У Мисси дома на кухне так хорошо

      Чем больше Доктор думал о девушке, которая поселилась в соседней комнате (сколько их было у Мисси в квартире он до сих пор не знал — не сказать, что их количество сильно беспокоило), тем меньше ему казалось, что все эти мелочи вроде ее проекта — обычное совпадение. Конечно он с самого начала предполагал, что у его подруги есть какой-то хитроумный, но такой глупый, план, однако до сих пор не знал этого наверняка. То есть… во-первых, ангиология, с которой эта женщина была связана только через него самого, во-вторых, эта Клара Освальд, которая словно бы намеренно выбрана, чтобы вызывать в Джоне любопытство, смешанное с каким-то страхом и недовольством. Не могла Мисси, та, у которой всегда все под контролем, быть не причастной к таким подозрительным вещам. Да, пока их было только две, но… но это пока! В конце концов, это не та тема, которой Доктор старается занимать все свои мысли (если точнее, он старается вообще об этом не думать), так что неудивительно, что он пока сделал так мало выводов. У Смита в голове вертелась еще одна возможная причина такого малого количества информации, но он старательно ее отрицал, так как находил несколько… неудобной: он недостаточно общается с этой очередной шуткой Мисси — Кларой Освальд. А неудобной эта причина была из-за нескольких вещей одновременно: для начала, общаться с малознакомыми людьми, как Доктор выяснил несколько недель (а может и дней… время определенно не его конек) назад, он был не мастер. Если нужно было копнуть чуть глубже, то Джон очень не хотел идти у подруги на поводу (а он был уверен в том, что именно их с Кларой сближения она и хотела), а если еще немного глубже, то эта девушка была просто… непонятной. Слишком непонятной для рационального Джона Смита. Даже не смотря на его порой безумные (как он сам признавал. И признавал с гордостью) решения и поступки, Доктор прекрасно себя понимал и был в ладу с собой, но вот Клара… взять хотя бы ее эти длинные заинтересованные взгляды, которые она порой бросала в его сторону, отвлекаясь от монитора. Это просто… слишком. Зачем она вообще это делает? Или ее эта явно показная любовь к суффле. Да, Смит всего один раз видел, как она его ела, но… как она его ела. Словно это самое вкусное, что этой девушке доводилось пробовать, словно это не было просто… Честно говоря, Доктор не очень хорошо понимал, из чего делают суффле, но факт оставался фактом — быть настолько заинтересованным в сладостях (Джон не был уверен, но, кажется, суффле это сладость) это довольно глупо для такой неглупой на первый взгляд девушки как Клара.       Наверное, если бы он решился заговорить с ней после той ночной встречи, то решил бы для себя уровень ее «неглупости» исходя не только из каких-то косвенных признаков и собственной интуиции, но Доктор все не решался и не решался, откладывая это до последнего момента и подавляя жажду исследований, которая порой просыпалась в нем в самый неподходящий момент. И может быть так было бы до самого конца, если бы не абсолютная случайность, которая стала последствием другой случайности, которая, в свою очередь, была уже последствием очень конкретного и очень специального поступка. Конечно же началось все с Мисси, которая решила, что сделать проект о том, в чем она совершенно ничего не понимает — просто замечательная идея. Следующим звеном цепи стало то, что Доктор совершенно неожиданно для себя понял, что в комнате, которую уже… некоторое время занимала Клара, он оставил свой, как выразилась Мисси однажды, «коллекционный набор пылесборников», представляющий из себя несколько толстых медицинских справочников. И, как человек изнывающий от скуки, он решил, что ему немедленно нужны эти самые справочники, к которым он так и не притронулся с момента покупки. Конечно же Джон, если он так не хотел взаимодействовать с Кларой, мог дождаться момента, пока она покинет комнату, но «немедленно» значит «немедленно» даже для него, так он несколько нерешительно