на них сосредоточиться. Да и не хотел. От резких движений и попыток шевелить изуродованной челюстью его мутило, но боли не было — дурной знак в таких случаях, Гаррус это понимал. Его сознание балансировало на самой грани, и он не сомневался, что на этот раз уже не проснется. Но это не особенно его беспокоило. Гаррус смотрел, как Шепард, убедившись, что противница мертва, бросилась к нему через комнату. Она была точь-в-точь такая, как он запомнил. Манера двигаться, манера хмурить брови и вся эта причудливая человеческая мимика, которая ежеминутно изменяла их лица. Не важно, что волосы чуть отрасли, а броня поменялась — это была она. Именно она из всех, кого он знал за свою жизнь. И она пришла. Сейчас. За ним. Оказавшись рядом, Шепард протянула было руки, явно чтобы приподнять его лицо, но тут же их отдернула, не зная, как за это взяться, чтобы не причинить ему боли. — Гаррус, черт, держись! — Ее голос звучал так напряженно, что почти вибрировал, становясь странно похожим на турианский. — Мы тебя вытащим, не теряй сознания! Шепард принялась возиться с замком наручников, ругаясь, кляня ублюдков из «Морока», какого-то Призрака с его тайнами и саму себя за то, что не может взломать простенький код. Быстро собрать нужную комбинацию символов в электронном замке у нее получилось только с третьей попытки, руки странно дрожали. Бывало ли раньше, чтобы у Шепард дрожали руки? Одновременно с борьбой с замками она что-то кричала в коммуникатор, смысл слов ускользал, но Гаррус и не пытался на нем сосредоточиться. Ему нравилось слышать ее голос, которого он не слышал больше двух лет и никогда больше не мог услышать на этом свете. Тот самый голос, те самые интонации. Когда Шепард злилась, окончания ее слов срывались на рык. Вот как сейчас. Только сейчас в этом рыке было больше страха, чем негодования, он сбивался в прерывистые обертона и колебался. Если бы Гаррус мог, он бы посмеялся. Он, конечно, помнил легенды о том, что Духи приходят к умирающим в облике кого-то значимого или любимого, но в тех легендах всегда говорилось, что Духи спокойны и величественны — все-то у него не как у нормальных турианцев! Мало того, что Дух явился за ним в облике человеческой женщины, так еще и ведет себя точь-в-точь как она, хотя чего теперь бояться и зачем так суетиться? К чему все это представление? Гаррус прикрыл глаза, почувствовав, как наручники перестали впиваться в стертые до крови запястья, и вместо них кожи коснулось тепло женских пальцев. Надо же… даже это как по-настоящему. Уверенное, но при этом очень аккуратное прикосновение, непривычно гладкое из-за человеческой кожи… Слабость нарастала, она прибывала как вода, стремительно заполняющая герметичный отсек, и Гаррус с отстраненным спокойствием понимал, что скоро все закончится. Страха как не было, так и не появилось, а боль ушла, ее отголоски долетали до сознания все реже и больше не ощущались чем-то, действительно имевшим к нему отношение. Из мускулов уходило напряжение, копившееся все эти два года. Хотелось спать, но еще хотелось снова посмотреть на Шепард. Просто посмотреть и заставить чертово зрение хоть напоследок сфокусироваться… перед глазами все расплывалось, а проклятая женщина металась вокруг него, не останавливаясь ни на секунду. Что-то прикладывала к его шее — кажется, это был шприц, — что-то кричала в передатчик, пыталась чем-то замотать его раны и то и дело вскидывала голову, чтобы заглянуть в лицо, но почему-то не задерживала взгляд. Гаррусу казалось, что ее лицо потрескалось в нескольких местах и сквозь эти трещинки пробивается свет. Мандибулы непроизвольно дернулись в болезненной тени улыбки. В Шепард всегда был свет. А может, огонь. Что-то горячее и непримиримое, тянущее за собой, согревающее… и вызывающее привыкание, как наркотик. Если бы Гаррус мог сейчас шевельнуть хоть пальцем, он бы потрогал эти трещинки на странно побелевших щеках женщины. И заставил бы ее остановиться и, наконец, посмотреть на него. Но он не мог, тело почти не слушалось, и даже поднимать каждый раз отяжелевшие веки становилось почти непосильной задачей. — Не теряй сознания! — повторила Шепард, когда