постучал в дверь и, не дождавшись ответа, вошел. Именно тут и произошла последняя случайность — Клара читала вслух текст, который она редактировала: — Лимфопения, относительная моноцитопения и низкие значения КМЛ —менее полутора — в раннем послеоперационном периоде у больных с КИ ассоциируются с неблагоприятным прогнозом артериальной реваскуляризации. — Наверное, если это не было что-то, в чем Джон разбирался, никогда бы даже не расслышал, что Клара там мрачно пробубнила себе под нос, но он разбирался. И услышанное заставило и усмехнуться и ужаснуться одновременно, потому что Мисси действительно могла написать это. КМЛ? Серьезно? И о каких таких полутора идет речь? После таких глупых ошибок она еще будет говорить, что ей нужна идеальная работа. Куда она это сдавать вообще собирается? — Вроде так получше, — со вздохом буркнула Клара, продолжая что-то печатать и совсем не обращая внимание на зашедшего Доктора. И вот, казалось бы, идеальная возможность взять то, за чем он пришел, не заговаривая с мисс Освальд, но покинуть эту комнату сейчас… Смит был слишком возмущен теми идиотским ошибками, которые услышал. Он, откровенно говоря, с трепетом относился ко всему, что касалось его работы — единственной, в общем-то радости в жизни, и Мисси — вторая радость в жизни (как бы он это не отрицал) успешно этим пользовалась, не упуская не единой возможности уколоть его. — Это бред, — не в силах сдержаться, произнес Доктор тихо и медленно, а затем тут же поджал губы, мысленно коря себя уже за то, что решил открыть рот. Глупый-глупый Доктор. Взять книги и уйти, просто взять книги и уйти. Но конечно же любовь к правде заставила его вставить словечко. Он просто не мог терпеть такую ужасную несправедливость в виде жутких и грубых медицинских ошибок в проекте человека, которому в голову может внезапно прийти, что у него два сердца. Он слышал от Мисси огромное количество бреда, который она, кажется, произносила вслух только чтобы позлить друга, однако история про два сердца оставалась его любимой. Эта женщина даже картинку нарисовала, как они должны располагаться. Пыталась сделать все «анатомически достоверным», ошибившись в количестве ребер и форме легких, а затем, услышав критические комментарии Доктора по поводу своего творения, вновь запела свою любимую песню про «глупую и невероятно скучную» медицину. — Простите? — отрывая взгляд от ноутбука, нахмурилась Клара, будто бы совсем не удивленная присутствием в своей комнате мужчины, которого она сюда не приглашала. Она вообще выглядела как человек, которого невероятно трудно удивить. Она очень много времени проводит с Мисси, напомнил себе Доктор.       Он не знал, что ответить ей. То есть знал, но тогда пришлось бы завязать полноценный разговор, а Джон совершенно не был уверен, что готов к этому. Все-таки идея избегать ее все время, которое они живут в одной квартире, казалась по-своему гениальной, а сейчас он с каждым произнесенным словом будет отдаляться от нее все дальше и дальше… Однако грубые ошибки в такой тонкой науке как медицина сделали свое дело, и Доктор, нахмурившись, несколько нерешительно заглянул заинтересованной Кларе в глаза. В попытке сохранить молчание он буравил девушку мрачным и, как Мисси часто отмечала, «совиным» взглядом, однако попытка не увенчалась успехом, потому как Клара Освальд всем своим видом показывала, что ожидает срочного ответа. Из-за ее больших глаз, пугавших Доктора каждый раз, когда он заглядывал в них, он так хорошо различал все оттенки эмоций, которые она испытывала, что становилось немного неловко — будто он лезет в чужую душу без спроса. — Вы несете полную… околесицу, — одновременно с Кларой Джон пораженно моргнул. Откуда он вообще достал слово «околесица»? Богатый словарный запас в экстренной ситуации сыграл с Доктором шутку, достойную Мисси, — то, что написано у вас в проекте — бред, от которого любой уважающий себя профессионал тут же схватится за сердце и, судя по вашим знаниям медицины, в ту же секунду скончается от инсульта, — немного грубо закончил он, забывая, что к содержанию текста Клара не имеет абсолютно никакого отношения, что сделало последний комментарий даже… несколько жестоким. Однако девушку это, кажется, не задело, потому как она, несколько ошарашено моргнув, согласно кивнула. — Хотите взглянуть? — практически в шутку спросила Клара, улыбнувшись как-то очень странно — так весело и призывно и при этом обязывающе. Она предлагала и одновременно с этим приказывала, вызывая в голове Доктора настоящий диссонанс — он ненавидел приказы, но не мог отказать просьбам.       То есть, он конечно же хотел взглянуть, чтобы понять, насколько опасно жить с Мисси в случае, если его внезапно хватит удар. Конечно жить с Мисси было опасно по определению, но может быть… он должен был быть напуган куда сильнее, чем сейчас? Однако при этом… помогать непонятной и загадочной мисс Освальд? Это звучало невероятно рискованно, это звучало как то, чего Смит должен был избегать как можно дольше и как можно сильнее. Но вот только риски никогда не пугали Доктора, — издержки профессии — а прислушиваться к тому, что говорит внутренний голос, иногда шепчущий в очередной раз попробовать эти отвратительно сладкие и сочные груши, он не любил. В итоге решение было принято практически в тот же момент, когда был задан вопрос-приказ. Однако давать ответ так скоро… кто-то мог бы посчитать это довольно странным, разве не так? А странное означает интересное. А уж пробуждать в Кларе Освальд интерес к себе Доктор совершенно точно не хотел. И дело не во внутреннем голосе, а в том взгляде, которым она сейчас смотрела ему прямо в глаза — он уже был слишком заинтересованным. И Джон не нашел бы в этом ничего плохого, если бы уже не чувствовал интерес в сто крат сильнее того, который исходил от девушки напротив него. Такого количества любопытства на двоих просто будет слишком много.       Оттягивая момент, когда придется отвечать на заданный вопрос, Доктор прокашлялся и бросил на Клару настолько задумчивый взгляд, насколько был способен в этот момент. Джон пытался показать, что ему невероятно сложно принять такое решение, да и вообще — он серьезный рациональный взрослый мужчина, а такие не принимают странных предложений от малознакомых девушек за пару секунд. Правда ведь? То есть, он должен был знать, как ведут себя серьезные рациональные взрослые мужчины, но почему-то не знал. Просто не думал о том, как должен вести себя на людях. На это обычно не хватает времени во время тяжелой и несомненно самой важной в мире операции на самом важном в мире человеке. А такой была каждая операция, потому что каждый является самым важным для кого-то там, даже если этот человек об этом не догадывается. Иногда Доктору казалось, что он знает куда больше вещей, чем способен ощутить самостоятельно… наверное, просто не было ни повода ни человека для этого. Мисси, конечно же, как и всегда была настолько особенной, что нельзя было приписывать ее просто к «людям». И именно поэтому Джон очень давно не общался с людьми не короткими обрывистыми фразами по работе. Этот навык он заменил чем-то более полезным — умением жонглировать несколькими скальпелями одновременно например. А он вообще умеет жонглировать скальпелями?.. — Я уже знаю, что вы согласитесь, — со смехом в голосе напевно произнесла Клара и, подняв ноутбук с колен, встала с кровати. Она быстрым почти пружинистым шагом направилась к удивленному Доктору, который после ее слов стал хмуриться еще сильнее. Она либо настолько умна, либо настолько самоуверенна. И ни то ни другое не звучало хорошо для их дальнейшего короткого сотрудничества. Джону почему-то показалось, что ошибок в работе будет гораздо больше, чем он считал буквально несколько минут назад. Так что им придется работать-работать-работать, — на кухню? — прервала его размышления Клара, внезапно оказавшись рядом с ним. В ответ Доктору оставалось лишь потерянно кивнуть, пытаясь вспомнить, зачем же он вообще к ней пришел.