выстрелы в коридоре затихли и остались только громкие приближающиеся шаги, отдающиеся в голове Гарруса эхом. Она перестала кружить вокруг и замерла, ловя его взгляд. Глаза у нее тоже были как раньше — тот же цвет, те же странные пятнышки на радужке, то же богатое, но сейчас противоречивое выражение, как будто женщина никак не могла выбрать между паникой и решимостью. Несколько секунд Гаррус видел ее лицо с режущей четкостью, а потом зрение вновь скакнуло, распадаясь на пятна. Горячая рука прижалась к его шее сзади. Почему такая горячая? Люди же холоднее турианцев… его знобит? Или Духи еще горячее… — Вакариан! — Рык раздался так близко, что дыхание ощущалось на лице, по обнаженным ранам прошлись искры боли, на этот раз достигшей сознания. Но через секунду их смело новое, яркое чувство, когда Шепард прижалась своим лбом к его. — Это приказ, черт тебя дери! Не смей терять сознание! Не смей… Она говорила что-то еще, но Гаррус не расслышал, захваченный странной эйфорией. Он чувствовал, как истончается его связь с реальностью, у него не было сил шевельнуться, хотя очень хотелось ее обнять, уткнуться лицом в ее шею, где ярче всего ощущался природный запах, и почувствовать, как ее волосы щекочут пластины. Сказать что-нибудь тоже не было сил, челюсти отказывались двигаться, но несмотря на все это, впервые за два года Гаррус чувствовал покой и умиротворение. Он прикрыл глаза, наслаждаясь волнами тепла, которые исходили от женщины рядом, и не осознал момента, когда свет угас. Но тепло осталось и после этого. Шепард с немым ужасом смотрела, как взгляд Гарруса теряет фокусировку, как медленно опускаются его веки, а тело расслабляется. Она не услышала, как подошел Мордин, и осознала его присутствие только после того, как саларианец решительно встряхнул ее за плечо. — Жив. — Позже Шепард думала, что должна бы расцеловать профессора за то, что в критической ситуации он начинал с главного. — Но ненадолго, если не доставить на «Нормандию» быстро. Вставайте, поможете его нести. — Мордин говорил, кружась вокруг пациента и стремительно обрабатывая раны. Его проворные пальцы быстро наносили медигель, а после на него накладывалась упругая герметизирующая «заплатка», призванная защитить рану от грязи и помочь остановить кровь. — Вы с Тейлором понесете, мы с Лоусон прикроем. Надо спешить. Они почти разблокировали столовую. Шепард кивала, машинально передавая профессору нужные компоненты из аптечки. Ей нужно было занять руки и вернуть самоконтроль. Она и забыла, когда в последний раз адреналин, страх и ярость смешивались в ее крови в такой ядовитый коктейль. Возможно, на Элизиуме, когда батарианцы напали на человеческую колонию, и перед ее глазами встал Мендуар — так четко и живо, что это можно было счесть галлюцинацией. Тогда избавиться от наваждения и сохранить трезвый рассудок было адски трудно, но Шепард полагала, что времена, когда она могла испытывать столь яркие чувства, давно миновали. А вот же… сюрприз-сюрприз. — Снимите перчатки, — велел тем временем Мордин и тут же пояснил, видя недоумение Шепард. — Перестраховка. Перчатки запачканы в вашей левоаминной крови. Вероятно, стирали с лица. Будете поддерживать его здесь. — Он указал место на боку Гарруса, которое уже было перебинтовано. — Контакт с левоаминной кровью может вызвать аллергическую реакцию. Как правило не опасна, но в его состоянии может стать фатальной. Шепард стащила с рук перчатки до того, как Мордин договорил. А говорил он быстро. К этому времени в камеру зашел Джейкоб, и, судя по лицу, зрелище шокировало его не меньше, чем саму Шепард. Они осторожно приподняли бессознательного Гарруса, закинув его руки себе на плечи, и готовы были идти, но Мордин все же потратил пару секунд на то, чтобы прилепить небольшой кусок кровоостанавливающего пластыря на рассеченную бровь Шепард. — Два глаза лучше, чем один, — с легкой улыбкой заметил он, выходя из камеры первым с пистолетом на изготовку. Шепард очень надеялась, что на сегодня лимит неприятностей исчерпан, но неприятности не заставили себя ждать. Они настигли группу у входа в боковой коридор в виде криков, топота и вспышек биотики. Миранда вовремя вскинула за спинами товарищей щит, погасив энергию, Шепард и Джейкоб ускорили шаг, но скорость их продвижения увеличилась не слишком: для двух космодесантников унести одного турианца без брони не должно было составить проблемы… если бы не нужно было делать это крайне аккуратно, чтобы не убить его в процессе. Коридор, ведущий на улицу, казался теперь невероятно длинным, открытая дверь маячила впереди, как свет в конце тоннеля. Шепард упорно переставляла ноги, раз за разом, раз за разом. Она старалась не думать о том, что пальцы, прижатые к боку друга, стали влажными от его крови, вместо этого подсчитывая, сколько осталось времени: Миранда прекрасно владела биотикой, но ее способности имели свой предел. Если противники-биотики выдохнутся раньше, в ход пойдет оружие, а значит у них будет еще несколько секунд, пока не разрядятся блоки щитов, к тому же… Проем двери впереди вдруг заслонила чья-то фигура. Шепард хватило секундного взгляда, чтобы узнать очертания брони. В голове пронеслось «окружили!», и она потянулась к пистолету, не желая сдаваться без боя. Вообще не желая сдаваться. Мордин тоже поднял пистолет. Крик, раздавшийся от двери, на полсекунды опередил нажатие на курок. — В сторону! Этот голос Шепард узнала, и они с Джейкобом тут же отпрянули к одной из стен, оттаскивая с собой и бесчуственного турианца. Мордин отступил на другую сторону вместе с Мирандой, и Шепард готова была поклясться, что услышала его приглушенный смешок. Неожиданные помощники открыли огонь прямо от двери, и вовремя: наемники как раз завернули в коридор. Несколько тел упало на пол, другие бросились за угол, в укрытие. Пятеро бойцов в разномастной броне вошли в коридор и, миновав спасательный отряд, открыли огонь, не давая наемникам высунуться из-за угла. Минутой спустя Шепард и остальные оказались на улице. Тут было полно вооруженных людей, и не только. Ария стояла неподалеку от входа в здание, вальяжно привалившись к ящикам и всем видом демонстрируя скучающую расслабленность. — Недурно. Даже жаль было вмешиваться, — заметила она, поймав взгляд Шепард. — Любопытно было бы взглянуть, как бы ты выкручивалась сама. — Ждала до последнего, — констатировал Мордин, проходя мимо Арии, он не выглядел удивленным ее появлением. — Королева должна появляться эффектно, — иронично улыбнулась азари, и ее глаза блеснули хищным удовлетворением. У Шепард осталось впечатление, что эти двое вели между собой диалог, смысл которого невозможно было понять, опираясь только на произносимые реплики. Впрочем, сейчас это мало ее интересовало. Смерив спасенного взглядом, Ария кивком подозвала подручного-батарианца. — Проследи, чтобы они добрались до своего корабля без приключений. Тот кивнул, и вскоре рядом ними оказались еще несколько человек, которые помогли безопасно загрузить раненого в аэрокар под чутким руководством Мордина. Ария же поймала Шепард за локоть, когда та уже собиралась последовать за своей командой. Легкий рывок, и женщина оказалась в личном пространстве азари. — И Шепард. — Королева пиратов усмехнулась, в ее глазах переливалась стальная острота. — Такой бардак ты бы не устроила, даже если б захотела. Шепард моргнула, в первый момент вообще не сообразив, к чему это сказано, но потом недавний разговор всплыл в памяти, и она хмыкнула: — Неужели? — Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы не начать выкручивать руку из захвата. Ария выполнила свою часть сделки и сделала даже больше; поговорить с нею стоило, даже если этот разговор не нес в себе ничего, кроме желания азари позабавиться в очередной раз. И даже если сама Шепард сейчас отчаянно не хотела тратить время на словесные игры. — У тебя многовато принципов, — ответила Ария, пальцами подцепив подбородок Шепард и слегка запрокидывая ее голову. — Пока что. И ты не в отчаянии. А чтобы устроить такой бардак, отчаяния нужно очень-очень много. — Учту. — Вот и хорошо. А теперь иди. Я сообщу тебе, когда мне понадобится услуга. — Ария отпустила Шепард, вновь усмехаясь. — Может быть, я даже не попрошу тебя отстреливать адмиралов Альянса. Ну, если только парочку самых раздражающих.